Зарождение лепестка в твоём горле

      Голубые глаза неотрывно и украдкой следят за каждым движением парня.       Лёгкая усмешка на мягких губах сменяется выражением боли, и Накахара выходит с трибун, уходя с матча.       Парень, за которым пристально смотрел юноша, чувствует это и вскидывает свою буйную голову, видя отсутствие Чуи. Шатен пожимает плечами и снова сосредотачивается на игре…

***

      Голубоглазый сидел на крыше, свесив ноги, и смотрел куда-то вдаль. Яркое весеннее небо лазурного цвета блестело над головой. Рыжий чувствует дуновение ветерка, пиджак где-то валяется рядом, но это уже не волнует юношу. Он знает, что даже если приболеет, то это будет не так удушающие больно, как эти чёртовы цветы в его теле.       На его коленях лежала закрытая книга.       Если обратить внимание на название, то мы сможем прочитать «Цвет лепестка и его значение». Она была довольно потрёпанная и явно намекала, что была коллекционным изданием. Чуя почти зачитал её до дыр.       Рыжий размерено дышал ещё не совсем прогретым воздухом и улыбался.       Нельзя сказать, что эта улыбка была счастливой, скорее больше печальной. Ведь Чуя знал, что его отвергнет любовь…       Рыжие волосы отливали на солнце приятным огненным оттенком.       Чуя качал головой в такт музыке, а в руке тлела сигарета. Он не боялся, что его кто-то увидит, нет, ни в коем образе, ведь парень знал, что сейчас идёт урок, а он его бессовестно прогуливает.       Казалось, что он был совершенно беспечным, но нет, если присмотреться, то видно как тонкие плечи напряжены.       Рыжик прикрывает глаза, делая затяжку, чувствуя щекочущий привкус крови своих губ, и как внутри него расцветает новое соцветие.       Это было чертовски больно, но юноша уже привык к этому лютому трешу.       Парня выпытывал отец, прося назвать лишь одно имя и фамилию, но он был не преклонен, стойко отстаивая свои права. Хотя отец юноши считал, что сын отстаивает свою глупость.       На Накахару возлагали большие надежды учителя, они пророчили парню лучший вуз и золотую медаль. А тут их милый мальчик неизлечимо страдает от своей любви.       Они молили назвать имя, но и им был дан отказ.       Чуя планирует унести свой секрет в могилу. Ведь тот кого он так сильно полюбил, был парнем…       Рыжик сплевывает кровь с белыми лепестками. Белый цвет нежности и трепета перед возлюбленным, — Накахара усмехается, разглядывая их. — Конечно, я нежно буду бить его при встрече… — Чуя вздрагивает когда услышал приятный смех позади. Резко обернувшись, до хруста шейных позвонков, Чуя округляет свои невинные голубе глазки. — Д-даазай?! — Чуя спрятал неуверенность за выкриком и встал с края, всё же ему не хотелось бы свалится прямиком вниз.       Рука с лепестками быстро сжимается в кулак. Книга свалилась с колен Накахары и раскрылась на какой-то странице, валяясь около его ног. — Да-да, Дазай Осаму к вашим услугам, леди. — Карие глаза с лисьем блеском внимательно изучают реакцию рыжика. — Что?! Ты! Да кто из нас тут баба?! — Рыжий бессильно сжимает свои кулаки. Сигарета давно была выброшена с крыши. Шатен приблизился к Чуе, успев разглядеть белые лепестки. — Ого! И кто этот счастливчик? — С интересом спрашивает Дазай, строя глазки, показывая, что он догадался о поле любви Накахары. — Т… — Хмурится, едва бездумно, не сказав в лицо этому гаду о своих чувствах. — Тебе-то какое дело?! — Не обращая внимания на свою оплошность, продолжает Накахара, стойко выдерживая приближение Осаму. — Может меня беспокоит то, в кого же так сильно влюблен такой хороший мальчик… — Склонившись, едва слышно шепчет в ухо рыжего, опыляя его теплым дыханием.       По спине Чуи бежит стадо мурашек и он отодвигается.       Дазай, усмехаясь, качает головой, огорчённо вздыхая. Рыжий кусает красные губы, боясь, что шатен догадался.       Он не хочет, чтобы Дазай это понял.       Но в независимости от желаний рыжего, не возможно не отметить, что шатен был умён и сложить в своей голове два и два не составит ему труда, если же сам Дазай захочет это делать. — Но если ты не хочешь говорить, то ладно… — Проводит рукой по чужим волосам и, улыбаясь, уходит.       Сердце рыжего стучит с бешеной скоростью, глаза Накахары округлены, а из груди вырывается удушающий кашель. Рыжик складывается пополам, обхватывая себя ладонями.       Его горло раздирает от выходящих лепестков: красные, белые, голубоватые и даже пару штук черных.       Рыжий закрывает глаза тяжело дышит, затем же распахнув их, с ужасом рассматривает черные лепестки. Чуя читал про них, но лучше убедится.       Глаза тут же падают на раскрытую книгу, которая словно зная, раскрыта на странице о чёрных лепестках.       «Черные лепестки признак сильной эмоциональной привязанности. Чем больше этих лепестков, тем меньше времени у несчастного влюблённого. Если до этого для излечения хватило бы простого поцелуя, то сейчас нужны ответные чувства. Больной обречён на погибель. Черный цвет означает полностью отданное сердце…»       Рыжий, прочитав строки, усмехается, закрывая глаза.       Ему осталось недолго…

***

      Накахара сидит на уроке и совершенно не слушает учителя. Пару раз его горло начинало драть, но рыжий сдерживает это.       Ему не нужно чтобы все знали об его проблеме. Резкая боль заставляет едва слышно простонать, он закрывает глаза и поднимает руку.       Его отпускают без лишних вопросов.       Накахара поднимается по лестнице, когда его кто-то прижимает к стене лицом. Чуя выставляет руки, и именно благодаря этому жесту не впечатывается лицом в бетон. — Охуел?! — Злится Накахара и круто разворачивается лицом к принимающему.       Чуя видит карие глаза и почти задыхается от того трепета внутри.       «Нет! Нет! Я должен разлюбить его!»       Кричит сам себе Чуя в своем сознании. Голубые глаза наполняются печалью и рыжий безвольно застывает. — Леди? Вы чем-то опечалены? — Мягко спрашивает Дазая, притягивая Чую ближе, обнимая того.       Рыжик чувствует приятный аромат парфюма, не разбирая в нем никаких ярких ноток, как бывает в романах. Чуя прикрывает глаза и мотает головой. Ударяет кулаком по чужой груди. Дазаевские руки прижимают маленькое тело к себе ближе, аккуратно сдавливая сильнее. — Леди? — Тихо зовет Осаму, чувствуя, как намокает рубашка.       Рыжий дышит через раз, а из глаз беспрерывно текут слёзы.       «Что? Нет, нет я сильный, я не должен плакать перед ним.»       Крутится назойливая мысль в голове Чуи.       Рыжик закусывает губу, чувствуя как Дазай отодвигает его. Голубые глаза закрылись моментально.       Шатен берет Чую за подбородок и приподнимает чужую голову, большими пальцами стирая слёзы. — Пойдём! — Восклицает Дазай и тянет Накахару дальше по лестнице.       Шатен выглядит обеспокоенным. Дазай кидает взгляды на яркого мальчика, который сейчас надломлен. Тугие бинты на теле напоминают кареглазому, что он не должен ломать милого Чую, но сердце так нелепо подливает масло в огонь своей влюблённостью.       Так ещё и сам Накахара сильно влюблен!       Родная крыша встречает холодными порывами ветра. Рыжик смотрит на шатена и, прикрывая рот рукой, отвернулся, выплевывая цветок, который так сильно драл горло.       Голубоглазый разглядывает белые лепестки с каким-то усталым безразличием. Плечи опустились и он усмехается, качая головой. — Леди? — Снова зовёт рыжика Дазай. — Да? — Устало выдыхает Накахара, поворачиваясь к шатену уже не пряча цветок.       Чуя не видит в этом смысла, ведь Осаму уже видел цветы.       После того как цветок исчез из его гортани, стало легче на некоторое время. Низкий юноша проходит к перилам и плюхается около них, облокачивая голову об металлические решётки.       Дазай подходит и садится рядом на корточки. — Почему не говоришь ему? –Спрашивает кареглазый после минутной тишины.       Никто не интересовался почему же Чуя молчит. Рыжик усмехается, крутя цветок, и скидывает его с крыши, того подхватывает порыв ветра и уносит куда-то далеко. — Я не хочу. — Пожимает плечами Накахара.       Голубые глаза смотрят прямо в карие. Он впервые так близко с объектом своего воздыхания. Чуя усмехается, закрывая глаза.       Дазай пристально смотрел за каждой эмоцией Накахары, видя в какой яме находится этот рыжеволосый ангел.       Шатен собирается что-то сказать, но свои собственные сомнения не дают ни признаться, ни поддержать. — Я не хочу ранить себя ещё сильнее… — Продолжает рыжий, решаясь сказать о своих страхах тому, в которого смертельно влюблён. — Я знаю, что его не заинтересует парень. Вокруг него море красивых шлюх, так что ему достаточно только махнуть пальцем, — Хмыкает и тянется за сигаретой, закуривая. — как перед ним будут уже на коленях. — Голубые глаза распахнулись, и он вновь закашлял, опуская голову ещё ниже.       Осаму слушал рыжика с болью на своём каменном сердце, понимая в какого же мудака влюблен его милый мальчик.       Иронично, что Чуя говорит о Дазае самому Дазаю. — Забудь. — Хрипит голубоглазый, сплевывая кровь с тремя черными лепестками. — Но… — Начинает было Осаму, как его прерывает крик рыжего. — Я же попросил! Просто забудь! Мы с тобой не друзья, не пара, чтобы ты что-то чувствовал. Я лишь никчёмный мальчишка, одаренный своей любовью. Да! Я знаю! Но я не считаю его мудаком. — Чуя успел вскочить на ноги и почти свалится за ограду, как был пойман шатеном. — Не трогай! –Голубоглазый влепливает пощёчину Дазаю.       Накахара выскочил с крыши оставляя распахнутую дверь, начатую сигарету и расстроенного Осаму. На душе шатена скреблись кошки, противно крича внутри самого парня в след рыжему слова о любви       «Нет, нет, я не заслуживаю… Если рыжий решает умереть от своих чувств, то это его право…»       Кареглазый облокачивается об железные перегородки и смотрит за полетом прекрасных угольно черных лепестков…