Imagine an owl

Т/и задумчиво посмотрела на барона. Тот спал, накрыв глаза полотенцем, смоченным прохладной водой: парой часов ранее мужчина получил щитом Капитана Америки по голове и, само собой, такой удар не мог обойтись без последствий. «Повезло, что сотрясения нет», – подумала девушка и, оставив недопитый чай на столе, поднялась на ноги, чтобы подойти к дивану, на котором Земо и расположился. Она осторожно, чтобы не разбудить, присела рядом. Страшно было представить, сколько дел наворотил этот человек, но сейчас, мирно спящий, он казался невинным, как младенец. Т/и осторожно, на пробу, коснулась кончиками пальцев тыльной стороны ладони мужчины. Тот не шелохнулся, и рука, осмелев, отправилась выше. Пробежалась по груди, коротко прикоснулась шее, спрятанной под воротником, и замерла на щеке. – Ох, Гельмут, – смеясь, шепотом произнесла девушка, – как же мне нравятся твои щёчки. Наклонившись вперёд, она запечатлела на приоткрытых губах барона короткий поцелуй. Медленный. Нежный. Мужчина, сквозь сон, неуверенно ответил. Т/и немного растерялась – она ведь хотела просто чмокнуть его и уйти, но теперь рука Земо оказалась в её волосах и нетерпеливо сжимала их, привлекая девушку ближе. Отсекая все пути к отступлению. Она отстранилась, лишь когда лёгкие обожгло от нехватки воздуха и, с глубоким вздохом, села ровно. Задумчиво коснулась покалывающих после поцелуя губ. Секунда. Две. Гельмут дёргано сорвал с лица полотенце и удивленно уставился на девушку: он, наконец, смог окончательно проснуться и понять, что только что случилось. – Т/и? Ну а что сказать? Т/ф и сама не ожидала, что её секундная блажь выйдет вот таким боком. Где-то в груди громко билось сердце, но сейчас было не до него и уж тем более не до давней влюбленности в заковийского барона. Девушка усмехнулась. – Ты так удивился. Барнса что ли ожидал увидеть? – Боялся, – поправил Гельмут и вдруг улыбнулся. Так тепло и искренне. – Боялся увидеть Барнса. Т/и засмеялась, немного нервно, но по большей части счастливо. Но стоило смеху утихнуть, и на место веселью пришла неловкость и осознание. Осознание того, что произошло. «Я ведь только что поцеловала Земо!» – вдруг осенило девушку, и, кажется, паника, воцарившаяся в её голове, отразилась и на лице. Гельмут тихо хмыкнул и положил руку ей на колено, не сжимая, а лишь едва ощутимо – успокаивающе – поглаживая. – Т/и, – позвал он вдруг. А голос такой тихий и вкрадчивый, что по спине девушки невольно побежали мурашки. – М? – А ты поцелуешь меня ещё раз? Щеки Т/и заалели, но она заставила себя успокоить уж больно сильно разогнавшееся сердце. Приподнявшись, она перекинула ногу через мужчину, оседлав его бёдра, и упёрлась руками в подлокотник, на котором лежала голова барона. Гельмут спокойно улыбнулся, глядя на девушку из-под полу прикрытых век. Но за его улыбкой пряталось многое. Новый поцелуй вышел скомканным и неловким. Следующий более горячим страстным. Т/и ловила себя на мысли, что ей нравилось ощущать блуждающие по её телу руки Земо, слышать его тяжёлое дыхание. Чувствовать биение сердца под своей ладонью. Гельмут вдруг резко отстранился и заставил её сместиться чуть выше, чтобы открыть себе доступ к шее девушки. Он принялся исследовать её короткими поцелуями, вызывая дрожь, пробуждая тихие стоны. – Не разгоняйся так, Гельмут, – произнесла Т/и и отстранилась. – Тебе нельзя сейчас… ну… физические нагрузки. Земо улыбнулся, умилившись тем, как и без того алые щёки девушки стали просто бесстыдно красными. – Хорошо. Но ты не уходи. Полежишь со мной? – Гельмут. – Только полежи, – мужчина поднял кверху открытые ладони и чуть сдвинулся в сторону, освобождая девушке немного место между собой и спинкой дивана. Что-то подсказывало Т/и, что всё большая ловушка. Ловушка, в которую она с охотой сунется. Девушка легла на предложенное место, ощутив как руки мужчины, в тот же самый миг, крепко прижали её к себе.