Моя память только что была продана.

Когда Ло Бинхэ был ребёнком, у него было два любимых человека. Одним из них была его мать – чудесная женщина, которая взяла его к себе. Найдя Бинхэ брошенным, почти умирающим на берегу реки Ло, его мать, которая изо всех сил пыталась прокормить себя, взяла его к себе, ухаживала за ним, любила и заботилась о нем всё его детство. Эта женщина была первой, кто показал ему, что такое любовь, относясь к нему с нежностью и любовью. Его мать работала на износ, чтобы прокормить себя и Бинхэ, и ни разу не пожаловалась, и всегда была с улыбкой на лице, даже когда ее глаза отяжелели от усталости. Потом был Шэнь Юань – фея со слезящимися глазами и трясущимися руками. Бинхэ познакомился с ним, когда тому было восемь. Тогда Бинхэ шел в магазин, выполнял поручение матери, забирал продукты для ужина, пока она была на работе. Бинхэ вышел из магазина с полными руками продуктов и увидел мальчика, который был больше его (но все еще слишком мал), свернувшегося клубочком и рыдающего. Бинхэ подошёл к нему и спросил, что случилось. Как оказалось, Шэнь Юань сбежал из дома. Он сказал, что практически прикован к своей постели, но он хочет быть таким же, как другие дети, хочет играть и веселиться, и отправиться в приключение. Шэнь Юань покинул свой дом, и теперь был потерян, у него кружилась голова. И он скучал по своим родителям, братьям и сестрам. Бинхэ отвёл его к себе домой, и они с матерью помогли Шэнь Юаню добраться до дома. С того самого момента Бинхэ и Шэнь Юань стали лучшими друзьями и оставались ими долгие годы. Шэнь Юань был на два года старше Бинхэ, но к тому времени, когда Шэнь Юань заканчивал школу, Бинхэ был выше него. Шэнь Юань всегда был крошечным. Он был болен. Он был болен, но все же умудрялся смотреть на Бинхэ с тем же обожанием и радостью, которые тот видел в своей матери, даже когда болел и не мог выйти из своей комнаты. Шэнь Юань всегда находил время для Бинхэ, обучая его, балуя дорогими угощениями, играя в игры понарошку. Любимое занятие Бинхэ – игра в дом. Ему нравилось играть роль мужа Шэнь Юаня. Бинхэ хотел жениться на Шэнь Юане, он хотел жениться на Шэнь Юане с тех пор, как ему исполнилось восемь лет. Шли годы, и любовь Бинхэ приняла совсем другие очертания. Он обнаружил, что хочет жениться на Шэнь Юане, но у него также были мысли о том, чтобы...делать то, что делают женатые люди. Он хотел целовать Шэнь Юаня до тех пор, пока его розовые губы не станут красными. Ему хотелось крепко обнять Шэнь Юаня и никогда не отпускать, хотелось зарыться носом в его мягкие волосы и вдыхать его запах (чистый и свежий, как весенний луг). Ему хотелось прижать Шэнь Юаня, увидеть его обнажённым, беззащитным. Он хотел видеть, как бледные щеки (и остальная его бледная, очень бледная кожа) вспыхивают розовым или красным, когда он теряется в муках наслаждения. Он хотел слушать, как Шэнь Юань стонет, он хотел слушать, как Шэнь Юань стонет его имя, он хотел слышать, как Шэнь Юань умоляет. Он хотел, чтобы Шэнь Юань лежал под ним, сверху, внутри него; быть внутри него. Юность Ло Бинхэ прошла тяжело. Он знал, что Шэнь Юань так о нём не думает. Он был слишком молод для него. Единственное утешение Бинхэ заключалось в том, что Шэнь Юань ни в кого не влюблялся. Он никогда не рассказывал Бинхэ ни о каких влюбленностях, ни о каких романтических чувствах вообще. Единственная причина, по которой Бинхэ знал, что Шэнь Юань интересуется романтикой, – это сомнительные книги, которые тот читал. Это было трудно. Каким бы тяжёлым ни было его отрочество, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Бинхэ после того, как Шэнь Юань окончил школу. Он окончил школу за два года до Бинхэ и исчез с лица земли. Ну, правда, не совсем. Его здоровье улучшилось достаточно, чтобы он мог покинуть свой родной город, и Шэнь Юань ушел. Бинхэ, конечно, знал почему: Шэнь Юань был всё тем же мальчиком, который забрёл в незнакомую ему часть города, чтобы стать независимым. Бинхэ старался взять всё, что возможно – через сообщения или редкие звонки –пока сам не закончит учёбу, и он сможет найти своего Шэнь Юаня. Он наконец станет достаточно взрослым, чтобы Шэнь Юань заметил его, поцеловал, увидел в том же свете, в каком Бинхэ видел Шэнь Юаня. План Бинхэ закончился совсем не так, как он хотел. Поначалу Шэнь Юань присутствовал достаточно в его жизни. Он звонил раз в неделю, они регулярно переписывались. В основном о Бинхэ, Шэнь Юань говорил только то, что делал «все, что мог». Вскоре звонки прекратились – сначала раз в две недели, потом, может быть, раз в месяц. Бинхэ понимал, что университет отнимает много времени. Это больно кольнуло его сердце, но Шэнь Юань был занят, а Бинхэ не хотел отвлекать его. Шэнь Юань не мог тратить всё своё время на разговоры со своим школьным другом. Потом звонки вообще прекратились. Частота сообщений падала, становясь все более неестественной. Однако Шэнь Юань посетил день рождения Бинхэ. Судя по голосу, он был счастлив говорить, и их разговор длился довольно долго. Потеря связи снова причиняла боль, но Бинхэ с нетерпением ждал лета, когда, по его расчётам, Шэнь Юань вернётся. Он не вернулся. Сообщения прекратились. На следующий год, когда Бинхэ закончил школу, ему позвонили в день рождения. Голос Шэнь Юаня звучал устало, но все еще радостно. Бинхэ пригласил Шэнь Юаня на свой выпускной. Но...он так и не появился. День окончания школы Бинхэ отпраздновал вместе с матерью и друзьями, Нин Инъин и Ша Хуалин. Он рыдал в подушку, ведь все его фантазии о том, как он признается в любви в день выпуска, рассыпались в прах. Так продолжалось много лет. Ло Бинхэ писал и не получал ответа. У Шэнь Юаня не было аккаунтов в социальных сетях, на которые мог бы взглянуть Бинхэ, не было так же никаких новостей о нём от семьи Шэнь. Бинхэ остался в темноте без своего солнечного света. Он заглядывал сквозь облака только раз в год, когда Шэнь Юань звонил ему на день рождения. Шэнь Юань всегда казался счастливым. Бинхэ цеплялся за воспоминания о человеке, которого любил, всё еще любит. Он закрывал глаза и представлял, что находится рядом с ним. Он представлял себе, как будет выглядеть Шэнь Юань спустя года. Будет ли он сильнее? Будет ли он выше? Были ли его волосы все так же растрёпаны, были ли его глаза зелёными и большими, как луна? Были ли его руки все еще нежными? Все, что было у Бинхэ, – это его голос. Шэнь Юань всегда был счастлив, когда говорил, даже если под этим всегда скрывался намёк на напряжение. Он никогда не говорил Бинхэ ничего, кроме «У меня все хорошо». Он не отвечал на другие вопросы, он вообще не отвечал, когда Бинхэ спрашивал, почему. Но Шэнь Юань всегда слушал Бинхэ. Он всегда с радостным хмыканьем слушал, как Бинхэ рассказывает ему о том, как он учится в кулинарной школе, или как идет работа, или как у Ша Хуалин опять неприятности с подружкой, или как поживает его мать. Шэнь Юань всегда спрашивал его о матери. Бинхэ процветал на этих звонках раз в год. В глубине души он понимал, что жалостливые взгляды, которыми его одаривали другие, вполне ожидаемы. Бинхэ не позволил этому добраться до него. Он знал, что его внешность привлекательна. Мужчины и женщины бросались на него, некоторые были даже невероятно красивы. Но это был не Шэнь Юань. И Бинхэ не сдавался. Его сердце было настроено на брак с Шэнь Юанем в течение многих лет, и он никогда не собирался сдаваться. Он знал, что рано или поздно найдёт его. Тогда Шэнь Юань увидит его таким, какой он есть. Тогда он увидит Бинхэ, повзрослевшего, готового осыпать Шэнь Юаня всей своей любовью и привязанностью. Готового поймать Шэнь Юаня в свои объятия и никогда не отпускать. Ещё через несколько лет Бинхэ окончил школу и стал шеф-поваром в высококлассном ресторане. Его отец (его родной отец) выполз из-под дерева. Бесполезный человек, который оставил голодного ребёнка одного на берегу реки, появился из ниоткуда, отдал Ло Бинхэ всё своё состояние и исчез. Хорошо. Это было самое меньшее, что он мог сделать. Первым делом Бинхэ убедился, что мать ни в чём не нуждается, и поселил её в красивом загородном доме, похожем на её любимую картину. Часть Бинхэ возмущалась тем, что он сделал это не по своей заслуге, но его гордость не была достаточно хрупкой, чтобы позволить матери работать над собой до мозга костей. За прошедшее время, Бинхэ никогда не переставал искать Шэнь Юаня. Ему не повезло. Ничего не подвернулось, совсем ничего. У семьи Шэнь тоже не было никаких идей, но Шэнь Юань был жив, и он все ещё звонил Бинхэ. Но ничего больше. Пока... Бинхэ был дома, наслаждался редким визитом Нин Инъин, когда она была в городе. Она привела с собой свою девушку, чтобы познакомить их друг с другом, заявив, что ей важно, чтобы её будущая жена встретила своего младшего брата. Сердце Бинхэ радовалось при этих словах. Визит прошёл хорошо, нормально. До тех пор, пока не была поднята тема трудоустройства. — Ты... иллюстрируешь гейские-порнографические комиксы? Сидевшая напротив Ло Бинхэ, новая подруга Нин Инъин, Лю Миньянь кивнула с выражением достоинства и отчуждённости на лице, единственным намёком на смущение был легкий румянец на скулах. Нин Инъин энергично кивнула с того места, где она сидела на диванчике рядом со своей девушкой. — Она так хороша! — сказала она с гордостью в голосе, — Маньхуа Миньяна действительно популярны! Собственно, так мы и познакомились. Я была поклонницей одной её работы, поэтому пошла на встречу, а потом увидела её и подумала, что она самая красивая женщина, которую я когда-либо видела, — голос Инъин затих в задумчивости, и Лю Миньянь нежно поцеловал её в лоб. Бинхэ улыбнулся сладкому зрелищу. Он схватил небольшую пригоршню чипсов. — Так как ты попала в... — Бинхэ махнул рукой в воздухе, его лицо покраснело. На самом деле он не хотел говорить это вслух. — Мой брат, — ответила Лю Миньянь. Бинхэ поперхнулся чипсом, который только что положил в рот. Она продолжала: — Я навещала его несколько лет назад. В то время я изучала классическую иллюстрацию, хотя и не была уверена, что действительно хочу этим заниматься. Мой брат случайно оставил довольно...откровенный журнал. Он застрял за чем-то еще на его книжной полке. — Твой брат оставил порножурнал? — недоверчиво спросил Ло Бинхэ. Он никогда даже не притрагивался к порножурналам. Он даже не знал, где его взять. — Да. Итак, я просмотрела его, и это оказался гомоэротический порно журнал, ориентированный на геев, — сказала Миньянь, потягивая чай, как будто она просто говорила о погоде, а не о порнографическом тайнике своего брата, — Я не испытывала влечения к мужчинам из журнала, но их позы были так непохожи на все те, что я видела раньше. Не успела я опомниться, как у меня уже был набит альбом для набросков и новая карьера. — Миньянь рисует мальчиков и девочек. Она использует журналы для мужских поз, а для девушек... — сказала Инъин, её щёки вспыхнули ярко-розовым, когда она замолчала. Хорошо. Бинхэ действительно не нужно было знать, о чём идёт речь. Ему не нужно было знать, что всё это значит на самом деле. Бинхэ собирался выбросить это из головы. — Я до сих пор помню картину, которая действительно вдохновила меня, — сказала Миньянь, её бледно-голубые глаза смотрели вдаль задумчиво. Инъин оживилась. — Жаль, что я этого не увижу. Должно быть, это было что-то особенное, — в её голосе звучало крайнее любопытство и немного подстрекательство. Бинхэ не проявил любопытства. Ему не было любопытно. (Было). — Я могу тебе показать, — небрежно сказала Миньянь, доставая телефон. Инъин радостно захлопала в ладоши от возбуждения. Ло Бинхэ чувствовал себя так, словно душа покинула тело. Будет ли...плохо, если он посмотрит? Будет ли это эмоциональная неверность, если он посмотрит? Шэнь Юань, конечно, не мог знать, но Бинхэ было бы неправильно смотреть на человека, с которым он не собирался провести всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, он смотрел на неё не ради собственного...удовольствия, верно? Это было просто художественное любопытство! Он с предвкушением наблюдал, как Лю Миньянь перемещается по своему телефону. Когда её пальцы перестали двигаться, она перевернула телефон, чтобы показать экран Бинхэ и Инъин. У Ло Бинхэ кровь застыла в жилах. Это был разворот по центру. Это был разворот Шэнь Юаня. Бинхэ узнал бы его где угодно. И вот он здесь, узнаёт его. Шэнь Юань лежал на спине, растянувшись на чём-то похожем на чёрные простыни. На нём не было ничего, кроме пушистого белого халата, полностью спущенного с плеч и распахнутого спереди. Пояс был трогательно завязан вокруг его талии, доказывая грубое подобие скромности, падение халата было устроено так, чтобы его промежность была скрыта. Его бёдра, молочно-белые и безупречные, были обнажены, одна согнута внутрь, а другая – вытянута. На его груди на всеобщее обозрение виднелись два вишнёво-розовых соска. Его руки (все еще такие тонкие и драгоценные) свободно лежали над головой. Одна была погружена в его волосы (всё такие же растрёпанные, немного длиннее, чем он носил их раньше), а другой он держал клубнику у его (розовых, всё еще таких розовых) губ. Его очки отсутствовали (он всё ещё носил их?), и поэтому Бинхэ получил ясный и беспрепятственный вид на глаза Шэнь Юаня, слегка прикрытые веками. Бинхэ узнал бы эти глаза где угодно и когда угодно. Он видел их в глубине своих снов, когда его мысли улетучивались. Шэнь Юань. Шэнь Юань. — А-Ло, разве это не... — послышался голос Нин Инъин, но Бинхэ не обратил на неё внимания. Он смотрел на фотографию, которою показывала ему Лю Миньянь. Шэнь Юань. Распростёртый, выглядящий так, как будто каждая фантазия Ло Бинхэ, придуманная в одурманенном похотью уме, сложена воедино, совершенство. Кровь бросилась ему в лицо и прилила к члену. Если бы он был менее потрясён и ошеломлён этим открытием, то окончательно смутился. Он вытаращил глаза. Нин Инъин и Лю Минъянь разговаривали, но Бинхэ не слушал. Шэнь Юань. Шэнь Юань, вон там, на этой фотографии. Кто-то сделал эту фотографию. Кто-то опубликовал эту фотографию. Люди купили эту фотографию . — Шэнь Юань... Бинхэ резко вскинул голову, его глаза оторвались от картинки, когда он услышал, как кто-то произнёс имя Шэнь Юаня. — Он очень популярная модель, — сказала Лю Миньянь, убирая телефон. Бинхэ с трудом удержался, чтобы не схватить её руку. Он глубоко вздохнул. — Он работает моделью под псевдонимом «Несравненный Огурец». Она снова повернула телефон, и мозг Бинхэ словно загорелся. Там сотни фотографий. Лю Миньянь просматривает галерею. Галерея, полная фотографий человека, которого Ло Бинхэ любит больше всех на свете, в непристойных и порнографических позах и в одежде. В некоторых есть другие люди. Тот факт, что другие люди, люди, которые не были Ло Бинхэ, но могли видеть его любовь обнажённой, касаться его и фотографировать, наполнял вены кипящей кровью. Муравьи ползали под костями, когда он смотрел на мозаику бледной кожи, тёмных волос Шэнь Юаня. Он вытаращил глаза. — А-Ло, ты в порядке? — вдруг на его плечо легла нежная рука. Он знал, что это была Нин Инъин, обеспокоенная, потому что она понимала, что Бинхэ никогда не забудет Шэнь Юаня. Она должна знать, что с Ло Бинхэ не все в порядке. Он спрятал лицо в ладонях, хотя в данный момент не был готов ни к чему. Он покачал головой, не доверяя своему голосу. Ему нечего сказать, он совершенно потерял дар речи. Нин Инъин успокаивающе погладила его по плечу, но Бинхэ просто хотел, чтобы его оставили в покое, чтобы собрать вместе спутанный разум. Но не в одиночку. Человека, которого он хотел, в котором нуждался, здесь не было. Очевидно, он позировал для порнографических журналов, и Бинхэ понадобилась минута. — Я понимаю, — Инъин снова похлопала его по плечу, прежде чем отойти. Она говорила с Лю Миньянь приглушённым голосом, и сквозь его собственное тяжёлое дыхание Бинхэ слышал, как они встают и собирают свои вещи. Прошло несколько мгновений, и Бинхэ почувствовал, как кто-то крепко сжал его плечо, — Я позвоню тебе завтра, хорошо? Он кивнул, и по звуку открывающейся и закрывающейся двери понял, что теперь находится один в своей квартире. Он глубоко вздохнул, поднялся из своего сгорбленного положения, в котором он был раньше, и уставился в чёрный потолок, в то время как вентилятор всё вращался и вращался. Шэнь Юань занимался пронографическим моделированием. Он был популярной порнографической моделью и занимался этим уже много лет. Неужели он слишком стесняется своей профессии? Не потому ли он со всеми порвал связи? Однако это вызвало неприятный озноб в сердце Бинхэ. Шэнь Юань, почему ты ничего не сказал? Ло Бинхэ поддержал бы тебя, несмотря ни на что. Он бы так и сделал. Он знает. Он любит тебя, он скучает. Образ, который он видел сегодня, снова вспыхивает в его сознании (и не исчезал). Бинхэ, оставшись один, невольно застонал, вспомнив это совершенно греховное зрелище, и почувствовал, как его член дёрнулся. Этого образа было достаточно, чтобы свести его с ума. Ещё. Он мог смотреть на них, он хотел видеть больше Шэнь Юаня. Он чуть не споткнулся, вбегая в спальню, схватил ноутбук и швырнул его вместе с собой на кровать. Открытие поисковой системы и набор "Несравненный огурец" в строке поиска происходило быстрее, чем когда-либо. Ло Бинхэ нажал на первый результат поиска. Это привело его на страницу, где его попросил ввести свой день рождения, чтобы убедиться, что он взрослый. Он так и сделал. После этого потребовалось некоторое время, чтобы сайт загрузился, и когда это произошло, Бинхэ испустил любовный вздох. В заголовке сайта были крупным планом глаза Шэнь Юаня, зелёные, такие зелёные, обрамлённые густыми чёрными ресницами. В уголках его глаз мелькали красные тени. Сбоку была пара вкладок: портфолио, доступ, контакт. Бинхэ щёлкнул по ссылке портфолио почти сразу же, как только прочитал ее. Он перешёл на страницу, на которой сначала были перечислены публикации, в которых он появлялся. Это был большой список, и ни одно из имён не было знакомо Бинхэ. Затем под списком появились фотографии. Младший брат Бинхэ становился твёрже быстрее, чем когда-либо прежде. На первом снимке Шэнь Юань лежал на животе на кровати, покрытой смятой белой простынёй, его голова игриво покоилась на одном из плеч. Он был полностью обнажён, и угол фотографии показывал его идеальную, задорную задницу на полном дисплее. Следующее изображение было тем, которое показывала ему Лю Миньянь. На третьем изображении Шэнь Юань стоял на коленях, раздвинув бёдра. На нём было кружевное белое бельё, закрывавшее его член, белые чулки, доходившие до середины бедра, и белая сбруя на груди, перекрещивающаяся кожаными ремнями. К сбруе была прикреплена пара крыльев из перьев, а руки Шэнь Юаня были связаны перед грудью чёрной лентой. На шее у него был толстый чёрный ошейник, а во рту белый кляп. Картинка оборвалась прежде, чем достигла его лица. Увидев это, Бинхэ беспомощно застонал, быстро расстегнул брюки и стянул их. Он прижал руку к своему плачущему члену и медленно погладил, не в силах сдержаться. Он застонал, представив, как находится между этими вещами, как его руки гладят эту нежную на вид кожу. Будет ли он пахнуть так же? Будет ли он хныкать и умолять, как это раньше(и сейчас) представлял Бинхэ? Боже. Свободной рукой он двинулся вниз по странице и выругался, увидев следующий набор изображений. Шэнь Юань был в том же костюме, но в его костюме был ещё и другой человек. Бинхэ почувствовал внезапную вспышку гнева и ревности. Это был его Шэнь Юань, кто давал другому человеку право...Блядь. Другой мужчина на снимке был одет в чёрную кожаную сбрую и обтягивающие штаны из того же материала. Он был больше Шэнь Юаня и стоял позади него. На нём были перчатки, и одна рука властно лежала на животе Шэнь Юаня, чуть выше нижнего белья, мизинец мужчины скользнул под него. Другая рука находилась под подбородком Шэнь Юаня, толкая его голову вверх и назад, к лицу другого человека. Мужчина, казалось, пристально смотрел в камеру, его серые глаза сузились, а рот открылся у шеи Шэнь Юаня. У него были длинные тёмные волосы. На самом деле Бинхэ было все равно, этот человек служил лишь посредником в его фантазиях. Он крепче схватил свой член и начал поглаживать вверх-вниз быстрее, представляя себя на месте другого мужчины. Он отметит эту бледную кожу, заставит Шэнь Юаня вскрикнуть от удовольствия, не в силах ничего сделать, кроме как взять то, что даст ему Бинхэ, он заставит его чувствовать себя так хорошо. Он заставит Шэнь Юаня пожалеть о том, что оставил его, пожалеть о том, что так долго держался вдали. Он сделает так, чтобы Шэнь Юань больше никогда не захотел его покидать, чтобы ему было так хорошо. Он просовывал руку в эти трусики и играл со своим членом- Чёрт! Бинхэ зашипел, когда почувствовал, что приближается к своему освобождению, его рот был открыт и теперь тяжело дышал. Он замедлил шаг. Там было ещё море фотографий. В одном он стоял на четвереньках, с парой кошачьих ушей на голове, его спина была согнута в соблазнительной дуге. В одном он «невинно» купался в обнажённом виде, строил глазки в камеру, а в другом он был в очках. В чёрной рубашке на пуговицах, которая была полностью расстёгнута и свисала с одного плеча, с застенчивой улыбкой на лице он смотрел на мускулистого мужчину, которого оседлал. Одной рукой он держался за громоздкую грудь, а другой натягивал на нос большие очки. На нём были скромные серые трусы, а у человека, на котором он фотографировался, лицо осталось за кадром. Второй мужчина был сложен, как и Бинхэ. Ему казалось, что он видит, как одна из его самых заветных подростковых фантазий воплощается в жизнь. Он смотрел, и один сценарий всплыл в его мозгу. Конечно, он мог бы прочесть его наизусть. Только теперь у него имелось реальное представление о том, как это будет выглядеть. «У Бинхэ все так хорошо,» — говорил Шэнь Юань, кусая губы и медленно приближаясь к Бинхэ. Он прижимал руки к его груди и ползал на нем сверху, снимая рубашку, — «Я так горжусь тобой. Такой хороший мальчик», — он проводил рукой по груди, остановившись на поясе брюк, — «Я думаю, он заслуживает награды, хм?» Фантазия там время от времени отличалась. Иногда Шэнь Юань обхватывал губами член Бинхэ и отсасывал его, иногда он топил(?) свой член и хвалил, иногда он седлал Бинхэ, и слёзы брызгали из его глаз, когда он задыхался и умолял о большем, пожалуйста, Бинхэ, а иногда он трахал Бинхэ и говорил самые грязные вещи. Бинхэ кончил, громко простонав «Шэнь Юань», чувствуя, как его освобождение накатывает волной, а его рука, рубашка и простыни забрызганы спермой. Бинхэ тяжело дышал после толчков – на глазах у него выступили слёзы. Он все еще смотрел на фотографию и, хотя только что кончил, чувствовал, как в животе все еще шевелится возбуждение. Он вытер руку о простыню (с беспорядком он разберётся позже) и принялся просматривать фотографии. К тому времени, как он добрался до конца страницы портфолио, у него снова встало. Он проигнорировал своё желание на данный момент, и вместо этого перешёл к странице доступа. По-видимому, это была подписка. Вы могли бы платить 20 долларов в месяц, чтобы иметь доступ к фотографиям, которые не будут публиковаться в журналах. Однако перед кнопкой «подписаться» было сообщение, выделенное жирным красным шрифтом. В нем говорилось: «Подписка будет доступна до 4/23. После этой даты эта услуга больше не будет доступна, и этот сайт больше не будет работать.» Бинхэ поднял брови. Может быть, Шэнь Юань переезжает в другое место? Был ли он...неужели он уходит? Бинхэ не знал. Но всё равно заплатил за услугу. Как только платёж был обработан, он получил доступ к совершенно другой галерее изображений. Бинхэ мог разобраться в них. Существовала категория для соло, нюд, бондажа, костюма, пары и группы. Группа. Бинхэ нажал на эту ссылку, и внутри него поднялось отвратительное чувство. Он почти не хотел, чтобы страницы загружались. Они так и сделали. Он был удивлен и обрадован, увидев, что это не были полные картины оргий, как он ожидал. Некоторые из них были просто провокационными позами с другими людьми, даже не вызывающими друг друга. Некоторые были. На многих был изображен тот же самый сероглазый мужчина с фотографии ангельского крыла, а часто и другой мужчина, крупнее двух других, с карими глазами и темно-каштановыми волосами. Бинхэ не стал утруждать себя тем, чтобы пролистать их дальше того, что увидел на первой странице. Уродливое чувство (ревность, грусть, собственничество) в животе только усиливалось. Следующая закладка, на которую он посмотрел – страшась того, что он там найдёт – была пара. Фотографии были более рискованными: очень внушительными и сексуальными, но не было ни одного, который на самом деле показывал явные сексуальные акты. Некоторые подходили опасно близко. Те же два человека часто появлялись и в этих, но появилялись ещё двое. Казалось, он фотографировался только с этими четырьмя. Один – с карими глазами и большими руками, другой – с ледяными голубыми глазами и холодными чертами лица. Была одна фотография, которая заставила Бинхэ закипеть. Шэнь Юань был прижат к туловищу кареглазого мужчины, его руки лежали на обнаженной груди, в то время как другой мужчина ощупывал голую задницу Шэнь Юаня. Их члены были твёрдыми и текучими, и они целовались. Лицо Шэнь Юаня пылало, грудь горела, и они целовались. Увидев язык, и Бинхэ действительно зарычал на экран, как какое-то животное. Он не был полностью живым, Бинхэ знал, что шансы на то, что он будет первым, кто подарит поцелуй своей любви, невелики, но видеть, как он целует кого-то другого, наполняло его сердце гневом, слишком острым, чтобы выразить словами. Он зашёл в раздел «бондаж» и начал просматривать фотографии, чтобы успокоиться. В какой-то степени это сработало. В одном образе он увидел, что тело Шэнь Юаня опутано красными верёвками, которые крест-накрест пересекали его тело в замысловатых узорах, а руки связаны над головой. Выражение его лица было надутым и обиженным, как будто над ним только что издевались или дразнили. Собственнический гнев Ло Бинхэ улетучился, когда он погрузился в фантазии о том, как свяжет Шэнь Юаня так крепко, что больше не сможет оторваться. Он мог держать его там, где хотел. Эта фантазия заставила его вздрогнуть. Он никогда не стал бы принуждать Шэнь Юаня к чему-то подобному. Он не станет. Он не был сумасшедшим, он слишком любил его, чтобы заманить в ловушку. Но от этой фантазии у него потекли слюнки. На этой странице было еще несколько изображений, и хотя все они были безумно соблазнительными, ни одно из них не привлекло его внимание так, как это. Бинхэ посмотрел на оставшиеся вкладки. Обнажённый и в костюме. На многих фотографиях он был обнажён, но выставить на всеобщее обозрение такую огромную коллекцию сразу? Бинхэ не был уверен, что вообще к этому готов. Он не был подготовлен, чтобы справиться со всем этим. Он прокрутил страницу назад к верхним ссылкам и нажал контакт. Он перешел на другую страницу с красным текстом вверху. «С 4/23 Несравненный Огурец официально выйдет в отставку из этой отрасли. Его график полностью расписан. Благодарим вас за проявленный интерес и приносим извинения за то, что не смогли работать с вами.» Контактной информации не было. Бинхэ это не слишком волновало. Его глаза уставились на слово «отставка». Шэнь Юань уходил? Он больше не собирался работать моделью. У Бинхэ пересохло в горле. Если моделирование было тем, что удерживало Шэнь Юаня вдали от всех...означало ли это, что он вернётся?