Сад небесного порядка

       — Люмин. Лю-ю-юмин, — я подул в лицо сестре, от чего та забавно сморщилась. — Доброе утро.        — Доброе утро не может наступить немно-о-о-ожечко позже? — сонно пробормотала она.        — Может, но ты сама запретила мне играть со временем, — насмешливо сообщил я, и снова подул ей в лицо, добавив самую капельку магии и значительно опустив температуру выдоха.       Она снова поморщилась, но на этот раз открыла глаза.        — Какая у меня красивая сестра, — с улыбкой прокомментировал я это событие.        — Была бы еще красивее, если бы ты не будил меня едва разгорится рассвет, — буркнула она, потягиваясь в своем спальном мешке.        — Мир бы не выдержал такого совершенства, — я показал ей язык, и вскочил на ноги. — Завтрак готов, присоединяйся, как умоешься.       Она выбралась из мешка, посмотрела на приготовленный завтрак, порывисто обняла меня и потерлась щекой о плечо.        — Доброе утро, Этер, — мурлыкнула сестренка. — Я мигом!       И она спорхнула вниз, к текущей на дне каньона реке.       Люмин такая Люмин. Я улыбнулся, и стал разливать утреннюю кашу по мискам. Местный злак, который мы вчера купили, напоминал овсянку, но был слаще, и должен отлично сочетаться со свежими ягодами из ближайшего леса. Самое то перед путешествием – заесть неприятный опыт и со спокойной душой отправиться дальше.        — Чем порадуешь сегодня, братик? — Люмин вернулась почти мгновенно. Вода в речке холодная, не поплещешься.        — Сладкая каша, ягодный компот и оладьи с местным вареньем.        — Ты спал сегодня? — обеспокоенно глянула на меня сестра.        — Нет, — я виновато улыбнулся. — Ты же знаешь, я не люблю... это все.        — Знаю, — она погладила меня по щеке. — Позавтракаем и в последний полет?        — Как и собирались, — кивнул я. — Приятного.        — И тебе, — она отсела и взяла в руки ложку. — Как вкусно пахнет!       Я тоже взял плошку с кашей и попробовал свою готовку. Да, хорошо получилось. Опыт!        — Красивый мир, — произнес я. — Солнечно, свежий воздух, вкусная еда, изобилие магии. Жаль, что все так вышло.        — Угу, — вздохнула сестренка. — Зачем они это устроили?        — Да кто ж их знает. Будем надеяться, что от мира хоть что-нибудь останется, когда они закончат.        — Вода уже обозлилась, — отметила она. — Вытягивает силы.        — Видел, — кивнул я в ответ. — Не повезло им, вода не самая отходчивая стихия.        — "Не повезло", скажешь тоже, скорее "сами виноваты", — фыркнула она и тут же предложила: — Может, вмешаемся?        — Размажут, — меланхолично возразил я. — В драке всех против всех, появление внешнего врага будет поводом объединиться, а мы не настолько сильны. Да и... если бы мы хотели проливать кровь реками, то могли бы остаться дома.        — Ты прав. Но ведь жалко, и их, и мир.        — "Мы идем любоваться садами" — со слабой улыбкой произнес я. — "Мы идем восхищаться, исследовать и запоминать"        — "Мы идем прочь от ошибок тех кто был до нас" — подхватила она. – “Мы идем, чтобы найти тех, кто примет протянутую руку”        — "Мы идем, чтобы когда-нибудь вырастить свой сад" — закончили мы в один голос, и уже с искренними улыбками кивнули друг другу.        — Кредо отца действительно помогает в такие моменты, — она отставила чашку и потянулась. — Он бы и правда не одобрил, если бы мы стали "ломать ветки".        — Правда, мама бы не одобрила то, что мы даже не попытались помочь, — вынужденно признал я.        — Поэтому мы и... — она осеклась. — Полетели уже, а?        — Полетели, — согласился я.       Владея пространственной магией, можно не заботиться о мытье посуды и укладывании рюкзаков. Пара пассов, и все наши немногочисленные пожитки исчезли, рассыпавшись золотистыми искрами. Взявшись за руки, мы разбежались и прыгнули с обрыва, чтобы тут же взметнуться ввысь.       "Последний полет" это наша маленькая традиция — перед тем как покинуть мир, мы летим по широкой спирали, забираясь все выше и выше, а затем, на самой высокой точке, которую найдем, открываем проход к Колоннаде. Помимо того что это красиво смотрится для жителей мира, в этом есть и практический смысл: энергия Врат смертельно опасна для живых существ, а на вершинах гор их открытие никому не навредит.        — Этер, смотри! — долетело до меня телепатическое послание сестры.        — Впечатляет! Поднять в воздух целый остров... интересно, как они это сделали?        — Исследуем?        — Еще спрашиваешь! Тем более что островок небольшой, и обитаемым не выглядит.       Мы приземлились на площадку, оказавшуюся мощенным камнем кольцом, охватывающим весь остров. Но меня гораздо больше удивило другое. Архитектура очень напоминала то, что мы видели между мирами.        — Выпавший кусок Колоннады? — предположила Люмин.        — Или кто-то попытался ее воссоздать. Барельефы отличаются от тех, что в междумирье.        — Возможно это из-за того что остров парит здесь очень давно, — возразила сестренка. — В Колоннаде не бывает дождей и ветров.        — Ты помнишь наши попытки отломать там сувенир на память? — скептически поинтересовался я. — Скорее это принцип подобия. Не всем же доступно открытие Врат так же как нам.        — Значит, здесь практикуют переходы между мирами?        — Похоже на то. Прогуляемся?        — Конечно, не могу же я лишить тебя удовольствия разобрать чужие чары, — сестренка мило улыбнулась.        — Благодарю тебя, о великая, — вдохновенно ответив, поклонился я, и выпрямившись, зажег диагностические заклинания.       Люмин же предпочла просто любоваться сочетанием потусторонней архитектуры с живой природой. В настоящей Колоннаде нет ничего кроме неба и колонн, математически являющихся лучами — у них есть вершины, но однажды мы летели вниз несколько часов, но к противоположному концу даже не приблизились. Видеть колонны растущими из обычной земли, с дымкой облаков просачивающейся вокруг, покрытыми мхами... было на удивление уютно. Колоннада была чуждой всему, хоть и не враждебной, и живой остров приятно с ней контрастировал.        — Что узнал?       Надолго сестренкиного терпения не хватило, кто бы сомневался. Ее мало интересует мои ветви магии, и "исследовать и запоминать" она видит в другом ключе: облазать весь мир, заглянуть под каждый камень, попробовать все что вкусно, познакомиться со всеми с кем только можно, и, конечно же, всласть подраться. Подумать только, моя нежная сестренка выросла такой оторвой...        — О-о-ой, Этер, — она помахала ладошкой у меня перед лицом. — Инициум вызывает Этера, Этер, ответьте!        — А, да-да, — я тряхнул головой. — Я просто залип на плетение, в попытке определиться, как бы мне обозвать решение, использованное для левитации этого острова. С одной стороны, извращение, но с другой стороны, до чего же гениальное!        — Эте-е-е-ер! Не томи уже! — топнула она ножкой. — Что с ним такое?        — Это магия времени, — улыбнулся я.        — Магия времени? — переспросила она удивленно, после чего осмотрелась вокруг, словно ожидая что от моего откровения что-то в ландшафте изменится. — Ею можно летать?        — Говорю же, гениальное извращение, — хихикнул я. — Из прошлого берется мгновение, когда остров еще летел вверх, и импульс перекидывается на текущее мгновение. Получается временная петля, но не затрагивающая материю, только воздействующие на нее силы. Сделано настолько филигранно, что энергии тратятся жалкие крохи... система полностью самоподдерживающаяся. Но в начале затраты были впечатляющие. Божественного уровня.        — Сможешь повторить?        — Спасибо за столь трогательную веру в меня, но — серьезно? Нет, конечно! Я маг, а не бог.        — У-у-у... мой мудрый-мудрый старший брат чего-то не может! Я наконец-то дожила до этого дня!        — Я тебя сейчас стукну.        — Только не поранься, — заботливо произнесла она, подставляя лоб.        — А-а-а, не могу, — я обнял ее и стал тискать и раскачивать. — Люмин, как можно быть такой милой?! Ну вот как?        — Не-е-е зна-а-а-ю-ю... пусти-и-и меня-я-я-я!       Отпустил. Вернул себе серьезное выражение лица.        — Кхм. Возвращаясь к вопросу. Наверное, я могу это использовать чтобы, скажем, левитировать себя или подвесить в воздухе что-то соразмерное, но наш метод полета гораздо практичнее. Вот если потренироваться... стоп, а что, запрет на магию времени уже снят?        — НЕТ! — ужаснулась сестра. — Ни в коем случае!       Отработанный горестный вздох на сестру, ожидаемо, не подействовал. Она скрестила руки на груди и покачала головой.        — Ну нет так нет, — мы как раз сделали полный круг, вернувшись туда, откуда начали. — Отправляемся?        — Давай.       Мы вытянули вперед руки, и мир на миг пробило искажение — пространство впереди пошло волной, скручиваясь и превращаясь в короткий каменный мост, заканчивающийся остроконечной аркой Врат.        — А вот это необычно, — заметил я, когда над вратами вспыхнуло еще и огромное алое зарево, на удивление правильной геометрической формы.        — Работа магии подобия? — предположила сестра, уже вытащив из хранилища свой клинок.        — Нет...        — Чужеземцы. Ваше путешествие кончается здесь, — заявила вышедшая из разломов девушка.        — Какая красивая... — восторженно протянул я.        — Этер! — возмущенно пихнула меня в бок Люмин.        — Извините, — я церемонно поклонился. — Приветствую! Меня зовут Этер, а это моя сестра Люмин. Могу ли я узнать ваше имя?        — Я хранитель небесного порядка, — над ее указательным пальцем загорелся сияющий куб. — И это все что вам нужно знать. Самоуправству человечества должен быть положен конец!        — Магия пространства! — предупредил я Люмин телепатически.       Та даже кивнуть не успела: под нами вспыхнула область заклинания, и нам пришлось метнуться в разные стороны.        — Постойте! Почему вы нападаете на нас? — крикнул я, но неизвестная даже не потрудилась ответить. Вскинув руку, она направила в нас струи пространственных искажений.        — Люмин, отходим! Возможно она охраняет только остров! — телепатировал я сестре, явно собравшейся начистить мордашку агрессору.       Она кинула на меня недовольный взгляд, но послушалась, и мы рванули в небо — но едва не влетели в очередное пространственное искажение.        — Ловушка! Придется драться, — выражение лица Люмин стало серьезным и предвкушающе-хищным.       Проклятье!        — Прорываемся к Вратам, здесь у нее преимущество!        — Это мы еще посмотрим!        — Люмин!        — Моя очередь принимать решение, брат! Вломим ей!       Да чтоб тебя...       Закончить мысль я не успел — нам снова пришлось разделиться, уклоняясь от щупальцеобразных искажений, полыхавших в воздухе алым заревом. Ладно, я тоже не пальцем деланный, и магией пространства владею.        — Aether: quietam spatio!       Золотисто-синяя волна прокатилась от меня, рассеивая вражескую атаку. Этим тут же воспользовалась Люмин, рванув на нее быстрее стрелы. Я сделал то же самое, нападая на неизвестную богиню с другой стороны. Но, запаздывая, я успел уловить вспышку энергии и, буквально в последний момент, вытолкнуть сестру из ловушки телекинезом. Полыхнувшая волна красных кубов заскрежетала по тому месту, на котором бы она оказалась, выполняя атаку. В следующий миг нам снова пришлось уклоняться от щупалец.        — Маг пространства на подготовленной территории, — отправил я очередное телепатическое послание сестре. — У нее здесь нет слепых зон, и любая атака может окончиться попаданием в ловушку. Или становись серьезнее, или прорываемся к Вратам!        — Убедил, стану серьезнее, — практически прорычала сестра в ответной телепатеме, а затем раздался ее голос: — Lumine: relinquere lumina!       Ой-ей.       Шуршащая тьма навалилась со всех сторон, лишая не столько зрения, сколько восприятия в принципе. Мгновенный отказ всех чувств: не только стандартной пятерки, но и любой формы магической сенсорики, ощущения положения собственного тела в пространстве, самого пространства вокруг, даже времени. Я, конечно, постарался дернуться в сторону, на случай если наша вражина сумеет направить удар куда нужно — но, на самом деле это чистейшей воды рандом. Пока действует заклинание Люмин, боль тоже не чувствуется — попали в тебя или нет ты узнаешь только когда эффект прекратится.       Возвращение всех чувств шарахнуло по мозгам не хуже пыльного мешка.        — Этер! Уходи немедленно! — донесся до меня отчаянный телепатический вопль сестренки, прежде чем ее тело распалось на пространственные искажения, собравшиеся в прозрачный куб с золотистыми стенками. Запечатывающая магия... неприятно, но не смертельно. А так же предполагает что нас хотят взять живьем. Не дамся.       Неизвестная богиня полюбовалась на свою добычу, а затем сосредоточила свое внимание на мне. Отрубленная атакой Люмин рука распалась на красную пыль, однако новую себе вражина не вырастила. Крови, впрочем, тоже не было — лишь в рассеченном наискосок, от ключицы до подмышки, плече роились мельчайшие алые кубики.        — И зачем тебе это надо было? — тяжело вздохнул я, глядя ей в глаза, радужка которых подозрительно похожа на прицельную сетку. — Шли себе брат с сестрой мимо, и пусть бы шли, но не-е-е-ет, обязательно надо докопаться на пустом месте. Регулировщица сраная, небесных принципов.       Вместо ответа в меня полетели новые пространственные щупальца.        — Aether: quietam spatio. Искренне надеюсь, что твой титул это просто громкие слова, и мир не погибнет вместе с тобой, — произнес я, собираясь с духом.        — Не погибнет. Удиви меня, мальчик, — и она насмешливо улыбнулась.        — Успокоила, – я вдохнул, как перед нырком, а затем жестко произнес – Aether: vindicare quinta essentia!       На этот раз мир затопил чистейший свет.              

***

             Я не могу назвать себя опытным камикадзе, но я знал одного человека, который может. Он мне сказал тогда – “Этер, способность к возрождению не делает нас бессмертными. Смерть не похожа на сон, она жестокий учитель, который выбьет из тебя все что недостаточно твердо – и когда твое тело откроет глаза, смотреть через них будешь не совсем ты. Или совсем не ты, если тебе не хватит духу.”       Спасибо, дядя Детеро. Хоть я и не понял масштабов явления, но по крайней мере знал, чего ожидать. Большой плюс – я это все еще я. Ослабленный чуть ли не до состояния новорожденного, с кашей из воспоминаний в голове, но живой и свободный. В отличие от Люмин, которая, несмотря на то что к моменту моего возрождения должны были пройти века, ощущалась одновременно безумно далекой и безмятежно спящей. Поскольку даже моя сестра не может спать неделю напролет, я делаю вывод что ту красивую агрессоршу вспышка эфира не убила, а если и убила, то запечатывающая магия от этого не разрушилась. Будь иначе, и я бы проснулся на руках сестренки, которая бы меня еще до-о-олго чихвостила за подобное использование Истока. И никакие доводы о том что другого пути не было мне бы не помогли.       Между тем, другого пути действительно не было! Вскрыть стационарную пространственную печать божественного уровня я бы смог – будь у меня полчаса на спокойные исследования. Но Неизвестная бы мне такой возможности не дала, а значит, убежать я не мог. Прорваться к Вратам? Возможно и удалось бы, но покинуть мир без Люмин? Нет. Просто – нет. Мы никогда не уходили поодиночке. Сражаться, находясь в заведомо проигрышных условиях? Сестра попробовала, теперь (опять!) стоит где-то в качестве пресс-папье, и я бы гарантированно составил ей компанию, поскольку в прямом бою я, будем объективны, на три головы ниже. Моя роль – поддержка. А так, я либо убил бы эту гадскую боженьку взрывом, сестра освободилась и послужила бы мне маяком возрождения, либо в худшем случае – как и произошло – я бы смог не просто уйти, но и оторваться от преследования, одновременно и в пространстве и во времени. Лучший пророк не смог бы предсказать где и когда я вновь открою глаза.       Правда я не ожидал, что настолько ослабну… нет, силы понемногу вернутся, раз ядро сформировано, разлетевшийся эфир рано или поздно притянется назад, но это займет неизвестно сколько времени, а быть живым и не пытаться спасти сестру – категорически не вариант. Вот даже не рассматривается.       Впрочем, пока что я восстановил только свое сознание, но не тело, и полноценно живым меня назвать нельзя. По миру я все еще ходил призраком, без возможности не то что взаимодействовать с чем-либо, а даже просто увидеть что-то кроме растений и деревьев. После гребаных столетий кошмаров разорванного сознания, в которое стекается пыль сильных эмоций целого мира, погулять по своеобразному саду, в котором нет ничего кроме растений и деревьев – очень успокаивает. Мерная смена дня и ночи, движение облаков, дождь, от которого не намокаешь, ветер, который не чувствуешь, а только видишь волнами на зеленых полях и шелестом листьев на кронах деревьев, рябь и солнечные зайчики на спокойной глади океана и тонущая в нем же зверушка… о, так я уже жив? Стоп, это не зверушка, это ребенок!       Телекинез болезненно отдался в руке, но мелкое тельце все-таки потащило в мою сторону. Даже не выдернуло – всего лишь потащило! А ощущения такие, словно я целый корабль пытаюсь притянуть, а не… что это тут у нас? Мелкая девчонка, уже утонувшая, судя по синюшному цвету кожи. Ничего, совсем недавно еще барахталась, так что небольшое заклинание… а, з-з-зараза, больно-то как! Похоже, такие заклинания мне недоступны. Проклятье, она же сейчас так помрет! Какая там была помощь при утоплении в мире без магии? Перевернуть вниз головой, схватить за корень языка, вызывая рвоту, надавить на грудную клетку… о-о-о, пошел водопад. Желудок у котенка меньше наперстка, а воды он может нахлебаться втрое больше своего веса.       Ну хоть искусственное дыхание делать не придется – девчонка закашлялась, одновременно пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха и избавиться от остатков морской воды.       Я выдернул из подпространственного кармана большое полотенце, в которое укутал все еще кашляющего ребенка, и, на радостях что хотя бы что-то из прошлых умений осталось доступно без ограничений, извлек оттуда еще и хворост для костра. Но вот с “поджечь его” снова возникли проблемы. Привычный щелчок пальцами лишь отдавался небольшим онемением.        – Да чтоб тебя, – прорычал я. – Aether: solis memoriam!       Огонь-то конечно вспыхнул, но я буквально завалился на бок, скуля от боли. Как оказалось, обращаться к своей сути, которая восстановилась-то меньше чем на половину – отменно плохая идея.        – С тобой все в порядке? – обеспокоенно произнесла девочка.        – Сойдет, – прошипел я, и вытащил из подпространства две бутылки с водой. Одну я протянул девочке, которая тут же выдернула пробку и с выражением блаженства на мордашке начала пить. Вторую бутыль я оприходовал сам. Руки потихоньку переставали трястись, а чувство, будто моя плоть весит больше чем могут поднять мои же кости, начало исчезать.       Смирись, Этер, ты инвалид. На ближайшие годы точно, если не попадется какой-нибудь способ восстановиться достаточно “мягкой” энергией.        – Спасибо! – девочка протянула бутылку мне, на что я лишь махнул рукой, отчего стекляшка рассыпалась золотистой пылью. – Паймон очень благодарна тебе за спасение!       И вот тут она сделала очень напрягшую меня вещь. Она взлетела и переместилась чуть ближе к костру, все еще кутаясь в полотенце.        – Ты летаешь…        – Ага! – она улыбнулась. – Паймон умеет летать! Только плавать не умеет… еще раз спасибо, что вытащил Паймон! Как тебя зовут?        – Этер.        – Этер? Странное имя, – непосредственно прокомментировала она. – А Паймон зовут Паймон.        – Да, я догадался, – я задумчиво продолжал разглядывать девочку. – Иди-ка сюда.       Она без малейших сомнений подлетела. Хм.        – Я наложу на тебя диагностическое заклинание, – предупредил я. – Чтоб убедиться что с тобой все в порядке.        – Это не больно? – обеспокоилась девчонка.        – Никто не жаловался, – я коснулся ее лба пальцем, и взвихрил эфир. Процесс, естественно, отозвался болью, но не настолько сильной, чтобы я прекратил воздействие. А вот первый же информационный отклик удивил меня настолько, что заклинание сорвалось.        – Почему ты так смотришь на Паймон? – чуть испуганно спросила летучая мелочь. – С Паймон что-то не так?       Совместимая! Неимоверная редкость! За время наших с сестрой путешествий нам таковых не встречалось ни разу, мы лишь теоретически знали что это возможно!        – Извини, очень удивился, – я снова взвихрил эфир, ожидая что больше она меня ничем не удивит. Нифига! Вслед за подтверждением о том, что она Совместимая, эфир принес информацию о том, что она буквально пропитана магией времени – и то что ее совсем недавно выдернули из временной петли. Очень короткой временной петли, длиной не более пятнадцати минут, условием повторения которой была смерть этой девчонки, после чего петля начиналась сначала.       Я невольно скосил глаза в сторону океана. Это что, казнь такая была? Кому эта малявка могла настолько насолить?       Дальше стало еще интереснее. В виду ее “напитки” магией времени, про возраст девчонки ничего адекватного сказать было нельзя – лишь то, что она значительно старше, чем сейчас выглядит. Но это ни о чем не говорит и ни на что не влияет: в мирах есть множество существ, которых не несет поток времени, и не меньшее множество тех, чей разум развивается независимо от возраста тела. В обе стороны, так что встретить юного гения и древнего ребенка можно примерно с одинаковой вероятностью. Однако стоило только мне подумать что магией времени от нее фонит из-за долгого пребывания в петле, как пришел следующий пакет информации, относительно ее полета – ага, он был основан на том же “гениальном извращении” с перекидыванием импульса сквозь время. Добило меня знание о том, что над головой у девчонки висит не украшение а какой-то запредельной мощности запечатывающий артефакт.       Ну здравствуй, очередная боженька. Ничуть не удивлюсь, если тот летающий остров был создан именно ею.        – С Паймон все в порядке? – кажется, ее уже начал мандраж колотить от изменений моего лица. Ничего не могу с собой поделать, у нас с сестрой слишком живая мимика.        – Если для Паймон нормально быть маленькой и носить проклятый артефакт, то да, все нормально.        – Паймон всегда была маленькой, – уверенно отмахнулась девчонка. – А какой проклятый артефакт?        – У тебя над головой.        – О… – она ощупала этот предмет, и решительно кивнула. – Он тоже был с Паймон всегда. Значит, с ней все хорошо!        – Видимо, так, – я убрал палец от лба фейки, и тут же начал растирать его подушечку большим пальцем левой руки. Бестолку. Словно деревянный протез, не сгибается и не чувствуется.       Дискомфорт дичайший. Это ж все равно как если бы моргнув человек временно слеп, а от первой ложки еды переставал ощущать вкус.        – С тобой точно все в порядке? – обеспокоенно спросила феечка.        – Не точно. Но это временно, – я рухнул на песок, глядя в синее-синее небо, после моего возвращения в мир живых вернувшее себе глубину. – Все временно…        – Может ли Паймон чем-нибудь помочь?        – Утешить, разве что. Умеешь готовить?        – Да, Паймон умеет! – радостно воскликнула фейка, и, скинув с себя полотенце, куда-то улетела.       Все-таки хорошо снова быть живым. Ласковое солнышко на коже, теплый песочек пляжа, приятный морской бриз, а свежеспасенная красавица полетела готовить какие-то вкусности… подремлю немного, пока она вернется.       Проснулся я уже на рассвете. Заботливо укрытый моим же покрывалом-полотенцем, и с Паймон, посапывающей у меня на груди.       Тело ощущалось лучше, чем вчера. Материализация идет полным ходом, и с моей стороны было бы очень разумно подкинуть "дровишек".       Я завернул фейку в покрывало и оставил на нагретом мною песке. Новая порция дров из подпространства, и новое замешательство с вопросом разведения огня. Обращаться к своей сути я не стал – уж больно свежа была память о том как простейшее “воспоминание о солнце” меня скрутило как осенний лист. Опять придется пользоваться опытом миров без магии… как они это там делали, вообще? Помню только как в первый раз, еще вместе с родителями, мы впервые зашли в такой мир, и помню как мы с сестрой наперебой пытались угадать, как работает “зажигалка”, при условии что магии в ней нет в принципе. В итоге сошлись на том, что безжалостные аборигены заковали в металл маленького дракончика, и нажатие на кнопку сдавливало ему хвост, отчего тот и выдыхал огонь… ну а поскольку мы были очень добрыми детьми, то немедленно ударились в рыдания и требования отпустить несчастную зверушку, и покарать злыдней, которые делают такое с маленькими беззащитным дракончиками. Папа с мамой смеялись до упаду, а нам с Люмин от этого было только обиднее. А потом папа показал прозрачную зажигалку, в которой только плескалась какая-то жидкость. Первое знакомство с химией, и одна из самых больших мудростей жизни – “мир сложнее, чем нам кажется”.       Я улыбнулся, и та самая прозрачная зажигалка выпала мне на ладонь. Памятный подарок, “сосуд с водой-огнем”, как я хвастался им перед остальными. Газа в ней осталось треть, но мне на сегодня хватит.        – Люмин! – в очередной раз попробовал я отправить сообщение сестре, и в очередной раз безуспешно.       С одной стороны это хорошо. Когда ее в прошлый раз запечатали, она оставалась в сознании, и едва с ума не сошла за год сидения в артефакте, где не было ничего кроме нее. Спасла ее только наша телепатия, или, по крайней мере, она так говорила. Я думаю, что она преувеличивает. При всей своей нежной красоте, она куда сильнее меня. И куда безрассуднее, как следствие.       Страшно сказать, но даже хорошо что это уже второй раз. Все уже как-то привычно и даже спокойно – не то что в первый, когда, едва я пришел в себя, впал в истерику и сестре (несмотря на то что досталось именно ей!) пришлось меня успокаивать по телепатическому каналу.       Будь это первый случай, и, чую, я бы попал в ту же ловушку что и она. Или прямо сейчас бы паниковал, чувствуя себя абсолютно потерянным, одиноким и беззащитным. Хотя, потерянным и одиноким я себя чувствую так и так.       Особенно после того потока кошмаров, который я видел, пока не был… целым. Я мало что помню из них, но само липкое чувство бесконтрольного ужаса не забылось.        – Я вытащу тебя, сестренка, – пообещал я. – Как и всегда.       Огонь занялся, и вскоре уже весело трещал под поставленным на металлическую треногу котелком. Мое тело уже достаточно материально, но ем я в первый раз. Лучше сделать что-нибудь легкое.       Готовка умиротворяла своей привычной рутинностью. Словно я не умирал, словно не прошли века, и словно через полчаса я буду вновь будить сестру, дуя ей в лицо холодным воздухом, с улыбкой слушая недовольное ворчание о “пяти минуточках”. Я… уже скучаю.       Мне нужна информация о местных богах, и том где они живут. Прошлый раз я прошел “по стелсу”, как говорили в одном техногенном мире, и просто украл якорь запечатывания. Два дня возни, и мы с сестрой вернулись навести шороху, уже не стесняясь в средствах. Возможно, в этот раз мне удастся провернуть что-то такое. Разве что в прошлый раз сестру поймал удачливый некромант, и сделал он это на неожиданности, а не в прямом противостоянии. В этот раз противницей у нас богиня пространства… а значит, мне нужно стать сильнее, и выяснить как получают свою силу местные боги.       Она украла мою сестру, она вынудила меня устроить самоубийственную атаку, и все это вернется к ней сторицей. Тот некромант использовал Люмин в качестве источника энергии – и где-то в подпространственном кармане у меня до сих пор валяется сделанный из него генератор. Око за око. Она хотела положить конец самоуправству человечества? Не вопрос, мы положим конец самоуправству богов, как минимум в ее лице. Хранительница, мать ее, небесных принципов.        – О-о-о, как вкусно пахнет! – я вздрогнул, но в следующий миг узнал голос Паймон. – Ты тоже умеешь готовить!        – Доброе утро. Умею.        – Паймон тоже кое-что приготовила для тебя, но не стала будить, когда увидела что ты спишь, – феечка метнулась к нашему импровизированному спальному месту, и вернулась с большим листом какого-то растения в руках. – Та-дам!       Я осмотрел то, что лежало на листе. Три разноцветные дольки, похожие на мармелад, политый сиропом. На вид – оно должно быть сладкое до приторности. Как хорошо, что я обожаю сладости. Начну вот с этого, красненького…       Хм. Странная штука, одновременно острая и сладкая. А еще в ней чувствуется изрядная доля огненной стихии. Легкоусвояемой огненной стихии!       Я щелкнул пальцами, создав небольшую вспышку огня. Второй щелчок прошел вхолостую, но начало было положено.        – И что это за волшебное лакомство?        – Пиро-слайм! Правда вкусный?        – Правда-правда, – и я взял следующую дольку, зеленую.       На вкус – мятное желе, в бонусе магия жизни. Третья долька вкуса не имела, будучи просто холодной, а ее магию я применял, когда будил сестренку… как и с остальных долек, полученной энергии на большее чем морозный выдох и не хватит.        – Интересный ингредиент, надо будет опробовать его самостоятельно, – произнес я задумчиво. – Обычную еду ты ведь тоже ешь? Или стихийная составляющая обязательна?        – Паймон ест все! Особенно если оно так вкусно пахнет.        – Тогда я накладываю, а ты скажи, когда хватит.       Пара больших ложек в ее тарелку, десять в мою – и мы расположились у костра на завтрак.        – Вкуснотища! – восхитилась фейка, и протянула мне тарелку. – А можно еще?        – Можно. Только сама себе накладывай.       Обрадованная разрешением, та пересела поближе к котелку, содержимое которого начало как-то подозрительно быстро уменьшаться. За то время, за которое я съел свою порцию, она успела умять весь котелок чтобы с выражением блаженной сытости на мордашке рухнуть в песок, и развалиться на нем морской звездой.        – Хорошо-о-о-о… – выдохнула она.        – Лови, – я взмахом руки отправил в песок рядом с ней бутылку с компотом.        – Спасибки! – она тут же радостно взлетела, и выдернула пробку.       Бутылку она тоже выхлестала в один присест, после чего “обессиленное” падение на песок повторилось в идеальной точности.        – А десерт будешь?        – Еще и десерт есть?!       На меня в упор смотрели глаза, полные немого обожания.        – Так будешь?       Короткие, но очень частые кивки.        – Держи, – я протянул ей блюдечко с яблочной шарлоткой и еще одну бутылку с компотом.       Умяла, но уже гораздо медленнее.        – Еще?        – Ты… откармливаешь Паймон? – подозрительно уставилась на меня феечка.       Я смешливо фыркнул.        – Меня раскрыли.        – Ты хочешь… съесть Паймон? – она начала медленно отдаляться. Я не удержался от удовольствия схватить ее телекинезом за одежду, и столь же медленно потащить ее обратно к себе. Выражение искренней паники на ее лице полностью перекрыло боль от использования магии.        – Ни в коем случае.        – Тогда ладно, – тут же расслабилась она. – Паймон согласна взять еще десерт!        – Держи, – с хитрой улыбкой я дал ей еще одну тарелку с шарлоткой.        – Ты точно не хочешь съесть Паймон? – подозрительно посмотрела она на меня.        – Точно. Разве может плохой человек готовить такие вкусности? – воспользовался я детской логикой.        – Нет, точно не может, – на этот раз она успокоилась окончательно и приступила ко второму десерту. Вот его она ела уже с некоторым усилием и небольшими передышками. Но все-таки съела.        – Еще?        – Нет, спасибо, – после короткого раздумья произнесла она. – Паймон лопнет, если съест больше…       Что и требовалось доказать. Съела она на уровне голодного взрослого, так что если снять с нее ободок, она, скорее всего, сменит форму. Вопрос только в том, стоит ли это делать? Мало ли кем она окажется после того, как к ней вернется ее форма, сила и, скорее всего, память. Просто так “годам непрерывного расстрела”, как говорили в одном из миров, не подвергают. Хотя тут должны были быть годы непрерывного утопления. Впрочем… если я узнаю что она враг моего врага то вопрос “делать или не делать” исчезнет сам собой.        – Та-а-а-ак… Паймон интересно, кто ты? Паймон раньше никогда не видела кого-то вроде тебя.        – Этер я. Неужели у тебя такая короткая память?        – Паймон помнит! – возмутилась она. – Но откуда ты?        – Какая любопытная Паймон, – я укоризненно покачал пальцем, а затем взмахнул рукой, убирая в подпространство всю посуду и пустые бутылки. – Ответ за ответ. Откуда ты?        – Паймон… не уверена, – озадачилась любопытная фейка.        – Хм. Я путешественник, иду куда несут меня ноги. Конкретно сейчас я ищу свою пропавшую сестру.        – Паймон может помочь? – она взлетела в воздух.        – А что ты умеешь?        – Паймон может быть проводником! Паймон была во множестве мест и знает Тейват как никто другой! Еще… Паймон умеет готовить! И может летать на разведку! А еще Паймон очень умная и всегда готова помочь советом!        – Сплошные плюсы, – насмешливо протянул я. – И что же столь великолепная Паймон хочет взамен от скромного путешественника?        – Паймон просто благодарна! Ты вытащил ее из воды и спас, когда она уже думала что ей конец!        – И это совсе-е-е-ем никак не связано с тем что я вкусно готовлю? – поднял брови я.        – Ну может самую чуточку… – смутилась фейка, умильно отводя взгляд и неловко краснея.       Брать ее с собой или не брать? Казалось бы – все названные ею плюсы реальны, а кроме того она Совместимая, величайшая редкость и величайшее сокровище… ну, для меня и Люмин. Тут не то что "брать" – хватать всеми четырьмя конечностями и радоваться своей удаче. Вот только есть одно "но". Когда-нибудь с нее придется снять эту корону, и то что появится после этого будет уже не милашной летающей феечкой. И скорее всего даже не вспомнит о времени, когда она была такой.        – Ты можешь умереть в этом путешествии, – честно предупредил я.        – Паймон не так просто ранить! – хвастливо произнесла феечка.        – Среди моих врагов как минимум один бог.       Вот это заставило ее задуматься. Она даже губку закусила, размышляя.        – Паймон сможет сбежать… – прозвучало неуверенно и как-то даже вопросительно.        – Пока что может, – пожал плечами я. – Но можно помочь мне и без таких жертв. Я буду очень благодарен, если ты научишь меня местному языку.        – А? – она удивилась. – А мы разве говорим не на нем?       Я с улыбкой покачал головой. Маленькая непосредственная боженька все это время не замечала такую ерунду.        – А на каком языке мы говорим? – озадачилась она. – Ме-ня зо-вут Пай-мон… никогда такого не слышала.        – Чудеса, – согласился я. – Ну так что? Будешь меня учить?        – Паймон будет… – кивнула та, все еще прислушиваясь к звучанию собственных слов.