Если бы мы не встретились

      Т. Дж. Ньютон медленно провёл пальцем по строке со своей фамилией на новеньком пропуске из Торчвуда. Как ни странно, всё обошлось. Первая встреча с главой Торчвуда прошла благополучно, отчасти потому, что для Ньютона всё было как в тумане, он очень мало говорил и соглашался почти с любыми условиями. Сейчас он уже пол часа как сидел в номере Гросвенора – лучшего отеля в Лондоне, по словам Криса. Впрочем, Крис почти сразу же признал, что сам только в этом отеле и останавливался, и сравнить ему не с чем. Лично Ньютона в его номере нервировали странные клетчатые шторы. А уж что совсем сбивало с толку, так это абсолютно невыносимое обилие декоративных элементов, вроде часов, бесполезных статуэток, светильников и ваз с цветами. Желая то ли отвлечься от эмоций, то ли собраться с мыслями, Ньютон включил телевизор в беззвучном режиме и налил себе виски. Пить он не собирался, но как у любого живого существа, оказавшегося в новом и непонятном месте, у него возникла потребность окружить себя чем-то знакомым. Примерно из тех же побуждений когда-то он каждую ночь смотрел на звёзды.       – Томас… – негромко окликнул инопланетянина Крис, нелепо втиснувшись между стеной и дверью, будто что-то мешало ему войти. Чувствовал он себя крайне неловко, в частности потому, что в первый раз позволил себе обратиться к своему необычному знакомому просто по имени.       – Вы хотели что-то спросить, мистер Хартман? – подчёркнуто-вежливо уточнил Ньютон. Ему почему-то очень хотелось побыть одному.       – Да я, собственно, хотел узнать, как всё прошло. В машине вы молчали. – Крис аккуратно заглянул в комнату, отметив про себя и стакан с виски и включённый телевизор, – Но мы могли бы поговорить позже, если вы хотите отдохнуть. Как я уже говорил, у меня есть здесь свои дела, так что я найду чем заняться до вечера.       – Я надеюсь, вы меня извините за немногословность, – неопределённо качнул головой Ньютон, не давая даже понять, вопрос это или предположение. Крис только пожал плечами и выскользнул за дверь, промычав что-то о загадочных пришельцах.       Ньютон остался наедине со своими мыслями. Ему пришло в голову, что одиночество, как бы оно порой не угнетало, всё-таки как-то уютнее компании незнакомцев. Сегодня в Торчвуде он это ощутил особенно остро. Люди, с которыми ему пришлось общаться, здоровались, не глядя в глаза, бесконечно куда-то торопились и так и норовили отправить его в какой-нибудь «Зал №Х» к очередному супер-замороченному особо-уполномоченному. Все эти люди не вызывали у Ньютона ни малейшего намёка на симпатию, но умело притворялись понимающими, спокойно реагировали на самые необычные его признания и, кажется, не собирались никак его исследовать. В целом, Ньютон до сих пор не понимал, как ему относиться ко всей этой ситуации. За время пребывания в исследовательском институте в США он прошёл все возможные стадии принятия и перешёл как-бы в режим ожидания непонятно чего. Какое-то время, безусловно, он пытался придумать благоприятный и, возможно даже, выгодный выход из положения, но теперь и положение само по себе было уже иным, и сам Ньютон чувствовал себя опустошённым и не способным на активные действия. Много лет назад, когда он только прилетел на землю, у него был план. Чёткий план, которому он с переменным успехом следовал все эти годы. Теперь плана не было. И несмотря на всю гибкость и изворотливость своего ума Ньютон не только не мог спланировать дальнейшие действия, но даже и не хотел ничего придумывать. Кто-то из сотрудников Торчвуда сегодня предположил, что Ньютон мог бы уже давно связаться со своими, если бы действительно хотел. Ньютону тогда захотелось рассмеяться собеседнику в лицо. "Если бы захотел"?! Вот именно. Более того, он вообще ничего не хотел больше делать. Разве не замечательно было бы, если бы все просто оставили его в покое?       Уже не в первый раз за день Ньютон задумался о своём неестественном равнодушии. Иногда сквозь эту стену всё-таки пробивались эмоции. Например сегодня, ещё до знакомства с десятком людей в белоснежных халатах, он столкнулся в каком-то коридоре со странным человеком в коричневом пальто. Этот человек просто шёл мимо, засунув руки в карманы и чему-то улыбаясь. И, было ли дело в улыбке или в чём-то ещё, Ньютон как будто проснулся. Это было похоже на слишком глубокий вдох или резкое погружение в воду: немного болезненно, приятно и непонятно. Странное состояние продлилось всего несколько секунд, но врезалось в память...       Ньютон вздрогнул и открыл глаза. Ему внезапно, без всякой связи с воспоминаниями, пришла в голову мысль о том, что он получил идеальную возможность для осуществления своих целей. Сонное оцепенение, владевшее им последние дни, а то и месяцы, спало.       В Торчвуде к нему, в целом, отнеслись благожелательно. А значит теперь, как говорил Крис, нужно убедить этих торопливых ребят из института, в том, что Земле выгодно наладить связь с Антеей. А уж они, судя по тому, что он увидел сегодня, смогут или снабдить его всем необходимым, или хотя бы помочь ему работать, не привлекая лишнего внимания. А уж за убеждением дело не станет! В конце концов, Томас Джером Ньютон прекрасный бизнесмен и просто фантастический дипломат, разве нет? Ньютон очаровательно улыбнулся своему отражению в потемневшем экране. ***       Крис Хартман сидел над своей четвёртой чашкой кофе, выпрямив спину до боли в мышцах. В свои сорок три года он считал себя состоявшимся, в меру успешным и вполне независимым человеком. Однако бывали ситуации, бесповоротно ставившие его в тупик. Например, сейчас он сидел лицом к лицу с бывшей женой и начальницей, и был вынужден выбирать. В обычной жизни иногда он не мог выбрать даже подарок для дочери, а тут… он должен был или пойти на сделку с совестью, или предать родину и всю планету. По крайней мере, так описывала ситуацию его собеседница – миссис Хартман.       Дело было так. Теоретически Крису было приказано сопроводить «объект» в Лондон, передать в распоряжение сотрудников Торчвуда, подписать необходимые бумаги и немедленно вернуться в США для продолжения работы. На самом же деле Крис почему-то был убеждён, что Ньютону может ещё не раз понадобиться его сопровождение. Зная, что в ФБР его сомнения никому и даром не нужны, он решил обратиться к бывшей начальнице, чтоб она отправила запрос на продление его командировки. Стоило ему только обратиться к миссис Хартман с просьбой, как она назначила ему встречу в «неофициальной обстановке». Именно здесь, в небольшом кафе с видом на лондонский дождь, она вкрадчивым голосом начала объяснять Крису, что, если он планирует остаться в Британии, то должен, как в старые добрые времена, послужить интересам короны и помочь институту справиться с возникшей угрозой. В качестве угрозы на сей раз была, оказывается, Антея. Присутствие Томаса Ньютона на Земле говорило главе института Торчвуд об одном: где-то во вселенной есть раса, превосходящая землян по уровню развития в десятки раз. Безусловно, это была потенциальная опасность. Однако пока Антея не позиционировала себя, как враг, можно было бы воспользоваться их временной слабостью и позаимствовать многие полезные знания и изобретения, тем самым обеспечив Земле ускоренное развитие. Естественно, Криса подобное отношение неприятно поразило. Он прекрасно знал о лозунге «Всё неземное – наше», но искренне не понимал, почему развитие одной планеты должно строиться на гибели другой, а не на взаимопомощи. Однако пока ещё у него была смутная надежда, что импульсивную Милли Хартман можно будет переубедить.       – Если так хотите привлечь меня на свою сторону… может быть, просто отдадите приказ? – чуточку насмешливо предложил Крис. Он всегда считал исполнительность одной из своих слабых сторон, и знал, что ничто не заставит его подчиняться правилам, если он сам этого не захочет.       – Я могла бы и приказать, Крис, – фальшиво оскалилась миссис Хартман, – но ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Я вижу, что тебя заинтересовал этот пришелец. И знаю, что тебе неприятно наше решение. Но подумай! Я даю тебе шанс вовремя уйти и не участвовать в этом. А ведь я сильно рискую, знаешь?! Что будет, если ты перескажешь пришельцу мои слова? Весь наш план полетит к чертям, и в этом буду виновата я! Не подведи меня, родной! – Она ласково погладила Криса по руке поверх рубашки. Тот невольно дёрнулся, вспоминая, чем раньше заканчивались подобные сцены.       – Меня только одно смущает. Если бы я не спросил у вас разрешения остаться в Лондоне с нашим гостем, вы бы ничего мне не рассказали? – Крис отхлебнул кофе, безуспешно пытаясь игнорировать наманикюренные тонкие пальчики на своём плече.       – Кто зна-ает, – миссис Хартман остановила пальцы на запястье бывшего мужа и кокетливо прикусила губу, – может быть я вообще просто хотела с тобой поговорить…       – Миссис Хартман, это не ответ. – Как можно мягче возразил Крис, аккуратно убирая руки, – Я обратился к вам сегодня как подчинённый. И обращаюсь ещё раз. Если вы подтвердите, что моя функция здесь выполнена, я постараюсь вернуться в Штаты. Но не обещаю, что со мной не будет проблем. А вот если вы распорядитесь о продлении моей командировки… я буду вам благодарен.       – Твоя благодарность дорогого стоит! Но подумай хорошенько: правда ли ты знаешь, чего хочешь? Я предлагаю тебе хороший простой выбор, милый! Или ты помогаешь мне и Британии… или ты предатель. Во втором случае мы можем с тобой поссориться. Ну или можешь воздержаться от решения и уехать, я возражать не буду. Только давай без интриг! Ведь я тебе всё рассказываю честно! – миссис Хартман широко раскрыла глаза, надеясь показаться невинной. Однако выражение у ярко обрамлённых голубоватыми тенями глаз было холодное и равнодушное. Крис вздохнул и неспеша допил кофе. Разговор ему крайне не нравился. Легко было бы принять решение, если бы антеец был ему другом… да что уж там! Если бы он был хотя бы человеком! Но этот интересный, почти гениальный, наивный и от всего уставший пришелец всё-таки был непредсказуем. Кто знает, возможно опасения Милли не беспочвенны? Крис покачал головой:       – Можете считать меня трусом, но я воздержусь. У меня нет ни малейшего желания влиять на историю человечества своими глупыми ошибками так что… Знаете, я увольняюсь. К чёрту ваш Торчвуд, к чёрту ФБР, всё к чёрту… Уеду сегодня же. И не волнуйтесь, Ньютону я о ваших планах ничего не расскажу. – Крис рывком встал с плетённого стула, бросил на столик пару купюр за кофе и вылетел из кафе, не дожидаясь ответа.       Милли Хартман победно улыбнулась своему отражению в новеньком кофейнике.