Сад небесного порядка

      При виде дракона, предлагающего забираться ему на спину, все несколько оробели. Включая Эмбер, недавно желавшую с ним подружиться. Но отказываться от полета никто не стал, даже Дилюк.        – Ну что ж, раз мы с этим закончили… – задумчиво произнес я. – Джин, мне понадобятся Альбедо и Сахароза, чтобы сварить антидот для Двалина. И было бы неплохо познакомить жителей города с ним.        – Конечно, – после нашего возвращения верхом на смирном драконе, у нее было какое-то очень странное выражение лица, когда она смотрела на меня. – Это будет только справедливо.        – Замечательно, – я лег и блаженно растянулся на загривке дракона. – Ах, какие мягкие перышки, да еще и теплые при этом…        – Ага, – согласился Венти, повторив мои действия. – Я раньше любил так спать…        – Должно быть хорошо, – мечтательно согласился я. – Надо будет попробовать как-нибудь.        – Сейчас! – внесла ценное предложение Паймон, но тут же передумала. – После пикника!        – Кто за? Я за! – решительно согласился Венти.        – Я бы тоже не отказался передохнуть, – согласился я. – Денек был очень насыщенным.        – Мне нужно вернуться в орден… – это Джин.        – Вот уж кому больше всех надо отоспаться, так это тебе, – укоризненно посмотрел я на нее.        – Но… – она снова посмотрела на меня со странным выражением лица, и кивнула. – Хорошо.       Что-то странное с ней сегодня творится.        – Я бы предпочел все же вернуться в город, – не захотел составить нам компанию Дилюк.        – Я могу перекинуть тебя телепортом, – предложил я. – Я где-то тут видел один, его только надо активировать.        – Буду благодарен, – коротко кивнул он.        – Обустраивайтесь пока, мы быстренько, – сказал я, съехав с по шее дракона, едва он опустился на землю.        – Может, я тоже… – вновь попыталась удрать на работу Джин.        – Нет-нет, даже не обсуждается, – мотнул головой я. – Как Лев Юга и одна из “Четырех ветров”, ты просто обязана познакомиться с коллегой.        – Да… точно, – и вновь она согласилась слишком легко. – Тогда мы разобьем лагерь.        – Отлично, – кивнул я. – Вон маяк, идем. Хотя ты бы тоже мог остаться.       Раз уж мы сражались вместе, то можно и на “ты” перейти. Дилюк посмотрел на меня задумчиво.        – Нет. У меня есть дела в городе, но Джин действительно не помешает отдохнуть. Она всегда была склонна загонять себя.        – Она ведет себя немного странно, – осторожно сказал я. – Тебе так не кажется?        – Тебя это удивляет? – чуть вскинул брови он. – Она все же магистр Ордо Фавониус. Не стоит отказывать ей в уме.        – Ты о чем? – не понял я.        – Некоторым привычкам сложно изменять, не так ли? – усмехнулся он непонятно. – Ладно. Заходи как-нибудь в мою таверну. Ты там всегда желанный гость.        – Зайду, раз приглашаешь, – не стал развивать тему я. – Но я не пью алкоголь.        – Тем лучше, – кивнул он. – Мы разделяем с тобой эту черту.       Мы дошли до маяка, и я перенес Дилюка в Мондштадт. Крепкое рукопожатие, и я вернулся обратно к развалинам, и пошел к лагерю, все еще не понимая, что это значит. Допрашивать красноволосого, учитывая что мы едва знакомы, я посчитал неразумным. Так что проще будет узнать все напрямую у Джин. Сдается мне, что-то я показал такое, что сильно выбивается из моей легенды. И на это, видимо, намекал Дилюк…        – Он тоже какой-то странный стал, – поделилась со мной Паймон.        – Да, что-то они меня после всей этой истории с драконом зауважали гораздо больше, чем оно того стоило, – кивнул я. – Паймон, если бы ты сопровождала не меня, а, скажем, Эмбер. За кого бы меня можно было принять, не зная моей настоящей истории?        – Ну… за одного из фей? – задумчиво приложила она пальчик к губам.        – Это они и так делают, кто в курсе, – вздохнул я. – А были среди фей какие-нибудь особо опасные?        – Паймон не знает. Феи жили слишком давно.       Охо-хо. Ладно, похоже, спросить Джин напрямую это единственный выход.        – О, Этер уже вернулся! – Эмбер помахала мне рукой. – А мы тут с Двалином немножко познакомились.        – Только он уже пригрелся и уснул, – улыбнулся Венти.        – Отлично, – кивнул я. – Джин.        – Да!        – Руки вверх.       Она мгновенно подняла руки вверх.        – Прыжок.       Прыгнула. Глаза Эмбер надо было видеть, да и Венти удивленно вскинул брови.        – А теперь расслабься, и объясни, какого хрена ты вообще творишь, – ворчливо произнес я. – Еще час назад ты ко мне относилась гораздо проще.        – Но… – она беспомощно оглянулась на Эмбер и Венти. – Вы не против, если я скажу?        – Не против, говори.        – Вы архонт Барбатос.        – Он?! – удивленно, и даже немножко испуганно воскликнула Паймон.        – Серьезно? – пораженно уставилась на меня Эмбер.       Выражение лица Венти при таком откровении надо было видеть. Впрочем он очень быстро начал хитро улыбаться.        – Вот оно что… – протянул я. – И на чем же я прокололся?       Кажется, этим я снова удивил вытаращившего на меня глаза Венти.        – Записи ордена восходят еще ко временам Венессы, которая знала вас лично, – решительно ответила Джин. – Вы один из самых древних архонтов, и алхимический анализ подтвердил ваш возраст. Вы приходите в город как гость издалека, чтобы убедиться, что в Мондштадте как и прежде найдется место каждому. Вы принимаете облик юноши, что заплетает волосы в косу, и вы прекрасный музыкант.        – О-о-о… – протянула Эмбер.        – Ты говорил что ты не архонт! Ты соврал Паймон?!! – возмутилась легковерная фейка.        – Это все очень косвенные доказательства, – заметил я, вновь бросив косой взгляд на Венти. Тот выглядел так, будто все свои силы прилагает для того, чтобы не начать ржать.        – Вы появляетесь в час нужды для Мондштадта. С самого начала вы бросились в историю с освобождением Двалина, а ведь обычному путешественнику было бы странно гоняться за незнакомым драконом. Вы знали где его искать, и вы легко разрушили барьеры ветров невероятной силы, что было бы не под силу смертному, даже без Глаза Бога, а дракон принял вас легко, словно сразу узнал. И… было кое-что еще, не настолько широко известное, – она смутилась. – Венесса писала, что вы обожаете вино. То “вино возлюбленных” ведь не было чем-то, что могли бы сделать люди.        – А ведь правда… – потрясенно произнесла Эмбер. – Офигеть! Так ты архонт?!        – Все ясно, – вздохнул я. – Венти, а ты что скажешь по этому поводу?       И бард не выдержал. Он расхохотался, настолько сильно, что не смог удержаться на ногах.        – Что это с ним? – удивилась Паймон.        – Ну как тебе сказать… – хмыкнул я. – Предлагаю провести анализ, аналогичный тому что провела Джин. Перед вами юноша, чьи волосы заплетены в косы, любит музыку, ибо трижды признанный бард, наверняка пришел в Мондштадт издалека, но оказался в нужное время в нужном месте. Друг дракона, прекрасно знающий как до этого дракона добраться. И, хочу заметить, первым делом, узнав что его новый знакомый – древний фей, захотел попробовать вино из его древнефейских запасов.        – Погоди… то есть, настоящий архонт Барбатос – вот этот вот бард-пьянчужка?! – воскликнула Паймон.        – Подсказка. Какой у него был вкус, когда ты пила вино возлюбленных?        – Ветра...        – Аха-ха-ха-ха-ха!!! – Эмбер присоединилась к ржачу Венти.        – Но… – расширенные глаза Джин метались между мной и бардом. Понимаю ее скептицизм: бог катался по земле в пароксизмах хохота, сучил ногами в воздухе, а еще всхлипывал и похрюкивал, когда ему не хватало воздуха чтобы ржать дальше.        – Полагаю, что он пошел с нами как раз чтобы открыть нам дорогу сквозь ветровые барьеры, и успокоить дракона после боя, – сообщил я. – Но мое слишком уж эффективное вмешательство не дало ему похвастаться властью над ветрами, и вообще, повода раскрывать свое инкогнито.        – Но почему он смеется?!        – Только что на его глазах, магистр Ордо Фавониус приняла за него кого-то другого, да еще и привела развернутые доказательства этого факта, – я усмехнулся. – Я тоже думаю что это забавно.        – Вы ведь не шутите? – беспомощно спросила Джин. Выражение лица у нее сейчас было точь-в-точь как у Барбары, умильно-растерянно-беспомощное, родство просто бросилось в глаза.       Я с сочувственной улыбкой покачал головой.        – Ветер, как стыдно… – простонала она, пряча стремительно краснеющее лицо в ладонях.       Похлопав ее по плечу, я прошел чуть дальше, и посмотрев на безмятежно дрыхнущую тушу Двалина, распластавшегося под солнечным светом подобно морской звезде, достал из пространственного кармана принадлежности для готовки в особо крупных размерах. Надо же будет и дракона угостить. Как раз остатки кабанчика и уйдут.       Венти проржался только через пять минут. К тому времени Джин взяла себя в руки, и вызвалась помогать мне с готовкой, к чему присоединилась и Эмбер.        – Лучшая шутка в этом столетии, – все еще подрагивающим после смеха голосом произнес бард, подходя ближе, и садясь на один из походных табуретов. – Но я прошу вас оставить ее между нами.        – Да не вопрос, – пожал плечами я. – Хотя, по моему опыту, фразочка вроде “я лично знаю бога ветров” людьми воспринимается как признак неадекватного восприятия реальности.        – Смотря кто скажет, – не согласился Венти.        – Ну, Джин, может быть, и поверят, – кивнул я. – Но если она покажет на тебя пальцем, и скажет что бог ветров это ты, боюсь, ей тоже не удастся избежать здоровой доли сомнений в здравости ее рассудка.        – Что я могу сказать? У меня отличная маскировка! – рассмеялся бард и тут же немного поморщился. – Уже живот болит от смеха.        – А вы давно знакомы? – с интересом спросила у нас Эмбер.        – Я его в первый раз увидел в воспоминаниях Двалина, так что вживую ты можешь быть с ним знакома куда дольше чем я.        – Да? – удивилась она. – А кажется, будто вы друг друга знаете давно. И вы чем-то похожи.        – Оба юноши, ага.        – С косами! И любовью к музыке! – вновь начал хихикать Венти. – Ох-ох! Не смеши, пожалуйста…        – Нет, не этим, – замотала головой она. – Чем-то другим… не могу описать, чем.       Я пожал плечами.        – Действительно, насколько могут быть похожи между собой бог ветров, и первый ветер? – протянул Венти с лукавой улыбкой.        – Так, не надо давать мне странных титулов, – строго сказал я. – Ты сейчас пошутишь, а потом Джин на меня молиться будет.       Уши названной явственно покраснели.        – Как скажешь, как скажешь, – поднял руки бог ветров, продолжая улыбаться.        – А что такое “первый ветер”? – начала любопытствовать уже Паймон, мгновенно попавшись на его удочку.        – Не давай ему повод блеснуть буйной бардовской фантазией, – попросил я свою спутницу.        – Подозрительно! Вас точно что-то связывает! – воскликнула Эмбер.       Я посмотрел на ухмыляющегося Венти.        – Эфир, основа моих способностей, схожа с стихией воздуха, ветром, в частности.       Хотя, точнее будет выразиться, что это остальные стихии похожи на эфир. Его все-таки неспроста называют “первостихией” в тех местах, где осведомлены о его существовании.        – Тогда почему ты не хочешь чтобы это рассказал Венти? Ой, или надо говорить, Барбатос?        – Венти, просто Венти, – покачал головой бард.        – Потому что по его хитрой роже я уверен, что он добавит поэзии и трактуемых двусмысленностей. Как с "первым ветром".        – Не-е-е-ет, как можно? – невинно распахнул глаза он, а затем подмигнул Эмбер. – Я тебе потом расскажу.        – О, давай!        – И я тоже хочу! – заинтересованно воскликнула Паймон.        – Сплетницы, – вздохнул я. – Как знаете. Но ко мне с вопросами по фантазиям барда не подходить.       На самом деле, конечно, все это нужно лишь для того чтобы они начали проще относиться к Венти, после откровения о его природе. Все же, он бог этих земель, и они с детства приучены относиться к нему с благоговением, что самого архонта царапает ничуть не меньше чем меня. Посплетничать с богом это отличный способ сократить дистанцию.        – Тебя все еще терзает твоя ошибка? – тихо спросил я у Джин, сев рядом с ней, и начав чистить картошку, в то время как она резала грибы. – Не беспокойся, ни я, ни уж тем более Венти не в обиде.        – Я понимаю, – она чуть поджала губы. – Но это не единственная моя ошибка. Я не смогла справиться с ситуацией, и архонту пришлось самому вмешиваться в происходящее. Это мой провал, как магистра Ордо Фавониус.        – Скромно тебе напомню, что ему как раз вмешиваться не пришлось. Фактически, все его участие заключалось в том, чтобы успокоить Двалина, но мы бы справились с этим и без него.        – Вы бы справились, – она коротко посмотрела мне в глаза. – Вы могли бы решить это и в одиночку, путешественник, и даже не будучи одним из архонтов. Даже не владея Глазом Бога. Я же, имея в своем распоряжении и это, и весь Ордо Фавониус, не сделала ничего.        – Тц-тц-тц, а я кто? Разве не почетный рыцарь как раз Ордо Фавониус? – улыбнулся я.        – Вы уже сделали большую часть того что нужно, к этому моменту, – она отвела взгляд. – Я знаю, что вы хотите меня подбодрить, но мне кажется, что назвав вас почетным рыцарем в тот момент, я присвоила ваши достижения. Словно орден действительно что-то сделал для спасения города!        – Мне наплевать на славу, – пожал плечами я. – Так что я совершенно не против такого развития событий. Что же касается “все сделал я”… если бы меня не было, это бы все сделал Ордо Фавониус. Да, не настолько быстро и эффективно, и наверняка кто-нибудь бы погиб в процессе, возможно что и Двалин тоже… но вы бы защитили город. Вам бы хватило на это сил. Так ведь?        – Да, но я должна стремиться к лучшему возможному результату. Тому, что показали вы.        – Стремись, – кивнул я. – Теперь, когда ты знаешь всю ситуацию целиком, ты можешь понять все твои ошибки, проработать их, и исправить. Самоедству тут не место, оно лишь отнимает силы и уверенность в себе. Ты ведь, поди, думаешь что недостойна должности временного магистра?        – А разве достойна?        – А как бы иначе ты на ней оказалась? – фыркнул я. – Без ошибок нет роста. Те, кто, как ты думаешь, “не ошибаются”, просто научились исправлять свои ошибки до того, как те станут реальностью или хотя бы до того, как они нанесут настоящий вред. Со временем этому научишься и ты, если последуешь моему совету.        – Последую, – решительно кивнула она.        – Вы-сы-пай-ся. Я ведь тебе уже говорил, что мозг сильно теряет в гибкости от постоянного переутомления, – я подмигнул ей. – Так себе великая мудрость, да?        – …пожалуй.        – Простые истины просты, вот про них и забывают. Очень зря.        – О чем болтаете? – к нам подлетела Паймон.        – Да так, пытаюсь поразить красивую девушку остротой ума, – улыбнулся я.        – А, опять, – сморщилась фейка. – Паймон интересно, ты правда старше не только Венти, но и всего мира? И когда в мире появился ветер, ты уже был стар? И что это ты научил ветра играть?       Я закатил глаза.        – Вранье. И вообще, я ведь говорил, что он вам сейчас насочиняет.        – Точно-точно вранье?        – Стопроцентное. Паймон, блин, я что, правда выгляжу как существо старше мира?!        – Ну… нет… – стушевалась фейка.        – Вот и не донимай меня фантазиями Венти. Он надо мной подшутить решил, а вы и уши развесили.        – А-а-а… Венти, ты врешь! Лгунишка-бард!!! – с воплями улетела обратно Паймон к смеющемуся Венти.       Я посмотрел на Джин, и тяжело вздохнул.        – Вот только не надо этого просветленного лица религиозного фанатика.        – Я шучу, – она искренне улыбнулась. – Спасибо, почетн… Этер. Почему мне так сложно назвать тебя по имени?        – Думаю, это любовь, – задумчиво кивнул я.       Распахнутые в шоке глаза Джин надо было видеть. Как и вновь пробивающийся на щеки румянец.        – Шутка, – на всякий случай уточнил я. – Большинству сложно, но в этом виноват я сам. Когда я пытался отбить сестру я воспользовался специфической магией, и это оставило след на всем мире.        – Что это за магия была такая?! – поразилась девушка.        – Магия для убийства бога, – я дорезал последнюю картофелину, и бросил ее в котелок с водой. – Вижу, тебя это шокировало.       Она кивнула, и закрыла непроизвольно приоткрытый рот.        – Я знаю про войну архонтов, про то что в те времена боги сражались между собой, и большинство погибло. Понимаю, что в этой войне у них было оружие… думала, что понимаю. Это казалось слишком далеким, для того чтобы представлять себе, какой та война была на самом деле, и какие силы в ней были задействованы. Так, чтобы спустя тысячи лет сам мир боялся звука твоего имени…        – Пошла поэзия, – мрачно произнес я. – Нет, Джин. Мир не боится моего имени, мир видел и не такое. Просто в память всех, кто обладает самосознанием, оно впечаталось как предупреждение о чем-то преступно противоестественном. Моя сила, она не предназначена для того чтобы разрушать, но использовалась для уничтожения в самом чистом его виде.        – То есть это не страх мира, а его отвращение?        – Предупреждение, – я вздохнул, поняв что девушка, при всей ее серьезности, слишком романтична, чтобы смотреть на это непредвзято. Ну да, драконы, боги и богоубийцы, силы, способные формировать реальность по воле их владельцев, и все такое. Эпика!       Впрочем, не мне об этом говорить. С такими учителями, какие были у меня, относиться к жизни слишком уж серьезно не получалось. Два бессмертных позера воспитали третьего, какая неожиданность.        – Но, если вдруг ты решишь меня осуждать, скажи: а что бы ты попыталась сделать со мной, если бы я запечатал Барбару в кубик, с неизвестными тебе целями? Стало бы твое имя предупреждением для грядущих поколений?       Она покачала головой.        – Я вовсе не осуждаю. Спасибо за объяснения, – она чуть помедлила. – Этер.        – Это станет легче, со временем, но я вовсе не заставляю, – я подмигнул ей. – Думаю, грибов уже хватит…        – Я могу помочь чем-то еще?        – Нет, дальше я справлюсь сам, – улыбнулся я. – Можешь присоединиться к сплетничанью относительно моей скромной персоны, но я бы порекомендовал во-о-о-н то крыло. Ложишься, расслабляешься, и позволяешь теплому солнышку убаюкать себя.        – Разве это не будет… – она на мгновение запнулась, подбирая слова. – Грубо?        – Он слишком долго был один, но он никогда этого не хотел, – задумчиво ответил я, и извлек из пространственного кармана кухонный комбаин. – Так что нет.        – Тогда я попробую, – серьезно кивнула Джин, и действительно пошла к драконьему крылу.       Кажется, некоторое время ей все равно придется привыкнуть к… хм, осознанию уровня знакомств. Иерархичная она девушка, что поделать. Блин, ну куда ж она столько грибов-то нарезала? Хотя, сколько дал, столько и сделала…       Подготовка туши кабанчика к съедению была на скорую руку, с применением телекинеза, зато вскоре он уже был намазан специальным соусом, и вращался на вертеле, будущее картофельное пюре булькало в котле, а грибы с луком жарились на полутораметровой сковороде.        – Как же вкусно пахне-е-е-ет… – протянула Паймон.        – О, насплетничалась?        – Ага. Только он все врет, – фыркнула фейка. – Ничего он про тебя не знает.        – А если и знает, то никому не расскажет, – усмехнулся я.        – Прозвучало зловеще! – весело заметила Эмбер, которая, как и Паймон, уже некоторое время сидела у меня за спиной. – Мы тебе не мешаем?        – Ничуть.        – Значит, вертел вращается сам, и грибы помешиваются тоже?        – Ага, – соврал я, выполняя эти действия телекинезом. – Куда архонта дели?        – Он тоже пошел спать на драконе, – фыркнула Паймон. – Лентяй! Хотя бы предложил помочь!        – А ты, значит, трудяжка, помогать пришла, – иронично вскинул брови я. – Специально дожидалась, когда уже ничего не надо будет, или оно так само вышло?        – Уже ничего не надо? – удивилась она.        – Тала-а-а-ант. Что ж, поверю твоему анализу трудовых качеств Венти. Рыбак рыбака…        – Эй! Паймон не ленивая!       Эмбер тихо засмеялась.        – Надо будет познакомить вас с Эолой, – с улыбкой произнесла она, когда пересеклась со мной взглядом. – Уверена, вы поладите.        – Мы с кем хочешь поладим, – хмыкнул я, и щелкнул пальцами. – Точно! Эмбер, ты должна мне одно желание.        – Есть такое, – с задорной улыбкой кивнула она. – Хочешь загадать?        – Хочу.        – Загадывай.        – Поцелуй прекрасной юной девы. Искренний, страстный, одну штуку.       Тяжелый вздох Паймон, и сокрушенное покачивание головой от нее же. Бедняжка, да, постоянно летать рядом с таким кобелем как я. Но я ж никого не заставляю!        – Мой подойдет? – рассмеялась Эмбер. – Или я должна убедить кого-то другого?        – Ого! Я рассчитывал на первый вариант, но второй вариант куда веселее!        – А то! Ну так? – со все той же лукавой задоринкой спросила лучница.        – Кого-то другого, – решился я, отзеркалив улыбку. – Три условия: у нее должен быть Глаз Бога, не Лиза, не Сахароза.        – Не думаю, что я смогла бы убедить Сахарозу, – рассмеялась Эмбер.        – Я смог.        – Ого! И тебе все мало? – ни грамма осуждения в голосе девушки не было, только искреннее любопытство.        – Виновен, – развел руками я. – Но что поделать, мне нравится целовать девушек. Так почему бы их об этом и не просить?        – Девушек, но не меня? – хитро улыбнулась она в ответ.        – Тебя легко подбить на соревнование, – я подмигнул. – И выиграть в нем желанный приз.        – Если выиграешь! Прошлое соревнование ты проиграл, – ехидно напомнила девушка.        – Ради твоего поцелуя я готов победить тебя в чем угодно! – патетично воскликнул я.        – Ха! Вызов принят! Соревнование выбираю я.        – Договорились.       Обменявшись лукавыми улыбками, мы пожали друг другу руки. Я в этот миг вспомнил про то, что Глаз Бога есть и у Кли, но, надеюсь, Эмбер не будет пользоваться настолько неспортивными лазейками.        – Спасибо, – улыбнулся я.        – За что это?        – За то что хоть тебя не пришлось ни в чем убеждать. С Джин, чую, придется провести еще пару бесед, прежде чем она сможет расслабиться в моем присутствии.        – Мелочи! – хихикнула она. – Было бы труднее, если бы ты стал вести себя как один из Лоуренсов.        – А это?        – Старая аристократия Мондштадта. Те, что сделали из города рассадник работорговли.        – Они еще живы?!        – Конечно, – удивилась она. – Что с ними будет?        – Я думал, после такого их перебили, всех до единого.        – До того как пасть, клан Лоуренс был одним из главных защитников Мондштадта. Возможно, когда–нибудь они станут такими вновь.        – Возможно, – согласился я. – Но люди редко руководствуются такими размышлениями. Особенно те, что еще вчера были рабами.        – Вот такие мы, в Мондштадте, особенные, – улыбнулась Эмбер.        – Это точно. Но мне это нравится… потом поблагодарю Венти за этот город.        – Хорошая мысль! – оживилась Эмбер. – Как там еда, скоро будет готово?        – Через полчаса.        – Так быстро? – удивилась Паймон.       Ну да, я вновь жульничаю при готовке. Так-то, без хитростей, такую тушу нормально не пропечешь и за несколько часов. Тем более на костре.        – Ты против? Хочешь подождать подольше?        – Нет!        – Вот и я так подумал. Держи, – я протянул ей на вилке кусочек гриба, и фейка, без малейших колебаний, его съела. – Как?        – Вкусно!        – Значит, уже готово. Остался только десерт…        – Еще и десерт будет? – поразилась Эмбер.        – Как же без него-то? Паймон меня не простит.       Мелочь серьезно кивнула. Мол, да, так все и есть. Не забудем, не простим.        – Ты ведь уйдешь теперь? – спросила лучница, когда я материализовал несколько мисок, и начал делать тесто. – Раз ты нашел архонта.        – Не сразу, у меня есть еще несколько дел, но да.        – Жаль, – вздохнула она.        – Эмбер, я умею телепортироваться, – с улыбкой напомнил я. – Встретиться со мной нетрудно. Просто скажи Барбаре, а она передаст мне.        – Барбаре? – удивилась Эмбер. – Почему ей? Стоп! Она жрица Барбатоса! Так это все-таки ты архонт ветра?!        – Нет, – я закатил глаза. – Просто я взял ее в ученицы, и оставлю ей способ связи со мной.        – А! Тогда понятно, – она улыбнулась. – Значит, можно ожидать, что Барбара скоро будет укладывать всех направо и налево голыми руками?        – Ха-ха, нет, – я улыбнулся. – Она хочет научиться медицине.        – Исцелять драконов, – с хитрой ухмылкой резюмировала Эмбер.        – И их тоже. Всех вылечит, невзирая на сопротивление и крики о помощи, – поддержал шутку я.       Ну, отчасти шутку. Если от телесных болячек избавиться никто не против, то болячки психические и душевные разумные лелеют, как часть самоидентификации. Смешно и грустно. Все равно что делать огромный и надутый белый прыщ на носу предметом гордости. Не каждый может вырастить такой прыщ! Этот прыщ дает мне сил двигаться дальше! Странно ведь, даже звучит? А когда речь идет о, скажем, поруганной любви, все понимающе кивают. Впрочем… белый прыщ всем видно, а душу нет. Я вот, например, не умею их видеть, только косвенно оценить благодаря эфиру, а вот сестренка может, хоть ей и пришлось этому учиться.       Так мы и болтали, до тех пор, пока я не оценил, что туша кабанчика вполне готова к употреблению.        – Ладненько, буди народ и зови всех к столу, – предложил я Эмбер. – А я пока вино достану.        – Хорошо, – согласилась она.       К тому моменту, позевывающий Венти, чуть посвежевшая Джин и нечитаемый, ибо дракон, Двалин добрались до стола, на нем уже все было расставлено.        – Двалин, уточню сразу, ты ведь не можешь менять форму? – спросил я.        – Нет, – пророкотал он.        – Так и думал, – вздохнул я. – Что ж ты ему не дал такой возможности, Венти?        – Я его не создавал, – открестился архонт.        – И что? Подарил бы другу возможность ходить среди людей, все не одному в небесах рассекать.        – А… так можно? – удивился он.        – Ну, наверное. Потом посмотрим, а сейчас… Двалин, ты ж вино будешь?        – А у тебя на него хватит? – покосилась на меня Паймон.        – Конечно, – кивнул я ей. – Так будешь?        – Я не пробовал, но Барбатос хвалил его вкус…        – Отлично! Рассаживайтесь пока, а я достану вино для Двалина.       Когда-то, в одном веселом мире под названием “Ривеллон” я занял место юноши-паладина, попавшего в лапы демонов. Этот юноша был сердцем заговора по освобождению предводителя адских войск, но об этом я узнал позже. В ходе путешествия, нам встретился один из лордов демонов, отвечавший за обман и коварство. В качестве награды за свое нехитрое здание, он обещал “больше золота чем мы можем унести”. И, когда мы выиграли, перенес нас к золотому самородку, размером с трехэтажный дом. Я оценил шутку, и решил пошутить в ответ… пришлось повозиться, но морда демона, когда на следующий день он пришел, а золота уже не было – бесценна. У меня тот самородок до сих пор лежит в “инвентаре”, обвязанный чарами снижения веса (которые мгновенно развеются, стоит мне его вытащить) и ждущий своего часа. Например, я тоже предложу кому-то “больше золота, чем можно унести”. Или захочу совратить драконицу, они уважают золото. Ну или если совсем не выгорит, то приду к Данте, он вечно бедствует со своим агентством, и подарю самородок ему, с припиской “плата за обучение”. К чему я это вспомнил? Ах да, после этого самородка у меня появилась своя коллекция неадекватно больших вещей, среди которых есть, например, дубовая бочка на 250 тонн вина. Полная. Когда я ее упаковывал, Люмин отомстила мне за все подколки, которые я делал по поводу ее танков… впрочем, время этой бочки еще не пришло, Двалин хоть и большой, но весит на два порядка меньше. Пары “чарок” литров на пятьдесят ему должно хватить. А не хватит, так достану еще – помимо ультимативной бочки у меня есть множество емкостей поменьше, в расчете на празднование небольшим городком. Ходовой товар, вино, почти как шоколад.        – Как много всего ты с собой носишь?! – воскликнула Эмбер.        – Ты себе даже не представляешь. Более того, этого даже я сам себе не представляю!       Хотя, однажды мы с Гильгамешем мерялись запасами ништяков… нда, дурацкое воспоминание. И вовсе не потому что я проиграл по общему счету! В некоторых номинациях выиграл же! Ну нет у меня столько мечей, не пользуюсь я ими! Просто потом за мной постоянно таскалась Да Винчи с просьбами дать ей на исследования что-нибудь иномировое.        – Налетай, – предложил я дракону. – Кабанчик тебе, как и вино.        – Благодарю, – кажется, его что-то смущает.        – Не беспокойся, если что-то сломаешь. Крышку можешь просто поддеть когтем.       Дракон так и сделал, и взял в одну лапу бочку, а в другую – насаженного на вертел кабанчика. Смотрелось это все на его фоне, мягко говоря, несерьезно.        – Первый тост! – важно объявил Венти. – За свободу, имеющуюся и обретенную!        – Ура! – согласилась Паймон.       Застолье получилось забавное. Двалин и Джин явно чувствовали себя не в своей тарелке, а вот Эмбер, Венти и, особенно, Паймон наслаждались жизнью как могли. Вино, кстати, дракону понравилось, так что пришлось достать еще пару бочек. Еда тоже пришлась всем по вкусу (ну еще бы). После того как пятая бутылка вина опустела, и народ расслабился, Венти превратил свой Глаз Бога в лиру, и начал петь, и все местные, кроме Двалина, подпевали. Паймон начала трясти меня, чтобы я тоже что-нибудь сыграл и спел, я отшучивался, но в конце концов достал гитару. Но – спеть мне не довелось.        – Что там за зарево такое? – обеспокоенно спросила Джин.        – Сейчас посмотрим! – тут же слегка протрезвела Эмбер, и вытащила бинокль. – Вижу дым!        – В той стороне Мондштадт! – воскликнула она. – Путешественник, что-то произошло! Я должна быть там!        – Перекинешь нас? – попросила лучница.        – Не вопрос, – я спрятал гитару. – Давайте руки.        – Э-э? А как же пирог? – расстроенно спросила Паймон.        – Можете наслаждаться им с Венти, – подмигнул я ей.        – Ну уж нет, я с тобой! – тут же подлетела ко мне фейка.        – Тогда отправляемся, – я помахал рукой остающимся. – Еще увидимся.        – Удачи! – кивнул Венти.       А в следующий миг мы уже были на площади в Мондштадте. И за стенами явно что-то происходило – шум было слышно даже здесь, в воздухе плыл густой дым, и подсвеченный заревом огромного пожара.        – Похоже на штурм, – заметил я.        – К штабу! – приказала Джин, и помчалась туда первой. Мы последовали за ней.       Впрочем, до штаба мы не добежали, наткнувшись на спешащий куда-то отряд рыцарей ордена.        – Портос! Что происходит? Быстро! – остановила их Джин.        – Магистр! Хиличурлы штурмуют город, пока потерь нет, но много раненых, – быстро начал рассказывать он. – С наступлением темноты, несколько митачурлов, прикрываясь щитами, прорвались в город с несколькими шаманами, тут же начавшими раскидывать повсюду пиро-слаймов. Если бы не рыцарь Морская Пена, которая была в это время неподалеку, они бы наводнили город, но с ее помощью нам удалось оттеснить врага за ворота и закрыть их, но к тому времени, как на стены поднялось достаточно стрелков, хиличурлы уже окопались на мосту. Митачурлы держат щиты, не давая возможности подстрелить их сверху, пока шаманы ломают ворота.        – Что с Эолой?        – Ранена. Мы только что отнесли ее в собор.        – Кто командует обороной?        – Капитан Кэйя. Он собрал отряд владельцев глаз Бога и готовит контрудар рядом с воротами. Новички и не имеющие Глаза Бога рыцари, вместе с добровольцами заняты тушением пожаров.        – Ясно. Я к воротам, Эмбер, за мной!        – Джин, стой. Есть идея! – схватил я ее за руку.        – Да? – руку она тут же выдернула.        – Отличная возможность реабилитировать Двалина в глазах горожан. Один пролет над мостом, в сочетании с огненным дыханием…        – Действуй! Мы будем удерживать ворота.        – Паймон, портал.        – Агась!       Мир на секунду мигнул, и мы вновь оказались на руинах, и я помчался к накрытому столу.        – Ты быстро, – заметил Венти, открывая одну из последних бутылок, и наливая себе полный бокал. – Что там в городе?        – Да так, хиличурлы атакуют, – пожал плечами я.        – О-о-о… – протянул он, и сделал глоток. – Зря.        – Зря, – согласился я. – Двалин, я к тебе с предложением.        – М-мм? – дракон поднял голову.        – Хочешь реабилитироваться в глазах людей Мондштадта?        – Х-хочу, – произнес он пьяным голосом, из-за чего мне тут же стало понятно: последняя бочка однозначно была лишней.        – Тогда полетели отбивать нападение.        – А полетели! – легко согласился он.        – Он же пьян! – воскликнула Паймон.        – Барбатос? Он всегда пьян, – фыркнул дракон. – Забирайтесь.        – Не Барбатос… – очень тихо произнесла Паймон и спросила у меня. – Он ведь долетит до города?        – Вот и узнаем, – с предвкушающей ухмылкой произнес я.       На драконах я уже летал. Но на пьяных драконах еще ни разу!        – Венти, ты с нами? – крикнул я, вспрыгнув на шею Двалину.        – Не-е-е.        – А как же баллады о драконе, что спас город? – насмешливо поинтересовался я.        – И так сочиню! – он снова налил вина в бокал. – С рассказов Двалина и от его лица! Вот это будет шедевр!       Дальше Двалин ждать не стал, и взлетел в воздух.        – А-а-ах, какое же это счастье, снова чувствовать ветер! Снова жить без боли! – воскликнул дракон, когда мы набрали высоту. – Вновь хочу поблагодарить тебя за это, целитель. Если тебе понадобится моя помощь, то я с радостью приду по одному твоему зову.        – Да не за что. Мне помощь скорее от Барбатоса нужна. Я ищу свою сестру, которую утащила какая-то богиня.        – Он поможет, но и я помогу тоже. Только скажи.        – Заметано, – улыбнулся я. – Ты тоже обращайся, если вдруг что.       Вот, вот так и должны вести себя приличные драконы насекомого типа. А не дышать сходу огнем… так даже не всякие красные делают! Многие с радостью готовы пообщаться, считая, что беседа перед едой чуть ли не лучшая приправа к блюду. Даже при том, что беседуют они с едой…        – Я запомню, – пророкотал Двалин, и, думаю, имей он такую возможность, он бы тоже улыбался. Может, и правда его в человека превратить? Надо будет исследовать его магическую структуру, но позже, и с Венти. Наверняка чего-нибудь полезного подскажет.       Двалин достаточно быстро протрезвел, и “врубил” турбонаддув, от чего по его перьям прошли несколько волн изумрудно-бирюзовых искр. Красивое зрелище, да и наше прибытие в город это тоже сильно ускорило. Хиличурлы как раз доламывали ворота, когда Двалин снизился и на бреющем полете прошел вдоль моста, щедро поливая все пламенем, а затем резко, вновь использовав магию, ушел вертикально вверх, почти касаясь брюхом крепостной стены города.       Халкачурлы спешно побросали свои стремительно сгорающие щиты, и, подхватив часть своих “братьев меньших”, задали стрекача.        – Еще разок? – поинтересовался Двалин.        – Не надо, – я поморщился, представив какие ощущения я получу, если такая толпа будет помирать, сгорая заживо. – Полагаю, они тоже не по своей воле сюда пришли.        – Точно не по своей! Хиличурлы никогда не интересовались человеческими городами, – со знанием дела сообщила Паймон.        – Снижайся и садись на мост, будем принимать благодарности от жителей города.        – Точно благодарности? – хмыкнул Двалин.        – Точно. Я ж предупредил, что ты на нашей стороне. В тебя со стен никто не стрелял.        – Хорошо, раз ты так говоришь, – и он пошел на снижение второй раз.       Нас действительно встретили радостными криками и благодарностями, чем изрядно смутили Двалина, не ожидавшего, что ему будут дружно кричать “Ура Дракону Востока!” да и просто “Спасибо”.        – Уф! Как быстро все меняется, – весело сообщил мне Кэйя, подходя к нам в составе целой делегации из рыцарей Фавония, с Джин во главе. – Утром ты спасаешься от дракона, а ночью дракон спасает тебя.        – Путе… Этер, Двалин. Вы очень вовремя, и мы, от лица всех жителей города, благодарим вас за помощь.        – Архонт просил меня оберегать этот город, – пробасил Двалин. – И я горд исполнять его волю. Прошу прощения за свои прошлые действия.        – Это вина Ордена Бездны, не ваша, – покачала головой Джин. – И наша, как Ордо Фавониус, в том что оставили одного из своих защитников в беде.        – Вы же не знали, – возразил я.        – Это плохое оправдание, – отмела мои слова Джин. – Мы возьмем ремонт всех повреждений на себя. И если мы можем сделать что-то еще…        – Да, Двалину нужен будет алхимический декокт, чтобы избавиться от всех последствий крови Дурина.        – Я помню твою просьбу, и с радостью предоставлю лаборатории и алхимиков ордена в твое распоряжение. Но сейчас, прошу меня простить, нам нужно разобраться с пожарами в городе, и помочь пострадавшим.        – Я понимаю, – кивнул Двалин. – Могу ли я чем-то помочь?        – Спасибо за предложение, но вы и так очень помогли, и мы не смеем просить о большем.        – Проще говоря, нет, ничем, – обратился я к дракону. – Мондштадт застроен плотно, и в самом городе тебе даже опуститься толком негде. Оставшиеся проблемы сподручнее решать людям.        – Тогда я вернусь к руинам, – пробасил он.        – Я еще загляну, – пообещал я.       Дракон кивнул, и, по-птичьи оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.        – А вот я, думаю, вполне могу помочь, – с улыбкой произнес я. – Куда относят раненых?        – К собору.        – Тогда я буду там, если вдруг понадоблюсь. Паймон, портал.        – Ага!       Фейка шарфиком упала мне на шею, и я появился около жезла-маяка, откуда идти до собора было гораздо ближе.        – Ты ведь не будешь доводить себя до того состояния? – обеспокоенно спросила Паймон.        – Нет-нет. Моей самоотверженности все-таки есть пределы, – улыбнулся я. – Но общее руководство и диагностика пострадавших меня не напрягут, а местным медикам заметно помогут.       В церкви меня встретили радушно, особенно Барбара, тут же увязавшаяся за мной хвостиком, и их главная, сестра Виктория, охотно принявшая мое предложение о помощи. Естественно, меня тут же отправили к наиболее пострадавшим, которых, к счастью, было немного. Несколько отравлений угарным газом, несколько серьезных и крупных ожогов, и переломы, иногда тяжелые, оставшиеся от нападения Двалина на город утром – хоть самого дракона мы с Лизой надежно отвлекли, его смерчи, прошедшие по улицам, успели наделать дел. Учитывая что о явлении дракона все были предупреждены заранее, те кто шатались в это время по улицам – сами виноваты. Но, лечить их все равно надо…       Задача не слишком сложная, но долгая, поскольку надо объяснять другим, что именно надо сделать. И в паре случаев все-таки пришлось немного использовать эфирную магию. Совсем слабенькую, так что к тому моменту как мы закончили, я хоть и устал, но с ног не валился.        – Вроде бы всё, – сказал я, когда мы с Барбарой зашли в столовую, где чаевничали позевывающие монашки. Ну да, еще даже не рассвело толком.        – Большое спасибо за вашу помощь, – тут же вскочила Виктория, глядя на меня… о-о-о, я узнаю этот взгляд!        – Так, давайте сразу уточним: я – не Барбатос. Меня Джин уже просветила насчет сходств, но это действительно только сходства. Ну правда, вам достаточно юной внешности, косы и музыкального таланта, чтобы объявить незнакомца архонтом?        – Еще чудесные исцеления, магия без Глаза Бога, спасение города и поездка на драконе… – робко уточнила одна из монашек.        – О чем они, учитель? – удивленно посмотрела на меня Барбара.        – Меня тут все ошибочно принимают за архонта Барбатоса, – фыркнул я. – Моя магия просто отличается от привычной вам, и она очень хорошо подходит именно для лечения. Это не чудо, это другие возможности. Город я спасал, потому что он мне искренне понравился, а дракон, кстати, его Двалин зовут, просто подвез меня на спине, потому что нам было по пути. Ну и я его исцелил, а благодарность за это испытывают даже животные, не то что разумные.        – Значит, архонт все же не пришел к нам на выручку… – расстроилась монашка. Остальные тоже как-то чутка приуныли.        – Прошу прощения, путешественник, – смущенно произнесла Виктория. – Мы действительно… поторопились с выводами.        – Но если вы все-таки архонт, то можете нам сказать! – воспряла другая. – Мы никому не расскажем!        – Тихо, Лилия, – шикнула на нее Виктория. – Архонт не стал бы врать нам по таким мелочам.        – Нет, я не архонт, – покачал головой я. – Но Барбатос вас вовсе не бросал. Я встречался с ним, и он был готов помочь, если люди Мондштадта не справятся сами. Вы справились, его вмешательство не потребовалось, так что, думаю, он может гордиться вами.        – Учитель, правда?! – восхищенно воскликнула Барбара. – Вы встречались с самим архонтом?        – Правда-правда, – я потрепал ее по голове.        – Расскажите!        – Какой он? Он высокий?        – У него есть косы?        – Тихо, всем! – практически рыкнула сестра Виктория. – Наш гость защищал город со вчерашнего утра, а затем помогал раненым, прекратите наседать на него с вопросами!        – Ой, точно!        – Садитесь, поешьте с нами!        – Вот, я говорила! Пусть он не Барбатос, архонт явно благословил его! – горячо зашептала Лилия своей соседке, той, что говорила про спасение города. – Как Венессу!       Я тяжело вздохнул. Я хотел только подбодрить этих девушек, расстроенных тем что их бог их покинул (что, справедливости ради, неправда), но по какой-то дурацкой причине мне сразу же и безоговорочно поверили.        – Так какой он? – сияющими глазами уставилась на меня Лилия, едва я принялся за завтрак.        – Такой же как Мондштадт, веселый, беззаботный и свободный, – пожал плечами я. – Внешность описывать не буду, но на статую снаружи он не похож. Он сейчас живет в городе, не знаю, правда, насколько давно. И, вполне возможно, вы уже встречались с ним.        – Ох!        – И кто это может быть?! – среди монашек пробежал шепоток.        – Ну пожалуйста, ну хоть что-нибудь! – взмолилась Лилия.        – Девчат, если бы он хотел, чтобы его все знали, он бы пришел и сказал об этом сам, – укоризненно сказал я. – Но раз он этого не делает, значит, и не хочет.        – Тогда… как вы узнали, что он это он?        – Потому что он его благословил, конечно же! – уверенно произнесла Лилия.        – Нет, мне Двалин проговорился, – отмел ее предположение я, и уточнил. – Ну, дракон. А сам Барбатос не стал этого отрицать.        – А-а-а… – расстроенно протянули девушки.        – Надо просто спрашивать каждого похожего на архонта, архонт ли он!        – И что мешает этому “каждому похожему” соврать, сказав что он архонт? – улыбнулся я.        – Вы ведь так не сделали! И если кто-то скажет “да”, то его можно попросить доказать!        – М-м. Ну, полагаю, он скажет тебе, что он архонт, но доказывать не будет, – усмехнулся я, представив реакцию Венти. – Так что ты никогда не узнаешь точно.        – У-у-у… так нечестно! – Лилия настолько расстроилась, что даже постучала кулачком по столу.        – Надо расспросить дракона, – подсказала еще одна монашка.        – Точно!        – Но он страшный…        – Так, похоже, вы уже достаточно отдохнули, – строго произнесла сестра Виктория. – Так что давай-те ка, на обход больных. По одной на палату! А потом по кроватям, нам предстоит напряженный день.       Монашки поскучнели, но возражать не решились, так что вскоре в комнате остались только мы с Барбарой и сестра Виктория.        – Чую, я еще пожалею о том, что сказал им о встрече с Барбатосом, – вздохнул я.        – Скорее всего, – улыбнулась Виктория. – Но спасибо вам за это. Приятно знать, что бог все же присматривает за нами.        – Я в который раз удивляюсь тому, как легко все верят мне на слово. Не то чтобы я лгал, но… никаких ведь сомнений, ни от них, ни от вас.        – Вы сделали для нас слишком много, чтобы мы сомневались в ваших словах. Что уж там, я действительно поверила что вы и есть наш архонт!        – Тоже верно, – я хмыкнул.        – Одно сомнение у меня есть, впрочем, – она, словно извиняясь, улыбнулась. – Архонт действительно присматривает за нами, или вы просто хотели утешить девушек?        – Действительно присматривает, и действительно готов был вмешаться, в случае необходимости.        – Мне этого достаточно. Большое спасибо, путешественник.        – Да не за что.       Виктория коротко кивнула, и ушла, оставив нас с Барбарой вдвоем.        – Боюсь даже представить, сколько подобных слухов пойдет по городу, – вздохнул я, и приступил к еде.        – Ну-у-у… вы действительно похожи на архонта, учитель, – смущенно признала девушка.        – И ты туда же?! – шутливо схватился за голову я.        – Нет-нет-нет! – испуганно замахала ладошками она. – Просто… заметила.        – Расслабься, я шучу. Просто, быть живым богом в городе где тебе поклоняются – кошмар, по крайней мере, для меня. Люди подходят с просьбами и благодарностями, возносят хвалу, вздрагивают или восторгаются, когда подходишь к ним близко, двух слов связать не могут когда к ним обращаешься… Бр-р-р!        – Ага! А откуда вы знаете, учитель? – невинно поинтересовалась Барбара.        – Кхм… видел, – я осознал, что подобные откровения отнюдь не прибавляют правдоподобности моим отмазкам от архонства, и поспешил сменить тему. – Кстати, ты молодец. Всего ничего времени прошло, а ты управляешься со своими способностями гораздо лучше.        – Спасибо, учитель! – счастливая мордашка поглаженного щенка.        – Думаю, можно переходить непосредственно к занятиям по медицине.        – Ура!        – Не спеши радоваться, – усмехнулся я. – Я не могу уделять тебе особо много времени, так что наши занятия будут крайне интенсивными.        – Я готова! – решительно кивнула Барбара, сжав кулачки. Милаха.        – Я в курсе, это простая декларация намерений, – пожал плечами я. – Первое занятие будет длиться три часа, и после него лучше будет сразу лечь спать. Спать ты будешь крепко и не меньше пятнадцати часов, имей в виду.        – Вы хотите использовать какие-то особенные зелья, учитель? – заинтересовалась девушка.        – Нет, у меня есть более эффективный вариант, – улыбнулся я. – Для первого занятия нам понадобится десяток больших листов бумаги или пригодной для рисования ткани. Листы должны быть достаточного размера, чтобы на них можно было изобразить взрослого человека в масштабе один к одному. Так же потребуется водостойкая тушь или краска, с запасом.        – Хорошо, я найду.        – Тогда, о первом занятии мы договоримся, когда у тебя будет достаточно свободного времени на то чтобы отоспаться после занятия, – кивнул я. – И, раз уж я официально взял тебя ученицей, то надо выдать тебе тот самый “эффективный вариант”, а заодно средство связи со мной. Иди сюда.       Девушка тут же вскочила, и с готовностью подошла.        – Сейчас я тебя поцелую, – предупредил я, и тут же словил ударную дозу милоты.       Глаза Барбары испуганно расширились, а руки рефлекторно прижались к губам. Взгляд “как кролик на удава” и стремительно краснеющие щеки и уши… прелесть. Полюбовавшись немного, я все-таки продолжил:        – Это магический ритуал, не надо так напрягаться. Таким образом я поделюсь с тобой частичкой себя, которая, после того как приживется, даст нам возможность говорить мысленно на любом расстоянии, и позволит мне обучать тебя с предельной эффективностью. Ты там как, понимаешь меня?       Нерешительный кивок. Глазищи – испуганные, а лицо красное, как свекла. И руки от губ убирать не торопится.        – Это не обязательно делать прямо сейчас, – сжалился я над ней.        – Нет! – пискнула она, и все-таки убрала ладошки от губ. Закрыла глаза и подалась вперед, по-детски вытянув губы трубочкой.       Я тихо рассмеялся, и погладил ее по голове.        – Первый раз?        – У-уму… – очень нерешительно согласилась она, не открывая глаз.        – Тогда давай посидим так немножко, – предложил я, по прежнему поглаживая ее волосы.       Она чуть-чуть кивнула.       Ох уж эти молодые девушки. Был бы это просто поцелуй, и я бы поступил так же как и с Сахарозой, но тут надо частичку передать, а для этого нужно… принятие, скажем так. Иначе частица будет отторгнута, и все придется делать заново. А отщипывать от себя кусочки занятие вот нифига не приятное, даже когда моя сущность полностью целая, а сейчас от нее и половины нет.       Хотя, опять-таки, принятия можно добиться по-разному… в конце концов, когда мы учим местные языки, объяснений своим действиям мы дать не можем. Поэтому… бывает по-разному. Обычно девушек мы вытаскиваем из передряг, а свежеспасенные девушки не слишком сопротивляются поцелую спасителя. Если же мир достаточно мирный, чтобы даму в беде найти было сложно, приходится… изыскивать другие способы. Иногда и до похищений доходит. В Тейвате, впрочем, именно с этим проблем не возникло. Девушку мы с Люмин спасли, я ее вылечил, и от поцелуев она отстраняться даже не подумала, всегда бы так. После ее рассказов, правда, язык мы учить не стали, решив валить, но… не задалось. Так, ладно, что там Барбара? Сердцебиение успокоилось, мордаха перестала быть такой алой, и вообще она уже пригрелась и задремала. Шутка ли, почти сутки на ногах, и в постоянном волнении.       Я потянулся к Барбаре, и нежно коснулся ее губ своими. Девушка мгновенно проснулась и вздрогнула, смущенно пискнув, но затем тут же расслабилась. Первый поцелуй, м-м-м… главное, не испортить ей впечатление.       Отщипывать от себя кусочек эфира было так же больно, как и в прошлый раз. Надеюсь, Барбара не заметила как я на мгновение закаменел. Не, вряд ли, ей не до того сейчас, вон как сердце колотится…        – Вот и все, – улыбнулся я, отстранившись от нее.        – Угу… приятно… – тихонько сказала она.        – Хорошо. Странный холодок в груди чувствуешь?        – Да.        – Это из-за ритуала, обычно его не бывает, – я поднялся. – Через некоторое время связь установится, так что, когда проснешься, не удивляйся, услышав мой голос у себя в голове.        – Хорошо… – она неосознанным движением коснулась губ. Охо-хо… влюбится, вот к гадалке не ходи. Если еще не влюбилась.        – А теперь, спокойной ночи, – я вновь погладил ее по голове. – Твоя помощь еще может понадобиться людям, так что постарайся хоть немного выспаться.        – Хорошо, учитель, – чуть пришла в себя девушка, и робко мне улыбнулась. – Спокойной ночи.       Вышел из столовой я вместе с ней, но пошел в другую сторону, забрать Паймон. Фейка-то не целительница, и долго смотреть на сломанные конечности, сочащиеся сукровицей ожоги и прочие прелести медицины катастроф не смогла. Попросила у меня еды, и забилась куда-то, где вскоре и задрыхла.       Нашел я ее в саду, в беседке, где она свернувшись калачиком спала в кресле. Чуть углубив ее сон, я взял ее на руки и уже собрался телепортироваться, когда буквально кожей ощутил враждебный взгляд. Холодный, но с каким-то внутренним огнем. Повернувшись в сторону источника взгляда, я увидел высокую женщину, с очень бледной кожей, длинными светлыми волосами, одетую в платье с длинной юбкой и белым лифом. Так же как и одежда Розарии, ее наряд был адаптирован для боя, но, в то же время, производил впечатление официальной одежды. В ее волосах было странное украшение, в котором я тут же заподозрил некий аналог короны Паймон. Огромное, ассиметричное, и откровенно уродливое, оно просто-таки всем своим видом кричало: “проклятая вещь”. Во всяком случае, столь стильная женщина вряд ли носила бы ЭТО добровольно.       Я пересекся с ней взглядом, и пару мгновений мы смотрели друг другу в глаза, несмотря на разделявшее нас расстояние.        – Не он, – произнесла женщина. Я не услышал это, и не прочел по губам, знание о сказанном принес мне эфир, прежде чем женщина отвернулась, и зашагала прочь от собора шикарной походкой “от бедра”.        – Не я, – ответ, который она точно не могла услышать. – А кто?       Впрочем, у меня нет ни малейшего желания с этим разбираться. Так что я сделал именно то, что и собирался до этой странной встречи: телепортировался к руинам, допрашивать архонта и спать на теплых перьях пьяного дракона. В любом порядке…