Красивое решение

Мистер Оливер ещё раз посмотрел на Райо и начав беспокойно ходить по комнате, рассказал то, что имел ввиду. Чучи сидела на диване, боясь пошевелиться, но всё равно не удержалась и сказала то, что волновало больше всего: - Я развожусь с Айоном, встретила другого человека, а он хочет детей, скажите, я и правда так безнадёжно бесплодна? Сказать о том, что ей сегодня уже поставили диагноз: беременность Райо не решилась. Не хотела говорить это вслух, чтобы не привыкать заранее к тому, от чего придётся скорее всего отвыкнуть. В чудесные исцеления она не верила, в магию тоже, да и сюда пришла лишь для того, чтобы совесть очистить, сказав самой себе, что честно пыталась сделать всё. Однако, даже это осторожно и лишь отчасти правдивое высказывание произвело на бывшего семейного врача дома Папанойда эффект разорвавшегося снаряда. Пожилой мужчина внезапно расплылся в совершенно невероятной улыбке, обнажившей его жёлтые и местами потемневшие зубы и запрокинув голову, оглушительно захохотал. Да так сильно смеялся, что по раскрасневшимся щекам потекли мутные слезы. Несколько минут длилось это безумие, смотреть на которое Райо было по истине жутко, после, немного утихнув и перевёл дух, мистер Оливер плюхнулся на колени перед диваном и пристально посмотрев на свою гостью, изрёк радостным тоном: - Значит, ты ушла от Папанойда? Точно? Навсегда? - Да, - осторожно ответила Чучи, боясь нового срыва - Мы уже подали на развод. Реакция же всё равно вышла неожиданная. Мистер Оливер наклонился и захватив руку Райо, прежде, чем та успела её отдернуть, прижал в своим сухим, обветренным губам и несколько раз звонко поцеловал. Потом почти воскликнул не менее радостно, чем прежде: - Вот и молодец! Я всегда знал, что ты умная! И не ошибся! Смылась! Удрала! Ручкой сделала этим кровопийцам! Так им и надо, это за моего сыночка! - И всё же, я хотела бы узнать ответ на свой вопрос, - решила Райо перейти к цели визита, ведь оставаться надолго в этой душной, вонючей квартире она больше не могла, её уже начинало подташнивать, а вид некогда респектабельного, а сейчас совершенно опустившегося семейного врача действовал на неё угнетающе. Мистер Оливер, кажется, это понял и красноречиво взглянув на неё, произнёс уже другим тоном, более мягким и почти просительным: - Рассказать я могу, да только вот, сама видишь, как я теперь живу, работу потерял, новую найти здоровье не позволяет, совсем больной стал, работать не могу, а жить на что-то надо... Дальше можно не продолжать, Райо отлично поняла этот не слишком-то и непрозрачный намёк. И вытащив из сумки кошелёк, она вытрясла из него на стол штук десять кредитов приличного достоинства и пододвинув эту блестящую гору в сторону мистера Оливера, коротко поинтересовалась: - Этого будет достаточно? Глаза немолодого мужчины тотчас же заблестели, а руки жадно сгребли полученное богатство, попутно посчитав его общую сумму. Видимо, она его удовлетворила, ведь сразу после этого пропитое лицо снова осветила широкая улыбка, а голос сделался сладким и доброжелательным. - Ну вот, я всегда знал, что ты хорошая девочка, - пропел он радостно - Только попалась не к тому, вот мой сын был бы счастлив такую жену иметь, а эти... Слов нет, одни эмоции. - Что же там за история была? - весьма нетерпеливо переспросила Райо, с каждой секундой всё больше загораясь желанием уйти отсюда. Оливер и не стал её больше мучать, а продолжая ходить по комнате, охотно продолжил пояснения: - Скажи мне, Райо, ты хоть раз видела хромосомный паспорт своего муженька? - но так и не дождавшись ответа, ответил на свой вопрос сам - А и так понятно, что не видела, иначе не пришла бы ко мне сейчас, так вот, в этом паспорте просто ужас ужасный написан. Райо снова замерла, превращаясь в одно большое ухо, в которое сейчас лилась просто невероятная правда.

***

Оказалось, что рождение сына в семье Папанойда было непременным условием наследования титула, дочь не могла перенять его. И потому, когда родился Айон, семейство было счастливо, даже дочерям они не радовались так сильно. Однако, недолгим было счастье, длилось оно ровно до первого анализа крови, который предписывалось делать новорождённым наследникам, дабы исключить генетические отклонения, ведь больной и слабоумный ребёнок не мог наследовать титул. Нет, от него бы никто не отказался, ребёнок бы по-прежнему жил в доме и даже получил потом какое-то наследство, вот только привелегий бы не было никаких. Жена барона, естественно, это знала и потому просто обомлела, когда анализ сына был готов. Оказалось, что тот имеет генетическое отклонение - лишнюю хромосому в сорок седьмой паре. Это означало недоразвитие половых признаков и стопроцентное бесплодие. Женщина схватилась за голову, как так? Неужели все надежды отца и её самой пойдут прахом, а титул так никто и не унаследует? Другого ребёнка родить уже невозможно, у Эммы и так было три кесарева почти подряд, а этот непригоден. Но будучи женой политика, Эмма почти мгновенно нашла выход из этой ситуации. Мужу она ничего не сказала, а анализ выбросила, заплатив мистеру Оливеру за другой, хороший. Тот, кстати, объяснил расстроенной матери, что жить с таким диагнозом можно и даже полноценно, надо только назначить правильную гормонотерапию. Эмма согласилась на это и даже пригласила Оливера работать к ним семейным врачем, чтобы тот мог контролировать развитие сына и не вызывать подозрений. И до недавних пор всё шло хорошо, под влиянием гормонов Айон вырос полноценным, никто и не мог сказать, что у него такие проблемы, если не знал, а не знал никто, кроме него, матери и доктора Оливера, даже отец и сестры были не в курсе. Вот только с одним ничего нельзя было сделать - бесплодие не лечилось и это осталось только принять. Об этом разговор зашёл, когда Айон надумал жениться. Эмма и тут придумала решение, ведь здоровым и сильным должен быть обязательно только мужчина, про его жену ничего не говорилось, она могла быть какой-угодно. Так, что решено было свалить всё на Райо. Оливер не хотел соглашаться, но в то время у него заболел сын и нужны были деньги на лечение, а Эмма обещала помочь. Тогда он разрешил привести к нему Райо и для вида провел с ней все нужные исследования, хотя вся ситуация была ему глубоко неприятна. Тем более, что Эмма так и не заплатила ему обещанного, дала меньше, чем обещала и операцию сына делал не крутой специалист, а самый обычный и она прошла неудачно. Парень в итоге умер, а Эмма, в ответ на претензии, пригрозила полицией, Оливер ответил тем же, но, что это могло дать? У Папанойда деньги и связи, а у него ничего, только слова. Пришлось смирится и отступить, но ничего хорошего не вышло, итог сего печального действа был виден сейчас.

***

- Я просто устал молчать, - пояснил сейчас Оливер, подводя черту под рассказом - Да и жалко мне тебя было, хорошо, что пришла. - То есть, всё было неправдой? - прошептала она побелевшими губами - Но как могли... Вы все... Оливер трактовал эти слова по-своему и мигом встал в атакующую позицию: - А ты ничего не докажешь! Медкарты твоей давно нет! Результатов тоже! Одни слова! Ты скажешь своё, а я свою! Всегда могу отбрехаться, что с алкоголика взять, выпил и несёт всякий бред. Райо не подумала ни о чём таком. Всё, что хотела, она узнала, но всё равно ждала не этого, правда придавала её к земле и желание выйти на воздух стало наипервейшим из всех. Женщина медленно встала. - Не волнуйтесь, я никуда не пойду, - сказала она как можно спокойнее - Мне просто хотелось узнать правду, я это сделала и теперь могу уйти. - Вот и правильно, девочка, - одобрительно кивнул Оливер - Твой новый какой? Хороший? Любит тебя? - Да, он самый лучший! - горячо заявила Райо. - Вот и отлично, - покачал головой мужчина - Иди к нему и скажи, что детей у вас может быть, хоть десяток.