non amore

Запись Седьмая. Перед глазами все плыло. Бейбарсов осознанно чувствовал свою двойственность. Было два человека. Один Глеб - прежний, и Глеб - другой... Раньше он только чуть высовывал свои лохматые лапы из скорлупы, а теперь вылезал весь, скорлупа трещала, вот сейчас разлетится в куски и... и что тогда? Изо всех сил ухватившись за соломинку - за ручки кресла - некромаг спросил, чтобы услышать себя - того, прежнего: - Как ты? - На себя посмотри. – Незамедлительно отозвалась рыжая. Бейбарсов обескуражено уставился на свою ногу. - А, ерунда. – Отмахнулся Глеб. - Ну и отлично, тогда давай я пожму тебе руку, и всего хорошего. – Рыжеволосая резко подскочила к двери, но не успела. Даже раненный, некромаг оказался проворнее. Дверь с сухим треском закрылась, преграждая путь Тане. Бейбарсов, нехотя опустился в обветшалое, покоцанное временем, кресло. - Не спеши. – Начал хладнокровно Бейбарсов. – Поверь, идти тебе некуда. А искать будут, в этом даже не сомневайся. Здесь, - Глеб осмотрелся, замечая обугленный потолок и такие же зашарпанные с гарью стены. – Вполне терпимо, и даже в каком-то роде спокойно. - Ты давно благотворительностью занимаешься? – Поинтересовалась Таня. Глеб не понял иронии. – Отвали от меня, придурок! Я справляюсь. – Безнадежно ударяя дверь ногой, добила фразой рыжая. Некромаг лишь усмехнулся. - Как знаешь, а я, пожалуй, пока раздобуду себе обезболивающее, а то пока тебя спасаешь… *** Залечив свою скромную рану, Бейбарсов, как и обещал, раздобыл себе обезболивающее. Только, по мнению некромага, подобное лекарство было разлито в мутные зеленоватые бутылки, в количестве двадцати штук. Таня не оставляла попыток к бегству, стучала ногами в закрытую дверь, пыталась открыть ее ножом, царапала ногтями. Три с половиной часа прошли под девизом «вырваться на свободу». Девушка упорно изображала дятла; мужчина, перебравшийся успешно на кровать, заливал боль сладковатым ликером. - Может, лучше выслушаешь меня. – Предложил Глеб. - Еще чего! - Я ожидал твоих вопросов. - Когда ты сдохнешь?! Вот мой единственный вопрос. – Отрезала бестия. Она уже успела понять, что без соблаговоления некромага ей через дверь из дома не выйти. Теперь Таня то и дело нервно поглядывала на заколоченные окна, прикидывая на каком этаже, они могут находиться, и как выдернуть заржавевшие гвозди с максимальной быстротой. - Это риторический вопрос. Боюсь, что если «сдохну» я, то и ты здесь долго не задержишься… - фраза некромага оказалась витиеватой, но неожиданно возымела эффект. - Если нас поймают, то нас ждет судьба Ваньки? – Тихо спросила Таня, щурясь и пытаясь в полумраке просторной комнаты найти силуэт Глеба, который до сих пор был ей глубоко неинтересен. Бейбарсов, на секунду задумался, после кивнул. – Тогда с чего же ты решил меня спасти? – Запала девушки хватило ненадолго, она начинала нащупывать нить недоверия. - Вот и я думаю, зачем мне это. – Вновь усмехнулся Глеб. – Прикрывать преступницу… - Я не преступница! – Взорвалась Таня. Бейбарсов удивленно вскинул бровь вверх. Возможно, в темноте этого было и не различить, но жест был очень кстати. – Идиотское Магщество вместе с Кощеевым насоздавало правил, по которым не возможно жить. Это не жизнь, а мучения. Люди страдают каждую минуту и секунду, они ищут пути к настоящему, еще не опошленному и истинному… - Девушка вздохнула и опустилась на пол, на некромага она уже не смотрела. Кулаки ее рук нетерпеливо сжимались и разжимались. Таня вела незримый бой с непонятными оппонентами, и им же, как плеть, бросала грозные слова. Бейбарсов не перебивал. – Ненавижу! Ненавижу. Они хотят подмять всех под себя, лишить права чувствовать и любить. Права жить! Тебе не понять. – Наконец таки заключила рыжеволосая, и кинула фразу, как жалкую подачку, Глебу. Тот не обиделся. Только лишь передернул плечами и потянулся к очередной бутылке обезболивающего. *** Прошло еще часа два, а может и больше. Таня сидела в кресле, поджав ноги под себя и уставившись в одну точку на стене. Бейбарсов не думал не о внезапном искреннем порыве девушки, не о ее враждебной настроенности. Бейбарсов, не думал. Он пил, и молчал, запойно и долго. Тишину нарушал, лишь изредка капающий снаружи, дождь. Это могло бы тянуться бесконечно, если бы тишина не начинала давить и разрушать. Опрокинув в рот очередной стакан зеленого яду, Бейбарсов встал и, наслаждаясь отрешенностью Тани, - сделал несколько шагов – остановившись возле девушки... Некромаг склонил голову набок, разглядывая, впервые, затуманенным взглядом, рыжеволосую. Что-то в ней казалось ему неопределимо манящим и жадно нужным. Неоправданно, мучительно необходимым. Еще через секунду его взгляд коснулся фигуры девушки. Просвечивание сквозь шафранное розовым не могло не пленять. Бейбарсов потаенно улыбнулся. Сознание, отключившееся еще на десятой бутылке, сейчас лишь отдавало животные команды. - Чего ты уставился? – Нервно спросила Таня. Глеб сделал еще пару шагов. Несмотря ни на что движения его остались такими же уверенными и быстрыми. - Подумал, что за спасение полагается благодарность. - Обратись в соответствующие инстанции. – Скривилась рыжеволосая. И сразу же - рука его вокруг ее шеи - губами в губы... нет, скорее куда-то еще глубже, еще страшнее... От неожиданности Таня вскрикнула и тут же уверенно оттолкнула некромага. - Найди себе шлюху! – Выпалила она. Нестерпимо-сладкие губы - это был вкус ликера, не говоря ни слова вновь опрокинули в рыжеволосую несколько глотков жгучего яда, а потом - еще - и еще... Бейбарсов отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понесся вниз, вниз - по какой-то невычисленной орбите... Поистине он мог бы записать на себя любую из девиц. Начиная от Морозовой и заканчивая блондинкой - Лотковой, наивно хлопающей большими глазами. Но ни к одной из них некромага не тянуло с такой силой, как сейчас его тянуло к Тане. Свалившаяся, непонятно откуда на голову некромагу – она тянула его за собой в роковую пропасть, неистово смеясь и обрубая все мосты. Ему хотелось обращаться с ней грубо, очень жестко и непозволительно, но что-то останавливало. Незаметный жест ногтем по щеке и бестия лишилась своего голоска, выстреливающего роковые фразы. Глеб жадно, словно новоявленный вампир прильнул губами к ее губам. А потом поспешно избавляясь от шафранного верха, притянул к себе, с особой требовательностью, заставляя покинуть обветшалое кресло, и в такт очередным поцелуям перемещаться по холодному полу полупустой комнаты. Наконец, подхватив Таню на руки, Глеб мягко опустил ее на стол. Девушка передернулась, ощущая обнаженной спиной деревянный хребет мебели. Бейбарсов неосторожно заглянул в глаза рыжеволосой. Дикий зеленый океан глаз тут же встрепенулся. Розовый полумесяц губ медленно расцветал, распускался и призывно манил к себе. Некромаг был обескуражен тем, что пришлось отнять у такой желанной и такой близкой девушки голос, но иначе бы рыжеволосая все испортила. Каждым нервом, каждым волосом, каждым до боли сладким ударом сердца Глеб ощущал, что не хочет быть просто обладателем, ему упорно нужно было что-то большее, и, к сожалению, определенно запретное. Из губ Тани вырвался очередной немой протест. Некромаг поспешно избавил девушку от оставшейся одежды. Жаль, что кромешная темнота скрывала от мужчины красоту обнаженной. Но и без этого, желание Бейбарсова пересиливало его волю. Тихий звук рывка молнии испугал Таню еще больше, она съежилась и с силой уперлась руками в плечи некромага. Ее губы бесшумно шептали и заглатывали собственные слезы. Глеб приблизился к ее ключице разгоряченным поцелуем. Волна жгучей неприязни прокатилась по всему телу девушки. Она еще сильнее вцепилась в плечи Бейбарсова, оставляя волнующе красные следы на темной коже. - Мне надо понять. – Прошептал некромаг на ухо своей вожделенной бестии. После чего резко вошел в нее. Таня выгнулась, теряя опору, из горла вырвался бесшумный крик. В глазах потемнело, и казалось, что впереди только пропасть. Дыхание стало учащенным, перескочило на неровный ритм и вовсе сбилось. Поддаваясь начавшемуся в ней движению, рыжеволосая обвила ногами торс некромага. Каждое его новое прикосновение причиняло нестерпимую боль. Боль, смешавшуюся с привкусом крови искусанных губ и чем-то непонятным. – Терпи. – Неожиданно ласково и даже с какой-то заботой выдохнул Бейбарсов. От его голоса на шее Тани образовалась испарина, которую предусмотрительный Глеб тут же стер языком. Девушка неосознанно заметалась по древесной поверхности. - Так ты покалечишь себя. – Удрученно заметил Бейбарсов, меньше всего ему сейчас хотелось терять эту хрупкую, внезапно установившуюся связь между ним и той, которая теперь принадлежала ему всецело. Одним рывком притянув девушку к себе, некромаг с легкостью перенес ее на кровать. Ближе - прислонившись плечом к ее плечу. И теперь - они одно, из нее переливается в него - и он уверен, так нужно. И такая радость покориться этому "нужно". Вероятно, куску железа так же радостно покориться неизбежному, точному закону - и впиться в магнит. Камню, брошенному вверх, секунду поколебаться - и потом стремглав вниз, наземь. И человеку, после агонии, наконец, вздохнуть последний раз - и умереть. Бейбарсов на секунду прикрывший глаза от исступления и глухого восторга, широко открыл их. По лицу заметалась бешеная, до сих пор неизведанная полуулыбка. Некромаг мягко скользнул ногтем мизинца по щеке Тани, возвращая ей возможность говорить. - Ты можешь заполучить тело, но душу тебе никогда не отнять… - Слова, будто плевки, попали в самое сердце. Глеб зарычал. Внезапное осознание пошатнуло его уверенность. Ему никогда не понять, что значит любить по-настоящему. Не так по принуждению, порыву и необузданному желанию, а так что бы искры метались в разные стороны лишь от одного взгляда. А значит, ему никогда не понять, что, в самом деле, жизнь, и остается лишь сплошной фарс. Напыщенный и придуманный. Не раздумывая, Бейбарсов вцепился в рыжую копну волос. Прогнуться, заставить ее извиваться, так как хочется ему – это отчетливо требовало его тело, его разум скандировал о том, что бы глупой девчонке снова заткнули рот. А сердце почему-то перестало биться... Глеб опасливо замер, и тут же откинулся рядом на пелену свежезастеленной постели. - Ты должна меня научить. – Бейбарсов не понял, откуда пришли к нему эти слова, он даже не смог понять он ли их произнес, но тут, же почувствовал, как вздрогнула рыжая, совсем рядом. – Таня… - сдавлено позвал некромаг. – Оно не бьется. – Нашарив непослушной рукой теплую женскую руку, с вызовом притянул ее к себе. Не задумываясь, положил изящную ладонь себе на грудь, как раз туда, где совсем не билось сердце. *** Таня сидела возле холодной стены и с ужасом смотрела напротив себя. Бейбарсов, не удосужившейся даже привести свой внешний вид в порядок, валялся на постели, перекатываясь из стороны в сторону, сжимая в сильных кулаках мякоть белых простыней. Рыжеволосая исступленно смотрела на эту картину, не шевелясь. Казалось, Глеб прибывал в некотором коматозе. Он метался по кровати подобно больному, стиснув зубы. В щели деревянных свай пробивался тусклый желтоватый свет – Таня, едва уловив его, поняла, что за окном глубокая ночь. Ее красота определенно была неописуемой. Ночь была лунной.