Собери меня по кусочкам.

Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

_____________

Дверь открылась. Саске резко поворачивается. Не она. Он знал, ведь ее чакра и не ощущалась, но все же... Какая-то очередная медсестра прошла в палату, осмотрела, задала стандартные вопросы, которые он успел выучить наизусть за эти 3 дня. А у него вопрос был только один.

_____________

Когда Саске впервые очнулся в больничной палате рядом никого не было, но один Учиха останется очень не скоро, ведь людей из АНБУ обязуют следить за каждым его шагом, это было совершенно очевидно. В окно бил солнечный свет. Он ощущал боль во всем теле, голова казалось чугунной. В палату кто-то зашёл. Это была Цунаде. -Очнулся? Отлично, - она подошла к его кровати. Учиха молча повернул голову. Сейчас ему даже это элементарное действие казалось изнурительно тяжелым. -Саске, ты ещё не в той форме, чтобы мы могли обсуждать важные вопросы, но, думаю, понимаешь, что ты не простой пациент этой клиники, а, в первую очередь, преступник. Да, ты также можешь считаться героем войны, но... Мы не имеем права терять бдительность. Когда твоё состояние придёт в норму, тебя ожидает суд. А перед этим, вероятно, ты попадёшь в тюрьму. Саске молча слушал, устремив взгляд куда-то в потолок. Конечно, все, сказанное Цунаде, было очевидным. Он преступник, его, скорее всего, казнят. Он не заслужил прощения, оно, наверное, ему было и не нужно, кроме одного единственного «но».

_____________

С того дня к нему иногда приходила Цунаде, но, в основном, какие-то медсестры. Снова осмотр, снова вопросы. Не то, всё не то. И почему он вообще думал, что она должна прийти? Ничего она не должна человеку, который растоптал ее любовь и едва ли не лишил жизни. Учиха вспомнил, как трепетно Сакура лечила его тогда в долине. Нет, конечно, она придёт к нему. Хотя бы просто осмотреть. Так или иначе, прошло уже три дня, а Саске ещё ни разу не ощущал чакру Сакуры поблизости и его сил сейчас совсем не хватит, чтобы попытаться почувствовать ее во всем здании. В первый день мысли о своей розоволосой сокоманднице Учиха старательно игнорировал и не предавал большого значения. К такому он привык, он эти мысли гонял от себя уже много лет. Временами, Саске казалось, что они и вовсе перестали посещать его, а потом какой-нибудь предательский сон рушил всё спокойствие, но сбиваться с назначенного курса мести и отречения от всяческих уз ему было нельзя. А теперь все эти «идеалы» разрушились, как карточный домик (да, именно настолько непрочными они были), освободив место чему-то новому, чему-то в миллионы раз более важному. Саске это чувствовал. На второй день отсутствие Харуно также не могло остаться без внимания. А странное чувство в груди усиливалось. И чем лучше Саске чувствовал себя физически, тем хуже ему становилось морально. На третий день Учиха и вовсе перестал стесняться своих навязчивых мыслей. Во сне он видел ее зелёные глаза, которые блестели от слез. «Снова плачет из-за меня, глупая, маленькая Сакура», - Саске протянул руку, чтобы дотронуться до девушки, ему безумно захотелось сделать все, что угодно, чтобы та больше никогда не плакала, но она растворилась в воздухе, а вместе с ней растворился и сон. Сейчас жизнь кажется поставленной на паузу. И во время этой паузы довольно удобно обращаться к своим чувствам. Впереди тюрьма и суд, нет больше никакого смысла врать самому себе, да, ему нужны были Наруто, Какаши и Сакура рядом. Это единственные люди, перед которыми он готов прямо сейчас упасть на колени и молить о прощении за всю боль, что им пришлось из-за него пережить. Вечером этого же дня его навестит Какаши. И это будет самый важный разговор, который между ними когда либо был. Они затронут тему суда, но лишь косвенно. Когда-то, когда третий Хокаге поручил Какаши команду 7, он и представить не мог, с какими душевными терзаниями эти дети заставят его столкнуться и как сильно он полюбит их. Какаши не озвучит эту мысль сейчас, но, поговорив со своими учеником, он твёрдо решит продолжать бороться за Саске и всеми силами защищать его на суде. Третий день подошёл к концу. Эта ночь снова была беспокойной, странные сны терзали Саске. Там была уже не только Сакура, там был Итачи, его родители. Это сводило его с ума. Позавтракав не самой вкусной больничной кашей, Учиха обратился к тому, что происходит за окном. Коноха. Он снова здесь, словно и не было никаких нескольких лет мучительного отсутствия. Саске пришёл к ещё одному однозначному выводу: он скучал по деревне все это время. Знакомая чакра ощущалась у двери. Да, это точно Сакура. Но почему она не заходит? Боится? Минута, две, три... дверь открывается. Парень продолжает смотреть в окно. Почему он не оборачивается? Неужели тоже боится? Очередной вывод, но не менее верный: вне поле боя они оба те ещё трусы. -Доброе утро, Саске-кун! «Ее голос всегда был таким красивым?», - Саске не смог сдержать улыбку, но Сакура этого не увидела. -Я проведу небольшой осмотр и сразу уйду, это быстро. Как ты себя чувствуешь? -Лучше, - он наконец смог взглянуть на неё. Вот оно. Этот взгляд. Все эти чертовы дни медсестры робко смотрела на Саске, не от обожания (хотя парень все ещё был очень красив, что уж тут скрывать), а скорее от страха. Он ведь всё ещё преступник. Во взгляде Сакуры была тревога, надежно переплетенная с нежностью и заботой, в которой парню хотелось бы раствориться. -Рука не болит? -Не сильно. Харуно принялась осматривать его руку. А у Саске не получалось отвести глаз. Снова оно. Ее прикосновения ласковые и мягкие. Сможет ли он когда-нибудь подарить такие же прикосновения ей? Саске внимательно смотрел за каждым ее движением и слушал каждое ее слово. Впервые ему было за это не стыдно, впервые он не пытался себя затормозить. За эти дни он понял, чего сейчас боится больше всего: не тюрьмы, не суда и возможной казни, а остаться в памяти этой очаровательной, заботливой и любящий девушки преступником, убийцей, разбившим ее хрупкое сердце (глупый Саске все ещё не осознал, что сердце Сакуры было огромным и стальным, и в нем всегда будет место для него). Сакура направлялась к выходу. Нет-нет, он не мог отпустить ее, вдруг она снова пропадает, новая череда дней, наполненных ожиданием и снами, от которых хочется укрыться и сбежать. Он чувствовал, что она могла бы стать его укрытием. «Пожалуйста, Сакура, только не уходи», - удивительно, что Харуно не умеет читать мысли, но что поделать. -Сакура... Она на секунду замерла. А потом медленно повернулась к нему. -Останься со мной.