Простота, отвага и немного безумия

      Они накрыли обоз. Обычные купцы. Добычи должно быть много. Но кто же знал, что этот обоз несколько дней выхаживал какого-то рыцаря.       Эльфы расступились, освобождая площадку. Рыцарь был молод, решил, что они его испугались, стал задираться. Кто-то лишь презрительно хмыкнул. Вперед вышел главарь эльфьей бригады.       - И этим ты собрался драться? – смеялся Иорвету в лицо рыцарь, указав на его саблю.       Эльф ухмыльнулся. На следующее его движение вряд ли смог бы отреагировать даже ведьмак. Рука рыцаря, сжимавшая меч, упала на землю.       Спустя какий-нибудь полчаса от обоза остались только разоренные фургоны и с десяток трупов.

***

      Эльфы разделили добычу. Конечно, Иорвету тоже досталась его доля. Оставшись в ночно дозоре у костра, он заглянул в мешочек с его долей добычи. Золото претило ему. Особенную неприязнь вызывали нильфгаардские флорены.       Отложив кошель, Иорвет отер влажной от выпавшей росы травой саблю, проверил остроту лезвия. Убрал саблю в ножны, уложил рядом с собой.       Взял лук. На одном из плеч, заметная только ему, была выцарапана надпись на Старшей Речи. Всего несколько рун, складывавшихся в эльфское имя: «Тивриэль». Иорвет провел пальцем по царапинам на дереве, подновил их маленьким ножом. Отложил лук, положив его рядом с саблей.       Посидев еще немного, послушав тишину, Иорвет расстегнул куртку и из-за пазухи, из известного только ему потайного кармана вынул сложенный вчетверо листок. Развернул.       С картинки на него смотрело красивое юное лицо эльфки, обьрамленное золотисто-коричневыми, почти медового цвета волосами. Губы изгибались в улыбке, а разноцветные глаза излучали спокойствие.       Если бы кто-то взглянул сейчас на Иорвета, он бы увидел, как посерело его лицо, и без того обезобраенное шрамом. Но вся бригада крепко спала.       Полюбовавшись портретом еще немного, Иорвет сложил его и убрал в карман. Вздохнул.       Утром по эльфу нельзя было сказать, какая тоска навалилась на него ночью.