Бесконечность любви

Пока Елена ехала к дому Кэтрин, вся её ненависть иссякла, оставив место тревоги и чувству собственной глупости. "Как она сразу не догодалась о жертве Клаус? Как она так долго терпела насилие и издевательства по отношению к тому, кто этого не заслужил, даже если речь идёт о Кэтрин?" Гилберт знала, что она извиниться перед вампиршей, хотя и не была виновата перед ней. Она беспокоилась о Кэт, о её состоянии сейчас. Девушка все чаще задумывалась о том, как Кэтрин удаётся справиляться со всеми потрясениями в одиночку? Ни одна неудача её не сломила". И вот Елена пришла к дому Пирс, но хозяйки вновь не было дома. Свет в окнах не горел, двери были заперты. На этот раз Гилберт упрямо решила, что, не смотря ни на что, она не уйдет. И Елена не смогла придумать ничего более оригинального, чем пробраться в дом Кэт через балкон второго этажа. Годы черлидирства не прошли даром, да и вампиризм говорил сам за себя, Елена с лёгкостью проникла на балкон и даже смогла выбить дверь с петель. И вот, спустя какие-то 3 минуты, Гилберт стоит в доме Пирс, судя по всему, это была спальня вампирши. Как и следовало ожидать, все комнаты Кэт закрывает на встроенные в дверь замки и сейчас, стоя в спальне, Елена не могла попасть в другую часть дома, а ломать ещё один замок она не стала. Гилберт не знала как скоротать время и от скуки решила бессовестно изучить спальню, чтобы понять, кем же являлась знаменитая Кэтрин Пирс. Но многое узнать не удалось. Комната была практически пустой. Большинство полок в шкафах тоже пуставали, но на одной Гилберт заметила старинную книгу в потрёпанным временем переплете. Открыв ее Елена испытала настоящий ужас. В книге лежали милые, нарисованные портреты Катерины и, судя по записи на обороте, ее семьи, но на следующим таком же листе нарисована сцена убийства. Убийства семьи Петровых. А на обратной стороне подпись: "От Клауса. С любовью. PS: Катерина, это твоя вина" Елена нервно захлопнула книгу, всем своим нутром ненавидя Клауса все больше. Поняв, что больше посмотреть нечего, да и не хотелось больше, девушка легла на большую квовать вампирши, оставив кулон Кэт на прикроватной тумбе. Впервые за все это время Елена была рада вампиризму, потому что благодаря нему, она чувствовала как постельное белье пропитано ароматом его владелицы, и этот запах сводил Гилберт с ума. Обняв подушку в крепкой хватке, девушка представляла, что за место нее рядом с Еленой лежит Кэт. От этого самообмана на душе стало так спокойно, что молодая вампирша не заметила, как уснула. Прошел час или два, когда Кэтрин вернулась. Все это время она была "на охоте". Но Кэт не любит это сравнение, поэтому скажем, что она "питалась". Кровь пары туристов вернули Пирс к жизни физически, но морально ей все ещё хотелось отключиться. И с мыслью о необходимости вздремнуть, она зашла в свою спальню. Кэт даже не стала включать свет, сейчас он был для нее раздражителем. Закрыв дверь спальни, Пирс сняла каблуки и косуху. Вампирша хотела продолжить готовиться ко сну, как ее взгляд упал на двойника, которая мирно посапывала на одной половине кравати. Катерина поначалу была в недоумении от этой ситуации, но стоило ей заметить свой кулон на тумбе, как пазл в ее голове сложился и она поняла всё. Невольно Кэт тронула лёгкая улыбка благодарности и трепета к девушке. Движемая чем-то давно неизведанным, вампирша подошла к краю кровати, где лежала Елена, и нежно поцеловала ее в щеку, прошептав мелодичное: "Спасибо". На что спящая Елена поморщила носик и перевернулась на другой бок, а подушка, что девушка так долго обнимала, упала на пол. Неведомая ранее сентиментальность заставила Пирс улыбнуться и укрыть одьялом нежданную гостью. Через какое-то время Пирс переоделась в свой черный пеньюар. Возможно он выглядил слишком сексуально, но у Кэтрин Пирс нет другой одежды, которая бы не подошла под эту характеристику. Вампирше было лень готовить себе спальню для гостей, да и спать она любит на своей кравати, на которой, при желании, можно поместить 6 человек, да и Елена ее не смущает. Так что Пирс легла на противоположную сторону кравати от Гилберт и спустя считанные минуты начала засыпать. Воображение стало рисовать во снах события последних трёх дней и страшные пытки Клауса. Проснувшись от очередного кошмара, вампирша обнаружила, что Гилберт уже спит не на своей половине кравати, тоже что-то бормоча во сне. В какой-то момент Елена ещё сократила расстояние, столкнувшись с преградой в виде Кэт, но это ее не смутило и она даже не проснулась, а просто взяла и крепко прижалась к Кэт, бормоча сквозь улыбку сна сладкое: "Кэт...". Кэтрин ничего не оставалась, как обнять Елену в ответ. В эту ночь больше не было кошмаров. Были лишь Кэтрин, Елена и их сон. Сон-один на двоих.