To be loved?

Минуло тридцатое октября. Наступили долгожданные выходные, и пара весь день провела вместе. Целые сутки парни почти что не вставали с постели, практически безостановочно целуясь и лаская друг друга. Этот день стал самым счастливым в жизни Фрэнка - это был один из немногих его Дней рождения, который он провёл так, как он хотел. То есть, никак не празднуя. Айеро исполнялось девятнадцать лет, о чем он сообщил Джерарду только вечером. Писатель немного расстроился из-за того, что никак не поздравил любимого, но вскоре был приободрён словами юноши о том, что лучшим подарком для него стал он сам. В понедельник Фрэнк рассказал родителям о своих отношениях с Джерардом. Последний во время тяжелого разговора неловко опускал взгляд и пальцами вцепился в руку юноши, ища поддержку. Уэй старался вообще не поднимать глаза, так как боялся столкнуться с холодными и пронзительными очами Айеро - старшего, который упорно спорил с сыном о его нетрадиционной любви. Конечно, Фрэнк после долгих уговоров найти «самую лучшую в этом Лондоне» не отказался от своих чувств к писателю. В отличие от отца, мать Айеро была счастлива за сына, но не вмешивалась в перепалку двух мужчин. В итоге юноша заявил, что они с Джерардом уезжают в Париж навсегда. Писатель написал прощальное письмо в редакцию, в которой в сердцах благодарил Максвелла за проявленные доброту и понимание. У Фрэнка было достаточно средств на счетах, чтобы покрывать все расходы первое время, но его отец, несмотря на неполное принятие решения сына, отдал под руководство своё дочернее предприятие в столице Франции. Айеро - младший сделал вид, что снисходительно принял подарок, хотя на самом деле был рад. Более того, Фрэнк также помнил, что в Париже когда-то у его семьи был небольшой дом, куда он и планировал переехать. Оказалось, что дом до сих пор находился в собственности Айеро, и юноша может в нем жить вместе с Джерардом, где они и начнут своё «долго и счастливо». Июнь 1914, Париж. Стоял тёплый июньский денёк. В Париже в это время особенно хорошо, ещё нет той изнуряющей июльской жары или августовского калейдоскопа ароматов различных цветов, от которых к концу дня начинаешь задыхаться. Июнь - самое лучшее время для прогулок в городе - тёплый летний ветерок обдувает твоё лицо, кое-где ещё цветут каштаны и дарят свой тонкий аромат прохожим. Лишь изредка идиллию портят внезапно начавшиеся дожди, но они так же быстро и заканчиваются, как и начались. По одной из центральных улиц Парижа шёл молодой человек, вся улица буквально расступалась перед ним как перед важной персоной. Но дело было в его спутнике, точнее спутнице, огромное лохматое чудище шло чуть поодаль юноши. Дамы при виде такого бледнели, дети в ужасе прижимались к матерям, и даже некоторые мужчины настораживались при виде такого зверя. Но это напрасно, собака была совершено безобидна, ей не было дела ни до кого вокруг, она шла и, казалось, через её густую шерсть проглядывает улыбка. Её хозяин тоже почти светился от счастья. Беспечный юноша, витающий в облаках, в неопрятном виде - расстегнутый пиджак, грязные ботинки и рубашка с не застегнутыми верхними пуговицами - вот, что думали о нем прохожие. Но молодому человеку было абсолютно всё равно на мнение других, он был счастлив (влюблен). Счастлив, возможно, впервые в своей жизни. Юноша с собакой направлялся к небольшому кирпичному дому, который был окружён дикими алыми розами, которые создавали эффект живого забора. Собака, почуяв родные стены, ускорила шаг и с весёлым лаем забежала во двор. Через несколько минут за ней последовал и хозяин. Во дворике дома на массивном кресле-качалке сидел молодой человек. Он был погружен в работу, в руке виднелась перьевая ручка, а сама поза и выражение лица говорили о его максимальной сосредоточенности. Но собаке было всё равно, она с громким лаем накинулась на человека, сидящего в кресле. -Берта! Прекрати, ты же хорошая девочка! -Она соскучилась, точнее, мы соскучились, - сдерживая смех, выдавил из себя юноша в пиджаке. -Фрэнк, уйми её, пожалуйста. Вас не было от силы несколько часов. Отправил письмо отцу? - строго произнёс Джерард, тщетно пытаясь отпихнуть Берту. -Всё сделано, успокоил старика, подробно описав, что его домик в Париже в полном порядке. И что мы живы, здоровы и всё так же не взялись за ум, - язвительно произнёс Фрэнк. -Фрэнки, хватит! Мы должны быть благодарны ему, он "пожертвовал" нам этот дом и даже свою фирму, а мог и не делать вообще ничего. Как вспомню его взгляд, когда ты рассказал им про нас... -Довольно, Джи, - резко прервал собеседника Фрэнк, было видно, как неприятно и больно ему вспоминать о ссоре с отцом. Чтобы расслабиться, Айеро присел рядом с любимым и взял его руки в свои, нежно их целуя и прикладывая к своему лицу, словно цветы. -Фрэнки, - с улыбкой обратился к юноше Уэй. Джерард немного подался вперёд и подарил Фрэнку в ответ лёгкий поцелуй в губы, после чего отстранился и просто смотрел в орехового цвета глаза. -Чем мы займёмся летом? Это будет наше первое лето вместе, и оно должно быть особенным во всех смыслах, -уже мягче продолжил Фрэнк -Я бы хотел поехать в Жуан Ле Пен и отдохнуть от этой городской суеты, или же поехать в Ниццу... -Всё будет так, как ты захочешь, - почти шёпотом произнёс Фрэнк. - А потом мы можем махнуть в Лион и отправиться в горы... Так они сидели в прекрасном саду, окружённом изгородью благоухающих роз. Неподалёку Берта играла с бабочками, а где-то Парижское солнце спускалось за горизонт. Парни же же болтали обо всем на свете, строили планы на будущее. Двое влюбленных и молодых человека, самых счастливых во всем мире. Тогда они ещё не знали, что в их идеальный мир вмешается война. Продолжение следует...