Две секунды небытия

      Я всегда молчала, страдая внутри себя и нет, это история не про девушку, которая постоянно молчала, а про ту, что отчаянно заставляла себя не опускать руки, бороться с каждодневной болью и делать вид что все нормально. Но иногда этому моменту приходит конец. Каждый наш шаг – это мгновение, который никто не вспомнит, даже ты сам, зачем тогда описывать эмоции, которые ты в конечном счете забудешь? Я не помню, как я шла на пути к неимоверному счастью, как училась заново ходить, после трехнедельного депрессивного ступора проглатывая куски боли, а они, зараза, застревали в горле, не давая пищи пройти внутрь твоего организма. С чем я только не боролась, с ОППР, анорексией, дисморфофобией, страхом перед общением с людьми и наконец наркотиками. Дисморфофофибия, это еще одна история, с которой мне стоит вас познакомить, это еще одна «штука», которая липнет ко всем психическим болячкам, она всегда и всем, даже порой здоровым людям, тихонечко отравляет жизнь. Это один из способов себя извести себя, но… ты будешь только мучаться и ничего больше, это не действенный вариант суицида, даже не пытайтесь, мой вам совет. Это как ежедневный дискомфорт, как зуд и застарелая боль, к которой привыкаешь с годами. Все началось в 13 лет, когда я поняла, что то, как я вижу свое тело, не похоже на низкую самооценку. Изначально, как и любая девушка, я подолгу рассматривала себя в зеркале, примеряла наряды, красилась, а после это перешло в полноценный ритуал: излишки косметики на лице, одежда, которая прикрывала все мое тело и бессмысленное разглядывание себя в зеркале, перед которым я могла стоять по несколько часов, выискивая свои недостатки. Вскоре, «изъяны» в теле стали центром моей жизни, и я впадала в деперсонализацию, глаза начали видеть тело гипертрофированно, однако, я этого не понимала и продолжала разглядывать лица и фигуры моделей. Меня всегда считали девочкой, которая рано повзрослела, потому что уже в раннем возрасте могла выдвигать гипотезы о существовании жизни на Земле и рассказать почему планета движется именно с запада на восток, а не на оборот. Жаль повзрослела я только в физическом плане, потому если бы все сказанные мне слова были правдой, дисморфофобия не приклеилась ко мне.Из-за того, что я интересовалась наукой, а не куклами я не могла завести друзей, все считали меня странной и в конечном счете среди сверстников я получила статус – изгой. Я замкнулась в себе, перестала разговаривать, и в 7 классе, переборов чувство стеснения, обратилась к детскому психологу, который в ответ на мои жалобы сказал: «У всех такие проблемы, справляйся сама». Меня отвергли вместе с моими проблемами. И уже спустя длительное время, я нашла еще один способ изводить себя до умопомрачительного сознания, я перечитываю один и тот же текст– предсмертное письмо Джонхена и фраза: «Почему люди умирают? Ответ прост. Они устают...» - долгое время не могла найти ответ на этот вопрос. Я долго думала об этом, и не так давно это предложение приобрело смысл в моей голове. Когда человек стареет его организм устает. Сердце не может вечно стучать, а потом резко помолодеть... так и в молодости, и в другом любом возрасте. Давка, обида, унижения со стороны общества, постоянные вопросы о себе и о мире перерастающие в депрессию — начало «действующего препарата» для «старения» организма... Человек умирает постепенно, но… чтобы облегчить свои страдания он ищет выход, у которого только один исход — смерть.       Что такое приступ у ОППР? Это нескончаемый поток мыслей. В этот момент твоя голова становится такой тяжелой, как будто в нее наложили кучу кирпичей, которые разговаривают сами по себе, каждая керамическая пылинка этого кирпича начинает кричать, орать, истерить, материться и ты сам того не замечая, начинаешь истерить, пытаясь остановить этот потоп. От этого не спастись, никакие таблетки не помогут воссоздать баланс в голове, даже тупые взгляды в стенку не помогают остановить нескончаемый поток мыслей… Бессонница охватит ваше сознание и словно под чью-то диктовку ваши сны будут завесить от тех песчинок, которые на какой-то момент заполнили пространство в вашей голове. А знаете,у людей столько мыслей и у меня в том числе, я хочу читать и узнавать о людях больше! И хочу, чтобы знали обо мне. Я столько забываю из-за того, что не записываю, а забываю важные мысли, важные моменты из своей биографии. Хоть это всего лишь приступ, но он так важен для меня, я уже привыкла к нему и в какой-то степени, не хочу избавляться от этого.       Иногда настает тот момент, когда хочется просто плакать, оставляя на лице влажные, соленые следы, но со временем, плакать ты уже не можешь, потому что силы иссякли. Даже слезы иногда кончаются, не оставляя за собой мокрого следа. Я не знаю, как оценивать себя, но то, что я устала это факт, я устала от общения с людьми, от общения с самим собой и со своими личностями, которые, как мне кажется, тоже устали друг от друга.Я устала от всего, все слишком однотонно, но я ничего не предпринимаю чтобы что-то поменять. Как будто депрессия реально сжирает меня изнутри, а дисморфофобия как прилежный ученик, выполняет обязанности изо дня в день, уничтожая меня не только морально, но и внешне, ведь из-за нее у меня еще не так давно стоял диагноз – анорексия. Мне просто хочется лежать и избавиться от собственных мыслей, с другой, оставит все как есть. Потому что я привыкла к этому образу жизни – тянутся за наркотой и дверям ада.В моей голове все еще много мыслей, там рутина, там беспорядок! И такое ощущение, что с каждым приступом в моей голове подсаживается еще одна личность. Изначально она молчит, осваивается в пространстве моей головы, а позже и сама наводит порядке, параллельно ругаясь с Сандрой и Жанной. Так за месяц моего времяпровождения в наркодиспансере я «подружилась» с Катериной – наркоманкой, которая заставляет видеть то, как со мной разговаривают предметы. И вот уже казалась бы простой чай на столе, Катерина разглядывает его с другой стороны – как способ получить легкое опьянение. Этим чай обязан наличию высокой концентрации кофеина – он тонизирует нервную систему, дает заряд бодрости и даже способствует определенному привыканию к напитку. Но Катерина знала, как доставить себе кайф, даже в отделении наркодиспансера. Теперь я настолько зациклена на своих мыслях, на личностях, что не могу разглядеть насколько реально прекрасен этот мир. Но только под действием наркотического вещества я вижу мир в ярких красках, а без них… На деле это не так, Бог создавал мир, чтобы мы им радовались, восхищались каждой веточкой дерева, каждым цветком на Земле, а мы, люди, как никчемные твари создали ад под открытым небом, попутно уничтожая все прекрасное. И вот уже вместо вечнозеленого парка возле моего дома, как год красуется серые унылые хрущевки, олицетворяющее стойкость неизбежной грусти в моем районе. Я так хочу объяснить как я истощена, даже во сне пыталась что-то делать, создавая сюжеты, но я не могла писать… Я видела и вижу все только в черном цвете.       Существование – вечный парадокс. Мне от этого не избавится.              Наш мир состоит из секретов,       Никто не хочет их раскрывать,       Все бояться услышать правду,       Все бояться упасть свысока.       Запереть свои мысли в футляре,       Значит избавить себя от проблем?       Может спрятать лицо в футляре,       Чтобы никто не узнал моих бед?       Я продолжу играть в прятки       Буду бегать сам от себя.       Мои проблемы исчезнут,       Или будут копиться сполна?       Проблемы не исчезают,       Они любят лежать на душе,       Никакой футляр их не спрячет,       Они будут терзать в глубине.