Сад небесного порядка

      Я не особо доверял Паймон. Больно много сомнений вызывала как наша встреча, так и странности самой феечки. Даже с учетом нашей с сестрой природы, автоматически направляющей нас в гущу событий, выловить из моря запечатанную богиню едва вернувшись в материальный мир… нет, если бы она просто поблагодарила, может, подарила чего, и улетела по своим делам, я бы пожал плечами и списал это на случайность. Теория вероятности это почти универсальный принцип, но к таким как я применяется иначе. Как говорили забавные техномагические рыцари одного из миров, “нас ведет Сила”. Мы поэтому-то и драпаем с сестрой из тех вселенных, в которых происходит какой-то нехороший движ — то, что нас в него затянет это не “возможно”, это “неизбежно”. В этот раз мы не особо торопились, и вот, пожалуйста, результат. Сижу и учу язык нового мира с запечатанной богиней, поскольку сестру похитили. Норма жизни!        — Эй! — недовольно вскрикнула Паймон. — Ты опять отвлекаешься!        — Извини, — виновато улыбнулся я. — Значит, в грамматике всего четыре времени, прошлое, настоящее, будущее, непроизошедшее.        — Так ты все-таки слушал? — смягчилась феечка. — У тебя был такой вид, будто ты спишь с открытыми глазами.        — Просто сравниваю с другими известными мне языками, — пожал плечами я. — “Непроизошедшее” время это интересно, такое мне еще не встречалось.        — Да? — она с интересом посмотрела на меня и крутнулась вокруг своей оси. — Перерыв! Расскажи про другие языки.        — Ладно, — я задумался на мгновение. — В моем родном языке времен всего три, прошлое-настоящее-будущее. В языке наших соседей времен вообще два, прошлое и настоящее.        — А как они говорят про будущее? — удивилась Паймон.        — Как про настоящее, только с указанием что это произойдет позже. “Завтра, через несколько часов, когда-нибудь”. Немного странно, но в целом понятно. Есть язык, в котором нет времен совсем, и понять это было или будет можно было только из контекста. Есть язык, в котором двенадцать времен, а есть сорок.        — Зачем столько?!        — Там по разному слова меняются, в зависимости от того о чем говорят. Говоришь о будущем — одна форма, говоришь как думал в прошлом, говоря о будущем — другая форма, говоришь о прошлом так словно поменял его, если бы знал то что знаешь сейчас, но в то время это было будущим — третья форма, и так далее. На самом деле у меня сложилось впечатление, что они сами всех времен не знают, а говорят так как привыкли слышать от других. Грамматика существует только в головах ученых-языковедов. О, еще вспомнил язык, в котором есть три прошлых времени, и одно настоящее. Будущее выражается через настоящее, словами-уточнениями, а прошлое…        — И сколько языков ты знаешь?       Я задумался. Лучше будет приврать...        — Больше тридцати. Большинство я уже забыл, из-за отсутствия практики.        — В Тейвате один язык, — коварно улыбнулась Паймон.        — И-и-и?        — И на нем после войны архонтов, которая закончилась две тысячи лет назад, говорит весь мир.       Я приложил руку к лицу в жесте, универсальном для всех населенных гуманоидами миров. Вот это ж надо так проколоться…        — То есть я либо заметно старше войны архонтов, либо не из Тейвата, — тоскливо вздохнул я. — Спасибо, учту.        — Ты не из Тейвата, — уверенно заявила Паймон. — Иначе ты бы знал язык.        — Может, я просто очень долго спал?        — А… может быть… Паймон тоже так иногда делает! Значит, ты такой же как Паймон?       Я вздохнул.        — Почему ты так упорно пытаешься дознаться, кто я такой и откуда взялся? Разве не очевидно, что я не хочу рассказывать это?        — Паймон интересно, — понурилсь она. — Паймон никогда не видела таких как ты, и хочет узнать о тебе больше.       Вот и одна из причин, по которой я не доверяю феечке — ее просто-таки патологическое любопытство. Откуда я пришел? Сколько мне лет? Где я научился готовить? Где и кто наши родители? Что это за странная магия, которой я пользуюсь? И многие другие вопросы, заданные с искренним интересом. На какие-то я отвечал, на какие-то нет, и очень скоро вопросы на которые я мог бы ответить “без палева” кончились. И сегодня она уже пытается (успешно!) ловить меня на оговорках и незнании окружающего мира. Вот и что мне с ней делать? Она может быть шпионом, причем даже не зная этого, например, нося что-нибудь этакое на одежде или в ободке. Я еще не разобрался, что там понаворочено. Но в то же время — Совместимая же! Первая, за… я точно не вспомню, сколько миров! Да и проводник мне так или иначе понадобится.        — Хорошо. Раз тебя не пугает возможность погибнуть в моей компании, то я расскажу тебе все что ты хочешь знать, однако, при двух условиях.        — Каких?        — Простая предосторожность. Первое: я внимательнейшим образом изучу тебя. Тело, энергетическую вязь, одежду, проклятие. На случай если что-то из этого содержит в себе враждебную или шпионскую магию.        — Паймон не против... — с сомнением произнесла она и уточнила: — Если это не больно.        — Не больно. Как и второе. Я помещу в тебя частицу своей сущности.        — А... — она смущенно покраснела. — Паймон не лопнет?       Миленько. И самую чуточку пошло, если она имела в виду то что я подумал.        — Как я уже говорил, больно не будет, — не удержался я от ответной подколки. — После того как связь установится, я смогу общаться с тобой без слов.       А еще чувствовать эмоциональный настрой и любые намерения, особенно враждебные.        — О! Значит, Паймон сможет быть для тебя переводчиком! — радостно воскликнула. — Паймон согласна.        — Про переводчика я тоже подумал, — я предвкушающе оскалился. — Раз согласна, то иди сюда.        — Точно не больно? — испуганно уточнила она, неуверенно приближаясь.        — Паймон не лопнет, — заверил ее я, вновь заставив покраснеть. Хм, похоже она действительно знает о чем речь. Тем проще. — Не бойся, это всего лишь поцелуй.        — О... — она покраснела еще больше.       Я же отделил маленькую частицу своей сущности, и, как не старался, не смог удержать лица. Боль была... неописуемая. Но, к счастью, она быстро угасла, сменившись неприятным ощущением натертой мозоли где-то в солнечном сплетении.        — С тобой все хорошо? — тут же обеспокоенно воскликнула Паймон.        — Нет… — выдохнул я, вытирая выступившие на глазах слезы. — Отрывать от себя кусочки больно, знаешь ли. Минутку, я приду в себя…       Несколько глубоких вдохов и выдохов, расслабить сведенные внезапной болью мышцы, и я почти в норме.        — Все. Я готов, а ты?        — Паймон готова, — ух, ну и краснющая же мордашка. Я подхватил ее и притянул к себе. О-о-о, она еще и глаза закрыла и губки вытянула! Милашество. Ладно, не буду разочаровывать малявку.       Маленький шарик моего эфира стек с моего языка и впитался в ее, едва они соприкоснулись. Она вздрогнула всем телом, но разрывать поцелуй не спешила. Ладно, если ей так хочется, то еще десять секунд.        — Хватит, хватит, уже все, — усмехнулся я, отрывая ее от себя. — Какая самоотверженность с твоей стороны.        — Паймон… чувствует себя странно… как будто ее что-то прохладное щекочет изнутри.        — Это ненадолго.        — А что ты сделал?        — Тц-тц-тц, — я покачал перед ее раскрасневшейся мордашкой пальцем. — Все рассказы только после выполнения обоих условий.        — А… ты будешь исследовать Паймон…       С лихорадочным румянцем на щеках, двусмысленность так и прет. Извини, мелкая, но лоликон — это не мое. Тем более такой! Хотя знал я одного мага, который влюбился в пикси, и специально ради такого дела модифицировал для нее заклинание увеличения тела. А потом еще и уменьшения, для себя, потому что все равно был для нее великоват.        — Буду. Начнем с твоей одежды. Сними ее, и посиди пока в палатке.        — Хорошо. Только не подглядывай…       Эм-м-м. Она ж прикалывается, да?        — Не буду.       Паймон улетела в палатку, а я сосредоточился, отслеживая огонек своей энергетики. Синхронизация идет нормально, а когда она закончится, мы узнаем об этом вместе.       Из палатки высунулась ручонка Паймон, с одеждой в руках. Я взял предложенное, и сразу же взвихрил эфир… пальцы онемели почти мгновенно, а по “мозоли” в солнечном сплетении будто провели алмазным напильником. Ш-ш-шша… зараза… саднить теперь еще долго будет.        — О, так ты ее сама делала, — без особого удивления произнес я, когда пришел первый пакет информации.        — Ага.        — Из флага… Ли Юэ? Что такое Ли Юэ?        — Откуда ты знаешь?! — воскликнула фейка испуганно.        — А золотистые нарукавники на самом деле украшения статуэток Архонтов. Оттуда же. Маленькая воришка.        — У-у-у… Паймон так стыдно…        — Твой дом турьма! — ехидно сообщил я.        — Нет! Не говори никому!        — Тебя посодють, а ты не воруй! — продолжал я издеваться над несчастным ребенком.        — Не-е-е-ет!        — Ладно, шучу. Хм, одежке уже пятнадцать лет, хорошо сохранилась… так что такое Ли Юэ?        — Это государство, поклоняющееся Гео Архонту. Оно где-то там, — я более чем уверен, что она показала рукой, не обращая внимание на то, что видеть я ее не могу. — Ты правда никому не скажешь?        — Не скажу, не скажу, — успокоил я ее. — Раз уж тебе стыдно. Хотя да, губа не дура, зачарованный шелк, звездная ткань и золотой сплав…        — У-у-у… Паймон все вернет! Хнык. Когда-нибудь…       Забавная она.        — Держи, — я вернул одежду обратно в палатку. — Одевайся и будем обследовать твое проклятие.        — Может, лучше сначала пообедаем? — с надеждой вопросили меня.        — Можно и так, как раз полдень, — согласился я отсрочить очередной сеанс обмена боли на информацию.       Вот только готовить онемевшими пальцами я не мог, так что просто достал готовую еду из подпространства.        — О-о-о, мяско! — Паймон, уже одевшаяся, мгновенно вылетела из палатки. — Это мне?       Я молча передал ей тарелку.        — Ум-ням-ням… — фейка тут же с удовольствием начала работать ложкой.       Бедная, бедная Паймон. Недокармливали ее, как я погляжу… хотя, учитывая что даже собственную одежду она украла, еду, скорее всего, она добывала тем же самым способом. Стоп!        — Паймон, а как ты оказалась в океане?        — Паймон и сама не знает. Паймон услышала шум, словно хлопанье огромных крыльев, а затем ее закрутило в вихре и кинуло в воду, она и опомниться не успела! И когда Паймон уже подумала, что ей не спастись, ты спас ее! Паймон очень благодарна тебе.        — Ну как же не спасти такую ценную Паймон… — пробормотал я.       Так значит это не казнь была. Учитывая, насколько эта мелкая замаринована в магии времени, вполне возможно что петля это такой способ ее выживания. Вроде, если умерла, то откатить ее назад, к последнему нормальному состоянию, и пущай пытается спастись еще раз. Вот только этот механизм спасения явно не учитывал местную воду, которая, стоило ногам оторваться от дна, вытягивала силы меньше чем за минуту, причем делала это тихо и незаметно, если энергетику свою не чувствуешь. Плывешь, плывешь, хоп — и все мышцы расслабляются, как от вколотого миорелаксанта, и напрячь их уже не можешь. Так и идешь ко дну топором. Не самый худший вариант — в одном из миров в воде обитало что-то вроде нанопыли, которая на глазах разбирала любую органику или металл. Красивый был мир, сплошные джунгли и заросшие зеленью развалины городов. Вот только жизни сложнее насекомых мы в нем так и не нашли…       Что ж, раз Паймон упала в воду сама, то поводов опасаться резко стало гораздо меньше. Мучительно умирающий раз за разом во временной петле разумный создает такое возмущение эфира, что окончание формирование моего ядра именно здесь можно считать закономерностью.        — Вкуснятина-а-а-а… — счастливо протянула Паймон. — Этер, а твоя сестра умеет готовить?        — Умеет, — я хмыкнул. Поди не научись в нашем возрасте такой ерунде. — Но она ненавидит это делать, так что готовлю у нас обычно я. Как самый старший, я должен заботиться о младших.        — Так она младшая сестра?        — Аж на восемь минут младшая. Мы полярные близнецы.        — Полярные? — не поняла Паймон.        — А… это просто довольно редкий случай, когда, м-м-м… кхм. Если не усложнять рассказ, то есть близнецы, которые почти идеально совпадают, но они всегда одного пола, и есть близнецы, которые совпадают на половину, и есть такие, которые просто рождаются одновременно, но даже не похожи друг на друга. Я и Люмин — тот редкий случай, когда близнецы совпадают на три четверти.        — А как вы это узнали?        — Мы любопытные, — ДНК-исследование в одном из техно-миров. Мы там в школу ходили. — И я не расскажу тебе, пока не будут выполнены оба условия.        — Паймон уже перестало пощипывать изнутри.        — Связь еще не установилась, — пожал плечами я. — Ты поймешь, когда это произойдет.        — Почему ты так секретничаешь? Паймон не понимает.        — Расскажу и поймешь.        — У-у-у… бука, — буркнула она.        — Держи тортик, скрасить ожидание.        — Ва-а-а-а! Беру свои слова обратно! — тут же просияла она.       После обеда, немножко отдохнув, я решил все-таки добить вопрос с Паймон. Для начала, попробовав снять висевший у нее над головой ободок — но взявшись за него, я поднял фейку целиком. Какого-либо дискомфорта она от этого не почувствовала, впрочем. Хватать ее за ноги и за ободок одновременно я не стал — и так понятно, что не сработает. Тот вел себя как часть ее тела, например, поворачиваясь вместе с ее головой, так, чтобы центральная часть всегда была посередине ее лба, так что, думаю, приложив слишком много усилий, можно просто разорвать малявку на части.       Проклятие на ободке было простое как лом, и всего лишь запрещало снимать артефакт с того, на ком он надет. Будь я в полной силе, я мог бы его обойти или даже сломать, но сейчас, когда у меня от одного лишь эфирного исследования пальцы ломит, можно даже не пытаться. Придя к такому неутешительному выводу я стал исследовать сам артефакт. Штуковина сложная, воздействие комплексное и основано, естественно, на местной школе магии, но понять что именно он делает нетрудно. Во-первых, фиксирует энергетику фейки в определенных пределах, не давая ей возможности пользоваться собственными силами в полной мере. Во-вторых, влияет на ее сознание, отвлекая ее внимание от каких-то заданных заклинанием тем, и влияя на память, не давая вспомнить события старше какого-то момента. В-третьих, он тонко подстроен именно под ее возможности и вписан в энергетику как нечто родное. То есть, если артефакт физически разрушить у нее на голове, то это заставит сработать временную петлю, и Паймон просто откатит на 15 минут назад, когда ободок еще был цел. Хитро. Хм, а где смена формы? А нету. На тело оно не влияет никак, так что фейка такая мелкая не из-за него. Возможности перенастроить артефакт так же не предусмотрено, все очень жестко, как раз на случай таких умельцев как я. Запитан он от энергетики фейки, и любые производимые ею излишки уходят на поддержание проклятия неснимаемости, или же выбрасываются в воздух в виде искр. В целом — серьезная штука… но шпионских функций там нет. Возможно, что при произнесении какой-то ключевой фразы, можно заставить Паймон делать что-то против ее воли, но с кусочком моего эфира в ней, я могу ее просто вырубить. Не зря целовал.        — Понятно, — я убрал руку от артефакта и раздраженно посмотрел на сведенные пальцы. Сколько ж можно? Раньше для меня это было естественно, как дыхание! — Пока что я ничего не могу с этим сделать.        — Паймон он не мешает.        — Он влияет на твои мысли, на твою память, и на твои силы, — возразил я. — Вполне возможно даже, что он мешает осознавать его присутствие на твоей голове.        — Паймон просто привыкла… — пожала плечами она и тут же переключилась. — Но это все? Ты уже можешь рассказать Паймон кто ты и откуда? Паймон не терпится узнать!        — Еще надо исследовать тебя саму, но…       Я замер, как и она. Чувство сформировавшейся связи похоже на касание к струне с пустой и тихой комнате. Приятный и ненавязчивый звук, но за счет разницы с тем что было до его появления, он кажется раскатом грома.        — Ну привет, — я улыбнулся.        — Паймон слышит твой голос у себя в голове… это и есть связь?        — Да. Попробуй ответить через нее.        — Паймон не знает, как.        — Для этого достаточно желания. Пробуй.       Феечка честно старалась, но как бы мы не пытались, у нее просто не получалось отправить мысль обратно.        — У Паймон не получается! Для этого точно нужно только желание? — не выдержала она спустя несколько минут.        — На самом деле у меня не такая уж и большая статистика, — развел руками я. — Но у всех, с кем я ее устанавливал раньше, никаких проблем не возникало, это ведь привязано к твоей энергетике… а. Понял. Скорее всего это тоже из-за твоего ободка.        — Да?        — Вполне возможно что он мешает тебе делать что-то необычное, создает какую-то помеху… я отдохнул, так что давай проверим.        — Хорошо. Ты опять будешь тыкать Паймон в лоб?        — Если не нравится, можешь просто дать мне руку.       Она так и сделала.       Моя догадка оказалась верной. При попытках Паймон сделать что-нибудь со своей энергией, обруч немедленно вносил в нее искажение, сводя усилия фейки на нет. Если бы она пользовалась телепатическими способностями ранее, это бы не помешало, но тут любое действие отличное от идеала было провалом. Это в том числе означает, что научить Паймон какой-то магии отличной от той, что она уже знает не получится. Ну да ладно, возможно это даже хорошо — щебетать Паймон любит, а телепатическую передачу не заткнешь. Мои воздействия обруч пропускал свободно, а большего мне и не требуется.       Более подробное исследование показало что форму менять Паймон может сама, но, скорее всего, не помнит как — а научиться снова ей помешает обруч. Устойчивых форм у нее несколько, но какие именно понять нельзя — для этого надо быть суперкомпьютером, поскольку задачка уровня “восстановить лицо по черепу” или “восстановить звучание голоса по мумифицированному горлу”. Нынешняя форма, не считая размера, по уровню физического развития соответствовала человеческой девочке лет 12-14, то есть, она подросток в начале пубертата. Зашибись. Жизненного опыта у нее при этом было явно гораздо больше чем у подростка, поскольку одной только ее одежде пятнадцать лет с момента изготовления. Точнее, с того момента, как она сперла ткань и все остальное, и сшила это все воедино… а до этого она как минимум должна была научиться воровать и шить. Еще у нее в теле нашлось несколько органов, которых у людей нет, но это нормально. Два относились к пищеварительной системе, один к дыхательной. Генотипически… химера какая-то. Зачем ей тройная спираль ДНК? Или это у людей этого мира так? Пожалуй, закончу на этом, а то дальше меня будет закидывать потоком информации о ее биохимии, биомеханике, генетике и множеству других интересных, но совершенно не нужных мне сведений.        — Хорошо, — произнес я, и призвал из подпространства кресло, в котором устало откинулся. — Условия выполнены, спрашивай что хочешь.        — Ура! Откуда ты?        — Не из этого мира. Мой родной мир назывался Инициум, что с нашего языка можно перевести как “основа” или “начало”.        — Ха! Паймон так и знала!        — Гости из других миров для вашего — норма?        — Паймон не уверена. Но она читала про такое в историях!        — А-а, в историях оно как раз часто бывает. Но люди практически никогда не верят, если сказать им об этом, предпочитая считать меня сумасшедшим или фантазером, в зависимости от того, насколько мой облик соответствует их представлению о детском возрасте.        — Во всех мирах живут люди?        — Не во всех, но во многих. Мы с сестрой не ходим в другие.        — Почему?        — Переход подстраивает тебя под мир. В мирах где обитают люди и им подобные существа, эти изменения незначительны. Иммунитет, биохимия, не буду грузить тебя подробностями. В тех мирах, которые предназначены не для людей, тебя превратит во что-то, имеющее схожий разум, но это крайне странный опыт, быть, скажем, разумной звездой в многомерном пространстве. Ни мне, ни Люмин не понравилось. Мы все же люди.        — А что такое “биохимия”? Это как алхимия?        — Это тоже наука, да, но изучает она… грубо говоря, как неживое становится живым.       Описание подошло бы и для некромантии, кхм.        — А почему ты так долго проверял Паймон, прежде чем рассказать все это?        — Когда мы с сестрой уже собирались покинуть ваш мир, на нас напала какая-то местная богиня. Она поймала Люмин, а мне, для того чтобы удрать, пришлось использовать самоубийственную магию. Я возродился незадолго до встречи с тобой, и полагал что ты можешь быть шпионом, подосланным чтобы узнать мое нынешнее состояние и, возможно, как-либо способствовать моему захвату. Твое любопытство доверия тебя не добавляло, как ты понимаешь.        — Ты можешь возрождаться?!        — Ты тоже. Если тебя убить, то ты воскреснешь такой, какой была пятнадцать минут назад.        — П… Паймон может? — вытаращила она на меня глаза. — Откуда ты знаешь?!        — Оттуда же, откуда знаю происхождение твоей одежды. Это часть моих способностей.        — Но… — она уставилась на меня испуганными глазами — Т-ты ведь не убивал Паймон, правда?        — Нет. Но у меня есть все основания предполагать, что ты успела не один раз умереть, пока была в воде.       Феечку передернуло.        — Паймон… верит тебе, — тихо произнесла она. — Паймон каждую ночь снятся сны, что она тонет снова и снова, и никак не может проснуться… Паймон благодарна тебе еще больше!        — Не за что, — я потянулся и погладил ее по голове.— И сны тут вряд ли доказательство, они могут быть просто последствием пережитого страха. Временная петля не оставляет воспоминаний.        — Паймон все равно верит и благодарна. Паймон обязательно поможет тебе найти сестру!        — Я не против, вместе веселей.        — Ура… у тебя есть что-нибудь вкусненькое? Паймон нужно.        — Алкоголь?        — Нет, Паймон не пьет! Просто вкусненькое.       Я пожал плечами и достал для нее плитку шоколада.        — А что это за магия, которой ты создаешь еду? Паймон хочет научиться!        — Я не создаю ее, я ее достаю из магического кармана. И ее там не так уж и много, между прочим. Такими темпами через две недели закончится готовая, а через месяц — вся.       Впрочем, есть еще моя коллекция...        — У-у-у… — расстроилась фейка, и грустно посмотрела на шоколадку. — Кончится…        — Все хорошее рано или поздно кончается. Но многое я могу приготовить, если найдутся подходящие ингредиенты.        — Паймон поможет их искать! — решила для себя девчонка, но шоколад все же начала смаковать, а не есть как огурец. — А та магия, которой ты узнавал про Паймон?        — Врожденная особенность. Что-то вроде связи со стихией.        — Ты Архонт?        — Я так понимаю что это божество? Тот, кто управляет неким стихийным элементом?        — Ага!        — Значит нет, я не архонт. У меня, скорее, что-то вроде договора, но это тоже будет неверное описание, — я задумчиво хмыкнул. — В общем: я часть этой стихии, и могу направлять ее по своему желанию, но взамен стихия так же может направлять меня куда-нибудь, куда ей нужно.        — Так тоже бывает?        — Для моего народа это была норма. Каждый связан с какой-либо силой, либо целиком, либо ее аспектом.        — Нет, Паймон имела в виду — стихия может направлять тебя? Как? Она разумная?        — Не как ты или я, но да. Но мне не то чтобы говорят “что надо сделать”. Меня просто сталкивают с ситуацией, а я что-то делаю, в меру своего разумения… можно сказать, что я рука, которой стихия бессознательно почесывает зудящее место.        — Паймон не очень поняла. Что это за стихия такая?        — Эфир.        — Паймон не слышала о такой…        — Бывает, — усмехнулся я.        — Объясни! — возмущенно потребовала она.        — Все равно что объяснять что такое огонь тому, кто его раньше не видел и не чувствовал, — вздохнул я. — Эфир это первоисточник всего, хранилище всех идей, начало всякого движения. Все что существует, содержит в себе эфир, все что живет обогащает его. Все твои мысли, чувства, память, то что делает тебя тобой — это проявление стихии эфира, такое же, как пламя костра это проявление стихии огня.        — Все равно непонятно. Значит, ты можешь читать мысли?        — Нет. На данный момент я вообще сильно ограничен в возможностях, из-за недавнего воскрешения. Даже считывание информации мне еле дается. Но из того что мне дает эфир в принципе… я могу понимать любые языки, воспринимая не слово, а образ, стоящий за этим словом. Могу узнать историю существа или предмета, а так же его нынешнее состояние. Могу устанавливать телепатическую связь с кем-либо. Могу использовать эфирную магию, но сейчас меня даже простейшее заклинание отправит валяться на земле, корчась от боли.        — Как когда ты зажег костер, едва достал Паймон из воды?        — Угу.        — Это выглядело больно… — согласилась фейка.       Это и было больно — судорога перенапряженной души. В отличие от боли физического тела, отрешиться от нее невозможно.        — Если у тебя закончились вопросы, то давай вернемся к изучению языка. Я более-менее понял грамматику, теперь нужно набить словарный запас.        — У Паймон еще множество вопросов!        — Не беспокойся, у тебя будет еще полно времени, чтобы их задать. Вряд ли мою сестру будет так уж просто найти… — я вздохнул. — А значит, по миру мы успеем нагуляться. Да и после того как я ее найду, мы уйдем отнюдь не сразу.        — Почему? — удивилась фейка. — Вы ведь хотели уйти?        — Чтоб не вляпаться в какую-то большую войнушку, которая тут была в это время, — уточнил я. — Сам мир нам очень понравился, и мы бы с радостью в нем остались, лет на пятьдесят-восемьдесят. Ну а когда я расскажу ей что узнал, сроки могут заметно увеличиться.        — А что ты узнал?        — Здесь есть Совместимые. Те, кто могут пойти с нами в другие миры.        — Ого! А Паймон может?        — Может, — кивнул я. — А хочет?        — Паймон… не уверена. Она решит потом!        — Правильный подход, — улыбнулся я. — Так, давай все-таки учиться. Как произносится “рука”?              

***

             Для того чтобы понимать о чем речь, в бытовых условиях, хватит трех сотен частоупотребимых слов. Тысячи будет достаточно для уверенного разговора с обывателями. Трех тысяч хватит чтобы беседовать и с аристократами. Пять расширят возможные обсуждаемые ситуации до почти любых. Десять тысяч слов позволят прослыть умным и начитанным человеком. В среднем, даже в техногенных мирах, пассивный словарный запас образованного человека редко выходит пятнадцать тысяч слов, и если выходит, то это чаще всего слова относящиеся к профессиональной деятельности или хобби.       Поскольку мы с Люмин редко когда проводим в новом мире меньше двадцати лет, то процесс изучения местных языков у нас отточен. Шаг нулевой: убедиться, что в мире нет повода немедленно драпать. Шаг первый: найти какую-нибудь местную девушку, которая будет не против нам помочь. Шаг второй: поцелуй с интеграцией кусочка моего эфира в чужую энергетику. Шаг третий: мы достаем “базовый словарик для этого типа мира” и, вовсю пользуясь эфирной телепатией, учим язык, а затем письменность.       Местный мир, “Тейват”, исключением из правила не стал. Вот, пятый день сидим с пойманной девушкой, учимся.        — Паймон устала ворочать языком… — плаксиво протянула фейка.        — Еще семнадцать страниц, и мы закончим словарь.        — А после этого ты достанешь какой-нибудь “полный словарь терминов мира” и заставишь Паймон проговаривать уже их… — к плаксивому тону добавился еще и обвиняющий.        — Нет, — улыбнулся я. — Да и я не ожидал, что ты знаешь столько слов, что дело дошло до “продвинутого” словарика.        — Паймон умная! — она изобразила негодующее топание ножками в воздухе. Выглядело забавно. — Не смей так покровительственно улыбаться!        — Прости-прости, — поднял ладони я в успокаивающем жесте. — Ты доказала что ты умная. Но еще ты милая и забавная, так что я просто улыбаюсь, а не “покровительственно”.        — Л-ладно, — смутилась фейка. — Дай Паймон чего-нибудь попить, и Паймон скажет тебе все остальные слова.        — Держи, — я дал ей бутылку с зеленым чаем.       Расширенный словарик — это как раз восемь тысяч слов. Не знаю насчет “умной”, но эрудиция у малявки неплохая.        — Может, отдохнем? — с надеждой спросила меня фейка. — Маленечко!        — Давай, — кивнул я. — А поскольку лучший отдых это смена деятельности, то займемся другим делом, очень важным в свете того что мы завтра пойдем в ближайший город.        — Каким? — обреченности в голосе Паймон мог бы позавидовать любой приговоренный к немедленному повешению. Актриса погорелого театра.        — Выбору одежды. Я покажу несколько своих костюмов, а ты скажешь, какой из них больше всего похож на то, во что одеваются жители этого мира.        — О!!! Паймон с радостью поможет!        — Тогда слушай условия. Раз уж я не похож на местных жителей, и говорить в ближайшие пару недель буду с ошибками и акцентом, то прикидываться одним из них не получится. Гораздо проще будет сделать вид что я чужестранец, откуда-то из-за пределов ваших семи королевств, однако, при этом я не должен цеплять глаз своей чуждостью. Одежда должна быть и похожа на то что носят местные, и в то же время отличаться.        — Паймон справится! Переодевайся!       Я кивнул, и, для удобства расставив руки в стороны, сменил то пончо, которое рефлекторно набросил на себя осознав что жив, на тот костюм, в котором меня обучал Данте.        — Нет, — мгновенно забраковала Паймон. — Это даже для Фатуи чересчур!       Местную политическую карту мира фейка мне уже описывала. Примитивно, поскольку для нее “хорошесть” народов зависела только от того, насколько комфортно рядом с ними жить (читай, незаметно подворовывать еду), а Снежная была, во-первых очень холодным государством, а во-вторых, ее там ухитрялись находить и гонять, то Фатуи для нее это что-то вроде зла во плоти. Упомянутые Фатуи это то ли полиция, то ли армия, из рассказов Паймон я точно не определился.       Я пожал плечами, и сменил серо-синий плащ охотника на демонов на одежду времен нашего обучения, в гостях у тети Шэрон.        — Нет! Где такое носят, вообще? — ужаснулась Паймон.       Ладно, это была скорее шутка. Мир Шэрон техномагический, и довольно развитой, так что ничего удивительного. Просто, как не крути, но подаренный ее мужем костюм это самая удобная для драки повседневная одежда.        — А так? — я сменил костюм на то, что носил во время турнира за Земное Царство.        — О, это очень похоже на то что носят в Ли Юэ!        — Значит, не подходит, — вздохнул я.       Варианты стремительно сокращались: одежда монаха ордена Солнечного Духа тоже не подойдет, поскольку как раз на ее основе я делал одежду на турнир. Одежда “мы невинные няши”, в которой мы с Люмин обычно появлялись в новых мирах магического типа могла бы подойти, но тот костюм погиб во вспышке квинтэссенции. Меня всегда смешило несоответствие формы и содержания: вся такая воздушная Люмин в белом платье, с ее невинным выражением лица и вплетенными в волосы цветами — ну кто может предположить, что эта милая девушка идеально владеет чуть ли не любым холодным и огнестрельным оружием и имеет при себе целый арсенал, вплоть до артиллерии? С другой стороны, с ее внешностью надо нацепить на себя полный экзоскелет, чтобы казаться опасной. Да и с моей тоже.        — Такой? — предложил я, вновь сменив одеяние.        — Ва-а-ау. Паймон нравится этот!       “Фэнтезийный боевой костюм №11, вариация черный-хаки-магия”. Вдохновлен пополам утилитарной одеждой дуэлянтов и джедайскими робами. Ни на то, ни на другое не похож, но впечатление от ношения у меня оставляет именно такое.        — Выбрали, значит.       Никто не мешает мне сменить его на что-нибудь другое уже после того как я познакомлюсь с местными людьми и модой, но первое впечатление важно.        — Мы завтра наконец-то пойдем искать твою сестру?        — Угу. Слов, благодаря тебе, я знаю достаточно чтобы понимать о чем говорят и строить любые фразы, а произношение и грамматику натренирую в процессе. Мое тело полностью восстановилось, так что ждать чего-то еще не имеет смысла. Завтра утром выдвигаемся.        — Ты запомнил все слова, которые сказала Паймон? — недоверчиво уточнила фейка.        — Если мне надо что-то запомнить, я это запомню. А если надо забыть, то забуду, — я подмигнул ей. — Стихия эфира отвечает и за память.        — Это удобно… — важно кивнула она, и перелетела на вытащенную специально для нее подушечку. — Давай уже закончим с твоим словариком.        — Согласен, — я достал тетрадку. — На чем мы остановились? А, да. Янтарь?        — Эмбер.       Семнадцать страниц слов закончились достаточно быстро. Я начал перечитывать словарик сначала, а Паймон, допив чай, маялась от скуки, нарезая вокруг меня круги.        — Этер, а пойдем сегодня? — предложила она, внезапно остановившись.        — Куда? — оторвал я взгляд от страниц.        — В город. Еще даже полудня нет, мы как раз дойдем до Мондштадта к вечеру.       Я прикинул.        — Пойдем, — согласился я, и встал. Окружающие нас предметы, включая палатку, вспыхнули золотистыми искорками, и теперь единственное что напоминало о том что здесь был лагерь — кострище на песке.        — Так сразу? — удивилась и обрадовалась Паймон. — Ура!        — Сначала мы с сестрой путешествовали из интереса, — улыбнулся я. — Но сейчас это уже потребность. Думаю, я уже никогда не смогу осесть и постоянно жить на одном месте… так что веди.        — Там может быть опасно, — сообщила фейка. — У тебя есть оружие?        — Есть, — не стал вдаваться в подробности я. — С чем мы можем столкнуться?        — Слаймы, ты их уже видел…        — И даже пробовал.        — Ага, они вкусные!        — Не отвлекайся. Кто тут еще может быть опасен?        — Дикие кабаны и хиличурлы.        — Хиличурл это что?        — Это такие… дикари в масках. Увидишь и сразу узнаешь.        — Понял.       Пока мы шли по пляжу, на нас действительно напала пара водных слаймов. На того что помельче с охотничьим азартом накинулась Паймон, второго расплескал я. Пойманный кусочек я без малейших сомнений съел. Стихийной энергии в этих тварюшках были капли, зато на вкус они как спелые арбузы. Только не хрустят…       Фейка своего прибила какой-то пародией на прием из реслинга, и теперь с довольной мордашкой уплетала добычу. Какая у меня тут, оказывается, опасная хищница. Так, а это что?        — Ты куда? — удивилась Паймон, когда я повернул к заинтересовавшему меня объекту.        — Вон к тому огромному висящему в воздухе жезлу, — я с сомнением глянул на фейку, и решил уточнить: — Ты же его видишь?        — Вижу, но зачем он тебе? Это просто какая-то древняя штука.        — То есть ты не знаешь, зачем она нужна?        — Не-а. Но Паймон видела, как на ней катались дети! Паймон вдруг захотелось тоже попробовать…        — Сомневаюсь, что это ее истинное предназначение, — хмыкнул я. — От нее четко веет пространственной магией.       Небольшой круглый постамент, над которым левитирует, неспешно вращаясь, что-то похожее то ли на магический жезл в масштабе 10 к 1, то ли на вычурную фигуру шахматного ферзя. Паймон без каких-либо сомнений плюхнулась на вершину, так что я спокойно коснулся его, не опасаясь ловушек, и направил эфир.        — Необычно, — заметил я, едва понял с чем имею дело. — Но, думаю, будет полезно.        — Ты узнал что это? — спросила Паймон, продолжая вращаться вместе с жезлом.        — Угу. Стационарный телепортационный артефакт, объединенный в сеть таких же. Работает по принципу магнита, притягивая к себе того, у кого есть ключ.        — Но у нас его нет? — Паймон взлетела с “ферзя” и зависла недалеко от меня.        — Но мы можем его найти. А до тех пор… — я отошел от колонны на несколько метров и сосредоточился. Мир на мгновение слился в туннель, а затем я оказался на круге колонны. — Работает.        — Как ты это сделал? — поразилась Паймон.        — Имитировал отклик ключа. Он содержится в эфире, и не слишком сложный, для моих навыков управления пространственной энергией. Пойдем дальше?       Фейка задумчиво переводила взгляд с меня на маяк и обратно.        — Паймон думает что теперь должна показать тебе кое-что. Вдруг ты что-то узнаешь?        — Покажи, — согласился я.        — А ты можешь научить Паймон делать так же? — она ткнула в колонну. — Чтобы не потеряться.        — Пока на тебе ободок, я не могу даже научить тебя передавать мне мысли, — напомнил я. — Но если ты будешь в контакте со мной во время переноса, то тебя тоже прихватит, за компанию.        — “В контакте” это как? — решила уточнить фейка.        — Обнимашки, — пояснил я. — Пойдем, а то не успеем дойти до города, тем более что ты хочешь мне что-то показать.        — Это по пути.       Некоторое время мы просто шли вверх, а затем оказалось что надо взбираться на скалистые уступы. Паймон предложила поискать обходной путь, но я, отмахнувшись, просто взбежал вверх, а на второй уступ запрыгнул, чем явно оставил фейку в шоке.        — Так все люди умеют? — спросила она, подлетев ближе.        — В этом мире должны уметь многие. Куда дальше?        — Туда!       Лазанье по скалам повторилось еще несколько раз, заодно прояснив, почему на пляже никого не было, несмотря на то что город относительно близко, а затем мы все-таки забрались на вершину. Пять минут сквозь густые заросли кустарника, и перед нами открылся впечатляющий вид.        — Эх, сейчас бы расправить крылья, и полететь напрямую… — с тоской произнес я.        — Ты умеешь летать?        — Умел, — признал я. — Но, к сожалению, мой полет был уничтожен вместе с моим телом и одеждой хрен знает сколько лет назад.        — Твой… полет? — недоуменно наклонила голову фейка.        — Артефакт, благодаря которому я мог летать, — решил не вдаваться в подробности я. — Сделаю новый, как только силы вернутся. Не то чтобы я не любил ходить, но без возможности в любой момент взмыть в небо чувствую себя неуютно.        — Паймон понимает…        — А ты сама вообще ходить-то умеешь? — лениво поинтересовался я. — За четыре дня, ни разу не видел чтобы ты стояла на собственных ногах.        — Паймон умеет ходить! И бегать умеет! Но Паймон маленькая, и не успевала бы за тобой!        — Поверю на слово. Кстати, насколько быстро ты можешь летать? До города отсюда долетишь за минуту?        — Нет! Паймон понадобится не меньше получаса!        — Хм. Значит, когда я верну себе полет, будешь держаться за меня, потому что я летаю в тридцать раз быстрее.        — Паймон скоро начнет завидовать… — пробурчала фейка.        — Снять с тебя ободок, и еще неизвестно кто кому завидовать будет, — хмыкнул я. — Ладно, пойдем спускаться. Что это там за статуя, кстати?        — Паймон ее и хотела тебе показать! Это статуя Анемо Архонта.        — Бога ветров? Хм, а с ним можно встретиться?        — Паймон не знает. А зачем он тебе?        — Мне нужна богиня, которая называет себя “хранителем небесного порядка”. Возможно о ней можно и у людей узнать, конечно, но мифы и легенды мне бесполезны, а мнение о ней другого бога - нет. Особенно если он ей враждебен и знает какие-нибудь слабости или особенности.        — А если он на ее стороне?        — Вполне вероятный вариант, к сожалению, — со вздохом признал я. — Главное, чтоб не напал сразу, а там хоть что-нибудь узнать получится.        — А если он не захочет говорить?        — Будем решать проблемы по мере поступления.       Новая серия прыжков по утесам заставила меня вспомнить, что у меня завалялся вингсьют где-то в глубинах “инвентаря”, как называли наш подпространственный карман в нескольких мирах. В Тейвате воздух заметно плотнее, чем во многих других вселенных, так что здесь на вингсьюте, скорее всего, можно будет планировать на куда большие расстояния, и даже приземляться без парашюта, не то чтобы он был мне нужен. Попробую в следующий раз когда мы окажемся достаточно высоко. Или собрать планер? Стоп, у меня был дельтаплан, надо покопаться в кармане… нету. Куда делся? А, все, вспомнил. Я его подарил.       Ну кто ж знал, что я когда-нибудь лишусь не только полета, но и возможности создать новый?        — Почему ты хотела показать мне эту статую?        — Около нее чувствуется что-то такое… — она неопределенно всплеснула руками в воздухе. — Как будто всегда дует ветер. Я подумала что тебе будет интересно.        — Спасибо, — улыбнулся я. — И да, будет. Мне нравится изучать разные артефакты.        — Паймон интересно, сколько тебе лет? На самом деле?       В прошлый раз я от ответа уклонился. В этот раз, видимо, придется пояснить причину.        — Я не могу ответить на этот вопрос.        — Почему? Ты ведь обещал рассказать Паймон все!        — Нет, я всего лишь сказал, что ты можешь спрашивать что хочешь, — ехидно возразил я.        — У-у-у! Паймон и раньше это могла!        — Вот именно, — с самодовольной ухмылкой заявил я.        — Ты! Ты обманул Паймон! — поразилась моему коварству феечка.        — Нет, — я улыбнулся ей. — Просто шучу. Я не знаю сколько мне лет.        — Как так?        — А ты знаешь, сколько тебе? — вскинул брови я.        — Паймон… не знает, — растерянно признала она.        — Вот о чем и речь. День рождения мы с сестрой праздновали лет до сорока, потом мы осознали что если захотим праздника, то нам не нужен повод его устраивать, как и если мы захотим друг другу что-нибудь подарить. И это было о-о-очень давно. Когда твоя жизнь не ограничена продолжительностью, считать годы становится такой же глупостью, как считать вдохи. Их было много, их будет много. Какая разница, сколько точно?        — Паймон поняла, — серьезно кивнула она. — Тогда… ты можешь менять облик?        — Нет, — покачал головой я. — Я такой каким ты меня видишь сейчас, и могу измениться только при переходе в другой мир.        — Значит, это твоя окончательная форма? — предположила феечка. — И ты уже не вырастешь?        — Тоже нет, — вновь качнул головой я. — И я, и Люмин можем повзрослеть, если захотим, но обратно откатиться уже не получится.        — Тогда почему вы не хотите взрослеть?        — Тетя посоветовала, — улыбнулся я. — Сказала что оптимальный возраст для нас, пока мы путешествуем, будет семнадцать-девятнадцать лет.        — А кто ваша тетя?        — Богиня плодородия. Вечно молодая и абсолютно бессмертная… — я ностальгично улыбнулся. — Может, уболтаю Люмин сходить ее навестить после этого мира. Я соскучился.       Паймон некоторое время переваривала новость.        — Если твоя тетя богиня, значит ты полубог? — осторожно спросила она.        — И? — не понял я, к чему она клонит.        — Ты полубог?! — вытаращила глаза фейка.        — Уф-ф… вопросы генеалогии, как я это люблю, — закатил глаза я. — “Бог” это титул, причем ненаследуемый, а не раса или какое-то неотчуждаемое свойство. Да, наша с Люмин мама была богиней справедливости. Что с того-то? Мы от этого какими-то особенными свойствами не обладаем, такие же люди, как наш отец. Почему тебя это вообще так волнует? Ты сама местное божество, насколько я могу судить.        — А?!! Паймон — бог?!        — Богиня, — уточнил я ехидно. — Только не возгордись.       Ошарашенная фейка молча летела за мной добрых пять минут, прежде чем снова обрести дар речи.        — Ты шутишь. Паймон не может быть богом.        — Зато может быть богиней, — отмахнулся я. — Почему тебя это так волнует? Пока у тебя над головой летает эта запечатывающая корона, ты максимум мелкий элементаль по доступным силам.        — Ты не шутишь?        — Абсолютно серьезен. Ты, скорее всего, божество времени. Это не абсолютно точно, но магией времени ты однозначно владеешь на очень высоком уровне.        — Как ты это определил?        — Паймон… — я вздохнул. — Ты для своего полета используешь четыре временных петли. Судя по твоей ошарашенной мордахе, полностью бессознательно.       И она вновь зависла. В смысле мыслительного процесса — потому что лететь за мной она продолжала как привязанная. Что ж, наверное, ее можно понять. Порхала себе по миру свободной фейкой, в ус не дула, нихрена не знала — а тут бац, такие новости. С другой стороны, ну правда, какая ей разница?       Так мы и дошли до статуи местного бога ветров. Крылатый юноша в каком-то хитоне, держал в воздетых в небеса руках сферу… от статуи действительно веяло свежим бризом и магией воздуха. Я осторожно прикоснулся к постаменту и взвихрил эфир.       Энергия в статуе вспыхнула, мгновенно входя в резонанс с моей собственной. На мгновение я ощутил все ветра в атмосфере планеты, а затем резонанс прервался, исчерпав вложенную с моей стороны магию.        — И что это было? — недоуменно произнес я.        — А? — очнулась от своего полутранса Паймон.        — Не обращай внимание, — я снова направил в статую эфир. С теми же результатами — чувство словно мне ведом поименно каждый поток воздуха в мире, исчезающее, едва я прекращал резонанс со своей стороны. А вот делиться информацией статуя не спешила.        — Хм.        — Ты нашел что-то?        — Найти-то нашел, но интепретировать найденное затрудняюсь, — вздохнул я. — Пойдем дальше.        — А что там? — продолжала любопытствовать Паймон.        — Связь со всеми ветрами в мире. Эффект интересный, но разобраться с ним можно будет и позже. Ты как, переварила новости о своей божественности?        — Какой божественности? — удивилась Паймон.        — Мы только что говорили об этом. Ты богиня времени.        — А? Паймон — бог? — фейка вытаращилась на меня так, словно услышала это первый раз в жизни. Уже подозревая в чем дело, я прислушался к нашей эфирной связи. Да, удивление полностью искреннее. — Ты шутишь.       Я вздохнул. Ну, значит, нашлась одна “запретная тема”, которую ободок успешно вычищает из ее сознания, скорее всего, не давая записать эти данные в долговременную память. Стоит ей только отвлечься, и — пуф!        — Нет. Но, похоже, эта тема считается запретной для твоей короны. Ты забыла о нашем разговоре.        — Паймон… забыла? — она нахмурилась.        — О чем мы говорили, пока шли сюда?        — О том, что ты полубог. Ты сказал, что это не важно, — уверенно ответила фейка.        — И всё?        — Угу.        — Хорошо, ты писать умеешь? Свой собственный почерк узнаешь?        — Конечно!        — Отлично, — я достал блокнот и ручку. — Записывай под диктовку. “Я, Паймон, запечатанная богиня времени. Этер сказал мне об этом, когда мы стояли рядом со статуей воздушного архонта. Он сказал, что почти уверен в этом, потому что я могу летать, пользуясь временными петлями, и воскресать, если со мной что-то случится”.        — Ты… не шутишь? — беспомощно уточнила Паймон, дописав. — Паймон — бог?        — Богиня, — в который раз поправил я мелкую. — Допиши еще: “Ободок на моей голове заставляет меня забыть о том что я богиня, стоит мне только отвлечься от этой мысли”. Готово?        — Угу… — она протянула мне блокнот. — Но зачем это?        — Будет проще доказать тебе это, когда ты снова забудешь, — пожал плечами я, пряча ее каракули в карман. — Пойдем.        — Паймон, действительно забыла такую важную вещь? — все еще недоверчиво спросила фейка.        — Что в этом такого уж важного? Все никак в толк не возьму.        — Если Паймон архонт, то она может создать свою собственную страну! — воодушевленно воскликнула она. — В которой все будут любить ее, кормить ее и ставить ее статуи!        — Очень божественное мышление, — хмыкнул я. — Как минимум по уровню эгоцентричности.        — Паймон не только ради себя! Паймон хочет чтобы ее любили заслуженно! — недовольно затопала ногами фейка. — В ее стране все будут счастливы! И за это будут любить Паймон! А еще Паймон смогла бы помочь тебе отбить свою сестру у злой богини!        — Уже лучше, — не смог удержаться от улыбки я. — Хочешь шоколадку? В знак моей любви?        — Да!       Дождавшись пока довольная Паймон доест шоколад и вернет мне обертку, я третий раз за день огорошил ее новостью.        — Кстати, Паймон, ты знаешь что ты богиня?        — А?! Паймон — бог? — какой же у нее при этом откровенный шок на лице!        — Богиня. Твой ободок заставляет тебя забывать об этом.        — Ты… шутишь? — неуверенно произнесла она.        — Да как тебе сказать… — я достал из инвентаря блокнот, перевернул предыдущую страницу и протянул Паймон. — Пиши. “Я, Паймон, запечатанная богиня времени. Этер сказал мне об этом, когда мы отошли от статуи воздушного архонта”… сама допиши, на какое расстояние. “Он сказал что моя летающая корона заставляет меня забыть об этом, когда я отвлекаюсь”.        — Паймон правда богиня? — пришибленно вопросила она.        — Правда-правда, — я взял у нее блокнот. — Отпразднуем! Чайку?        — Угу!       Я провернул это еще несколько раз, заодно проверяя что именно происходит, когда Паймон узнает о своей божественности, и как она об этом забывает. Артефакт, как выяснилось, реагировал на какое-то изменение в энергетике, возникающее когда она перестает думать что я шучу и начинает верить в услышанное. Сама Паймон при этом переходит в какое-то пограничное состояние, словно пытается вспомнить что-то, буквально крутящееся у нее на языке. Однако, стоит ей отвлечься, как артефакт мгновенно очищает ее кратковременную память, вместе с лишней информацией. Состояние знакомое многим жителям техногенных миров, с высоким информационным потоком. Думал о чем-то, позвонили в дверь, и уже не помнишь о чем думал даже примерно.       На шестой итерации “новости дня”, пока я пытался понять, в какой момент можно внести помеху, чтобы оставить Паймон ее воспоминания, фейка догадалась пролистнуть странички блокнота назад…        — СНИМИ ЕЕ С ПАЙМОН!!! — завопила она, хватаясь за свой ободок. Через нашу связь по мне ударила такая волна ужаса и отвращения, что меня на миг дезориентировало. — ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, СНИМИ ЕЕ! СНИМИ!       Под моим ошарашенным взглядом, фейка металась в воздухе, безуспешно пытаясь оторвать свою корону. Недолго — едва она осознала бесплотность своих попыток, она вцепилась уже в меня.        — Этер! — безумный взгляд и сбивчивая, горячная речь. — Сними ее! Умоляю, сними ее! Паймон сделает что угодно, только сними! Пожалуйста! Паймон не хочет забывать!        — При первой же возможности, обещаю, — я обнял ее, одновременно используя эфир для того чтобы погрузить ее в сон.        — Сейчас! Сними ее сейчас! — всхлипывала она мне в рубашку, постепенно затихая. — Паймон не хочет забывать! Паймон… не хочет…       Естественно, час спустя, когда она проснулась, она ничего этого не вспомнила. Только то, что я ее закормил вкусняшками настолько, что она уснула у меня на руках.