В тёмную ночь

А дальше ничего... Следующая остановка — ад или нет? Голова раскалывается, где-то вдалеке слышен свист ветра. Открывать глаза нет желания, да и не зачем. Просыпаться, чтобы снова увидеть эти ужасные серые стены (даже рисунки заставили смыть), чтобы выслушивать оскорбления, чувствовать боль. Невыносимо. Лёгкое дуновение холодного ветерка заставило сильнее укутаться в тёплое одеяло. Тёплое? Кровать под ним на удивление не скрипит, а пружины не впиваются в спину, оставляя синяки. Мягкий матрас? Последней каплей стало то, что рука не нашла стену, в которую обычно вслед за ней утыкалась голова. Так выглядит смерть? Сергей открыл глаза и чуть не закричал. Вместо каменной коробки, довольно просторная комната с большим окном. Вместо железной кушетки с тонким одеялом большая деревянная кровать. А лампочку заменяет старая люстра. Либо сильные галлюцинации, либо Птица решила немного порезвиться. Сейчас он больше напоминает маленького котёнка, такого же беспомощного и жалкого. Следовало бы найти в случае чего, чем обороняться. На тумбочке возле кровати стояла белая ваза с искусственными веточками вербы. Подойдёт. Стены отразили звук разбивающегося фарфора через весь дом, кажется, даже вздрогнули. Самый большой осколок похож на небольшой клинок. За дверью послышались чьи-то быстрые шаги. И вот через несколько секунд в комнате появляется... Олег? Мы уже это проходили, не так ли? — Ты чего шумишь? — ласковый голос не давал поводов для доверия. Словно ничего не произошло. — Тебе лучше сейчас поспать. — Снова твои проделки. Ты мне лучше объясни, зачем? Предыдущей вылазки не хватило? Сергей приставляет самодельное холодное оружие к горлу. — Сейчас всё закончится! Я убью нас обоих, и ни одна живая душа больше не пострадает! — из глаз предательски потекли слёзы, показывая помимо гнева и страх. — Тихо-тихо, что с тобой? Серый, не узнал что ли друга своего, Олега? Я думал, ты меня вспоминаешь хоть иногда. — Он мёртв, я видел документы и анализы! Ты отравил мою жизнь, заставил делать ужасные вещи, а теперь ещё и побег устроил. Твоё последнее слово? — Серёж, положи осколок, не стоит этого делать. Я всё объясню, — Олег протянул руку, медленно приближаясь к Сергею. — Не подходи, ублюдок! Это был не милый спокойный голос Разумовского, а звериный крик. В глазах горел огонь (отголоски прошлого?), клинок только прижался к горлу сильнее. Делать нечего, на мирные переговоры он не идёт. Завязывается драка, в результате которой Олег всё же отбросил осколок в сторону и свернул Сергею за спиной руки, положив его на пол. — Пусти и оставь меня в покое! — Только если больше не попытаешься коньки отбросить. Где же тот Серёжа прошлых лет? Тот, что создал самую известную программу в России "Vmeste", со слезами не отпускающий Олега снова в горячую точку. "Ты в прошлый раз приехал как решето и снова наступаешь на те же грабли?" — больно, но под клятвой, что вернётся "хотя бы живым", раньше него домой вернулось извещение о смерти из-за 5ти пулевых ранений. Возможно, Олег стоит на равне с Птицей в своих действиях по отправлению Сергея в психиатрическую больницу. Теперь возись с ним, как с маленькой девочкой, которую бросила уже седьмая любовь всей жизни. В это время у самого Сергея в душе шла война. Он выгнал Олега из комнаты, выпустив наконец нахлынувшую волну эмоций. Всё тело бросает в дрожь, в лёгкие не поступает воздух. Нет смысла убегать, как и молчать. Зачем Птице снова понадобилось устроить побег и перевоплотиться в лучшего друга? Его черты медленно убивали изнутри и связывали одновременно с самыми ужасными и прекрасными картинами прошлого. Зимой солнце показывается поздно, среди деревьев далеко на горизонте зажглась кровавая нить. Зашить бы такой ниткой рот Птице, связать руки и больше не вспоминать о ней. Сергей сел на край кровати и уставился на восход солнца. Ненависть, обида, агрессия сгорели в нём, оставив галимый страх за будущее. В темноте блестят мёртвые глаза. Лишь несколько алых лучей дотянулись до домика, они отражались маленькими точками напоминая снайперский прицел в упавших на руку слезах. Только после хлопка двери Сергей заметил, что на письменном столе стоит тарелка с гречкой и чашка горячего чая. За ним правда кто-то присматривает, более реалистичный, чем Птица, какой-нибудь наёмник или неравнодушная старушка, в чьём домике он сейчас находится. От одного вида еды воротит, однако чай оказался светом в конце тоннеля. Ведь до него в горле уже несколько месяцев сухо. В психушке даже воды попить не дают. В углу стоит зеркало в полный рост. Сергей не может узнать даже сам себя. Рельефа мышц и в помине нет, ноги и руки — палки, оббитые снаружи кожей, рыжие волосы чудом доросли до лопаток. Если бы он так выглядел, когда его только поймали, ни у кого и сомнений не возникло насчёт душевного состояния молодого миллиардера. Это оказалось простым затишьем перед боем. К горлу внезапно подступил ком, воображение рисует страшные картины прошлого и возможного будущего. Туча вопросов и недоразумений обрушилась на него, разрушив последние попытки держать себя под контролем. Рука невольно потянулась к осколку вазы. Вновь раздался звук бьющегося стекла. Рассыпавшееся на сотни мелких частиц зеркало стёрло портрет Сергея в реальном времени. Камень или такие же частицы упали с уставших плеч Разумовского на землю. — Может хватит бить всё подряд? — Набил бы и тебе рожу, если бы ты оказался чуть более реальным. — Что я должен сделать, чтобы ты поверил мне? — Олег тяжело вздохнул, говорил, не пытаясь как-то давить на Сергея, это просто бессмысленно. В ответ где-то каркнула ворона, но не Разумовский. Результат его "лечения" виден невооружённым глазом. Из гения в параноика в один шаг. Ноль реакции также, когда Олег сел на кровать вплотную к Сергею. Вид из окна и правда хорош. — К какому же из солнышек мне обратиться, чтобы оно улыбнулось в ответ и согрело в самый холодный зимний день? — убрав упавшую на лицо рыжую прядь ему за ухо, он заметил, что Сергея сильно затрясло. — Хватит, пожалуйста... Без лишних уговоров в комнате снова осталась лишь одна рыжая бестия. Первая неделя так и прошла в молчании, к счастью, не осталось вещей, которые можно разбить. Изредка выходя из своей засады на втором этаже, Сергей не спускался на первый. Место для убежища подобрано отлично. Небольшой домик в глухой деревне на самом её краю. Местные всё ещё пользуются кнопочными телефонами, читают газеты и знают о чумном происшествии в Санкт-Петербурге только понаслышке. Если эта чёртова ищейка Игорь Гром доберётся и до сюда, то будет убита самым жестоким способом (конечно, по желанию Сергея) и разорвана собаками. Шумиха насчёт побега Чумного Доктора наверняка уже поднята, но здесь никто даже не догадывается об этом. Олег сидел на кухне и пил чай, когда случилось чудо — Сергей впервые пришёл сюда. Мотая по сторонам головой, осматривая всё вокруг, он почти крался. — Доброе утро. — Исчезни. Словно сварливая тётка, которая живёт здесь лет 15, включил чайник и взял яблоко. Так не может продолжаться вечно. — Серёж, у меня нет ничего, что могло бы вернуть тебя обратно или сделать только хуже. Меня буквально достали с того света, но, увы, не во время. Я лишь хочу видеть тебя каждый день рядом с собой в спокойной обстановке. Олег протянул руку, и, казалось бы, наконец был услышан. Сергей положил на неё свою... но тут же ударил его по щеке. Костлявые пальцы оставили след не только на лице, ещё и в сердце. Стеклянный взгляд прикован к лицу. — Мне кажется, я всё сказал тогда. Могу только добавить, что не сразу поверил майору. Проверил множество данных, даже по картинкам искал. Однако, ни единого случайного следа. И сейчас ты мне заявляешь обратное? — его голос звучал уверенно, всё сказано без единой запинки, словно не в первый раз.— Да и к тому же, что ты хочешь вернуть? Кажется, у меня был миллиард, на сегодня мне не принадлежит ни копейки, и не будет. Всё конечно. Смысл забирать меня из больницы сюда, я и здесь и там медленно умирал, вспоминая тёплые деньки прошлого. — Сергей взял кружку и ушёл. Такое высказывание говорит о двух вещах. Во-первых, идти на контакт этот чёртов Билли Миллиган не собирается в ближайшее время. Во-вторых, где-то всё же в нём осталось что-то человеческое, надо всего лишь это реабилитировать. Медленно, но верно. Одинаковые дни тянулись неимоверно одинаково долго. Теперь Сергей изредка спускался на кухню, молча брал всё нужное и уходил. В домике находилась небольшая библиотека, в основном произведения русской и английской классики, её разбавляло несколько книг Мураками и скучные детективы. Рядом с двумя книжными шкафами находился красный диванчик, где Олег коротал вечера за чашкой крепкого кофе. Над головой иногда было слышно голос Сергея, он говорил сам с собой, что-то отрицал и яростно доказывал. Однажды Олег решил проверить и нашёл его сидевшим в дальнем углу, моська уткнулась в колени, раздавались тихие всхлипы и мольбы о помощи. Но стоило к нему приблизиться, как он тут же с безумными глазами отказывался от любой поддержки, не перенося любые касания. — Серёж, не бойся, я рядом и не позволю, чтобы даже пальцем тебя кто-то тронул. — Олег мёртв, а ты — лишь плод моей больной фантазии, от которого не отвязаться. Тогда Олег впервые пал духом и позволил услышать всё сердцу. Тот монолог и постоянные высказывания Сергея ударили в голову, заставляли бросить затею, никак не помогая ему. Разумовский сотворил врага и друга в одном лице и потом не верил ни тому, ни другому. Раненое сердце плачет, но живёт. Раскрытая в руках книга больше не интересовала Олега, все мысли только о состоянии Сергея. Он даже не заметил, когда рыжая бестия села рядом и положила голову на плечо. — Что читаешь? — длинные пальцы закрыли книгу. — Достоевского? Мне тоже его когда-то один засранец советовал почитать. — Помогло? — Нет. — Раньше ты меня за километр обходил, а сейчас сидишь себе спокойно рядом, всё в порядке? — странное поведение Разумовского напрягало не на шутку, кровь к мозгам прилила что ли, или прозрение пришло слишком поздно. — Я здесь подумал, а какой смысл мне тебя бояться? Всё самое страшное уже позади. К тому же может быть ты настоящий Олег? Смириться всё же проще, чем бороться до конца. Сложно подобрать подходящие слова, чтобы они были восприняты правильно и могли что-то изменить. — Вот и молчи, читай дальше, а я просто рядом посижу. Жаль, что мы полностью не разделяем с тобой воспоминания и потом мне снова придётся это читать, — Сергей улыбнулся и словно ждал ответной реакции, которая последовала в виде нежного поцелуя в лоб. Тепло телу или душе?