сехмет

      риг играет со спичками. он не обжигает пальцы, когда огонь лижет бледную, практически белую, кожу и та начинает краснеть, пузыриться и в воздухе витает едкий запах паленого мяса. на лице словно кистью, кто-то рисует улыбку.       сехмет сидит как всегда рядом и ей хочется плюнуть ядом, а может быть поджечь такую же спичку из коробка, что находится в руках рига и опустить в канистру бензина. сехмет сидит рядом, ей не нужны спички и нет нужды смотреть на блеклые языки пламени, что умирают секунд через тридцать. ей бы бензина, разлить по кафельной плитке напольной, а потом зажигалку в руки и…       — Спички детям не игрушки, знаешь же, да? — риг считает голос сехмет теплым, огненным, что обжигает игривыми нотками. сехмет сама по себе олицетворяет языки пламени, теплую осень и жгучую страсть и желания, горящие в сердце путеводной звездой.       сехмет так не похожа на прочих вампиров.       риг молчит, лишь смотрит чуть ниже куда, на мягкий диван такого же алого цвета, развалилась сехмет и смотрит так выжидающе, заглядывает прямиком в душу, куда не могут попасть самые страшные демоны. но сжигающий взгляд отнюдь не пугает, ласково греет до той поры, пока в руках нет канистры бензина и спички.       — Тогда правильнее сказать об этом человечеству, — мягко возражает той стаффорд, когда спичка в руках догорает.       сехмет странная девушка, женщина, существо. собой она олицетворяет солнце, потому что такая же яркая, такая же жгучая и светится она слишком сильно, что люди вокруг умирают. сехмет настолько странная, что из всех своих «нормальных» друзей выбирает рига стаффорда — мальчишку, что играет со спичками, а в будущем хочет спалить целый мир.       сехмет странная и этим она привлекает внимание. слишком жива для вампира и слишком мертва для людей — существо, что не может найти себе место и оттого позволяет ригу играть со спичками, чтоб кожа и мясо, и кости коптились, чтоб было больно до дрожи. потому что сехмет странная, она не его мамочка, которая будет возиться со своим глупым дитём (первый впрочем тоже родитель из себя так себе, но сехмет будет получше), она наблюдает из тени дерева, пога риг медленно строит дорожку в собственный ад.       — Ясно, значит ты вообще останавливаться не собираешься, да, — шепчет одними губами она и в голосе слышится скука. огонь уже надоел, он тлеет на остатках души и вот-вот подберется к сердцу, что мертво уже тысячу лет.       риг стоит уже за спиной, но сехмет лишь щурится, да закидывает ноги на красный диван, потому что место ему уступать не собирается. её любимый алый диван только её, ригу придется с этим смириться, коль не хочет познать на себе какого это печься под солнцем до состояния хрустящей корочки. сехмет бы такое понравилось, она облизывает губы обведенные черной помадой и смотрит на стаффорда.       но сехмет рига любит, возможно, как минимум ценит мальчика, что играет со спичками, потому что в её окружении он горит дольше всех и в уголь пока превращаться не собирается. у стаффорда просто ещё много планов, чтоб так бесславно погибнуть.       — Тебе нужен бензин, ежели собираешься спалить этот мир раньше людей, ага.       — Тогда рассчитываю на твою помощь, Сехмет.