Моя память только что была продана.

Помешивая на плите сливочный суп, Ло Бинхэ не мог думать ни о чём другом, кроме как о телефонном звонке Шэнь Юаня. Он не мог думать ни о чём другом с тех пор, хотя это произошло всего лишь позавчера. После того, как Шэнь Юань резко повесил трубку, оставив Бинхэ на грани сердечного приступа, он написал через час, что забронировал рейс, который вылетит через два дня. Шэнь Юань будет здесь завтра. Это не дало Ло Бинхэ много времени, чтобы подготовиться, или собраться с силами, или осознать ситуацию. Его Шэнь Юань вернётся; вернётся, А-Юань, Юань-гэ, любовь всей его жизни, человек его мечты, он вернётся. Он не знал, почему Шэнь Юань возвращается только сейчас, он мог лишь предположить: Шэнь Юань бросил модельный бизнес и закрыл свой сайт в тот же день, когда позвонил (Бинхэ сам сохранил все изображения Шэнь Юаня на свой компьютер, а затем на одну или две флешки для надёжности), так что, может быть... что-то в его работе мешало ему поддерживать связь? Возможно, его держало подальше от других агентство, которое контролировало и вымогало у него деньги... или, может быть, он просто боялся, что кто-то узнает о его работе, и был слишком смущён. Это было бы мило. Шэнь Юань всегда был милым. Это тоже было бы... Неприятно. Неужели Бинхэ сделал что-то не так, чтобы позволить ему думать, что он не поддержит его? Напротив, Бинхэ только рад! Даже в финансовом отношении, если ему это нужно! Да даже если бы он попросил много, Бинхэ смог бы позаботиться об этом; он мог сделать так, чтобы его возлюбленный никогда не испытывал трудностей. Он сделает это без вопросов. Он сделает всё, лишь бы Шэнь Юань был счастлив рядом с ним. Теперь, когда Шэнь Юань возвращался, Бинхэ просто должен был убедиться, что он знает... всё. Всё это. Как его любили, лелеяли, ценили. «Мне бы не хотелось уезжать.» «Люблю тебя, пока!» «Я хочу сказать, что скучал по Бинхэ! Очень сильно! И я не хочу быть вдали от него.» Ло Бинхэ застонал и поднял глаза к небу, гадая, не проверяют ли его. Он был терпелив, да, он был очень терпелив, но он не был богом. Он просто человек, и человек с желаниями и мечтами, и Шэнь Юань был большинством из них. Оттого, что он говорил такие вещи, сердце Бинхэ бешено колотилось, а кровь закипала. Ему потребовалось бы всё его самообладание, чтобы не заключить мужчину в объятия и не покрыть поцелуями его милое лицо, как только он его увидит. Весь его контроль. Объятия, которые планировал устроить Бинхэ, продлятся по меньшей мере три минуты, и он заплачет. Этого нельзя было отрицать – Бинхэ заплачет. Он будет вдыхать запах Шэнь Юаня столько, сколько сможет. И он знал своего Юань-гэ, который не смог бы сказать «нет». Он был таким очаровательным. Он помешал суп, чтобы убедиться, что ни один из ингредиентов не прилип к кастрюле. Как он будет чувствовать себя в его объятиях? Юань-гэ всегда был маленьким, и, если судить по его последним фотографиям, он всё такой же крошечный. Бинхэ, напротив, был большим. Он был высоким, мускулистым и сильным, он мог легко нагнуть Шэнь Юаня. Он мог держать его при себе, ощущая в своих объятиях. Если бы он захотел, ему не пришлось бы отпускать. «Мне бы не хотелось уезжать.» Он крепче сжал ложку. Он покачал головой и продолжал помешивать суп, пытаясь отвлечься. Пахло чудесно. Какую еду он мог приготовить для Юань-гэ? Ему всё ещё нравится рисовая каша? Изменились ли его вкусы? Бинхэ решил, что он всё ещё любит сладкое. Он всегда мог спросить. Улыбка появилась на лице Бинхэ как только он вспомнил, что теперь он мог спросить! Юань-гэ снова отвечал на его сообщения и писал сам, и Бинхэ, наконец, почувствовал, что жизнь вернулась на правильный путь. Он был так близок к удовлетворению. Так и будет, когда он крепко обнимет Шэнь Юаня. Бинхэ задумчиво вздохнул, вытащил из кастрюли суповую ложку и постучал ею по углу, чтобы убрать лишний бульон. Он выключил плиту и пошёл переодеваться. Он поставит суп в холодильник после того, как он остынет, а затем пойдет в магазин и убедится, что его кладовая и холодильник должным образом заполнены всем, что может понадобиться Юань-гэ. Может, ему стоит купить клубники? Сбегав в магазин, чтобы убедиться, что он подготовился к визиту Шэнь Юаня должным образом, Бинхэ вернулся домой и продолжил готовить. Возможно, получилось больше, чем нужно, но он был взволнован! Затем он вымыл свою квартиру сверху донизу, убедившись, что всё чисто и на своем месте. Бинхэ постирал свои постельные принадлежности и заглянул в комнату для гостей. Может быть, он купит новый комплект одеял с гораздо более красивыми простынями для гостевой кровати. Он хотел, чтобы Шэнь Юань чувствовал себя комфортно! Но если он хотел спать где-нибудь в другом месте... простыни на кровати Ло Бинхэ были, может быть, ещё немного лучше. Закончив, он спрятал свои позорные флешки в лакированную коробку, которую держал на нижней полке прикроватного столика. В шкатулке лежали только кулон, подаренный матерью, и засушенный цветок, который дал Шэнь Юань много лет назад. Квартира Ло Бинхэ была готова к предстоящему визиту. Беспокойство не покидало его; он протёр несуществующую пыль со своих безделушек. Затем приготовил ещё еды. Он уже отменил все свои планы, позвонил матери и Нин Инъин и взял отпуск, чтобы провести всё свободное время с Шэнь Юанем. Даже одна мысль о том, как он будет завтра здесь, в доме Бинхэ, заставляла его беспомощно хихикать, чувствуя такую легкость и радость, что он не мог сдержать её. Даже когда он потратил большую часть дневного света, лёг спать на два часа раньше обычного, он не мог заснуть, его тело гудело от слишком большого количества энергии. Что они будут делать? Ло Бинхэ так много хотел сделать с ним. Всё. Всё, всё, всё. Он задавался вопросом, насколько он может управлять своими желаниями. Он надеялся, что сможет сопротивляться им, как всегда. Сдержать желание заявить на него права, пометить, провести руками по всему телу, притянуть его ближе и сорвать одежду. У него это хорошо получалось ещё в школе, но, зная то, что он знал сейчас, он не был так уверен в себе. Увидев его, обнажённого и такого уязвимого, каждый дюйм его тела выставлен на всеобщее обозрение. Ноги раздвинуты, спина, бока, живот и руки связаны, ноги высоко подняты, рот открыт, губы искусаны – всё это. Он поежился под одеялом, крепко сжав руки, не давая им опуститься ниже пояса, чтобы заняться своим заинтересованным членом. Он только что постирал простыни. Если он снова поддастся своим порывам (как делал почти каждую ночь с тех пор, как сделал открытие), то завтра окажется в гораздо более опасном положении. Он перевернулся на живот и глубоко вдохнул в подушку, успокаиваясь. Это заняло у него некоторое время, но в, конце концов, он провалился в беспокойный сон. Бинхэ проснулся рано. Очень рано. Готовясь к предстоящему дню, он старался уделять больше внимания своему внешнему виду. Вымылся дорогим мылом, купленным накануне, помыл голову кондиционером и шампунем. Он постарался, чтобы его волосы выглядели более-менее презентабельно, и даже принял дополнительные меры, чтобы использовать одеколон, который он держал для особых случаев. Это и был особый случай. Самый особый случай. Юань-гэ собирался быть здесь сегодня . С выбором одежды он завозился. Он примерил три разных наряда, спрашивая Нин Инъин и свою мать об их мыслях. В конце концов, они остановились на тёмных джинсах и чёрной рубашке на пуговицах, которую Ло Бинхэ закатал до локтей. Верхняя пуговица осталась расстёгнутой. Бинхэ подумал, что это уже слишком, но Нин Инъин на этом настаивала, так что пришлось отступить. Ло Бинхэ был невероятно взволнован, когда ехал в аэропорт, и ещё больше, когда ждал Шэнь Юаня. В то утро в аэропорту было много народу. Разве обычно их бывает так много? Все они двигались по своим делам, загораживая ему обзор. Он беспокойно подпрыгивал на цыпочках, как одержимый проверяя время. В любую секунду. В любой момент. Сердце бешено колотилось в груди, отчего казалось тяжёлым и лёгким одновременно. Где же он? Почему он до сих пор не пришел? Он не мог передумать и не приехать — он не сделает этого больше никогда... — Бинхэ? — кто-то легонько похлопал его по плечу, и он быстро обернулся. Его сердце дрогнуло и остановилось. Ему пришлось посмотреть вниз, и когда он это сделал, то увидел Шэнь Юаня. Шэнь Юань. Юань-гэ. Он оказался ниже ростом, чем предполагалось. Или Бинхэ просто выше, чем он думал? Не имеет значения. Юань-гэ смотрел на него сияющими зелеными глазами — в жизни он был намного красивее. Его волосы были блестящими и почти синими в своей черноте. О, он был великолепен. — Юань-гэ? — позвал Бинхэ, и когда он заговорил, его голос звучал только шёпотом. Шэнь Юань (Шэнь Юань!) кивнул, улыбка расцвела на его лице, как цветок, и Ло Бинхэ подхватил мужчину на руки, прижимая его к груди. Ему было тепло. Он был настоящим, находился рядом с ним, и Бинхэ плакал. Он обнял его ещё крепче, когда почувствовал, что руки по очереди поднялись, чтобы обнять его. Шэнь Юань пах свежестью, чистотой и сладостью. Как ягоды, лаванда и солнечный свет. Ло Бинхэ поднёс руку к голове, зарыв пальцы в мягкие, такие невероятно мягкие чёрные волосы. Он вдохнул, и слёзы потекли по его щекам. Ему было всё равно. Шэнь Юань был здесь, в его объятиях, и всё было хорошо. Всё будет хорошо, и вот он здесь, с человеком, которого любит. — Юань-гэ. Юань-гэ, — всё ещё шептал он, — Я скучал по тебе. Я так скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе...— сказал Шэнь Юань, его голос был близок и реален. Бинхэ слегка покачнулся, всё ещё не желая отпускать. Он улыбнулся, сначала мягко, но вскоре всё его лицо расплылось в сияющей улыбке. Он был счастлив. Он держал его ещё какое-то время, потом отстранился, держа руки на плечах Шэнь Юаня, чтобы убедиться, что это происходит на самом деле. Шэнь Юань улыбался, и это было выражение, которого Бинхэ никогда не видел на тех фотографиях, выражение, которое он не видел уже много лет. Ещё больше слёз хлынуло из его глаз, затуманив лицо Шэнь Юаня. Он уже собирался вытереть их, как вдруг почувствовал, как чья-то нежная рука коснулась его щеки. — Ты всё такой же плакса, даже когда уже вырос из такого возраста? — ласково спросил Шэнь Юань. Это не помогло слезам. Бинхэ положил руку на ту, что лежала у него на щеке, —Ах, если ты не прекратишь, люди подумают, что я издеваюсь над тобой! Другой рукой он начал вытирать слёзы. Бинхэ шмыгнул носом и усилием воли заставил себя перестать плакать. Он взял обе руки Шэнь Юаня в свои. Они были меньше, чем его собственные. — Я так рад снова тебя видеть, — признался Ло Бинхэ, глядя прямо в глаза Шэнь Юаню. Румянец залил его лицо. В этом не было ничего необычного, Шэнь Юань легко волновался, даже когда это была просто привязанность или похвала. И всё же, увидев его, сердце Ло Бинхэ затрепетало, как никогда. — Я тоже рад тебя видеть, — тихо произнёс Шэнь Юань, — Мне очень жаль... Я больше никуда не уйду. Сердце Ло Бинхэ сжалось. Он больше не уйдёт. Ло Бинхэ не отпустит его, никогда больше. Он сделал своё лучшее щенячье лицо, протянув: — Обещаешь? — Обещаю, — с улыбкой кивнул Шэнь Юань. Бинхэ глубоко вздохнул и снова притянул его к себе. — Бинхэ! — ах, вот оно, его смущение. Он снова отстранился. Пошевелив рукой, переплёл свои пальцы с пальцами Шэнь Юаня, сжав его ладонь. — Давай заберём твой багаж и пойдём есть, хорошо? — глаза Шэнь Юаня внезапно расширились, в них появился возбуждённый блеск. — А Бинхэ будет готовить? — Юань-гэ хочет, чтобы я приготовил ему обед? — спросил он с испытывающей ноткой в голосе. Шэнь Юань снова кивнул. Очаровательный. Они направились к багажному отделению, слегка размахивая руками, — Что ты хочешь, чтобы я приготовил? — Хм, — Шэнь Юань положил руку под подбородок, — Как насчёт... — Рисовой каши? — закончил за него Бинхэ, чувствуя ликование, когда Шэнь Юань посмотрел на него с удивлением. Похоже, вкусы Юань-гэ остались прежними. Он должен был знать, что столько времени ничего не изменит. Юань-гэ был Юань-гэ, и его ничего не поменяет. А Ло Бинхэ был всё ещё по уши влюблён. Когда они подошли к квартире, Шэнь Юань издал тихое «вау», когда Ло Бинхэ открыл дверь. Это наполнило его легким чувством гордости. Было приятно продемонстрировать свою ценность, даже если это не было откровенной демонстрацией. Послушай, Юань-гэ, у твоего Ло Бинхэ хорошая квартира, ты тоже мог бы здесь жить. — Здесь так чисто! — изумился Шэнь Юань. Бинхэ рассмеялся. Конечно, на неряшливого Шэнь Юаня прежде всего произвела бы впечатление чистота. Бинхэ поставил багаж Шэнь Юаня у двери. Он подумал, что, может быть, стоит отнести его в комнату для гостей, но... если повезёт, Шэнь Юань сегодня будет спать с Бинхэ. Так что, может быть, он просто оставит его здесь. Шэнь Юань прошёл мимо него в гостиную. Бинхэ наблюдал, как Шэнь Юань оглядывается, подходит к своим полкам и просматривает их. Он выглядел так, словно принадлежал этому месту. Его сердце было переполнено радостью, но оставалось кое-какое чувство тоски, которое накатывало на него, как волна. Шэнь Юань сейчас здесь, но останется ли он? Он хотел, чтобы он остался. Больше всего на свете. Шэнь Юань подошел к одной из полок, и Бинхэ внезапно запаниковал. Ах, это... — Ты... — быстро подошёл Бинхэ. Шэнь Юань взял с полки фотографию в рамке и повернулся к Бинхэ. — Ты сохранил это? Бинхэ покраснел и отвел взгляд. — Да. Эту картину нарисовал Шэнь Юань, когда они были детьми. Бумага была смята, а рисунок сделан мелком. На нём были нарисованы Ло Бинхэ и Шэнь Юаня в роли рыцарей, в эту игру они часто играли. Меч Бинхэ был разукрашен чёрным карандашом, а Шэнь Юань щеголял в светло-зелёной волшебной шляпе. Шэнь Юань оторвался от фотографии с ласковыми и влажными глазами. Некоторое время он молчал, потом положил фотографию на стол. — Бинхэ... — Юань-гэ... Они заговорили одновременно. Воздух был тяжёлым, когда они смотрели друг на друга, под кожей Бинхэ чувствовалась энергия — нужно было сказать что-то важное, и это нужно было сказать сейчас. Ло Бинхэ открыл рот, но Шэнь Юань рванулся вперёд и притянул лицо Бинхэ к себе, и они целомудренно прижались губами, на мгновение, прежде чем Шэнь Юань отстранился, – его лицо пылало – и он, заикаясь, произносил извинения. Ло Бинхэ не слушал. Он не мог. Кровь стучала у него в ушах, он слышал только собственное сердцебиение. Шэнь Юань уже сделал шаг назад, когда Ло Бинхэ притянул его ближе, наклонился и снова поцеловал. Это был рай. Губы Шэнь Юаня мягкие, такие мягкие, и на вкус они были как ваниль. Идеальный. Шэнь Юань отвечал, он обвил руками шею Ло Бинхэ, притягивая их ближе. Он издал сладкий тихий звук, и Бинхэ на пробу облизнул губы. Шэнь Юань ахнул, и Ло Бинхэ углубил поцелуй. Образ того, как он целует другую модель, быстро промелькнул в его голове, и Бинхэ не пытался бороться с волной удовлетворения, которая пронзила его. Теперь он целовал его, и без всякой камеры. Шэнь Юань застонал, и звук пошёл прямо к члену Ло Бинхэ. Он отстранился, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. Шэнь Юань должен был знать, знать всё, прежде чем что-либо ещё произойдет. — Я люблю тебя, — признался он, едва они оторвались друг от друга. Глаза Шэнь Юаня расширились, — Я люблю тебя, — повторил он, — Я люблю тебя, Юань-гэ, очень люблю. — Бинхэ... — Я любил тебя много лет, Юань-гэ, и я так скучал по тебе, и я не хочу, чтобы ты снова уходил, ты не можешь уйти снова. — Бинхэ!... — И я знаю, почему ты ушёл, я знаю Юань-гэ. Шэнь Юань хлопнул ладонью по губам Бинхэ, заставляя его замолчать. Лицо у него было красное, как свекла, глаза по-прежнему широко раскрыты. Шэнь Юань положил другую руку на грудь Ло Бинхэ и медленно толкнул его назад, пока колени не уперлись в диван. Он откинулся на спинку дивана, и Шэнь Юань встал перед ним. — Ло Бинхэ, — он заговорил дрожащим голосом: — Ты понимаешь, что только что сказал? — Я люблю тебя, — уверенно повторил Бинхэ. Шэнь Юань кивнул. Он продолжал кивать. — Я... — попытался заговорить Шэнь Юань, но голос его дрогнул. Он закрыл голову руками и пробормотал что-то неразборчивое. — Юань-гэ, ты не... — Шэнь Юань поднял палец. Бинхэ послушно закрыл рот, совершенно не уверенный в том, как пойдёт дальнейший разговор. Его ладони вспотели. Шэнь Юань оторвал голову от рук. Он выглядел уничтоженным. Сердце Бинхэ сжалось. — Ты... Ты бы так не сказал, если бы знал... — начал Шэнь Юань. Бинхэ оборвал его, уверенный, что он знает, что скажет. — Я знаю. — Ты не знаешь! Бинхэ, я... — Несравненный Огурец. Шэнь Юань остановился как вкопанный. Наступила тишина. Шэнь Юань выглядел потрясённым. Он выглядел... испуганным. Бинхэ ненавидел это. Он схватил Шэнь Юаня за руки и притянул к себе. — Я знаю. Я люблю тебя. — Ты не можешь!... — Могу. И я знаю, — сказал Бинхэ твёрдым и уверенным голосом, — Мне всё равно, что ты будешь делать. Ты мог бы... ты мог бы переспать с кем угодно, мы могли бы не видеться ещё пять лет, и я все равно любил бы тебя, Юань-гэ, — его голос становился хриплым от волнения. Он крепче сжал руки Шэнь Юаня, — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Единственное, что меня беспокоит в твоём прошлом, это то, что ты... ты думал, что я не буду... любить и поддерживать тебя. Я бы сделал это, несмотря ни на что... Ло Бинхэ оборвали на полуслове, когда Шэнь Юань бросился на него, крепко обнял и уткнулся лицом в шею. Руки Бинхэ тут же обхватили его в свою очередь. — Я хотел быть тем, кто сможет поддержать тебя. Я хотел показать тебе, показать всем, но в основном тебе, что я могу позаботиться о себе, чтобы я мог позаботиться о тебе. Потом... потом я... потом я попал в грёбаную порноиндустрию, и мне было так стыдно, и я не мог... — Юань-гэ. — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты знал, что я делаю это...— Бинхэ притянул Шэнь Юаня к себе, чтобы снова поцеловать. Я люблю тебя. Он любит его. Шэнь Юань любит его. Шэнь Юань любит его, и это всё, что имеет значение. Шэнь Юань прервал поцелуй. Бинхэ улыбнулся ему сквозь слёзы. Шэнь Юань сделал то же самое. Глаза у него были большими и мокрыми, щёки блестели. Его улыбка сияла. Красивый. Красивый, красивый. — Я тоже тебя люблю, — Ло Бинхэ чмокнул его в губы. — Даже если?...— Шэнь Юань замолчал, и на этот раз Бинхэ поцеловал его в щёчку. — Дело не в «даже если». Я люблю тебя, все твои части. Та часть, которая была моим первым другом, моей детской любовью, моим лучшим другом, та часть, которая звонила мне каждый год на мой день рождения, та часть, которая...— Ло Бинхэ погладил Шэнь Юаня по спине, прежде чем отпустить на бёдра, — Та часть, которая называет себя «Несравненным огурцом», — он поцеловал его в другую щёку, наслаждаясь смущённым стоном, который получил в ответ. — Я люблю тебя...— Шэнь Юань поцеловал Бинхэ в лоб. Выражение его лица было совершенно влюблённым, когда он отстранился и посмотрел ему в глаза. Никогда в жизни Бинхэ не был так счастлив, — Я тебя не заслуживаю. — Только Юань-гэ заслуживает меня. — Ты!... — Шэнь Юань снова уткнулся лицом в изгиб шеи, — Ты не можешь так говорить, Бинхэ!.. Он не смог удержаться от смешка. — Юань-гэ позволяет другим мужчинам прикасаться к его связанному и обнажённому телу перед фотографами, но прячется, когда я говорю, что люблю его? — поддразнил он, Шэнь Юань ахнул и подтянулся. Он выглядел испуганным. — Ты видел мои фотографии?! — спросил он. Ло Бинхэ улыбнулся и кивнул. — Юань-гэ выглядел очень мило, — руки Ло Бинхэ дерзко скользнули с бёдер на задницу. Но, казалось, на эту вольность не обратили внимания. — Какие из них?.. — Все. — Все они? Ты...? — Оплатил подписку. —...что ты сделал? Бинхэ уткнулся носом в шею Шэнь Юаня, чувствуя себя смелым. И возбуждённым. Мужчина, которого он любил, объект его сексуальных фантазий в течение многих лет сидел у него на коленях, краснея, только что признавшись в любви. Да, Бинхэ хотел трахаться. — Юань-гэ был восхитителен. — Кто в наши дни употребляет это слово? — спросил Шэнь Юань хриплым голосом. Бинхэ прильнул губами к его шее, прижимаясь к ней сладким поцелуем. У Шэнь Юаня перехватило дыхание. — Твой Бинхэ, — ответил он, чувствуя дрожь, пробежавшую по телу Шэнь Юаня. — Ты был опьяняющим. Заманчивый. — Бинхэ...— Бинхэ отодвинулся от шеи, плавно придвинув Шэнь Юаня так, чтобы другой мужчина оседлал его колени, и их передние части прижались друг к другу. Он снова завладел его губами, нежно покусывая их, пока они снова не раскрылись. Шэнь Юань с готовностью откликнулся, подавшись вперёд, его руки встретились за шеей, прижимая их друг к другу. Это было божественно. Бинхэ притянул бёдра Шэнь Юаня, желая почувствовать его ближе, еще ближе. Шэнь Юань застонал и наклонил бёдра вперёд. Бинхэ заскулил, когда почувствовал, как Шэнь Юань коснулся его члена, возбуждение пронзило его, когда он это сделал. Шэнь Юань отшатнулся. Бинхэ собирался спросить его, в чём дело, когда чья-то ладонь полностью прижалась к его эрекции. Бинхэ громко застонал, его глаза на мгновение закрылись от удовольствия. — Ты чертовски огромен! — ахнул Шэнь Юань, не веря своим глазам, уставившимся на смущающую выпуклость в штанах Бинхэ. При этих словах Бинхэ дернулся. Юань-гэ! Сжалься над ним?! — Этого не может быть, — пробормотал он, быстро расстегивая штаны Бинхэ. Бинхэ схватил его за руку, и Шэнь Юань поднял глаза, — О... мне очень жаль. — Если Юань-гэ...— Бинхэ сглотнул, — Юань-гэ уверен? Тебе и не нужно этого делать, — заверил он, не желая давить на него. Он хотел – боже, он хотел – но утешение Шэнь Юаня было на первом месте. Шэнь Юань просто посмотрел на него и расстегнул верхнюю пуговицу на джинсах. Бинхэ приподнял бёдра, стягивая джинсы и трусы вниз по ногам, освобождая член. Шэнь Юань все еще таращился на него. — Бинхэ, какого чёрта, — Шэнь Юань провёл ладонью от основания до кончика. Бинхэ застонал, — Как ты с этим справляешься? Почему ты не порнозвезда? — он изменил свою технику, свободно обернув руку вокруг всей длины и поглаживая вверх и вниз. Голова Бинхэ откинулась на спинку дивана, и он смотрел сквозь прикрытые веки, неглубоко дыша, как Шэнь Юань резко встрепенулся, отдёргивая его. — Юань-гэ, — его руки переместились к мягкой толстовке Шэнь Юаня, стягивая её через голову, даже если она отделяла руку Шэнь Юаня от него. Шэнь Юань быстро расстегнул пуговицы на рубашке Бинхэ, в то время как Бинхэ стянул штаны Шэнь Юаня. Вскоре Бинхэ оказался голым, с таким же голым Шэнь Юанем на коленях, каждый дюйм кожи был обнажен и прямо перед ним. Бинхэ жадно провел руками по каждой клеточке тела, до которой мог дотронуться, он был мягким. Его руки скользнули к розовым соскам на груди, и он провёл по ним большими пальцами. Шэнь Юань вскрикнул и выгнул спину, так что их члены соприкоснулись. — Ах! Боже, это было невероятно жарко. — Твою мать, Юань-гэ, — Ло Бинхэ приподнял бёдра, — Это чувствуется... — Изумительно... Бинхэ...— Шэнь Юань замолчал, начиная неуклюжий ритм. Это было лучшее, что Бинхэ когда-либо чувствовал в своей жизни, чёрт. Он ущипнул Шэнь Юаня за соски, и мужчина, сидевший на нем сверху, закричал: «Бинхэ!» Шэнь Юань кончил, сидя на Ло Бинхэ, и этого было достаточно, чтобы привести Бинхэ к финишу; качнувшись вперёд и укусив Шэнь Юаня за шею, он кончил, забрызгав грудь и живот. Они сидели, ошеломлённые, глядя друг на друга, пока Шэнь Юань не расхохотался. — Боже... ха-ха... я представлял себе, как это делается, но это было лучше! — признался он, покраснев и сияя от достижения своего пика. — Юань-гэ... воображал это? — недоверчиво спросил Бинхэ. Шэнь Юань кивнул, глядя в сторону. — Я... Иногда. Когда я... — Когда ты?.. — Когда мне... нужно было выложиться по полной на фотосессии... Я представлял... тебя. Юань-гэ! Ты что, хочешь его убить?! — Я тоже представлял тебя, — сказал Бинхэ, желая признаться, как и Шэнь Юань; дать ему понять, что он не один, — Когда я смотрел на те фотографии, мне казалось, что я там с тобой. Связываю тебя, заставляю краснеть, прикасаюсь к тебе, — по мере того как Бинхэ говорил, он всё больше и больше возбуждался. Он просунул руки под бёдра Шэнь Юаня и приподнял его. — А!? Что ты делаешь?! — взвизгнул Шэнь Юань, обхватив ногами талию Бинхэ, когда тот прижал его к себе и повёл в свою комнату. Он опустил Шэнь Юаня на кровать и медленно склонился над ним, пока Шэнь Юань распластался на кровати, выглядя соблазнительной маленькой шалуньей, какой он был на фотографиях. Контроль Бинхэ быстро угасал. Шэнь Юань пошевелил ногой, так, что она коснулась твердеющей длины Бинхэ, и нежно сжал руку в его волосах. Он поднял на него глаза, на его лице не было никакой искусственной и приторно-соблазнительной улыбки. В его глазах не было ничего, кроме чистого обожания, желания и любви, а в улыбке – чистой радости. Бинхэ мог смотреть на него вечно. Но сейчас он предпочёл бы поцеловать его. Так он и сделал.