Когда тебя рядом не было, я задыхалась

      Гюльбахар       — Валиде, я не хотел, чтобы убивали брата-повелителя.       — Ради достижения цели приходится иногда делать то, что не хочется.       — Но я не хочу быть султаном. Это всё ваша идея. Мне это не нужно.       Гюльбахар тяжело вздохнула и села на диван. Сейчас в столицу было возвращаться опасно. Нужно было рассказать всем о смерти Мурада, а потом только провозгласить Баязета султаном. Но в этом плане была одна проблема, и имя ей — Кёсем. Вечно сует свой нос в дела, которые её вообще не касаются. Надо как-то избавиться от неё. Она же захочет Касыма на трон посадить. Но этого не будет, я не дам ей нарушить порядок. Надо предоставить доказательство того, что Мурад умер. Только вот тела его никто не видел. Надеюсь, эти недоумки сделали всё как надо.       За пределами Османского государства       Девушка спокойно шла по дороге, и вдруг наткнулись на мужчину без сознания. Судя по тому, что рядом с ним была лужа крови, он ранен. Оттащив его к себе домой, она обработала ему раны и уложила в кровать. Она уже собиралась уходить, как вдруг он схватил её за руку и спросил:       — Где я? Что произошло? А самое главное — кто ты?       — Я Виктория. Ты на острове Кефалония. Я не знаю, что с тобой произошло, но нашла тебя без сознания и в крови.       — Я ничего не помню. Даже имени своего.       — Бедняга, ложись, отдыхай, тебе нужно восстанавливать силы.        Покои Кёсем-султан       Кёсем сидела на своей кровати и размышляла о будущем, как вдруг к ней пришёл Силахтар.       — Султанша, — сказал он, поклонившись.       — Ну что, есть новости?       — Повелитель жив.       — Это точно?       — Да.       — Вы привезли его во дворец?       — Нет, мы собирались отплыть за ним сегодня.       — Где же он?       — Остров Кефалония, госпожа.       Его отправили на мой родной остров? Вот уж не думала, что когда-то туда вернусь. Конечно же, я поплыву с ними. Это даже не обсуждается. Я так скучала, что дольше разлуки не вынесу.       — Я плыву с вами.       — Но, госпожа...       — Это не обсуждается.