To be loved?

На дворе стояла золотая осень. На удивление тёплая. Уже смеркалось, но это никак не смущало молодого парня, мирно прогуливающегося в парке. Он был поистине прекрасен для своих лет: чёрные волосы почти до плеч, прямой нос, золотисто-зелёные глаза, обрамлённые темными пушистыми ресницами, не сильно пухлые губы и аккуратные брови. Если его ресницы чуть подкрасить тушью, то издалека его лицо можно было спутать с женским. Некоторые черты парня были женственными, но это не портило его внешность, а, наоборот, украшало, завораживало и притягивало. Многие знакомые ему девушки пытались побороться за его сердце, но почти ни у кого так и не получилось перейти грань дружбы. И это было связано вовсе не с тем, что молодой человек был эгоистичен или самовлюблён. Конечно, нет. Он достаточно ранимый и чувствительный и ему сложно осознать свои истинные чувства любви и привязанности к кому-то. Каждый раз он слишком искренне отказывался от предложений пойти на прогулку или в кафе, чтобы можно было подумать о его завышенной самооценке. Не зря говорят, что все мы родом из детства. Возможно, такое отношение юноши к любви связано именно с его непростым детством. Ему часто в голову лезут противные воспоминания о том, как с неописуемой злостью его отец Дональд Уэй кричал и бил его маму Донну. В порывах агрессии отец юноши мог назвать свою жену самыми непристойными словами, которые только могли прийти в голову. Из-за сущего пустяка Дональд срывался и выплескивал всю свою злость на жену. И словами он не ограничивался. Самое ужасное заключалось именно в том, что отцу было совершенно наплевать, что все выходки происходят на глазах его семилетнего сына. Маленький мальчик в те моменты мог только тихо плакать или убегать в свою комнату, чтобы обнять любимую плюшевую собачку и хотя бы попытаться успокоиться, сдерживая рвущиеся из груди всхлипы. Слишком часто мальчик не мог уснуть из-за криков или рыданий с нижнего этажа. Несомненно, это сказалось на его будущей личности. Агрессия Дональда не имела конца и края, и все закончилось крайне плачевно. В очередном порыве ярости, он толкнул свою жену настолько сильно, что ее тело отлетело на несколько метров, и Донна ударилась головой об угол тумбочки, вследствие чего получила сотрясение мозга, после которого смогла прожить всего лишь 2 недели. С тех пор Уэй младший больше не заходил в комнату родителей и практически не разговаривал со своим отцом. Как только подросший мальчик накопил достаточно средств, иногда откладывая небольшую сумму или продавая ненужные ему вещи, он сбежал из дома. Он больше не мог находиться в большом особняке, внутреннее изящное убранство которого совсем не соответствовало постоянно присутствующей негативной атмосфере. Ему было все равно куда - лишь бы подальше от этого места, в котором царит лишь вечная агрессия. И в котором он потерял единственного человека, который его по-настоящему любил. Казалось бы, в такой ужасной обстановке ребенок не смог бы нормально развиваться. Ни как личность, ни как человек творчества. Но у парня был самый настоящий писательский талант. Это связано именно с тем, что его любимая мама часто читала ему в детстве классическую литературу. Читала, естественно, днём, пока не возвращался Дональд. Младшему Уэю нравилось следить за сюжетом, переживать за героев, высматривать необычные лексические и синтаксические обороты. Окружающие люди часто отмечали его способности к писательству: за сочинения он всегда получал высший балл, его хвалили учителя, малочисленные знакомые часто говорили, что у него есть свой слог. Парню это и самому очень нравилось, но дома ему редко удавалось что-либо написать - мешал сосредоточиться отец-тиран. Во всех ссорах, конфликтах и любых препятствиях к творчеству юноша всегда винил и винит именно отца, а не маму. Зато сейчас, живя один, он посвящает этому занятию неимоверное количество времени. Парень действительно счастлив, что он занимается любимым делом, которое к тому же приносит ему небольшой, но все же доход. Периодически он отправляет свои рассказы в различные редакции, чтобы их опубликовали в каком-нибудь журнале. Произведения имеют успех у небольшой публики, что несомненно радует и редакцию, и самого писателя. Сейчас же, гуляя по любимому парку, он придумывал сюжет для самого крупного своего произведения. Он планировал написать самый настоящий роман о практически неизвестном ему чувстве-любви. Молодой человек мало чего понимал в этом, так как он всего лишь один раз и очень недолго слышал нежные слова от дорогого ему человека, чувствовал себя любимым и нужным. Такое чувство дарила ему его покойная мама. Отец совсем не показывал своей любви и нежности к сыну. А после смерти Донны, они и вовсе перестали общаться. Поэтому сейчас писателю тяжело кому-то показывать свои истинные чувства и распознать их среди вороха других. Скорее, он сам ждёт этого от своего партнера. Сейчас, медленно идя по дорожке парка, он думал над своим романом и в тайне ото всех мечтал хотя бы раз испытать по отношению к другому человеку это неземное и практически незнакомое ему чувство - любовь, на котором, кстати, завязан весь сюжет его будущей книги. Ах да, как же не представить вам прекрасное юное очарование? Имя этому молодому человеку, не знающему, что такое любовь - Джерард Артур Уэй. Именно о его судьбе я хочу вам рассказать. *** Хорошая пора - осень! Часто наталкивает на различные мысли, идеи, размышления, не так ли? Это романтичное свойство золотого времени года переживал и Джерард. Идя по парку, он думал о ней. о той самой, с кем он втайне видел себя счастливым и по уши влюбленным. Ту, с которой он, как считал молодой писатель, действительно осознал бы, что такое любовь. Её звали Изабель Вьен. Джерард, съехав (то есть сбежав от деспота отца в Нью-Йорк), снимал каморку в самом грязном, опасном и неприметном квартале, где однажды и познакомился с Изабель. Дамы легкого поведения, мужчины с слишком расширенными зрачками и ненормально-истеричным смехом, убийцы - весь контингент района, в котором юноша за приличные деньги снимал собачью конуру. Для него это было лучшим вариантом - лишь бы не с отцом. Изабель же представлялась ему ангелом среди этого сброда и полутьмы - нежная и чистая она словно парила над этой беспросветностью, будто фея из детских книжек. Изабель приехала из Парижа в поисках лучшей жизни. Она была ничем не примечательна, но что-то в ней заставляло сердце Джерарда стучать быстрее, а щеки розоветь при ее улыбке. Её внешность была неброской: округлое лицо с щечками, волосы цвета пшеничных колосков на полях, смотря на которые Джерард невольно вспоминал запах парижских кофеен и хруст багетов (Джерард однажды был во Франции проездом, недолго, где и попробовал французскую кухню и совсем мельком видел Париж). Её глаза медово-зелёного цвета всегда притягивали каким-то завораживающим светом, словно звезды над триумфальной аркой. Её походка была грациозна, в ней чувствовались французская утонченность, так необычно сочетающаяся с внутренней силой и волевым характером. Она работала на какой-то замшелой фабрике швеёй. Изабель мечтала о большой славе, но путь к ней был очень труден. Иногда они встречались с Джерардом в небольшом ателье, где Вьен задумчиво и с чувством толка выбирала ткани. При встрече они обменивались дежурными фразами по типу «привет» или «какая чудесная сегодня погода, не так ли?» Джерард явно испытывал к этой девушке чувства, он был увлечён ею, но взаимно ли? Погружаясь всё глубже и глубже в закрома своей души, молодой писатель услышал какие-то звуки, словно по близости пыхтел паровоз. Через секунду он почувствовал толчок в спину и странное нечеловеческое сопение у себя за спиной. Буквально через мгновение Уэй уже лежал на земле, чувствуя запах осенних листьев и сырой земли. -Берта, фу, Берта! Плохая девочка! - придя в себя, Джерард услышал именно это. Открыв глаза, он увидел лохматое чудовище, склонившееся над ним. Чудовище раскрыло пасть, из которой на Джерарда стекали слюни. Помотав головой и протерев глаза, парень понял, что перед ним сидит громадная собака. -Берта, что ты творишь?! - после этих слов чудовище с силой оттянули от Джерарда. Он увидел перед собой миловидного молодого человека примерно своего возраста, с короткими, чёрными, прямыми волосами и улыбкой во весь рот. -Прости,-сказал он, виновато улыбаясь. -Берта послушная... Ну, я работаю над этим. Парень помог Джерарду подняться и отряхнул его от листьев. Задержав ладонь на руке писателя, юноша внимательно вглядывался в лицо парня. Казалось, все звуки затихли. Юноша с собакой, не моргая, смотрел на молодого человека, который самостоятельно отряхивал своё пальто. Когда же он наконец поднял взгляд, хозяин собаки увидел лицо прекрасного парня, которого бы издалека спутал с девушкой, настолько он был красив и утончён. Что-то в тот момент произошло между ними в парке, но Джерард не придал этому значения, списав на испуг, и смотрел довольно равнодушно на человека перед собой, а юноша ещё долго будет думать об этой встрече и невероятно красивом для него парне в парке. -Я - Фрэнк, но все называют меня Фрэнки. Ещё раз прости! - нехотя отвернувшись от парня, Фрэнк поспешил за своей убегающей собакой. -Ничего, - недовольно проворчал Джерард. Немного помедлив, он добавил, - я - Джерард, - и протянул парню руку, который уже скрылся в глубине парка, догоняя свою «послушную» Берту. Джерард ещё довольно долгое время простоял на месте, как будто ждал, что тот юноша вернётся. Все-таки и в его душе что то сжалось при виде собаки.. Или, может, это было из-за хозяина? Но Уэй не задумался над этим и поспешил на выход из парка, чтобы успеть закончить все свои дела.