Две секунды небытия

      Это был обычный четверг, который не предвещал ничего особенного и почему-то именно в этот день, я решила принять участие в групповой терапии, у нас как раз пополнялись ряды новобранцев, а мне нужно было найти хоть кого-нибудь для общения. Лучший способ завести друзей, не правда ли?       –Сегодня кто-нибудь хочет поделиться своими эмоциями и переживаниями?       – Я! – мой отец явно был в шоке.       – Как ты себя чувствуешь?       – Как я? Как я… нормально. Какая разница, в смысле, смотрите я… я в курсе кто я такая.       – И кто же?       – Сами знаете. Я помню всю свою истории юзания, а теперь хочу покаяться в своих грехах на групповой терапии.       – В наркодиспансере ты перестала принимать лекарства от ОППР в больших дозах. Что-то изменилось? Появились ли новые личности?       – Это… знаете, я разное видела.       – Галлюцинации, мы это с тобой уже обсуждали, твою нейрохимию. Как твоя болезнь симулирует твои мысли, создает личностей и пытается тобой манипулировать. Сейчас ты принимаешь строго под наблюдением врача свои таблетки, только уже в малой дозе, как ты чувствуешь себя с ними и без них? – в это время к нам подсел Кай. – Кай, а ты что-то хочешь сказать? В последнее время вы хорошо сблизились с Саррой. Замечал ли ты что-нибудь подозрительное в ее поведении? Ваши болезни очень похожи.       – Нет. Прошу, продолжайте вести ваш диалог, он только-только начал клеиться, и я не хочу испортить его. Вам давно было пара поговорить обо всем этом. А после мы опять продолжим делать вид, что все наши проблемы воображаемые.       – Что это значит? – спрашиваю я у Кая.       – Значит, что ты здесь, потому что кто-то посчитал тебя ненормальным. Как будто мы все должны подстраиваться под систему гиперактивизима. А знаете кто не подстраивался? Пикассо, Эйнштейн.       – Оу, а ты мне нравишься. – кто-то вставил слово из присутствующих.       – Чисто для справки, ты считаешь себя Эйнштейном или Пикассо? – в шутку интересуюсь я.       – Эйнштейном. – по-видимому у меня глаз наметан на психбольных.       – Так понятно, Оливер, у нас тут Эйнштейн появился, на вязки его положите. – крикнул мой отец кому-то из персонала и его тихо и спокойно отвели на вязки. – Продолжим?       И я начала каяться во всех своих грехах, которые были сотворены мною. Я хотела разреветься, выплакаться, но мне нельзя или потому что не могу. Почему я скрываю слезы? Потому что люди будут считать меня слабой, хоть и так меня видят такой. Наркоман – это слабый человек с израненной до боли и ужаса душой.       – Знаете, почему люди не летают в космосе? Мы не летаем из-за душевного груза, а освободившись от него, нас зарывают в землю. Кресты – это напоминание о муках, искусственные цветы говорят нам о вечности, но нас все равно забудут. А забывают те, кто избавился от груза и те, кто улетел в космос. А вы говорите, что в космосе нет жизни… - я сделала паузу в своем рассказе и никто не смог мне и слова сказать в ответ, по-видимому, всех до глубины души затронуло мое покаяние. После я продолжила. – Вы задумывались на сколько могут быть жестки люди? Что значит потерять честь? Все вы монстры в этом мире, даже если ты не хочешь причинять боль кому-то, ты все равно это делаешь на подсознательном, даже если ты не причиняешь кому-то боль, то ты губишь себя. Люди на столько жестоки, что все что снимают в фильмах ужасов – это пустяки. Люди намного ужаснее, мы убиваем друг друга даже если говорим добрые слова. Что может страшнее смерти? Только ее мучения и доводы. Страшно осознавать, что мир на столько сгнил.       – Дай определение понятию «человек» и «общество». В последнюю нашу индивидуальную встречу ты рассказала, что вдесятом классепонятия«человек» и «общество» кардинально поменялисмысл. Сейчас что-то изменилось?       – Нет… Человек — это вымышленное обществом существо, которого заставляют подчиняться единым правилам, не особо взирая и принимая его предпочтения. А общество — «вечный двигатель», который не может замедлить свою работу. При остановке начинается резкое, максимальное деградирование, которое приводит к исчезновению человечества, но если «кучка людей» будет работать в ударном режиме, то мы все будем развиваться и самореализовываться, жить лучше!       Общество — вечный двигатель. Ненужных просто вычеркивают и при любой возможности просто уничтожают. Те, кто не вписывается в рамки, общество насильно меняет их, заставляет работать, а человек под давлением просто находит один выход, не потому что он этого хочет, а потому что его организм требует перерыва, отдыха, которого не будет! Обществу не нужны слабые! Человек умирает постепенно, но чтобы облегчить свои страдания он ищет выход, у которого только один исход — смерть.       – Ты от Кая заразилась таким рассуждениям? Его разумом управляют голоса, твоим же – твои выдуманные личности, от которых можно избавиться.– немного в бешенстве прикрикнул отец на мои рассуждения. – Но я рад, что ты нашла силы побороть себя и поделиться всем тем, что у тебя накопилось на душе. – уже облегченно ответил он – Еще что-то хочешь добавить?       – Да, хочу каждому здесь сидящему сказать, что прятаться за кем-то или чем-то это бессмысленно. Быть совершенной то же не вариант. Девушки часто скрывают свое недовольство и «изъяны» тела за тонной косметики. Все прекрасно понимают, что самый лучший макияж – не заметен для окружающих, а если кто-то увидит границы твоего макияжа – это проавал. Мы все боимся быть недостаточно умными, красивыми. Но в этом-то и ошибка нашего подсознания. Каждый раз, когда вы смотрите в зеркало, вам не нравится то, что в отражении. Я не понимаю, как настолько прекрасный человек может так себя недооценивать? Вы все продолжаете улыбаться, будто все в порядке, но нет, вы уничтожаете себя изнутри, пытаясь быть тем, кем вы не являетесь. Вы прячетесь под свой одеждой, следите за своим поведением. Употребляя наркотики, вы гонитесь за счастьем, а точнее за иллюзией. Пора снять розовые очки и наконец показать миру настоящего себя, ту индивидуальную личность, которая сможет мало того, сразить всех на повал, да и устоять на вершине Эвереста.       У меня была возможность поразмышлять над ошибками моего прошлого. Я должна была стать другим человеком, найти новую себя и вот пробыв какое-то время в этом «бункере», где даже нормального чая не привезут, я смогла встать на ноги. Сейчас я реально осознаю все мои поседствия, то что я делала, я считала и уверяла себя, что так надо. Так оно и было, до последней моей дозировки, когда мне показали средний палец с небес и заставили мучаться дальше. Раз в раю нет место для таких как я, найдется ли место в аду, ведь он и так переполнен? Ответ просто: да… потому что ад на Земле и в каком-то счете я уже умерла…              По-видимому, отец ждал, когда я публично покаюсь в содеянном, это будет отправной точкой домой, собственно так и произошло. Еще пару сольных номеров в кругу наркоман, где я рассказала о своей жалко судьбе, поделилась планами на будущее, что я завижу с наркотиками и каждому в этом маленьком мире скажу: «Сто раз отмерь, один раз отрежь». Сто раз подумай над выбором, потому сделав шаг в пропасть, обратного пути не будет.              И вдруг, я вспомнила то чувство, когда, будучи еще маленькой пыталась не заснуть, чтобы увидеть деда Мороза, как ждала Новый год, как мы с мамой украшали комнату, наряжали ёлку. Я говорю обэтойрадости с грустнымлицом, не жалея о прошлом. Но, с другой стороны, хочется вернуться в детство, когда я еще не знала, что такое грусть, когда смех был искренним, а слезы только от разбитых коленок.Боже, что с моей головой? Я окончательно еду по наклонной плоскости в ад? Последняя станция озеро Коцит? Просто мой мозг включил функцию деперсонализации, и я думаю, что нахожусь во сне. Вроде-бы нейролептики должны выводить меня из такого состояния, но сегодня я потеряла себя в прострации и сомневаюсь в своем существовании. Я в деперсонализации и хочу это исправить, да ужасным и даже пугающем способом, но по-другому я не могу. Меня уже не исправить, как говорил мой папа, я перестала улыбаться, как говорит моя мама, я Арлекино, как говорили мне мои «сонаркоманы» в лечебнице.       Я тот сюрприз, которого никто не ждет. Тогда я поняла, что привлечь внимание гораздо легче, если строить из себя малышку с ангельским лицом и черным сердцем. Уверены, что я была оторвой? Хуже, я любила острые лезвия, чтобы мои шрамы можно было разглядывать за версту от меня. Сегодня вы увидели меня на сквозь. Наверное, я просто плохой человек, каким меня создали мои личности.              –А что случилось потом? – шепотом я спрашиваю своих родителей       – Мы нашли тебя мертвой на кафельном полу, со шприцом в руках… – нервным голосом отвечает мама…       – И какого это… страдать? Какого это вспоминать, когда ваша дочь просила помощи у каждого?       – Невыносимо. – у матери началась истерика.       – Теперь не выносимо стоять перед зданием администрации с одиночным пикетом и просить правительство сделать запрет на продажу аптечных наркотиков. – отвечает папа.              Интересно, а за мою исповедь меня впустят в рай?