Imagine an owl

Снова утро и снова Т/и в тёмных очках идёт по коридору колледжа. Некоторые другие студенты провожают её удивленными взглядами, другие перешептываются, но большая часть просто предпочитает не обращать никакого внимание на странную незнакомку. Один из преподавателей сделал девушке замечание. – Это Вам не парк, чтобы здесь в очках ходить. Низко опустив голову Т/и извинилась и поспешила дальше, так и не сняв с лица аксессуар. Так она и забежала в аудиторию где уже начали собираться одногруппники и проплыла почти незамеченной на задние ряды. – Добрый день, – поздоровался преподаватель, войдя в помещение. – Никто не против, если сегодня начнём с небольшого теста? – аудитория встретила предложение дружным воем. – Ну ладно, не драматизируйте. Тест не сложный. На уровне «2+2=4». На беду Т/и, низко склонившейся над столом, профессор взял со своего стола листочки и начал ходить меж рядов, раздавая их студентам. Как бы девушка не пыталась скрыть лицо за распущенными волосами, он всё равно заметил солнцезащитные очки – непозволительный внешний вид для посещения учебного заведения. – Мисс Т/ф? С вами всё в порядке? – Да, профессор Одинсон. Т/и осмелилась поднять взгляд на светловолосого мужчину и улыбнулась. Он же напротив стал ещё более серьезным. «Чёрт», – выругалась про себя девушка и поспешила опустить голову. – «Наверное заметил синяк. Ох, сейчас и будет...». Но профессор ничего не сказал – положил лист с заданием на стол девушки и пошел дальше. Следующие 15 минут, которые Одинсон определил на решение теста, Т/и просидела как на иголках: она боялась поднять взгляд и увидеть, что профессор смотря на неё. Тот наверняка всё понял и потому даже не спросил про внешний вид. Очки пусть и были широкими и закрывали без малого половину лица, но синяк под глазом, расползался даже на часть щеки и прикрыть его оказалось невозможно. Даже тональник не спас. Тест был написан. Листы сданы. Студенты принялись ждать оглашения результатов, как вдруг телефон Т/и зазвонил. «Он», – и мороз пробежал по коже. Синяк заболел сильнее от одного лишь воспоминания о человеке, который его поставил. – Извините, – не своим голосом обратилась к Одинсону Т/и. Профессор оторвал взгляд от теста. – Я могу выйти? Мысленно девушка взмолилась, чтобы мужчина позволил это сделать. Тот неспешно кивнул и всё время, что Т/и шла к двери, почти незаметно поглядывал на неё. Молчаливо. Задумчиво. В пустом коридоре Т/и угодила в капкан крепких рук. Из лёгких, от тяжелого удара о стену вышибло воздух. – Разве я разрешал тебе выходить из квартиры? – прошипел над ухом парень. Девушка сжалась, пытаясь не расплакаться прямо здесь. Она уже давно не знала, чего от него можно ждать – запрет выходить за порог был одним из самых несложных приказов. Не знала и как отделаться от этих отношений. – Отвечай? Его шепот был громче всех криков. Т/и покачала головой, а ладонь парня оказалась в её волосах и больно сжала. – Идём домой. – Но мои вещи…! – Ты что-то сказала? – одного его взгляда оказалось достаточно, чтобы Т/и сжалась, машинально прикрывая лицо. – Вот и заткнись. Девушка потеряла в памяти тот момент, когда её милый и добрый И/п превратился в монстра. Пропустила и тот день, когда вместо любимых легких блузок и платьев, стала выбирать плотные тёмные штаны и водолазки – только они были способны прикрыть все царапины и синяки, яркой россыпью горящие на её теле. – Мисс Т/ф, – позади хлопнула дверь аудитории и И/п вдруг ослабил хватку, обернулся и светло улыбнулся преподавателю, вышедшему в коридор. Т/и тоже улыбнулась – как могла – непринуждённо. Каждый раз, стоило кому-то появиться рядом, её тиран превращался в милого котёнка. Потому, наверное, все так легко верили, что синяки и ссадины на теле Т/и результат только её собственной неловкости. Ну не мог такой принц на белом коне быть садистом! Этот образ пришёлся по душе абсолютно всем. Но профессор Одинсон был не таким как все. – Куда Вы ведёте мою студентку? – спросил он у улыбающегося парня. – Насколько мне известно, занятие ещё не закончилось. – Да. Вы правы, но Т/и стало плохо, и она попросила приехать, – лгал напропалую, без единой запинки. – Ей не здоровится в последние дни. Так ведь? – И/п показушно ласково погладил прикрытое тканью запястье. Девушка поспешила кивнуть. – А теперь простите, но нам пора. Слёзы отчаяния набежали на глаза Т/и, но, жаль, за плотными тёмными стёклами очков их не увидеть. – Погодите, – остановил их снова Одинсон. Только сейчас девушка углядела в его руках белый лист бумаги, на который он указал. – Я хотел передать Вам результаты теста. Только, простите, забыл поставить оценку, – и вытащил из нагрудного кармана ручку, начав что-то писать в верхнем углу листа с заданием. – Прошу. Тест лёг в руку Т/и. Странно: исписан он был только её почерком – ответы были ещё не проверены – а в углу написано: «Если Вам нужна помощь – коснитесь лица». Сглотнув ком, вставший поперёк горла, Т/и снова улыбнулась, на этот раз своему парню. – Хорошо написала, – рука сама собой потянулась к лицу. Трясущиеся пальцы коснулись щеки. – Простите, – снова вступил в разговор преподаватель, делая шаг навстречу И/п и незаметно оттесняя его от студентки, – я, кажется, не представился. Профессор Одинсон, – он протянул руку парню и тот неловко пожал её. Но вот разорвать рукопожатие уже не вышло. – Т/и, можете вернуться в аудиторию, я сейчас подойду. – Никуда она не пойдёт! – слабо вскрикнул И/п и вновь попытался высвободить руку из стального захвата преподавателя. – Мисс Т/ф, – Одинсон оглянулся к девушке через плечо и уверенно кивнул. Та, прижимая к груди лист, отступила на шаг назад. Затем сделала ещё один шаг. И третий. Развернулась и убежала в аудиторию. – А теперь поговорим с Вами, молодой человек. Одинсон нависал над И/п на скала над рыбацкой лодкой, попавшей в шторм. Суденышко кренило и неумолимо несло к берегу. Вот-вот оно разобьется о камни и пойдёт ко дну. – Если из-за Вас моя студентка снова будет вынуждена носить очки, я сделаю так, что Вы будете ходить в них до конца своих дней. Парень побледнел, осунулся, но не посмел и слова сказать. – Я ясно выразился? – Да. – А теперь Вы уйдете и больше не появитесь ни в пределах этого учебного заведения, ни в жизни Т/и. Надеюсь, и это Вы усвоите так же быстро. – Да Вы…! – Да, – словно гром зазвучал голос Одинсона. – Я. Я стану твоей божьей карой, если не прекратишь изводить девушку. Понятно? Парень, явно против воли, кивнул. Ладонь профессора разжалась, и И/п прижал свою покрасневшую руку к груди. Убежал, но Тор был уверен, одного разговора с ним будет мало. Мужчина твёрдо решил, что сегодня и в последующие дни будет самостоятельно провожать Т/и домой. Но это после занятий. А сейчас ему нужно вернутся к своим обязанностям.