Автопортрет демона

На следующий день «Совёнок» пропитался трупным смрадом. Находиться на улице дольше пятнадцати секунд было просто невозможно. Нужно поскорее заняться разработкой плана побега в тишине, а затем найти способ свалить из этого витка, желательно безболезненный для меня. Почему в тишине? Всё просто. По какой-то причине если убить какое-то определённое количество «кукол», Система просто-напросто перестаёт стараться работать, и уходит на «лёгкую перезагрузку». Все куклы, пионеры, марионетки, слуги «Совёнка» исчезают, все те, кого я не трогала, просто испаряются на следующие сутки. Я высчитала: если я убью около 2/3 всего лагеря, то оставшаяся треть пропадает. Возможно, так Система страхуется от меня. Пыталась перебить весь «Совёнок», но сил мне просто-напросто не хватало на остальных. Дверь в столовую была открыта, но внутри было пусто. Ни Тамары Петровны, никого. Что ж, сами разберёмся. Я быстро сделала себе бутербродов с колбасой, и понесла их наружу. Хочу поесть на свежем воздухе, как раз буду думать над планом. Пока я жевала еду, проходилась мимо домиков спокойным, даже вальяжным шагом. Хех. Сначала я даже думала, что перезагрузка Системы работает, если убить каких-то «важных» персоналий. В каком-то из витков я даже пыталась попробовать вызвать более жёсткую перезагрузку убив всех важных для «Совёнка» кукол. В мой список входили: ОД, Виола, Славя, Тамара Петровна, тот физрук. Но было тщетно. Либо моя теория оказалась неверной, либо есть еще кто-то, важный для этого адского лагеря, кого я еще могла пропустить. Водный бриз, обдавший моё лицо дал мне понять, что я попала на пляж. Раньше для меня это было местом, полным жизни. Раньше я могла этой жизнью наслаждаться. Но стоило мне осознать истинную природу здешних пионеров, как сразу невооружённым глазом замечаешь: это не жизнь, а отработанные механизмы действия. Простая пьеса, которая разыгрывается только для тебя, как зрителя. Но как только магия представления рушится, всё это… просто начинает утомлять. За утомлением идёт гнев. За гневом это злоба. За злобой идут действия. Отсюда и рождается «потребность ломать кукол». Они смотрят на тебя, как на монстра, в их глазах сверкает непонимание, что они сделали не так, чтобы пасть жертвой твоих рук. И сначала вина гложет тебя, сначала ты действительно чувствовать жалость к ним. Но потом это всё проходит, оставляет за собой пустоту, в том месте, где ты помещала любовь, и доброту. Но, это очередное лирическое отступление. В моих руках закончились бутерброды. Жутко пить хотелось, но не хотелось идти до столовой. Что ж, остаётся морская вода. Она была солёной, да, мерзкой, тоже да, но точно не вредной, просто потому что в ней отсутствовали микробы и бактерии. Это была просто синтезированная, солёная вода, лишь подобие морской. Очередное подобие. Закончив пить, я подняла голову вверх. И снова этот чёртов поезд вдали. Как я пыталась добраться до него, еще в начале своего «осознанного» пути. И на лодке плыла, и сама пыталась доплыть. Тщетно. Очередная иллюзия. Просто каждый день, ровно в 12:43 по железнодорожным путям, а точнее по чему-то, похожим на них, проезжает грузовой поезд. Но он же не мог появиться здесь просто так? Может быть, лагерь «Совёнок» действительно когда-то существовал? И он действительно был построен недалеко от железной дороги? А то, куда я, и остальные «осознанные» пионеры попадают, всего лишь реплика? Но кому понадобилось делать её? Для каких целей? Утомившись стоять на жаре, я решила вернуться на площадь. Сбросив песок со ступней, я развернулась и спокойно направилась назад. Забавно, кстати, что в каком-то из витков, во время попойки с Виолой (эх, где старые добрые времена, когда я эксплуатировала Систему на предмет каких-то моральных границ, вместо обычных поломок кукол?), она пьяная проболталась о том, что недалеко от лагеря ранее располагалась тайная военная лаборатория, построенная еще в 40-ых. Однако, во время второй половины 80-ых, её были вынуждены закрыть. Никакой другой информации она не дала, и, что самое интересное, в следующих циклах Коллайдер играла дурочку, и уверяла, что ничего про лабораторию не знает, как бы я не «выпытывала» информацию из неё. Но я же слышала своими ушами про эту лабораторию! Тогда что же это? Очередная брешь в системе? Но как мне её вызвать? И что мне делать с этой информацией? Это «ж-ж-ж» неспроста. И если мне надо будет, я буду готова стрелять во всех «пчёл» с ружья, как Пятачок. Но по пути к площади я вдруг услышала какой-то звук, похожий на чей-то голос. И он звал меня? Я точно слышала, как кто-то говорил, так отдалённо почти шёпотом. «Сюда, сюда!» Но, как такое возможно? Из этого витка должны были все исчезнуть. Не должно быть ни одной живой души! Неужели остались недобитки? Это становится интересно… Голос исходил со стороны леса. Это вполне могло быть ловушкой, но я не могла пропустить такое событие. Впервые за 500 циклов происходит что-то, что я, Елена, не могла просчитать! Наоборот, я не смогу простить себя, если я пропущу такое. Только со мной нет моего любимого тесака, но мы что-нибудь придумаем. Чем ближе я заходила глубже в чащу леса, тем отчётливее и громче становился голос. Значит, я на верном пути. Параллельно я внимательно осматривалась вокруг, на наличие придурков, прячущихся за деревьями и думающих, что смогут застать врасплох. Но пока что, я видела только лес перед собой. Наконец, я оказалась на полянке, где было больше пространства. В это время, мои уши поймал звук шуршания кустов в стороне. Вот он, таинственный гость! Моё тело напряглось. Я была готова выскочить прямо сейчас, если этот гость окажется недругом (а он им, скорее всего, окажется). Кусты зашевелились, и оттуда вышла низенькая девушка. Шатенка, с длинными волосами, и каком-то платье. Но не это привлекло моё внимание. Моё внимание привлекли кошачьи уши у неё на голове, и буквально кошачий хвост, который волочился за ней, словно настоящий. – Это что? Шутка какая-то? – злобно усмехнувшись, спросила я. Моя рука потянулась погладить её, но незнакомка лишь попятилась назад, по-кошачьи зашипев на меня. – Хех. Ладно-ладно. Решив не рисковать, я убрала руку обратно. – Значит, ты и есть та самая Лена, пережившая 500 циклов? – Елена. А я смотрю, ты много знаешь. Какая ты любознательная кошечка. – от слова «кошечка», незнакомка словно бы дрогнула от омерзения. – Называй меня Юлей. Я давно наблюдаю за тобой, Елена. – Наблюдаешь? А чего я тогда не видела тебя? – я саркастически ухмыльнулась. – Я не должна вмешиваться в процесс вещей. Но то, что ты делаешь с лагерем… это непростительно. – она словно бы разочарованно помотала головой. – Ты должна остановиться, пока не поздно. – Наблюдаешь, говоришь… – проигнорировав её, произнесла я. – То есть, когда я буквально сходила с ума, молила, чтобы смерть пришла и забрала меня, видя, как я теряю самое ценное, ты всё это время просто сидела и… «наблюдала»? Вот же засранка. Я не знаю, кто это такая Юля, и человек ли она вообще, но если то, что она говорит правду… Пожалуй, это пытка, на которую даже я не была бы способна! Видя моё нарастающее недовольство, Юля фыркнула, и снова помотала головой, но будто бы сделала это с… виноватым видом? – Я знаю, о чём ты сейчас говоришь. И я знаю, что ты сейчас думаешь, однако, я отвечу тебе, Елена, что Система огромна. Лагерей слишком много. Я не могу контролировать все из них. Я… стараюсь сделать всё в моих силах, но это невозможно. Поэтому, я понимаю твои чувства, но… – Как ты сказала? – удивлённо перебила её я. – Контролировать? Боже, неужели это то, что я так давно искала? Самый настоящий контролёр Системы? Неужели Юля – её создатель? Или быть может, приближена к нему? Неужели, я смогла найти ту самую брешь? Так, Елена, спокойно. Бери себя в руки. Мы не должны совершить ошибки. Такой шанс выпадает один раз за пятьсот циклов! Я должна, обязана выпытать ВСЁ, что знает Юля! Любым способом, любой ценой! Чего бы это мне не стоило! Я решила наброситься на Юлю, скрутить ей руки, и повести в лагерь для допроса, но стоило мне прыгнуть, как вдруг я почувствовала, как скрутили уже меня! Каких-то два пионера, лица которых я не смогла увидеть из-за солнца появились откуда не возьмись, и остановили меня, словно по зову девочки-кошки. Они прижали меня к земле, словно злостную преступницу режима. Хотя, для них, наверное, я таковой и являюсь. Причём это были какие-то прямо амбалы, я даже не могла и пошевелиться, не то, чтобы оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Видимо, это была «свита» Юли. Значит, я правильно сделала, что наметила цель на ней? Юля же лишь разочарованно поцокала языком, и нагнулась на корточки, чтобы приблизиться к моему лицу. – Елена, так нельзя. – каким-то даже материнским тоном сказала шатенка. – «Совёнок» не для этого создан. Ты должна поверить- – Да пошла ты! – ругнулась я, и смачно плюнула ей в её милую мордочку. Моя слюна попала ей в нос, но вместо того, чтобы злиться, Юля лишь вытерла её рукой, и сказала. – Пожалуйста, поразмысли над моими словами. И в этот момент, вдруг мои глаза застились тёмной пеленой. Темнота накрыла моё сознание, и я ничего не могла с этим сделать. Удалось встать мне уже спустя какое-то время. Но, я была уже не в лесу, и даже не снаружи, а в своё домике, на кровати. Моё тело было накрыто одеялом, а рядом со мной стояла канарейка, которая приходится мне соседкой по имени Мику. – Лена, всё в порядке? Ты сейчас выглядишь напуганной. – Чего? – всё ещё непонимающе осматриваясь, спросила я. – Где я? Но вместо внятного ответа, канарейка лишь запела: – Ты так вскрикнула во сне, я думала, что у тебя кошмары. Но как у тебя могут быть кошмары, если у тебя обычно не бывает кошмаров? Хотя, кошмары могут неожиданно появиться, да, иногда и у меня тоже такое бывает, как приснится иногда такое, так вообще ужас, хоть стой хоть падай. Хотя подожди, я правильно употребила эту фразу- Решив прервать эту тираду, я грубо обхватила её за воротник пижамы, и притянула к себе, отчего та лишь удивлённо и испуганно пискнула. – Какой сегодня день? – Чего? Лена, ты в порядке? Тебе ничего не напекло? – Я сказала, какой сегодня день? – злобно прошипела я, стараясь показать своим тоном, что будет с Мику, если она не ответит на мой вопрос. Она нервно сглотнула, хихикнула и сказала: – Первый день смены же, ты чего? Еще говорят, сегодня должен новенький приехать, вот интересно, какой он будет? Надеюсь, не сильно злой, как Алиса, хотя я не назвала бы Алису злой, скорее больше задиристой? Надеюсь, новенький любит музыку. Ой, вот бы было здорово, если бы он записался в наш музыкальный клуб. Знаешь, ты тоже можешь записаться. Даже под страхом смерти, Канарейка продолжала терроризировать своей болтовнёй. Участь хуже пытки. Но я получила ответ на свой вопрос. Первый день, значит, да? Выходит, Юля каким-то образом послала меня на следующий цикл? Но… как у неё это вышло? Я даже ничего не почувствовала. Эти пионеры скорее всего долбанули меня чем-то. Чем-то, что я не пережила и секунды. Но, она могла бы сделать это и без физического воздействия. Эта Юля похожа на пацифистку. Пацифистку, которая всё это время видела мои страдания, и не «вмешивалась». Вот оно! То, что я искала! Юлия - та самая важная для Системы персоналия, из-за которой я не могла сломать эту самую Систему! Она всё это время была рядом со мной, а я даже не могла увидеть её! Интересное кино. Я не могла сдержать довольной ухмылки на лице. Вместо того, чтобы горевать о первом за 500 витков поражении, я почувствовала настоящий вызов, брошенный мне Системой. И пусть это и не ответ на мой вопрос, как я оказалась здесь, и что это за «здесь», но я точно поняла, кого надо искать. А как только я получу этот ответ, я убью её. И тогда Системе точно кранты. «Совёнок» падёт, словно застарелая цивилизация. Я выманю Юлию, всеми любыми способами. Я буду работать с другими «осознавшимися» пионерами, буду совершать вещи еще хуже. И я буду готова к нашей следующей встречи. Спасибо тебе, Юля, за новую цель в жизни. Теперь пребывание в системе будет не таким скучным.