Can you feel my heart?

Чонгук стоял перед зеркалом, глядя на себя. На нём был чёрный костюм, который пришлось надеть. А знаете, что случилось? Случилась катастрофа. Мирового масштаба. Нет, у него никто не умер. С недавних пор он начал задумываться о том, что это было бы лучшим решением. Особенно, если бы умер он сам. Но нет, никто не умер. Дело в том, что его мама влюбилась. Да ладно, если бы этим всё дело и кончилось! Но, к сожалению, его мама всегда шла до конца. Чон Дахён была красивой миниатюрной женщиной с характером таким, что никто из друзей Чонгука не мог поверить в то, что она действительно его мать. Она, казалось, не отказывала ни в чём, и друзья Чонгука ею искренне восхищались. Чонгук же думал, что жить под одной крышей с ребёнком, который как бы был старше него, это ужасно. Потому что его мама будто пропустила детство и сейчас решила наверстать упущенное. Ну ладно, вернёмся к влюблённой Чон Дахён. Чонгук сразу же узнал, что она влюблена, ведь уже после первого свидания та залетела в его комнату и пропела: – Гугу, он такой чудесный! Я готова выйти за него хоть сейчас! Тогда Чонгук такую угрозу всерьёз не воспринял – и очень зря. Он просто порадовался за Дахён и посоветовал так не пропадать в мужчине. Та тогда лишь отмахнулась и ускакала звонить своему возлюбленному. Чонгук сначала даже радовался за маму. Ну как же, отхватила такого мужчину. Высокий, подтянутый для своих лет, ещё и бизнесмен. Что ещё нужно, правильно? Тем более, кроме денег и хорошей внешности, у него были манеры, забота и внимательность. Чонгук даже виделся с ним пару раз, когда этот идеальный во всех смыслах мужчина привозил маму домой после свиданий. И Чонгуку он понравился. В общем, всё было круто. Только вот недооценил он Ким Инсона, того самого мужчину из девичьих снов, и серьёзность его намерений. А когда мама Чонгука влетела в их квартиру со слезами на глазах и потёкшей тушью, демонстрируя кольцо на пальце с неплохим таким бриллиантом, Чонгук понял, что всё. Конец его спокойной жизни.

*

– Гугу, сделай лицо попроще! У меня всё же свадьба, – произнесла Дахён, глядя на себя в зеркало. – Мам, а ты не думаешь, что декольте слишком... – Не бурчи, дорогой! – улыбнулась женщина, подмигнув сыну. – Я же на свадьбе, а не на похоронах. – Лучше бы на них... – Что-что? – Говорю: счастья молодым... – уныло буркнул Чонгук, поджав губы. Дахён повернулась, улыбаясь, и оттянула его щёку. – Дорогой, ты же рад? Я понимаю, что это очень резко... И что выходить замуж после года знакомства как-то рано. Но я действительно его люблю. – Ну ладно, женитесь... Но переезжать нам зачем? – с истинной мукой на лице спросил Чонгук. – Малыш, у нас же теперь семья, разумеется, мы будем жить вместе! Тем более у Инсон-и большой дом – всем места хватит. – А бунгало это находится за городом, мам! – И что, дорогой? – Моя школа буквально на другом конце города! – Мы перевели тебя в другую! – У меня работа! – Уволишься! – У меня... У меня все друзья в городе! – Они спокойно могут приехать к нам, а ты – к ним! – У меня личная жизнь! – Да какая личная жизнь, ты не целовался ни разу! – Мам! – возмущённо завопил Чонгук, краснея против воли. – Вот откуда ты знаешь? – Зай, ты приходишь домой раньше того времени, которое я установила, – скептически хмыкнула женщина. – Даже с засосами ни разу не приходил! – Делать мне нечего, – закатил глаза Чонгук. Дахён усмехнулась. – Откуда у такой, как я, родился такой правильный сын? Ты точно мой? – Почему ты спрашиваешь такое... Послышалась мелодия – тот самый чудесный марш, от которого у Чонгука мурашки по телу побежали от страха, и мама тут же вцепилась в него клещом. – Пора идти! Чонгук поджал губы и прикрыл на секунду глаза. Ну всё, можно хоронить его.

*

Остальное всё было как в тумане. Мама и его так называемый отчим решили банкет не устраивать и после росписи сразу же поехать домой. Чонгук ехал в одной машине с новыми братьями, ведь, как оказалось, у Инсона было три взрослых сына. И все как на подбор: высокие, красивые... Разве что два нормальных, а третий – дурачок, как в сказках. Но это уже будет потом. Всю дорогу они молчали, а от Чонгука волнами исходило напряжение. Он не знал, что сказать, а остальные и не заводили разговор, так что ему не пришлось думать ещё и об этом. А вот когда они приехали в двухэтажный особняк, тогда-то и началось знакомство с новой "семьёй"...

*

Что самое смешное – все в семье Ким являлись альфами. Ещё и со стойкими, сильными ароматами, что безумно напрягали рецепторы Чонгука, у которого было очень тонкое обоняние. Да и костюм этот! Он ненавидел костюмы и никогда бы добровольно не надел его. Они собрались все в большой, даже огромной гостиной. Чонгук вскользь подумал, что тут одна гостиная с их двухкомнатную квартиру будет. Тут даже камин был! И огромный ворсовый ковёр. И кожаный диван, на котором спокойно могло сидеть человек десять, если не больше. Мама Чонгука успела переодеться в более удобное платье, ведь ходить в огромном свадебном было не очень-то практично, а сейчас светилась, сидя рядом со своим уже мужем. – Ну что, дети, познакомьтесь со своим младшим братом Чонгуком! – произнёс добродушно Ким Инсон, и все взгляды тут же переместились к омеге. А Чонгук ненавидел повышенное внимание! Он тут же еле слышно сглотнул и оглядел своё семейство. Он совсем немного знал о каждом брате. Самый старший, Ким Сокджин, уже учился в магистратуре. Он был образцовым сыном, высоким, с какой-то уж модельной внешностью и красивой улыбкой. Чонгук не мог утверждать, но, кажется, он был единственным, не считая Инсона, кто действительно был рад ему. Средний сын, Ким Чонин, был третьекурсником. Он учился на каком-то художественном факультете, Чонгук не знал точно. Он также был высоким и красивым, разве что выглядел сейчас так, будто безумно хотел уйти отсюда. На это также намекали его километровые синяки под глазами, которые он явно (и неуспешно) пытался замазать. Чонгук осторожно перевёл взгляд на третьего сына и тут же вздрогнул. Ну прямо сгусток негатива. Ким Тэхён, третий сын, а ещё самый неадекватный в семье (об этом Чонгук узнает чуть позже), был на втором курсе и учился то ли на археолога, то ли на просто историка, Чонгук не узнавал. Чонгук поджал губы, смело глянув в тёмные глаза. Тэхён также сидел в костюме, раздвинув ноги и сложив руки на груди. Его взгляд буквально буравил в Чонгуке дыру. Хотелось попросить не таращиться так страшно, у Чонгука уже потоотделение усилилось, но кроме них здесь были и родители с братьями, поэтому Чонгук решил молча отвести взгляд. – Очень приятно, Чонгук, что ты вошёл в нашу семью! – с лучезарной улыбкой произнёс Сокджин. Чонгук с опаской покосился на него. "Чего ты скалишься так?" – промелькнуло в голове, но Чонгук опять-таки решил свои мысли пока не озвучивать. – Да, мне тоже... – пробормотал Чонгук еле слышно. – Надеюсь, мы поладим, – произнёс Чонин, выдавив улыбку. У него было такое мученическое выражение лица, будто ему не брата младшего подсунули, а как минимум детёныша чужого. Чонгук молча кивнул на такое радушное приветствие и снова перевёл взгляд на самого младшего. Тэхён продолжил сверлить его глазами, не сдвинувшись с места. Тишина затягивалась, поэтому Инсон невольно пихнул младшего сына в бок. – Тэхён, поздоровайся с Чонгуком! – Очень приятно познакомиться... – сжав челюсть, произнёс Тэхён сквозь зубы, –... братишка. У Тэхёна был низкий голос, очень низкий... У Чонгука невольно мурашки пробежали по спине. Но потом до него дошёл смысл сказанного, и он нахмурился. "Хуишка тебе, а не братишка, козёл!" – подумал Чонгук, глядя на Тэхёна, но тот уже отвернулся от омеги, предпочитая глядеть в потолок. Чонгук попытался успокоиться. Ладно, ничего ведь не произошло. То, что Тэхён сверлил его взглядом, не значит, что он такой уж засранец. Может, он не выспался сегодня или у него запор? Не хотелось как-то сразу портить отношения с новоиспечёнными братьями, поэтому Чонгук решил снова промолчать. – Вот и отлично! Я уверена, вы поладите, – просияла Дахён, а после тронула Инсона, сидящего рядом, за плечо. – Ну что, милый, теперь мы можем улетать со спокойной душой? – Да, конечно, но... Может, всё-таки повременим? Разумеется, я очень хочу провести с тобой медовый месяц, но дети остаются одни в доме... – с сомнением произнёс Инсон, но Дахён лишь заглянула в его глаза и проворковала: – Милый, они же уже взрослые! Я уверена, они присмотрят друг за другом, да, дети? Дети нестройным хором согласились, и женщина повернулась к мужу. – Вот видишь, всё у них будет хорошо! Мы можем со спокойной душой уезжать, – мягко произнесла Дахён, а после подмигнула Чонгуку. Чонгук аж рот открыл. Что ещё за подмигивание? Эта женщина нечто... Инсон колебался ещё несколько секунд, а после кивнул и поднялся. – Что ж, тогда, думаю, мы можем быть спокойны. Джин, присматривай за всеми, ты за старшего. И помоги Чонгуку со всем, ему нужно адаптироваться. – Конечно! Я не позволю Чонгук-и чувствовать себя одиноким! – произнёс с улыбкой Джин, и Чонгук снова покосился на него. Теперь Джин всё больше напоминал капитана Америку. Этакого борца за справедливость и любовь во всем мире. Главное, чтобы он понял, что к Чонгуку лезть не нужно. И помощь ему тоже не нужна. В конце концов, он семнадцать лет жил с женщиной, у которой в мягком месте детство играет. Неужели не справится с внезапно свалившимися тремя братьями?

*

Только они успели помахать вслед уезжающим молодожёнам, как Чонгука под локоть ухватил Джин и повёл в дом. Провожали их только Джин и Чонгук, Чонин с Тэхёном сразу же куда-то испарились. Они около пяти минут прощались с молодожёнами, пока Ким Инсон продолжал давать наставления и просил не обижать Чонгука, но после Дахён всё же уговорила его сесть в машину и поспешить в аэропорт. – Не волнуйся, Чонгук-и, всё будет хорошо. Мы тебя не обидим, – весело произнёс Джин, заходя с Чонгуком в дом. – Насильники тоже так говорят жертве, – пробормотал Чонгук еле слышно, и Джин уставился на него, хлопая ресницами. – Что? – Говорю: чудесно, позаботьтесь обо мне, – кисло буркнул Чонгук. – Я могу помочь тебе с вещами, – щедро предложил Джин. – А... Нет, я сам. А где мой чемодан? – спросил Чонгук, оглядев коридор, где они оказались. – О, мы занесли его на второй этаж! Уверен, что не нужна помощь? Я... Где-то из кухни послышалась мелодия, и Джин прислушался. – О, это мне! Надо ответить, наверное, папа звонит. Он волнуется. Ты пока поднимайся, я сейчас подойду. Если что, твоя комната слева от лестницы. Джин поспешил на кухню, а Чонгук взъерошил волосы, на которых ещё остался гель, и тут же поморщился, спеша на второй этаж. Хотелось поскорее смыть с себя всё это. Чонгук поднялся и тут же заметил стоящие в коридоре чемодан и рюкзак. Он забросил рюкзак на плечо и взял чемодан, толкая дверь. Первым делом он поставил у стены чемодан и кинул рядом рюкзак, тут же прижимаясь к стене спиной и прикрывая глаза. Он сегодня очень рано встал, потом мучился с волосами и этим костюмом. Теперь ему хотелось лишь принять душ и лечь спать. И желательно проснуться в своей небольшой, но уютной квартире, а не в этой пародии на особняк Калленов из "Сумерек". Чонгук открыл чемодан и достал первые попавшиеся футболку со штанами. Он отложил их на стоящий рядом комод и тут же принялся расстёгивать белую рубашку. Пиджак он скинул, когда они только ещё приехали, одной задачей на пути к желанной цели меньше. Штаны он стянул также быстро и даже выдохнул облегчённо, а, услышав скрип позади, застыл. "Что это?" – мелькнуло паническое в голове, а после Чонгук медленно обернулся. Перед ним, где-то в двух метрах, стоял огромный, мать его, доберман, внимательно наблюдая за ним. Чонгук застыл, сжимая в руках штаны и побелев, словно лист бумаги. Пёс не двигался и даже, кажется, не мигал, и Чонгук побоялся вздохнуть лишний раз. Вот уж картина маслом: он стоял в одних трусах перед чёртовым доберманом, который мог спокойно откусить ему хозяйство и не поморщиться. – Н-не ешь меня... – проблеял Чонгук, чувствуя, как начинают трястись колени. Откуда здесь вообще доберман?! Почему ему не сказали раньше?! – Что... Ты что тут забыл? – раздался голос от дверей. Чонгук вздрогнул, не желая отводить от пса взгляд, но тот сам уже отвернулся от Чонгука и потрусил в сторону того самого голоса. Чонгук повернул голову и еле сдержал стон отчаяния. Ну почему именно он?! Тэхён погладил собаку, которая подошла к нему, и поднял на Чонгука тяжёлый взгляд. – Мне повторить вопрос? – Что... Что он здесь делает?! И ты?! – пропищал Чонгук, а после вспомнил, что он тут как бы в одних трусах стоит, и покраснел, быстро схватив вещи. Тэхён скользнул по нему невпечатлённым взглядом и хмыкнул. – Это, вообще-то, моя комната. И моя собака. – Но разве не... – Чонгук нахмурил брови, на секунду замерев, а после ещё быстрее начал одеваться. – Джин сказал, что эта – моя! – Видимо, пошутил. Ну или ты страдаешь топографическим кретинизмом, – пожал плечами Тэхён. Он уже снял костюм и сейчас был в домашней футболке и шортах, сунув в карманы руки. Его кудрявые волосы свободно падали на лоб, немного прикрывая темные глаза. Чонгук снова покраснел (он, когда злился, всегда красным был), натягивая штаны, и огрызнулся: – Нет у меня никакого кретинизма! – Уверен? – хмыкнул Тэхён, и Чонгук поднял на него мрачные глаза. Над ним издевались? И кто, вот это вот чудо волосатое? Ну, что ж, лови ответочку. – У меня начинают мелькать мысли, не страдаешь ли ты чем-то, – произнёс Чонгук, запихивая костюм в чемодан и закрывая его. Он схватил рюкзак, подхватил ручку чемодана и смело двинулся к двери, которую всё ещё загораживал Тэхён своим телом. – Чем, например? – поинтересовался Тэхён. – Ну... Тяжёлой формой поноса? А то выражение лица у тебя такое, что мне даже жаль тебя... – невинно произнёс Чонгук. Он попытался юркнуть мимо окаменевшего альфы, но тот успел схватить его чуть выше локтя. Чонгук невольно вжался в косяк, поднимая голову, ведь Тэхён был выше его на полголовы, и хмуро буркнул: – Отпусти. – Я вижу, ты уже хозяином себя здесь чувствуешь? – низко произнёс Тэхён, прищурив глаза. – Очень зря. – Почему хозяином? Мне сказали, что я теперь здесь живу. А будешь меня трогать, я сейчас тебе в челюсть двину и Джина позову, – произнёс Чонгук, которого в краску невольно бросило. Тэхён усмехнулся и слегка наклонился. – Не дорос ещё мне челюсть ломать. Иногда удивляюсь, как люди без мозгов живут. – Ну, ты ж живёшь как-то, – брякнул Чонгук, не подумав, а потом понял, что нужно валить. Он высвободил руку из чужой хватки и рванул по коридору до следующей комнаты, вваливаясь в неё и захлопывая за собой дверь. Он кинул рюкзак с чемоданом и прильнул к двери всем телом, прислушиваясь. Спустя несколько десятков секунд он понял, что ломиться к нему не станут, и сполз вниз, опускаясь на колени и прислоняясь лбом к прохладному дереву. Вот и знакомство с новой семьёй!

*

Утро Чонгука в новом доме началось не с кофе, к сожалению, а с чьего-то громкого вопля, от которого он подскочил в испуге, запутался в одеяле и свалился с грохотом на пол. Проклиная сквозь зубы голосистого идиота, Чонгук поднялся, потирая ушибленный бок, и скривился, желая найти раннюю пташку и объяснить ей, что людей такими воплями будить не надо. Он вышел из своей комнаты с таким перекошенным лицом, что Чонин, который как раз выходил из комнаты напротив, дёрнулся в сторону и чуть не врезался в косяк двери, завопив. Чонгук тоже дёрнулся в сторону, не поняв, а Чонин, приглядевшись, выдохнул и схватился за сердце, прохрипев: – Я, конечно, всё понимаю, новый дом, новая семья, но ты на меня больше с таким лицом не смотри, я чуть не помер же. Чонгук, размышляя над тем, обидеться ему или нет, пригладил волосы и спросил: – А кто это орёт так с утра пораньше? – Братец наш старший, – произнёс рядом низкий голос, и Чонгук вздрогнул, обернувшись и заметив Тэхёна, который остановился возле них. Он явно только вышел из душа, ведь выглядел более бодрым, чем Чонгук с Чонином, а его волосы были влажные и вились свободно, прикрывая лоб и немного глаза. – Если он теперь каждый день так нас будить будет, то я заикой стану, – мрачно произнёс Чонин, а после зашёл обратно в свою комнату и захлопнул дверь. Чонгук перевёл глаза на Тэхёна и тут же нахмурился, заметив на себе его изучающий взгляд. "И чего он таращится так?" – промелькнуло в голове. Тэхён же оглядел его с ног до головы и хмыкнул: – Да-а-а, помотала тебя жизнь, конечно. А после прошёл мимо и благополучно удалился в свою комнату. Чонгук же так и остался стоять посреди коридора, распахнув рот и округлив глаза. Ещё суток не прошло, а он уже хотел избавиться минимум от одного брата.

*

К завтраку Чонгук спустился умывшимся и одетым, успев успокоиться в душе и привести мысли в порядок. Как бы его ни бесил Тэхён, он решил молчать столько, сколько возможно, и в перепалки не вступать, хоть и безумно хотелось. Что поделать – не любил Чонгук, когда над ним насмехались. На кухне уже вертелся отвратительно свежий и жизнерадостный Сокджин, накладывая сонному Чонину завтрак. Стоило ему заметить Чонгука, как он засиял ещё ярче, и Чонгук неловко улыбнулся, садясь за стол и стараясь игнорировать морду Тэхёна напротив. – Доброе утро, Чонгук-и! Как тебе спалось на новом месте? – Чудесно... – буркнул Чонгук, с бо́льшим оживлением глядя на тарелку, которую перед ним поставил Джин. Самый старший сел за свободный стул и вытянул руку, глядя на наручные часы. На нём были узкие чёрные брюки и обычная белая рубашка, а волосы аккуратно уложены. Чонгук не мог вспомнить, когда он в последний раз был таким же красивым в обычном костюме. Ах да, никогда. Джин заметил взгляд Чонгука и ярко ему улыбнулся, взяв свою кружку. – Ешь, Чонгук! Ты выглядишь бледным, тебе надо больше есть. Тэ, тебе завтра к какой паре? – Второй, – произнёс Тэхён, что-то смотря в планшете. – Отлично, тогда сможешь подвезти Чонгук-и в новую школу! На кухне повисла мрачная тишина. Чонгук не донёс вилку до рта, застыв, и кусочек оладьи, который он отрезал ножом, шлёпнулся обратно в тарелку. Чонин всё ещё медитировал, прикрыв глаза, а Тэхён ну очень медленно поднял глаза, глядя на старшего брата, и мягко проурчал низким голосом: – Какого хера? Чонгук поджал губы, глядя на него, а после произнёс: – Я и сам могу добраться, хён. – Чонгук-и, ты ведь даже не знаешь, где школа находится! – Ну... У меня есть карты на телефоне. Найду как-нибудь. – У него карты есть, – поддакнул Тэхён, снова утыкаясь в планшет. – До неё пятнадцать километров идти! – Я спортсмен, справлюсь. – Видишь, спортсмен он. – Чонгук, с двух сторон лес и одна трасса. – Ну погрызёт немного волк... Ничего страшного, – Чонгук ободряюще улыбнулся Джину, и Тэхён закончил: – Собака собаку издалека видит, всё с ним хорошо будет. Чонгук скрипнул зубами, а Джин бросил на Тэхёна укоризненный взгляд. – О боже, Тэхён! Просто отвези его в школу, так как у нас с Чонином не получается, – Тэхён открыл рот, собираясь возразить, но после наткнулся на взгляд Джина и решил промолчать. На кухню, цокая когтями по паркету, зашёл доберман, которого, как узнал Чонгук, звали Зик, и занял почетное место у ног хозяина, который потрепал пса по холке, а после снова уткнулся в свой гаджет. Чонгук невольно поёжился, ведь доберман – это всё же не милый мопсик, достающий до икры, а самый настоящий огромный зверь, способный прокусить тебе ногу челюстями. С другой стороны, Зик при первой их встрече повёл себя, как самая настоящая умничка, поэтому Чонгук планировал с ним подружиться в скором времени. По крайней мере, он был намного приятнее, чем его хозяин. На телефон пришло уведомление, и Чонгук отвлёкся от своих оладий, взяв мобильный в руки. От кого: коротышка♥️ Ну чё как Ты жив? Чонгук хмыкнул, не сомневаясь, что Юнги, его лучший друг, спросит именно это. От кого: ку-ку Относительно да Они вроде норм, но один из братьев – идиот полнейший От кого: коротышка Красивые? От кого: ку-ку /закатывает глаза/ минюнги тебе к ним не подкатить, слишком взрослые для тебя От кого: коротышка Ой, больно надо. А вот чтоб тебе кто присунул – дело чести для меня От кого: ку-ку Тебе-то много кто присовывал?! И вообще, херню городишь От кого: коротышка Оки-доки йоу. Ладно, ты ж сегодня один среди братьев? От кого: ку-ку Возможно... Приезжай ко мне. Я тебе дом покажу. Хотя я и сам не то чтобы его сильно исследовал От кого: коротышка В твою залупу пока доедешь, стемнеет уже Ладно, кидай адрес Через часа два буду Чонгук улыбнулся и отложил телефон, поднимая глаза на братьев, которые уже заканчивали с завтраком. Джин вообще, кажется, уже собирался отчаливать, допивая свой кофе и просматривая что-то в телефоне. Чонгук решил, что надо спросить сейчас, пока не поздно, поэтому обратился сразу ко всем: – Вы не против, если ко мне приедет друг? Джин поставил пустую кружку и улыбнулся Чонгуку: – Конечно, нет. Пусть приезжает. Он сможет найти наш дом? – Думаю, да, – кивнул Чонгук, и Джин поднялся, глянув на часы. – Что ж, мне пора. Надо съездить в город на несколько часов, не скучайте. Пообедать сами сможете, а ужин я приготовлю, когда вернусь. Чонгук-и, обязательно поешь, а то эти паразиты могут закопаться в спальнях до вечера. – Приятно знать, что ты нас любишь, – хмыкнул Тэхён, и Джин отмахнулся от него, поставив кружку с тарелкой в раковину. – Хорошо, хён, – послушно произнёс Чонгук, и Джин, проходя мимо, потрепал его по волосам, улыбнувшись. – Если будут обижать - сразу говори мне, ребёнок. – Мы тебе что тут, маньяки-педофилы? – подал голос Чонин, и Джин фыркнул, останавливаясь у прохода и оборачиваясь. – Вы хуже, поэтому я и беспокоюсь за Чонгука. А после ушёл, из-за чего на кухне тут же воцарилась тишина, которая разбавлялась только звоном приборов о тарелки.

*

– Еле нашёл эту жопу, – произнёс Юнги, когда Чонгук вышел из дома, чтобы встретить друга. Чонгук фыркнул и кивнул омеге на дверь, двигаясь по дорожке. Юнги шёл рядом, оглядывая двор. – Устроились, как у божка за пазухой, – фыркнул Мин, а после закинул руку на плечо Чонгука и шепнул, ухмыляясь: – Давай по чесноку: кто из них горячее? – Смеёшься? – фыркнул Чонгук, пытаясь сбросить наглую культяпку. – М-м-м, дай подумать... Никто? – Не разочаровывай меня! – Мин-озабоченный коротышка-Юнги, угомони свои гормоны, – недовольно произнёс Чонгук, открывая входную дверь и пропуская друга вперёд. – У меня пубертат! – довольно произнёс Юнги, пока Чонгук развернулся к нему, нахмурив брови. – Недотрах у тебя, – буркнул Чон, и вздрогнул, когда сзади раздался язвительный голос: – Мой младший братишка и такие слова знает? Юнги задумчиво наблюдал за бешеной сменой эмоций на лице друга, который всё также стоял спиной к комментатору. Придя, наконец, в себя, Чонгук глубоко вздохнул и обернулся, елейно протянув: – Я и не такое знаю, хён. "Ким Тэхён, паскуда ты корейская, чё ты прикапываешься вечно?" – мрачно думал Чонгук, глядя на альфу. Тэхён же хмыкнул, нисколько не удивившись такому ответу, и крикнул: – Зик, идём гулять, – а после глянул на стоящего позади Чонгука Юнги и кивнул ему. – Привет. – Э... Здрасьте, – кивнул в ответ Мин, а Чонгук шепнул ему о том, чтобы не стоял столбом, а раздевался. Юнги недоуменно нахмурил брови и кинул: – Что, прям здесь? – А что, планируешь на кухне?! – гаркнул шепотом напряжённый Чонгук, а после до него дошло, и он прикрыл на секунду глаза, сдерживая раздражение. – Мин Юнги, о чём ты только думаешь? – Ох ебать, это что, добер?! – не удержался Юнги, когда откуда-то из гостиной показался Зик, элегантно цокая когтями по паркету. – Самый настоящий, – хмыкнул Тэхён, который подошёл ближе и стянул с вешалки длинный пуховик, натягивая его (хоть уже и была весна, но было ещё холодно, так как снег сошёл совсем недавно). Чонгук поджал губы и погладил проходящего мимо пса по голове. И почему собака была такой чудесной и спокойной с таким-то хозяином? Загадка. – А Зик – это в честь того злобного горячего брата из "Шамана Кинга"? – с интересом спросил Юнги, всё-таки стягивая с себя куртку, так как Чонгук уже начал пихать его в бок. Чонгук же скрипнул раздражённо зубами. Ну зачем стоять и разговаривать с этим... раздражителем? Мин как будто не понимал сигналов, что посылал ему Чонгук, пытающийся поскорее избавиться от компании "любимого старшего братика". – А ты сечёшь, – кивнул Тэхён, а после открыл дверь, выпуская пса, который уже нетерпеливо возле неё танцевал, и вышел сам, успев бросить: – Развлекайтесь, детки. Сильно не шуметь, мебель не портить. – Мы тебе собаки что ли?! – крикнул Чонгук, не выдержав, и раздражённо ругнулся, услышав издевательский смех за дверью. Он схватил Юнги за руку и на крейсерской скорости потащил на второй этаж, чтобы закрыться в комнате и выплеснуть из себя раздражение и злость.

*

– Чел, я вообще не понимаю, что у вас там за тёрки, но он же горяч, как Аполлон! – поделился мыслями Юнги, стоило двери в комнату Чонгука захлопнуться за их спинами. – Никакие у нас не тёрки. Он просто бесит меня своей самоуверенностью и... – Чонгук вспомнил ехидную ухмылочку Тэхёна и сжал зубы, падая на кровать. – Айщ, бесит! Так бы и врезал. И о чём ты там говорил? Тэхён горяч?! Не неси ерунды, – буркнул Чонгук, сжав в руках подушку и уставившись в потолок. – Чонгук, я, конечно, на твоей стороне и все дела, – Мин залез на постель к другу и сел рядом. – Но ты не можешь спорить с тем, что он горяч. Одни его волосы чего стоят! И глаза... – Смотри мне кровать слюной не закапай, ценитель чужих стрижек, – мрачно произнёс Чонгук, тоже садясь и взъерошивая волосы. – Не знаю, горяч он или нет, даже не задумывался об этом. Он мне не нравится, и всё тут. И он мой брат! К сожалению... – Разве он не твой тип? – Алё, Мин, – хмуро кинул Чонгук, повернувшись к другу. – Какой такой тип? У меня отродясь его не было. Но я точно знаю, что меня не привлекают наглые и самодовольные придурки. Закроем тему. Юнги хмыкнул, оглядев хмурого друга, и спросил: – Ну, а что остальные? С ними тоже в контрах? – М-м-м, нет. Самый старший – Джин – показался мне хорошим. Правда, заботливый очень, но это и не плохо. Чонин, он... Эм, довольно пассивный, но тоже неплохой парень, – задумчиво произнёс Чонгук. – Красавчики? Чонгук закатил глаза. Кому что, а Мин Юнги одно и то же. – Да, Юнги, они довольно привлекательны, доволен? – Конечно, нет! – Чего? – не понял Чонгук, нахмурив брови, и Мин пояснил: – Я же теперь буду драться за то, чтобы здесь жить! Чонгук закатил глаза и кинул: – Да на здоровье, можем поменяться местами, если так хочешь. Юнги фыркнул, а после вспомнил о рюкзаке и вредных вкусняшках, которые купил, и сказал Чонгуку искать фильм, пока он за ними сбегает.

*

Чонгук снова моргнул, открывая глаза. Рядом спал Юнги, смешно посапывая. Видимо, они так и заснули, когда решили пересмотреть все части "Сумерек". И вот не надо их осуждать, не такие уж и плохие фильмы. Чонгук потянулся от души и оглядел бардак, что они устроили. Потом дотянулся до телефона и глянул на время. Час ночи. Решив не тревожить друга, Чонгук осторожно поднялся, накрыл его одеялом и принялся собирать шуршащие упаковки из-под тех вредных вкусняшек, что принёс Мин. Он осторожно вышел из спальни и поспешил на первый этаж, чтобы выбросить всё и перехватить что-нибудь из еды (они так и не поели нормально). Он прокрался на кухню, не глядя по сторонам, и открыл ящик, за которым стояло мусорное ведро. – Ты прямо как ниндзя, – раздался рядом голос. Чонгук подскочил, трескаясь макушкой об навесной шкаф, и охнул, роняя весь мусор и хватаясь за голову. – Боже, будь аккуратнее, – чужие прохладные пальцы коснулись затылка, щупая. – Как ты, сильно ударился? – Всё нормально, Джин-хён, – произнёс Чонгук, поняв, кто был обладателем голоса. – А ты чего не спишь? Поздно же. – Надо было кое-что по учёбе закончить, вот и засиделся, – пожал плечами Джин, успев достать пакет со льдом из холодильника и приложить к голове Чонгука. Чонгук перехватил пакет, придерживая его у горящей макушки, а Джин опёрся на стойку, взяв в руки стакан, который он, видимо, держал до этого. Чонгук же выбросил наконец весь мусор и повернулся к старшему. Ему было неловко, всё же они не так близки ещё, но Джин смотрел на него так мягко, а ещё искренне за него беспокоился, поэтому Чонгук не мог просто убежать из кухни. – А... Как твои дела? – неловко спросил Чонгук, достав из холодильника бутылку с водой, лишь бы занять чем-то руки. Голова ныла меньше, поэтому Чонгук отправил пакет обратно в холодильник, чтобы не мешался под руками. Джин всё это время молча наблюдал за ним, явно о чём-то задумавшись. – Прекрасно, Чонгук, – улыбнулся альфа. – А как ты? Немного прижился здесь? Я волновался, что тебе здесь будет неуютно. Чонгука это даже растрогало. Возможно, когда-то он и хотел старшего брата, который смог бы заботиться о нём больше матери, но потом от этих мыслей отказывался. И нет, его мама вовсе не легкомысленная и не плохая мать, просто... У них такие отношения: Чонгук больше заботится и следит за мамой, а мама вовсю наслаждается жизнью. И с этим ничего не поделаешь. Чонгук просто такой: серьёзный, ответственный, самостоятельный. Он ни разу не пил, не ходил на вечеринки, не считая посиделок с друзьями, не целовался с каким-нибудь парнем на заднем сидении его машины и всё в таком духе. Он вовсе не бунтарь и никогда им не был, потому что ему было не особо интересно. А его мама – лёгкая на подъем, весёлая, вечно молодая девушка с яркой улыбкой. Чонгук понимал, что в ней нашёл Ким Инсон, когда сделал предложение. Однако Чонгук, к сожалению, не такой. И никогда таким не был. Поэтому иногда и хотелось того, кто смог бы о нём позаботиться так, как он заботился о маме. – Всё в порядке, – произнёс Чонгук, решив быть честным. – Конечно, всё ещё немного... Странно жить здесь. Я столько лет жил на одном месте, учился в одной школе и вертелся в совершенно других кругах, а теперь всё это изменилось так внезапно. – Понимаю тебя, – кивнул Джин, сделав глоток из своего стакана. – Скоро ты привыкнешь, мы с братьями поможем тебе. Чонгук подумал о самом противном брате и тут же нахмурил брови, что не укрылось от Джина. – Что-то не так? – Нет, просто... – Чонгук задумчиво замолк на пару секунд. – Тэхён всегда такой? – Какой такой? – не сдержал смешка Джин, наблюдая сильную хмурость на чужой мордашке. – Ну... Самовлюблённый, саркастичный и... – Чонгук чуть не добавил "тупой", но вовремя себя остановил, – и очень язвительный. – А, ты про это, – хохотнул Джин. – Тэхён всегда таким был, с этим ничего не сделаешь. Он вовсе не самовлюблённый, тебе просто нужно узнать его получше... – Боже упаси! – невольно вырвалось у Чонгука, и Джина снова пробило на смех. Чонгук смутился, поняв, что сморозил, и пробормотал: – Я хотел сказать, что... Не получается у нас с ним общение. Джин, всё ещё улыбаясь, допил воду из своего стакана и сполоснул его в раковине, тут же поставив на специальную подставку для мокрой посуды. – Не волнуйся, Чонгук, вам просто нужно время. Наша семья приняла тебя и всегда поможет, потому что ты теперь её член, – Джин взъерошил волосы Чонгука, и тот невольно зажмурил глаза. – Постарайтесь не ругаться, ладно? Я ещё подумаю, как вас сблизить. Окей, звучало как-то угрожающе. Чонгук распахнул глаза, когда Джин отстранился и прошёл мимо него, явно собираясь на выход. – Ах, да, – альфа остановился и обернулся, снова улыбаясь. – Я всегда хотел себе брата-омегу, ребёнок. Поэтому радовался больше всех, когда о тебе узнал. А теперь иди отдыхай, уже поздно. Спокойной ночи, Чонгук. – Спокойной, хён, – растерянно произнёс Чонгук, всё ещё ощущая фантомное прикосновение чужой ладони к волосам. Это было так... Непривычно. Чонгук отогнал от себя лишние мысли и открыл холодильник, чтобы найти что-нибудь для перекуса. Чонгук поднялся на второй этаж, набив щёки онигири, которые нашёл в холодильнике. Он старался идти тише, чтобы не разбудить ненароком братьев. Юнги он разбудить не смог бы, потому что тот вечно спал как убитый, проверено. Чонгук дошёл уже до комнаты, собираясь юркнуть внутрь, но его остановил чужой низкий голос совсем рядом: – А ты, оказывается, любитель щёки по ночам набить, братец. Чонгук чуть не подавился, резко развернувшись. Кажется, братья Ким сговорились между собой, пугая Чонгука до смерти по очереди. Если сейчас из комнаты выскочит Чонин в костюме ниндзя и сломает ему руку, он даже не удивится. – Ты что здесь... – прошипел Чонгук, проглотив несчастный рис, и Тэхён усмехнулся, склонив голову к плечу. – Я здесь живу, мелочь. "Как же, мелочь. Сам недавно из гнезда выпал, а я мелочь", – мрачно подумал Чонгук, нахмурив брови. – Ты бы сам побольше ел, а то скоро тебя от вешалки не отличим, – буркнул Чонгук раздражённо, и от этого нахала послышался ехидный смешок. – Могу раздеться, чтобы ты понял, нужно ли меня откармливать, – Чонгук напрягся, когда понял, что Тэхён сделал шаг вперёд. Чонгук вцепился ладонью в косяк двери, напрягаясь всем телом. – Ты что, испугался, принцесса? – удивлённо кинул Тэхён. Чонгуку не нравилось, что из-за того, что на втором этаже не горел свет, он не мог увидеть выражения лица Тэхёна. Тот злорадствовал? Удивлялся? Был весёлым? – Было бы на что смотреть, – буркнул наконец Чонгук, справившись с собой. – Почему ты не спишь? – Какой студент спит в такое время? – хмыкнул Тэхён, а после открыл дверь своей комнаты. – Иди спать, Чонгук. За Тэхёном закрылась дверь, а Чонгук недоуменно хмыкнул. Странный этот Тэхён, право слово.

*

– Как спалось, Чонгук-и? – спросил Джин, накладывая Чонгуку омлет в тарелку. Чонгук восхитился умением старшего каждое утро вставать раньше всех и готовить завтрак. Ему, признаться, даже было неловко, ведь раньше за завтрак отвечал сам Чонгук, ибо его мама была полным нулем в готовке. А сейчас о нём так заботились, и это было безумно непривычно. – Ну... Нормально? То есть, никто вроде среди ночи в окно не влезал и не мешал, – пробормотал Чонгук, а Чонин, который до этого с прикрытыми глазами медитировал над своим жутким питательным смузи, распахнул их и спросил недоуменно: – Кто к тебе лез в окно ночью? – Никто, Чонин, пей свою гадость зелёную, – отмахнулся Джин, садясь за стол и закатывая рукава белоснежной рубашки. – Сам ты гадость! Это очень полезный для организма смузи, который... – Да-да, очень интересно, – закатил глаза Джин, и Чонгук слабо улыбнулся, взяв в руки палочки и отправляя первый кусочек вкуснейшего омлета в рот. – О, доброе утро, Тэ! Ох зря... Чонгук подавился, вытаращив глаза, и принялся кашлять, согнувшись. Джин охнул и тут же подскочил, пытаясь чем-то младшему помочь, который уже начал краснеть от нехватки воздуха. Но тут по спине прилетел мощный хлопок, и Чонгук дернулся вперёд, вписавшись лбом в стол (спасибо, что не мордой в омлет!). На кухне повисла тишина. Джин ошарашенно смотрел на стремительно краснеющий лоб Чонгука, пока стоящий позади Тэхён обошёл стол, двигаясь к плите, и сухо кинул: – Не за что. – Да ты... Да ты... – попытался что-то произнести Джин, поддерживая Чонгука за плечи. – Ким Тэхён, ты еб... Рехнулся совсем?! – А что не так? – пожал плечами Тэхён, накладывая себе омлет. – Я помог же. – Да ты его чуть не убил, придурок, – хмыкнул Чонин, пока Джин хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а Чонгук пытался прийти в себя, держась за гудящую голову. Всё же приложился он не слабо. – Какие вы неблагодарные, – покачал головой Тэхён и сел на своё место. Наконец все успокоились, молча завтракая. Чонгук жевал омлет, сердито хмуря брови, и разрабатывал план мести. То, что он обязательно отомстит Тэхёну, было стопроцентно. Не мог он позволить так над собой издеваться, только не Киму-младшему. – Надеюсь, ты помнишь, что должен отвезти Чонгука в школу? – спросил Джин, и Чонгук невольно напрягся, думая, что Тэхён сейчас пошлёт его. Чонгук не расстроился бы, правда. Ему было бы спокойнее не пересекаться с младшим Кимом. – Это моё проклятие, и оно необратимо, – хмыкнул Тэхён, а после поднялся и поставил тарелку в раковину. – Я пошёл собираться. Тебе пять минут на сборы. Чонгук скрипнул зубами и также поднялся. – Ты можешь позавтракать нормально, без тебя он не уедет, – заботливо произнёс Джин, и Чонгук выдавил из себя улыбку. – Я уже наелся, спасибо, Джин-хён. – Не за что, ребёнок. Хорошего тебе дня! – И вам, – крикнул Чонгук, спеша к себе в комнату. Чонгук, помня, что, несмотря на довольно престижный статус, обязательной формы в школе нет, натянул джинсы и толстовку, пригладил волосы, кинул кошелёк в собранный ещё вчера рюкзак (Чонгук положил туда несколько новых тетрадей и ручек, так как учебники ему ещё не выдавали) и выскочил из комнаты. Тэхён ждал его на улице. В руках у него было что-то продолговатое, и Чонгук, когда подошёл ближе, заметил, что у него, кажется, был... Как его там называли? Айкос? То, что Ким курит, не подняло его в глазах Чонгука, а лишь опустило ниже. Чонгук уже ставил в своём списке под названием "Ким Тэхён – мудак" галочку. Тэхён опирался на машину, наблюдая за Зиком, который бесился сам собой, бегая по двору. Сам Тэхён невольно щурил глаза от ранних солнечных лучей, а после, заметив Чонгука, произнёс насмешливо: – Наконец-то. Чонгук даже с шага сбился, возмущённо надув щеки. – Я даже не опоздал! – Да-да, садись уже. Чонгук гордо прошёл мимо Тэхёна и потянул за ручку, пытаясь открыть дверь. Та не поддалась. Чонгук скрипнул зубами, повернувшись к Тэхёну, который насмешливо смотрел на него. – Что, не пускают? Не дёргай ты так, сейчас открою. Тэхён достал ключи и нажал на кнопку сигнализации, открывая двери. Чонгук тут же юркнул на пассажирское сиденье и захлопнул за собой дверь, раздражённо кинув рюкзак под ноги и принявшись пристегиваться. Он невольно обратил внимание на Тэхёна, который подозвал к себе Зика и, потрепав его по холке, пошёл к дому. Пёс потрусил за ним и послушно забежал в дом, когда Тэхён открыл ему дверь. Когда Тэхён вернулся в машину, Чонгук уже отвернулся к окну и изображал статую. Тэхён завел двигатель и улыбнулся, глядя на нахохлившегося Чонгука. – Глядите-ка, вроде взрослый, а обижается, как маленькая капризная принцесса. – Кто здесь!.. – взвился Чонгук, оборачиваясь, и, наткнувшись на ехидный взгляд, скрипнул зубами, сжав пальцы в кулаки. Да Тэхён просто издевался! Специально его выводил на эмоции! – Я тебе челюсть сейчас сломаю, – мрачно кинул Чонгук, надеясь, что Ким хотя бы напрягся, но вместо этого тот заливисто расхохотался, следя за дорогой. – Не дотянешься. – Йа, я ниже тебя на полголовы! – Да-да, сиди, гном.

*

Чонгук выскочил из машины почти на ходу, красный от гнева и стыда. – Хэй, братишка, – протянул Тэхён, вылезая следом, и Чонгук затормозил, оборачиваясь и гневно глядя на альфу. – Моя маленькая принцесса забыла рюкзачок. Чонгук рванул обратно, вырвал рюкзак из чужих рук, мстительно наступил со всей дури на ногу Кима, заставив того согнуться от боли, и буквально понёсся обратно к школьным воротам, уже не замечая, как Тэхён выпрямился, морщась от боли в ноге, и кинул негромко: – Вот же зараза малолетняя. Чонгук шёл мимо школьного двора, оглядывая декоративные кусты, аккуратные газоны, небольшие деревья, расставленные скамейки. Его школа была далеко не заброшенной, но такой роскошью, она похвастаться не могла. Не то чтобы Чонгуку было большое дело до того, где учиться. Просто здесь он белая ворона, которая пришла посреди года. Он сомневался, что найдёт здесь не то, что друзей, а хотя бы приятелей. – Стой! Чонгук чуть не подпрыгнул, когда сзади раздался экзальтированный вопль, и резко развернулся, испуганно расширив глаза. К нему топал высокий сердитый парень. На нём была слишком яркая розовая толстовка, зелёные штаны и полное гнездо на голове. Чонгук содрогнулся от такого сочетания, однако остался на месте дожидаться парня. Тот быстренько подскочил к Чонгуку и схватил его за локоть, таща в каком-то только ему известном направлении. – Ты, я так понял, новичок? – спросил парень, абсолютно не обращая внимания на охреневший вид Чонгука. – Ну типа... – Так вот слушай меня, рыба, – продолжил заливаться соловьём ненормальный. – Я член студсовета. Нам сказали встретить новенького, но так как наши сейчас заняты организацией какого-то мероприятия, тебя встретить вышел я. Парень замолчал, явно ожидая чего-то, но Чонгук продолжил озадаченно моргать, продолжая тащиться за ним. – Значит, как тебя там?.. – Чонгук. Чон Чонгук. – Так ладно, киса, я дам тебе расписание на сегодня и провожу до кабинета. Захочешь меня найти – я буду на третьем этаже, там тебе подскажут, как найти кабинет студсовета, всё понял? – Ага... – Чудно. Не волнуйся, в свой класс вольёшься, приветственную вечеринку организуем, друга тебе, если что, найдём. – Может, ещё комнату мне выделите? Я смотрю, у вас тут "Всё включено", – не удержался Чонгук, и парень даже с шага сбился, недоуменно глянув на омегу. Потом до него дошло, что тот просто шутит, и он хмыкнул, продолжив путь. – Ну раз с юмором всё в порядке, значит, в коллектив точно вольёшься. В классе у тебя есть Ча Ыну, он сам тебя найдёт, если что, всё спрашивай у него, он тоже член студсовета. Есть какие-нибудь увлечения, хобби? Ходил в какие-нибудь клубы в старой школе? – засыпал вопросами альфа, открывая дверь и пропуская Чонгука вперёд. Чонгук не успел толком оглядеть ничего, ведь парень снова потащил его вперёд, доставая какой-то листик, который, видимо, и был его расписанием. Чонгук спохватился, вспомнив о вопросах, и коротко ответил: – Я ходил на танцы и тхэквондо. В последний год записался на бокс, но мало успел походить, так как перевёлся сюда. – Так ты у нас спортсмен! – обрадовался парень, обернувшись на секунду. – Это же замечательно, рыбонька моя. Тогда после занятий мы тебе поможем с клубами. В студсовет случайно вступить не хочешь? – Да я как-то не планировал... – растерянно произнёс Чонгук. – Ладно-ладно, ты подумай, а потом скажешь. Мы пришли, новичок, – объявил парень, отпуская, наконец, руку Чонгука. Чон огляделся, заметив открытые двери кабинета, где шумели его одноклассники, и глубоко вздохнул. Не любил он все эти новые знакомства, ох как не любил. – Итак, иди знакомься, Ча Ыну тебя сам найдёт. Если что, встретимся в столовой, – произнёс парень, а после всучил Чонгуку какие-то бумаги. – Твоё расписание, перечень всех клубов, что тут есть, ближайшие мероприятия и походы, которые мы собираемся устроить, и расписание звонков и каникул. Удачи! Парень тут же исчез, Чонгук и имени чужого спросить не успел. Он растерянно обернулся, но кроме пары школьников, которые смеялись над чем-то, в коридоре никого не было. Чонгук пожал плечами и, крепче сжав бумаги в руках, вошёл в класс. Разговоры моментально стихли, и все повернулись в сторону Чонгука. Ну, вот и начало его новой школьной жизни.

*

Первый урок Чонгук просидел, ничего из него в итоге не поняв, так как все одноклассники с задних рядов спрашивали его обо всём. Откуда переехал, куда, в каком месте живёт, что любит, что не любит, и прочее. Чонгук пытался отвечать максимально честно, и уже после пары вопросов несколько человек отсеялось, видимо, не оценив того, что Чонгук родился в обычной семье и жил бы в ней дальше, если бы мама не вышла замуж. Ча Ыну действительно нашёл его сам после урока. Он просто подошёл ближе, излучая какой-то странный позитив и дружелюбие, и протянул руку для рукопожатия, улыбаясь. – Привет, я Ча Ыну. Надеюсь, что тебе понравится учиться у нас, – вполне искренне произнёс парень. Чонгук тоже улыбнулся, чувствуя неловкость, и пожал чужую ладонь. – Привет, да, я тоже надеюсь... Они замолчали, глядя друг на друга, а после Ыну будто очнулся и снова улыбнулся. – У нас следующая перемена большая, я могу показать тебе школу, хочешь? Чонгук кивнул, не раздумывая, радуясь, что не все были настроены против него. После он даже поговорил с парочкой одноклассников, которые были очень дружелюбными и уже звали его сходить куда-нибудь после школы.

*

Чонгук спускался по лестнице, перебирая в руках довольно большой буклет с планом школы, его кабинетами, секциями и всем остальным. К слову, тут даже был бассейн и большой тренажёрный зал, это точно школа? Чонгук уже сомневался. Он не знал, собирался ли его кто-то забирать со школы. В любом случае, у него есть наушники и ноги, он сможет и сам дойти. И никакого бесячего Тэхёна рядом. В кармане пиликнул телефон, и Чонгук достал его, читая сообщение от Юнги. От кого: коротышка Ну чё как В школе норм? Чонгук хмыкнул и быстро напечатал: От кого: ку-ку Не так всё плохо Буду на работе – позвоню Чонгук нахмурился, заметив ещё одно сообщение с незнакомого номера, и открыл чат. От кого: неизвестный Буду ждать на первом этаже в 3. Чонгук недоуменно моргнул, пытаясь понять, от кого сообщение, а после поднял голову, спустившись на первый этаж, и все вопросы вылетели из головы. Тэхён стоял у стены, опираясь на неё спиной. Рядом с ним стояло двое мужчин, которые явно были преподавателями. Одного из них Чонгук знал, так как сегодня был на его уроке, а со вторым, видимо, ему ещё предстояло познакомиться. Чонгук спрятал телефон в карман и, сжав неосознанно бумаги в руках, потопал к Киму. Он не то чтобы хотел, но был ли у него выбор? Раздумывая над тем, стоит ли ему просто смыться со школы, а после сказать, что он просто не заметил Тэхёна, или всё же подойти ближе, Чонгук понял, что его заметили. Тэхён поднял взгляд, безошибочно находя Чонгука, и ухмыльнулся ему. Вот же бесячий тип. Чонгук подошёл ближе, чувствуя неловкость, и преподаватели тут же повернулись к нему. Один из них, которого Чонгук знал (как его звали?.. Минхёк?), тут же улыбнулся и весело произнёс: – А, Чонгук. Так ты и есть тот брат, за которым приехал Тэхён? Чонгук неловко кивнул, ничего не понимая, и решил просто молчать. Тэхён отлепился от стены и произнёс: – Нам пора. Рад был увидеть вас, сонсеннимы. – И мы тебя, Тэхён-а. Приезжай ещё, мы будем рады увидеться с тобой, – ответил второй, и Тэхён улыбнулся. Чонгук поджал губы. Ким Тэхён умел улыбаться? Вот просто улыбаться по-человечески, без этих своих вечных ухмылок и язвительных замечаний? Поразительно. – Обязательно! До свидания. Тэхён подхватил Чонгука под локоть, тот и слова против сказать не успел, и потащил на выход. Только когда они вышли, Чонгук вырвал свою руку и нахмурился. – Тебя как вообще впустили сюда? – буркнул ворчливо Чонгук, и Тэхён посмотрел на него, как на тупого. – Я здесь учился, Чонгук, действительно, как? – ехидно кинул Тэхён, тряхнув волосами, и Чонгуку захотелось ему врезать. "Вот же ехидная скотина", – мрачно подумал Чонгук. Он не знал, почему так бесился, но каждое слово Тэхёна поднимало в нём волну какой-то агрессии. Может, он какой-то энергетический вампир в другую сторону? Да нет, мудак он просто. – Ну что, как первый день в школе у моего братишки? – Чудесно, я ведь не видел тебя полдня, – произнёс Чонгук, и Тэхён хохотнул, выйдя за ворота и следуя к машине, которую припарковал чуть дальше. – Ой, не говори так. Скоро будешь скучать по мне и вздыхать каждый день. – Ага, мечтай, сказочник. Тэхён нажал на кнопку сигнализации и открыл дверь, садясь на своё место. Чонгук молча обошёл машину и сел на пассажирское, поворачивая голову к окну. Тэхён кинул на Чонгука взгляд и покачал головой с улыбкой, заводя машину.

*

– Ну, что там? – спросил Юнги, ответив на звонок спустя два гудка. Чонгук устало вздохнул, поправив футболку с логотипом магазина, в котором работал, и произнёс: – Я получил выговор из-за того, что опоздал на полчаса. – А почему опоздал-то? – Потому что добраться от дома в город почти невозможно, – проворчал Чонгук, отвлекаясь на группу школьников, шумно ворвавшихся в магазин. – Ладно, хрен с ним, а что там со школой? Чонгук пересказал другу разговор со странным ярким парнем, а после о знакомстве с Ыну и встрече с Ким Тэхёном в школе. В конце друг не сдержал смешок, и Чонгук смешно надулся. – Ты за кого вообще? – произнёс обиженно Чонгук, а после отвлёкся, пробивая одному из школьников товар и принимая деньги. Когда за малышнёй закрылась дверь, Чонгук снова включился в разговор. – Он меня бесит, – хмуро кинул Чонгук. – Кто именно? – словно издеваясь, спросил Юнги. – Юнги! И так понятно, кто, Тэхён! – А мне вот кажется, что вы вполне неплохо смотритесь вместе... – Айщ, переведи тему! – буркнул Чонгук. – Расскажи, что там в школе. – Ну, слушай... Чонгук уже закрывал кассу, когда телефон завибрировал. Чонгук взял телефон, заметив номер Джина, и принял вызов: – Да, хён? – Чонгук-а, Чонин сказал, что ты не дома. Ты в городе? Чонгук хлопнул себя по лбу, ведь он совсем забыл сказать старшему, что работает. – Да, я на работе. Сейчас уже заканчиваю, – ответил Чонгук спустя несколько секунд. – Ох, ты работаешь? Что же ты не сказал, ребёнок. Я как раз сейчас домой еду, кинь мне адрес, я тебя заберу. У Чонгука аж на сердце потеплело. Господи, как в семье, где есть Сокджин, мог родиться Тэхён... – Хорошо, Джин-хён, сейчас скину. Джин отключился, а Чонгук, кинув адрес смс-кой, быстренько принялся собираться. Джин открыл пассажирскую дверь, и Чонгук юркнул внутрь, тут же пристёгиваясь. Джин привычно взъерошил ему волосы, улыбнувшись, и выехал на дорогу. – Как твой первый день? – спросил Джин, и Чонгук закусил губу. – Ну... Он был неплохим. – Познакомился с кем-нибудь? – Ну, да. С некоторыми одноклассниками и членом студсовета. Он мне помог. – Хорошо, что ты адаптировался. Я беспокоился, что тебе не понравится школа, – с лёгкой улыбкой произнес Джин, и Чонгук внезапно спросил: – Как ты отреагировал на то, что твой отец нашёл себе женщину? Джин явно удивился такому вопросу, но тут же ответил: – Спокойно. После смерти мамы он был одиноким долгое время. И наконец-то нашёл своё счастье. Я был рад за него. – А... И тебя не смутило, что у его счастья был довесок в виде сына? – неловко протянул Чонгук, и Джин хмыкнул, кинув на омегу взгляд. – Гук-а, я ведь говорил тебе, что всегда хотел брата-омегу. Чонгук затих, жуя нижнюю губу и хмуря брови. Вскоре Джин начал расспрашивать его о работе, о средней школе, и Чонгук стал более свободным, с удовольствием делясь историями своей жизни. Так они и доехали до дома. Джин сказал, что загонит машину в гараж, поэтому Чонгук пошёл в дом, подхватив рюкзак. В гостиной на первом этаже был Чонин. Он сидел на коврике для йоги в позе лотоса, прикрыв глаза, в его ушах были наушники, и Чонгук решил не мешать чужой медитации, тихонько юркнув в коридор. Первым делом он поднялся в комнату, оставляя рюкзак и переодеваясь, а после спустился вниз, где Джин уже хозяйничал на кухне. – Я приготовлю ужин, – произнёс альфа, закатывая рукава рубашки, и Чонгук осторожно предложил: – Я могу помочь. – Умеешь готовить? – с доброй улыбкой спросил Джин, и Чонгук пояснил: – Ну, пришлось научиться, так как если на кухню приходит мама, о еде можно не думать. Джин фыркнул и махнул рукой, призывая Чонгука подойти ближе. Вскоре им позвонили родители, и Джин поставил их на громкую связь, слушая истории об отдыхе и всём остальном. Чонгук безумно соскучился по маме, поэтому расспрашивал обо всём. Они отключились, пообещав, что в следующий раз полетят на отдых всей семьёй. Время за готовкой пролетело быстро, и совсем скоро ужин был готов. Джин сказал, что пойдёт растормошить Чонина, и попросил позвать Тэхёна, который был дома, но всё это время не выходил из комнаты. Чонгуку эта идея не очень понравилась, но он решил не спорить. Поднявшись на второй этаж, он ещё пару минут стоял возле закрытой двери, набираясь терпения и решительности, а после постучал в дверь. Ему ответила тишина. Чонгук нахмурился и постучал ещё раз. Всё ещё тихо. Поджав губы, он осторожно открыл двери и заглянул внутрь. В комнате не горел свет, поэтому Чонгук прищурился, заметив Тэхёна в постели. Тот явно спал, зарывшись в одеяло, а рядом с кроватью лежал Зик, сложив морду на лапы. Он вскинул голову, стоило Чонгуку войти в спальню, но, как истинный умничка, даже не пикнул, наблюдая за человеком. Чонгук подошёл ближе, наблюдая за спящим Тэхёном. Он спал настолько тихо, что даже дыхания не было слышно. – Ты живой хоть... – шепнул еле слышно Чонгук, а после наклонился и потряс альфу за плечо. Тот дёрнулся, раскрывая сонные глаза, и глянул на нависшего над ним Чонгука, а после в его взгляде появилась осмысленность, и он прохрипел: – Я думал, что попал в рай, но после увидел тебя, и стало ясно, что кинули меня всё-таки в ад... У Чонгука пошли мурашки по спине от чужого низкого охрипшего голоса, а после до него дошёл смысл сказанного, и он возмущённо фыркнул, кинув в лицо старшего одну из подушек. Тот отбился от неё, посмеиваясь, и сел, ероша волосы. К кровати тут же подошёл Зик, преданно заглядывая в глаза хозяина, и Тэхён потрепал его по голове. – Ты чего хотел-то? – На ужин тебя собирался позвать, – ворчливо отозвался Чонгук, двигаясь к двери, и ему прилетело в спину издевательское: – Какой у меня заботливый младший братец! Чонгук скрипнул зубами и вышел из спальни, не удержавшись и хлопнув дверью.

*

Так и прошло две недели. Чонгук продолжал учиться, работать, встречаться с Юнги в городе и ругаться с Ким Тэхёном. Он окончательно освоился в классе и познакомился со всеми, стал ближе общаться с Ча Ыну и узнал, наконец-то, имя его спасителя, что довёл до класса, - Чэ Хёнвона. В школу его чаще всего завозил Тэхён, и тогда они или ругались, или ехали в полной тишине, отвернувшись друг от друга. Чонгук более близко начал общаться с флегматичным Чонином и окончательно потеплел к Джину, который вёл себя как образцовый старший брат. Он заботился о нём, спрашивал о его школьном дне, забирал с работы, постоянно подсовывал еду в рюкзак и выучил всю еду, которую любил Чонгук. Иногда Чонгук готов был на него молиться. Родители всё также наслаждались медовым месяцем, после которого скоро должны были вернуться, и постоянно присылали фотки и видео, а иногда и звонили. Они накупили миллион сувениров каждому, а ещё постоянно светились на фотках, которые присылали. Чонгук искренне был за них рад. Ещё Чонгук подружился с Зиком, и теперь тот часто бегал в комнату к Чонгуку или просто сидел рядом, преданно глядя в глаза. Чонгук восхищался этим добрым и умным псом, покупал ему вкусняшки и даже выгуливал, когда Тэхёну было лень. В это субботнее прохладное утро Чонгук тоже выскочил на улицу, позволив псу резвиться. Тэхён вернулся вчера поздно, пьяный и уставший, и завалился спать, еле попав в свою комнату. Он явно был на студенческой попойке, и Чонгук злорадствовал, представляя, как тому будет плохо утром. Чонгук достал смартфон и разблокировал его. На заставке у него стояла их с Юнги селка, и Чонгук, вспомнив про друга, тут же его набрал. Тот ответил спустя три гудка, начав разговор с громкого мата. Чонгук закатил глаза, не сдержав улыбки. – Ты чего материшься? – миролюбиво спросил Чонгук, и Мин ворчливо кинул: – Да чуть в говно чьё-то не вляпался. Чего хотел? – Просто поговорить, – пожал плечами Чонгук, забыв, что Юнги его жест не увидит. – Ещё только десять, а ты уже не спишь. Неужели небо обрушилось на землю? – Ха-ха, животики надорвёшь, какой ты смешной, – мрачно произнёс Юнги. – Папа с утра разбудил. Топаю к нему на работу – он документы забыл. А ты чего не спишь? – Да я как-то выспался, да и Зика надо выгулять. – А, я и забыл, что ты спать в девять вечера ложишься, – ехидно хмыкнул друг. – Вовсе не в девять, – возразил Чонгук и присел на корточки, когда Зик подбежал к нему, чтобы погладить его. – Ты как сегодня, свободен? Могу приехать в город. Или приезжай ты, посидим у меня. – И буду слушать ваш флирт с Тэхёном? Разумеется, я за, – фыркнул Юнги, и Чонгук поджал губы. – Какой ещё флирт, идиот? Тем более он сегодня дохляк – вчера нажрался до состояния инфузории туфельки. Не уверен, что он встанет хотя бы к часу. – О-о-о, вообще весело! Подскочу к тебе к двенадцати. Приготовь что-нибудь пожрать, с утра крошки во рту не было. Они попрощались, а Чонгук, постояв ещё несколько минут, позвал Зика, следуя домой. В доме была тишина. Джин уехал куда-то ещё в девять, а Чонин с Тэхёном спали. Чонгук пошёл на кухню, чтобы поставить чайник, и Зик последовал за ним, ложась на пол возле стула. Чонгук помыл посуду, что осталась со вчерашнего ужина, покормил Зика и сделал себе чай, устроившись за столом и забравшись на угловой диван с ногами. Так он и просидел до одиннадцати в тишине и спокойствии, смотря серию аниме по телефону и деля бутерброд с Зиком, а после на кухню вошёл помятый Тэхён, портя доброе утро. Чонгук поставил видео на паузу, провожая альфу взглядом. Тот прошёл до кухонного гарнитура, налил себе кипячёной воды в стакан и залпом её выпил, тут же хрипло выдохнув. – Чёрт, сейчас сдохну... – пробормотал он еле слышно, а после обернулся, глядя на Чонгука. – Есть у нас здесь аспирин? Чонгук поднялся и залез в шкафчик, доставая аптечку. Тэхён молча принял таблетку и запил её водой, а после плюхнулся на диван и поморщился. – Чтоб я ещё раз так пил... – Зачем ты вообще столько пил? – спросил Чонгук, делая альфе похмельный кофе (ладно, ему стало жаль чужой жалкий вид). – Вырастешь – поймёшь. Чонгук скрипнул зубами – ему уже надоели шутки альфы насчёт его возраста. Ему уже семнадцать лет, а его принимают за десятилетку! – Чтоб ты знал, я не люблю алкоголь, – произнёс Чонгук, поставив кружку перед Тэхёном. Он покраснел, когда от Тэхёна послышался довольный стон, и принял его за благодарность, садясь рядом. От Тэхёна не пахло перегаром или ещё чем-то – видимо, тот принял душ, прежде чем спуститься. – Я тоже когда-то так думал, – хмыкнул Тэхён, делая большой глоток. – Да и пьют алкоголь явно не от большого удовольствия. – Зачем тогда? – Чтобы нажраться, – пожал плечами Тэхён, и Чонгук хмыкнул: другого ответа он и не ожидал. Кухня снова погрузилась в тишину. Чонгук смотрел куда-то в окно, сложив ладони на коленях, а Тэхён почесывал Зика за ухом, задумчиво глядя куда-то перед собой. Что странно, Чонгук чувствовал себя вполне спокойно и уютно. Не хотелось уйти или ударить Тэхёна по голове. А ведь если признаться, стукнуть Тэхёна хотелось всегда. Но сейчас он был таким тихим и спокойным, не было никакой ехидной ухмылочки и язвительных фраз. И от этого Чонгуку было спокойнее. (Но это не значит, что Тэхён стал бесить его меньше). – Скоро ко мне Юнги приедет, – решил предупредить Чонгук, и Тэхён повернул голову к нему. – Тот друг-коротышка? На здоровье. Только не шумите, я буду спать. – Тоже мне, высокий, – фыркнул Чонгук, кинув на Тэхёна недовольный взгляд, и тот напомнил: – Я выше тебя на голову. – Ну и? Я и без роста могу тебя ушатать. – Что-то часто у тебя желание меня ударить появляется, – задумчиво произнёс Тэхён. – Ты, может, садист? "Хуист!" – чуть не ответил Чонгук, но сдержался, сердито посёрбывая чай. – Не шуми ты, – простонал Тэхён, морщась от головной боли, и Чонгук довольно улыбнулся. Так ему и надо.

*

– Хэй, Чонгук-а? Чонгук проглотил кусок курицы, облизывая губы, и повернулся на голос. Сегодня погода была прекрасной, поэтому Чонгук решил пообедать на улице. Джин приготовил ему целый ланчбокс, поэтому Чонгук не пошёл в столовую. К нему подошёл Ыну, улыбаясь, и сел рядом. – Я искал тебя, – произнёс Ыну. – Приятного аппетита. – Спасибо, – кивнул Чонгук, а после неловко предложил: – Хочешь попробовать? Ыну любопытно взглянул на контейнер и спросил: – Это ты приготовил? – Нет, мой старший брат, но он очень вкусно готовит! – Жаль, я хотел бы попробовать твою еду, – кинул альфа, подмигнув, и Чонгук хохотнул. – Могу как-нибудь приготовить тебе, – предложил Чонгук, а после протянул другу свои палочки, и тот попробовал мясо, пережёвывая. – М-м-м, реально вкусно! – кивнул Ыну, отдавая палочки обратно. – Буду ждать! Не хочешь сегодня погулять после школы? – Ты с друзьями куда-то собираешься? – наивно спросил Чонгук, продолжая есть, и Ыну с заминкой ответил: – Нет... Только мы вдвоём. Чонгук не почуял подвоха, ведь в любовных делах он ничего не понимал, поэтому и романтический подтекст не рассмотрел. Он не видел взглядов Ыну, его активности по отношению к себе и внимательности. Однажды Чонгук был влюблён. Это было ещё в старой его школе. Юнги помог ему набраться смелости, поэтому Чонгук признался альфе. Тот не высмеял, нет, и не разнёс это по всей школе. Но он отказал Чонгуку, и не это заставило его расстроиться и закрыться в себе, а другое. Альфа сказал, что Чонгук не подходит ему, потому что слишком крупный для омеги: совсем неминиатюрный, немаленький и не имеет сладкого запаха. Чонгук молча принял чужие слова и ушёл, а после ещё полночи плакал в объятиях Юнги, который костерил тупого альфу на все лады. Чонгук понимал, что он не похож на типичного омегу. Он любил спорт, любил им заниматься и качать мышцы. Он занимался единоборствами и боксом, ходил в бассейн и на танцы, и ему это всё искренне нравилось. Но, как оказалось, это не нравилось альфам. Юнги убеждал Чонгука, что альфы просто ущемляются, когда видят спортивных омег, слабый пол, которые должны быть маленькими и слабыми. Чонгук молча кивал, слушая чужие слова, но думал о своём. Он просто не особо симпатичный. Он слишком спортивный для омеги и большой, ни один альфа им не заинтересуется. Убедив себя в этом, он перестал смотреть на парней, перестал думать о них и мечтать о чём-то. Он спокойно дружил с ними и общался, но не видел никаких знаков внимания, которые те ему оказывали. Поэтому и сейчас он не подумал ни о чём подозрительном. Чонгук просто подумал, что Ыну хотел погулять с ним, так как они подружились, и даже то, что Ыну хотел погулять с ним наедине, его не смутило. – Да, конечно, – кивнул Чонгук, улыбнувшись. – Я совсем не против. Только позвоню брату, чтобы он меня не забирал. Сегодня за ним должен был приехать Джин, так как Тэхён был в университете до вечера, а у Чонина была тренировка. Джин воспринял слова Чонгука спокойно, когда тот ему позвонил на перемене, и даже обрадовался, узнав, что Чонгук будет с другом. Он пожелал ему хорошо погулять и отключился, попросив звонить в любое время, чтобы его забрать. Чонгук в очередной раз позавидовал самому себе из-за такого чудесного брата, и спокойно пошёл на уроки.

*

– Тебе нравится? – спросил Ыну, наблюдая за Чонгуком. Они шли по городу, купив уличной еды и разговаривая обо всем. Ыну, как истинный джентльмен, купил Чонгуку шашлычок на шпажках, и теперь Чонгук с удовольствием его ел, ведь обожал уличную еду. – Да, очень, – кивнул Чонгук, набив щёки и не заметив, как внимательно на него смотрят чужие глаза. – А тебе как? – Ну... Это не так плохо, – произнёс Ыну, а после признался: – Я впервые ем уличную еду. Чонгук даже остановился, большими от шока глазами глядя на альфу. – Впервые? О боже, ты так много потерял! Ыну улыбнулся, наблюдая за слишком милым омегой, пока Чонгук о чём-то усиленно думал. После Чонгук улыбнулся и схватил Ыну за руку: – Идём! Я знаю отличное место, где фургончики на каждом шагу! Мы попробуем всё-всё, я должен сделать тебе тур по уличной еде! Чонгук потянул альфу за собой, крепко сжав его ладонь, и Ыну спустя секунду также сжал ладонь омеги, догоняя его. Сердце отчего-то колотилось.

*

Признаться, Чонгук немного забыл о том, что живёт он всё-таки не с мамой, а с братьями, когда после уроков в пятницу, сказав Джину, что забирать его не нужно, поехал к Юнги. Они сегодня устроили киномарафон, поэтому Чонгук решил у друга остаться с ночёвкой. Папа Юнги, который был дома, встретил Чонгука тепло, спрашивая про новую семью и школу, и Чонгук с удовольствием ему рассказал, уплетая домашнюю еду. Отец Юнги был в командировке, поэтому с ним Чонгук не смог увидеться, но пообещал приехать на ужин в следующий раз. После они с Юнги обосновались в комнате последнего, обложившись вредной едой и газировкой. Телефон Чонгука разрядился, поэтому омега поставил его на зарядку и благополучно обо всём забыл, наслаждаясь компанией друга. Вскоре и папа Юнги их покинул, решив сходить в гости к подруге и стребовав с омег обещание сидеть дома и не шуметь. Друзья остались одни, наслаждаясь супергеройским кино и вкусными снеками. – И всё-таки Джокер горяч, – произнёс Юнги, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. – Мне больше Бэтмен нравится, – пожал плечами Чонгук, сёрбая колу, и Юнги пихнул его в плечо, улыбаясь. – Что, тебе не нравятся плохие парни? – с каким-то намёком спросил Мин, и Чонгук недоуменно на него посмотрел. – Ты чего так скалишься? – спросил Чонгук, заставив друга расхохотаться. – Да просто странно, что с твоей любовью к богатеньким старым мужикам, спасающим мир, ты течёшь слюной по своему братцу... – Кто ещё течёт?! – возмутился Чонгук, ударив друга подушкой по голове. Начался нешуточный бой, в процессе которого они чуть не скинули ноутбук и разбросали снеки из открытой пачки по полу. Чонгук задыхался от смеха, напав на лучшего друга с щекоткой, и тот отвечал тем же, пытаясь завалить друга, который слегка больше его. Их отвлекло странное жужжание, из-за которого они застыли на месте, недоуменно переглянувшись. – Что это? – почему-то шёпотом спросил Чонгук, и Юнги изменился в лице, также шепча: – А помнишь тот хоррор, где были огромные насекомые-людоеды, пожирающие людей? – Какие людоеды, Юнги, их не существует! – шёпотом возмутился Чонгук, но неосознанно напрягся. Они молча, не сговариваясь, поднялись, пытаясь обнаружить источник звука. Вибрация исходила от кучки одежды, сваленной в кресле. Друзья со страхом переглянулись, а после Юнги, подхватив с полки какую-то статуэтку, с боевым кличем треснул ей по одежде. Звук стих, и они подобрались ближе. А после Чонгук охнул, распахнув глаза, и бросился к одежде, разгребая её и в ужасе глядя на разбитый смартфон. Его смартфон! – Юнги, какого хрена, ты раздолбал мой телефон! – крикнул Чонгук, и Юнги подскочил ближе, неловко почесав затылок. – Чёрт, я же не думал, что это он... – Ну да, вероятность того, что это насекомое-мутант, намного выше, чем то, что это просто телефон! – язвительно кинул Чонгук, и друг забрал у него телефон, кое-как его включая, так как экран совсем не работал. – О мой бог... – тихо кинул Юнги, большими глазами глядя в экран. – Что такое? – буркнул Чонгук, повернувшись к другу, и Юнги не своим голосом спросил: – Чонгук-а, а ты своим братьям сказал, что ты у меня? В комнате похолодело на несколько градусов. Чонгук кинул тихое "чёрт" и перехватил телефон, заглядывая в экран. Мамочки... Сорок пять пропущенных от Сокджина. Тридцать пропущенных от Чонина, и двадцать три – от Тэхёна. – Твою мать... – хныча, произнёс Чонгук. – Они меня убьют! – Нет, – покачал головой Мин. – Убьёт тебя Джин, а остальные будут стоять рядом и глумиться. – Дай свой телефон, быстро! – отмахнулся Чонгук, выхватывая телефон друга и тут же набирая номер Джина. Ему ответили с первого же гудка, и Чонгук со страхом проговорил: – Джин-хён, это я... – НА ЧТО ТЕБЕ ТЕЛЕФОН?! – прогремел чужой истеричный голос. Чонгук сглотнул, прикрыв на секунду глаза, и промямлил: – Извини, он просто разрядился, и я не слышал... – Где ты?! – продолжил греметь Джин. – Я четыре часа звоню по больницам! Чонин кое-как нашёл номера твоих одноклассников и звонил каждому! Тэхён ездит по городу, пытаясь тебя найти! Где тебя, чёрт возьми, носит, Чон Чонгук?! В душе вспыхнула вина. Чонгуку даже приятна была такая забота, но также он чувствовал себя очень виноватым. Чёрт, как он вообще мог забыть предупредить Сокджина? Доброго и заботливого Сокджина, который с лёгкостью разрешил бы ему остаться у друга, если бы он сказал. – Джин-хён, прости меня... – тихо пробормотал Чонгук, невольно шмыгая носом. – Так получилось, я не хотел. Я у Юнги дома... – Я сейчас позвоню Тэхёну, и он за тобой приедет, – немного успокоившись, хмуро кинул Джин. – Дома поговорим. И кинь адрес смс-кой. Брат отключился, а Чонгук отдал другу телефон и бросился к своему рюкзаку, быстро собираясь. На нём была пижама, о которой он совершенно забыл; Чонгук плюнул на свой внешний вид, засовывая одежду, в которой он приехал, и побитый телефон в рюкзак. Юнги помогал ему собираться, бегая по комнате, а после они выскочили в коридор. – Чёрт, друг, если они будут тебя пытать – звони, я приеду, – будто желая добить Чонгука, произнёс Юнги, отдавая тому его обувь. Чонгук сунул ноги в кроссовки, быстро их зашнуровывая, а после вздрогнул, когда телефон Юнги зазвонил. Мин тут же протянул его Чонгуку, и тот со страхом принял вызов. – Тэхён ждёт тебя внизу, – произнёс Джин, а после отключился. Чонгук не выдержал, жалобно простонав и схватившись за голову: – Ну почему именно он?! Почему из всех маньяков, убийц и преступников Южной Кореи меня забирает Ким Тэхён?! – Иди уже! – Юнги подтолкнул друга к двери, подсунув ему его кожанку. – Позвони потом... – Мин запнулся, вспомнив о разбитом телефоне, и закончил: – В общем, сообщи как-нибудь, что ты жив! Чонгук выскочил за дверь и буквально слетел вниз по лестнице, спеша на улицу. Возле подъезда уже стояла машина Тэхёна, а сам Тэхён – возле водительской двери, опираясь руками на крышу. Чонгук сглотнул, сжавшись от порывов ветра, и поспешил к машине. Тэхён окинул его взглядом и хмыкнул: – Милая пижамка. Залезай. Повезу тебя к гильотине. Чонгуку было не до смеха. Он молча сел на пассажирское сидение, сжав в побелевших от напряжения пальцах рюкзак, и затих, чувствуя, как быстро колотится сердце. Тэхён, также сев в машину, завёл мотор, и они выехали со двора. Чонгук бросил взгляд на молчаливого Тэхёна, невольно подрагивая то ли от холода, то ли от нервов, и шепнул неловко: – Я не хотел вас напрягать. Голос почему-то дрожал. Тэхён кинул на Чонгука взгляд и включил печку, ответив: – Джин слишком драматизирует. Кто в твои годы из дома не сбегал? – Но я не сбегал! – высоким из-за волнения голосом воскликнул Чонгук, подставляя продрогшие руки к печке. – Я просто забыл его предупредить... Да ещё и телефон разрядился. Чонгук поджал губы, вспомнив об этом, и достал смартфон из рюкзака, включая его. Экран совершенно не работал, и Чонгук даже представить боялся, сколько стоил его ремонт. Тэхён кинул взгляд на телефон омеги и присвистнул. – А мобила вам что сделала? – спросил он, хмыкнув, и Чонгук смутился. – Да Юнги случайно его разбил... – буркнул неловко Чонгук, а после спросил: – Он сильно разозлился? – Он не злой, – задумчиво произнёс Тэхён. – Он испуган и взволнован. Весь вечер с ума сходил, срываясь на нас. Я в городе с семи вечера, а сейчас, – Тэхён кинул взгляд на приборную панель, где горели цифры. – Одиннадцать. – Прости... – Не передо мной нужно извиняться. Чонгука поразило то, каким сейчас тихим и спокойным был Тэхён. Это как в то утро, когда у Тэхёна было похмелье. Он не шутил, не язвил, не смотрел издевательски. Видимо, Джин изрядно потрепал ему нервы. От этого новый прилив вины обрушился на Чонгука, из-за чего у того спёрло дыхание и комок встал в горле. Тэхён бросил взгляд на Чонгука, заметив влажные глаза, и включил радио погромче, отвернувшись, чтобы не смущать того, если слезы всё-таки не получится сдерживать.

*

Чонгук более-менее успокоился, когда они заехали домой. У него был красный нос, которым он непрерывно шмыгал, и горели глаза. Хотелось уже лечь в постель и свернуться клубочком, но он понимал, что его ждёт серьёзный разговор и, возможно, ссора. Сердце начало биться быстрее, когда он вышел из машины, сжимая в руках рюкзак. Стоять тут всю ночь он не мог, поэтому молча зашёл в дом. На кухне горел свет. Чонгук, сглотнув, стянул кроссы, наступив на задники, и на дрожащих ногах последовал на кухню. Кухня встретила его Джином, который сидел в рубашке и брюках. Возле него стояла кружка с кофе, пока он сам нервно барабанил пальцами по столу. Напротив него сидел полусонный Чонин. Джин поднял глаза, стоило Чонгуку войти, и тут же вскочил. Чонгук даже немного испугался, будто Джин его сейчас ударит, но тот лишь подлетел к Чонгуку и сжал его в крепких объятиях. Чонгук растерялся, не зная куда деть руки, а Джин прохрипел: – Никогда больше так не делай. Ты меня слышишь, Чонгук? Никогда. У Чонгука задрожали губы. Он зажмурился, чтобы предательские слёзы не сорвались с ресниц, и также обнял брата, шмыгая носом. – Простите... – промямлил он, когда Джин отстранился, оглядывая с ног до головы. – Я не хотел вас беспокоить. Я действительно забыл предупредить о ночёвке и этим заставил вас волноваться... Мне очень стыдно. – Я рад, что ты понял свою ошибку, – мягко произнёс Джин, стирая мокрые дорожки с щёк Чонгука. – Не обижайся на то, что я был резок с тобой. Я очень волновался, поэтому и нагрубил. Не забывай больше, что у тебя сейчас новая семья, которая безумно за тебя волнуется. Чонгук молча кивнул, усиленно моргая. Джин отстранился, оглядев его, и произнёс: – И не хочется об этом говорить, но ты под домашним арестом. Никакого Мин Юнги неделю. – Но я же работаю... – растерянно произнёс Чонгук, и Джин закатил глаза. – Ладно, не считая работы. Но я буду тебя забирать! Чонгук кивнул, а после повернул голову, заметив Тэхёна, что стоял у двери, опираясь на косяк и молча наблюдая за сценой. – А теперь иди отдыхай, – махнул рукой Джин, а после проворчал: – Я с этим мальчишкой совсем размяк. Чонгук кивнул и, пока Джин не передумал, выскочил из кухни мимо посторонившегося Тэхёна. Первым делом он умылся, с недовольством замечая красные нос и глаза, а после закрылся в комнате и рухнул на кровать, прикрыв глаза. Что ж, он пережил этот вечер. Он особо не переживал из-за ареста, ведь он и так особо никуда не ездил, кроме работы. Разве что не удастся прогуляться с Ыну, но они всё равно каждый день виделись в школе, так что не беда. Его отвлёк стук в дверь. Чонгук невольно напрягся, ожидая, что Джин всё же решил его отчитать, и поспешил к двери, открывая её. Но за ней оказался вовсе не Джин, а Тэхён. Чонгук удивлённо моргнул, поднимая голову, и Тэхён молча протянул ему смартфон. – Держи. Это вместо твоего. Он пережил войну и голод и всё ещё отлично работает, – хмыкнул Тэхён, и Чонгук молча взял Самсунг, который был немного поцарапанным, но Чонгук не жаловался. – Мы могли бы купить тебе новый, но... – Не надо! – тут же открестился Чонгук, и Тэхён фыркнул. – Об этом я и говорил. Спокойной ночи, Чонгук, – понизил голос Тэхён. Чонгуку вдруг стало как-то неловко, а щёки загорелись. Он откашлялся и неловко буркнул: – И т-тебе.

*

– Да уж, ты изрядно их напугал, – произнёс Ыну, делясь с Чонгуком печеньем. – Ага, – кивнул Чонгук, старательно жуя. – Он сказал, что не расскажет ничего родителям, чтобы не беспокоить их, но я всё равно на домашнем аресте. – Ну, тут всего неделька, – пожал плечами Ыну, а после перевёл тему: – Мне Хёнвон сказал, что ты записался в клуб танцев. – Да, у меня вчера первая тренировка была! – с энтузиазмом произнёс Чонгук, стырив ещё печенья, и Ыну неожиданно наклонился, стряхивая крошки с чужой щеки. – Спасибо, – улыбнулся Чонгук, не заметив чужого взгляда. – Так вот, насчёт клуба. Мне понравилось. Здесь большой зал и приветливые ребята. Конечно, есть и напыщенные индюки, – пробубнил обиженно Чонгук, – но в остальном все отлично. – Я рад, – хрипло произнёс Ыну, а после прокашлялся. Чонгук отвлекся на телефон и тут же скуксился, одним укусом доедая печенье. – Ладно, мне пора. За мной брат приехал. – Джин? – спросил Ыну, и Чонгук сморщил нос. – Нет, Тэхён. И чего ему дома не сидится, я б лучше сам дошёл. Чонгук не видел, как Ыну вскинул брови, наблюдая за ним, а после произнёс: – Пойдём, провожу тебя до ворот. – Идём, – кивнул Чонгук, подхватывая рюкзак. Они дошли до ворот, за которыми уже стояла машина Тэхёна, и Чонгук остановился, повернувшись к Ыну. – Ну что, до завтра? – с улыбкой произнёс Чонгук и застопорился, когда альфа молча притянул его к себе, обнимая. Чонгук улыбнулся, сомкнув ладони на чужой спине, а после отстранился, похлопав Ыну по плечу. – До завтра... – произнёс тихо Ыну, провожая чужую фигуру взглядом. Чонгук плюхнулся на пассажирское сидение, кинув рюкзак на заднее, и пристегнулся. А после повернулся к Тэхёну и вскинул бровь, заметив чужой задумчивый взгляд на себе. – Ты чего? Снова похмелье? – спросил Чонгук, наклонившись вперёд, но от альфы ничем таким не пахло, только одеколон и природный запах. Тэхён фыркнул, ухмыляясь, и кинул: – Ты что же, пацана себе уже нашёл? Чонгук недоуменно нахмурил брови и спросил: – Какого ещё пацана? – Того, с которым обжимался. Чонгук посмотрел на него, как на идиота, и хохотнул. – Ты про Ыну что ли? Бредятина какая, мы просто друзья. – А он об этом знает? – ехидно кинул Тэхён, следя за дорогой, и Чонгук закатил глаза. – У тебя все встречаются, если обнимаются? – У меня все встречаются, если один смотрит на другого, как собака на кусок мяса, – отбил Тэхён, и Чонгук возмущённо поджал губы. – Ыну на меня так не смотрел, а если и смотрел, то что с того? Ты тоже иногда так смотришь, и что, это значит, что ты меня любишь? – Боже упаси тебя любить, – расхохотался Тэхён, и Чонгук пнул его в бок. – Ну ты и придурок! Думаешь, меня уже и любить нельзя? – Думаю, что отношения с тобой обречены на провал, потому что ты тугодум! – Козёл! – Я козерог, а не козёл, – с достоинством ответил Тэхён, и Чонгук фыркнул: – Ещё лучше. Больше они не говорили. Тэхён продолжил вести машину, внимательно глядя на дорогу, а Чонгук отвернулся к окну, пряча улыбку.

*

Дома, к удивлению Чонгука, уже был Джин, но не один. Они сидели в гостиной, смотря что-то по телевизору с кружками в руках. Чонгук растерянно мялся у порога, глядя на незнакомца, сидящего возле брата, и не знал, что ему делать. За него всё решил Тэхён, отодвигая в сторону и заглядывая в гостиную. Мужчины тут же обратили на них внимания, а Тэхён улыбнулся. – Чимин, привет! Давно ты не приезжал. Значит, незнакомец здесь вовсе не незнакомец, понял Чонгук, наблюдая за братьями. – Чонгук-а, проходи, не бойся, – с улыбкой произнёс Джин, поднимаясь. – Это мой друг, Пак Чимин. – Приятно познакомиться, я Чонгук, – растерянно кинул Чонгук, подходя ближе и пожимая ладонь незнакомого альфы. Чимин был не особо высоким, где-то ростом с Чонгука, но от него исходила какая-то мощная энергетика и сильный запах. Он выглядел как классический мафиозный авторитет из фильмов со своими чёрными волосами, дорогой одеждой и цепким взглядом, а ещё почему-то заставил Чонгука напрячься, хоть и не сделал ничего плохого. Пока Чимин с Тэхёном разговаривали, оставшись в гостиной, Джин положил ладонь на плечо Чонгука, ведя к кухне. – Ты голодный? Я приготовил обед, – произнёс Джин, и у Чонгука в животе заурчало. Сначала он помыл руки, сходив в ванную на первом этаже, а после вернулся на кухню, где Джин грел обед, попросив рассказать о школьном дне. Чонгук, признаться, уже привык вот так вот приезжать домой, где его всегда ждали, есть еду, приготовленную для него, и рассказывать о прошедшем дне, зная, что его внимательно слушают. И ему нравилась такая жизнь, хоть поначалу он и относился ко всему скептично. Вскоре к ним присоединился и Тэхён с гостем. Как оказалось, этот Пак Чимин был в Японии три месяца по работе и вернулся только позавчера. Чонгук так и не понял, кем он был: то ли просто другом семьи, то ли партнёром Инсона. Да и не очень интересно было, если честно. Чонгук особо не вслушивался в их разговоры, желая быстрее доесть и уйти в свою комнату. А после Чонгук вспомнил кое-что и окликнул Джина. Тот тут же повернулся к нему, и Чонгук негромко произнёс: – Эм, я хотел попросить... Я знаю, что я под домашним арестом и всё такое, и я не собираюсь никуда идти, но хотел позвать Юнги к себе. Мы не будем шуметь, честно! Вы даже не поймёте, что он здесь. Джин невольно фыркнул, отчего Чонгук нахмурил брови, и весело кинул: – Я понял, Чонгук. Пусть приезжает, я не против. – А меня спросить? – растянул губы в ухмылке Тэхён, наклонившись вперёд. – А ты всегда будешь против, толку тебя спрашивать, – ответил за Чонгука Джин. Чонгук не сдержал улыбки, злорадно глядя на Тэхёна, а после подхватил пустую тарелку, поблагодарил Джина, ещё раз неловко поздоровался с Чимином и быстренько поспешил к себе. Он великодушно впустил к себе в постель Зика, и они весь вечер лежали в обнимку. Чонгук смотрел аниме, хрустя чипсами, а Зик просто спал, вытянувшись под боком у омеги. Уже поздно ночью, когда Чонгук давно спал, забыв про аниме, его дверь осторожно открылась, пропуская внутрь ночного гостя. Тэхён хмыкнул, глядя на спящего омегу, и нашёл глазами Зика, который даже не дёрнулся, продолжая лежать под боком Чонгука. Тэхён покачал головой, наблюдая за этой картиной, и шепнул: – Ты гляди-ка, и пса моего на свою сторону перетянул. А после решил не будить ни собаку, ни Чонгука, и так же тихо вышел.

*

Чонгук немного не понял, что происходит, когда проснулся из-за чьих-то разговоров на первом этаже. Он зевнул, садясь в постели, и нахмурил брови, глядя на стоящие на тумбе электронные часы. Десять утра. Чонгук хотел лечь спать обратно, не желая в свой выходной спускаться так рано, когда его привлёк знакомый высокий голос. – О боже, мама! – взвизгнул Чонгук, подрываясь. Он и забыл, что почти месяц прошёл и родители должны были на днях вернуться. Он слетел вниз по лестнице, спеша в гостиную, и на секунду замер, оглядывая семейство. Загорелые счастливые родители стояли в кругу братьев, которые расспрашивали их о путешествии. Чуть в сторонке стояли чемоданы и многочисленные сумки, явно набитые сувенирами и подарками. Мама первая заметила сына и вскрикнула, бросаясь к нему. Чонгук раскрыл руки, крепко обнимая маму и вдыхая её родной запах. Боже, как же он по ней соскучился! Инсон тоже подошёл ближе, приобнимая Чонгука, и произнёс шутливо: – А я говорил вам, что мы ребёнка разбудим! Как ты здесь, Чонгук? Чонгук оторвался от мамы, поднимая глаза на отчима, и произнёс: – Хорошо. Когда все наконец наобнимались и успокоились, было принято решение двинуться на кухню и попить чая с восточными сладостями под рассказы молодожёнов об отдыхе. Тут же было принято и раздать подарки, что они привезли. Каждому досталось по большой коробке. Чонгуку даже неловко было от того, что на него так потратились, но ему, вероятно, надо было начинать привыкать к тому, что он живёт в очень богатой семье. – А какое там море, м-м-м! Мы просто обязаны в следующий раз полететь всей семьёй, – делилась Дахён, улыбаясь. Чонгук был рад видеть её такой счастливой и отдохнувшей. Инсон рядом кидал на жену нежные взгляды, держа её за ладонь, и Чонгуку снова стало неловко от такой концентрации любви совсем рядом. – Да, можно летом куда-нибудь рвануть, когда у мальчиков начнутся каникулы, – согласно кивнул Инсон. Пока братья разворачивали свои подарки, Чонгуку пришлось рассказать о новой школе и впечатлениях о ней, о новых друзьях и своих буднях. Он старательно обходил стороной случай с ночёвкой у Юнги, ведь они с Джином решили, что иногда родителям всё же лучше не знать некоторых подробностей. – Кстати, недавно Чимин приезжал, – вспомнил Тэхён, не отрываясь от какой-то фигурки, которая ему, как историку, явно была очень интересна. – О, он уже вернулся из Японии? – вскинул брови Инсон, а после повернулся к Дахён: – Дорогая, помнишь Чимина? Мы когда-то ужинали втроём в одном китайском ресторанчике. – О, тот милый молодой человек? Да, помню, – кивнула она, и Инсон произнёс: – Тогда давайте пригласим его на ужин сегодня? Посидим всей семьёй, приготовим что-нибудь вкусное. Чонгук, Джин упоминал, что ты хотел встретиться с другом сегодня? Чонгук неловко кивнул, ведь действительно хотел поехать в город, чтобы сходить с Юнги в кино, но Инсон решил иначе: – Зови и его к нам! Места хватит всем. Чонгук согласился, решив не возражать, и напомнил себе после позвонить Юнги. Вскоре они разошлись по комнатам. Родители уехали куда-то, чтобы передать парочке друзей сувениры и просто с ними встретиться, Чонин снова ушёл в свою медитацию, Джин поехал за продуктами для их ужина, а Тэхён с Чонгуком поднялись в свои комнаты. Чонгук слышал в соседней комнате музыку, когда выходил из своей, чтобы взять воды, а после вернуться обратно. Юнги отреагировал на семейный ужин смайликом, закатывающим глаза, написав, что это будет слишком скучное для него мероприятие, но в итоге согласился, собираясь остаться у Чонгука с ночёвкой и смотреть фильмы до поздней ночи. Тем более, мама Чонгука про него не забыла, прикупив несколько сувениров. Чонгук сел на постель и открыл коробку, чтобы посмотреть, наконец, на то, что ему привезли. Первым делом он достал пакет со сладостями, распаковывая его и с восторгом изучая каждую упаковку. Сладкое он любил, поэтому к этому подарку отнёсся с восторгом. Дальше уже всё пошло из категории "Ну, если вырезать почку, может, хватит". Чонгук достал пакет с логотипом "Гуччи" и сглотнул. Ну чёрт возьми... Внутри оказалась чёрная рубашка из, как выяснил Чонгук, хлопка. Приятная на ощупь, лёгкая и крутая, но Чонгук понятия не имел, куда можно такую надеть. Это явно была инициатива от мамы, ведь вряд ли отчим решился бы купить ему рубашку, не зная ни размеров, ни предпочтений. Также в пакете был кожаный ремень с тем же логотипом и синяя панамка. Ей Чонгук обрадовался, ведь у него была личная коллекция панамок на все случаи жизни (и нет, он не барахольщик). Он отложил пакет с одеждой и достал следующую коробочку, в которой были беспроводные наушники от Самсунг. Что ж, вот это явно от Инсона. Чонгук поджал губы, осмотрев их, и также отложил. Ладно, он благодарен за такие подарки, но и смущён в той же мере. Он выгреб руками кучу мелких сувенирчиков, которые постоянно продавались для туристов за бешеные деньги, вытащил солнцезащитные очки от именитого бренда (Чонгук не собирался гуглить цены, ведь его явно схватил бы удар) и добрался до дорогих масляных красок, отчего глаза зажглись восторгом. Чонгук, на самом деле, действительно был личностью разносторонней. Он занимался спортом, танцевал, хорошо рисовал и пел. Он понимал, в кого он такой пошёл, ведь его мама всегда была яркой, талантливой и живой. До замужества она не задерживалась на одной работе долго, так как желала попробовать всё. Плюс она вела интернет-магазин, где у неё с удовольствием покупали поделки ручной работы, иногда картины и всякое рукоделие. Она могла сделать буквально всё. Решив опробовать их потом, Чонгук поставил коробку на пол и принялся рассортировывать всё, что ему привезли. Новая рубашка отправилась в шкаф с одеждой вместе с ремнём и панамкой, наушники он спрятал в полке стола, решив отложить их до нужных времён, сувениры расставил на полке с книгами и комоде, а краски бережно завернул в пакет и также отложил в полку стола. Он растерянно оглянулся, не зная, чем себя занять до вечера, и отвлёкся на стук в дверь. Чонгук подошёл к ней, открывая, и нахмурил брови, заметив Тэхёна, возле которого послушно сидел Зик. – Что такое? – спросил Чонгук, и Тэхён хмыкнул. – Не хочешь поработать на благо обществу? – Я похож на волонтёра? – Ты похож на того, кто переводит старушек через дорогу и спасает котят с деревьев, – ехидно кинул Тэхён и охнул, когда получил кулаком в бок. – Чего дерёшься, принцесса? – Бесишь меня, – буркнул Чонгук, и Тэхён подмигнул: – Не новость. Ну так что? – А что нужно-то? – с тяжёлым вздохом спросил Чонгук, понимая, что всё равно ведь согласится, хоть и хотелось из вредности показать брату кукиш. – Помоги мне помыть Зика. Чонгук вскинул брови, не понимая, чем он тут поможет. Уже спустя пятнадцать минут разозлённый Чонгук понял, почему он понадобился Тэхёну. Зик был самым послушным и чудесным псом, но всё это почему-то исчезало, когда наступало время купаться. Он упирался, брыкался и жалобно скулил, окатывая их водой раз за разом. Чонгук уже был промокший насквозь, как, собственно и Тэхён, пытавшийся держать бедного пса. Тэхён рядом пытался намылить псу шерсть, уворачиваясь от чужих резвых лап и игнорируя жалобный скулёж. – Знал бы я раньше! – пропыхтел Чонгук, и Тэхён хмыкнул, чуть не навернувшись на скользкой плитке. – Знал бы раньше – не согласился бы, – заметил Тэхён, и Чонгук возмущённо воскликнул: – Вот именно! После Чонгуку даже смешно стало, когда они сидели на мокром полу, вытирая успокоившегося Зика полотенцем. Напротив него сидел Тэхён, раздражённо сдувая мокрые лохмы с глаз. Промокший, бубнящий что-то себе под нос, похожий на маленького ребёнка, который побегал под дождем на улице, а после пришёл домой. Когда Чонгук уже не выдержал, принявшись хохотать, Тэхён недоуменно вскинул голову, прищуренными глазами глядя на него. – Чего ты?.. – Ты себя видел?! Ой не могу... – сквозь смех простонал покрасневший Чонгук, и Тэхён фыркнул, закатив глаза. – Смешно тебе? На, получай! Чонгук не сдержал визга, вскочив на ноги, когда Тэхён включил душ и направил на него струю с холодной водой. – Ты что творишь?! Зик, воспользовавшись суматохой, быстро драпанул по коридору, скрываясь от бешеных хозяев, а Чонгук героически бросился на Тэхёна, пытаясь отобрать у него несчастный шланг. В итоге они шумно боролись, дёргая несчастный душик, который то обливал их с ног до головы, то плескал воду по комнате. Тэхён неудачно оступился, в который раз поскользнулся на плитке и, схватившись за шторку для ванной, сорвал её и тут же рухнул на пол, зацепив и Чонгука, прилетевшего сверху. Несколько секунд они молчали, а после Тэхён застонал, пытаясь выпутаться из грёбаной шторки, и брыкнулся. – Слезай уже с меня! Чонгук охнул, когда чужой локоть случайно заехал ему в бок, и в отместку сжал зубы на чужом плече. Тэхён ругнулся, дернувшись, и поменял их местами, недовольно нависая сверху. Теперь в шторке был запутан Чонгук. Он уже ощущал, как заледенели его конечности, отчего даже зубы застучали, а щёки почему-то налились румянцем. – Вставай уже, кобель! – возмущённо воскликнул Чонгук, отпихнув альфу от себя. – Кто тут ещё кобель, ты куда руку положил?! – Я куда положил?! Это ты на меня навалился, как педофил на семилетку! – Убери руку с моего члена, Чон Чонгук! Не души ужика, мать твою! – Не трогай мою мать, она тут ни при чём! У Чонгука в голове произошёл error, когда до него дошёл смысл чужой фразы. Ему хватило десяти секунд на осознание, а после природная стеснительность и девственная душа буквально заставили его открыть рот и заорать белугой: – Грёбаный извращенец, не трогай меня! Тэхёна чуть не снесло с места от таких децибелов. Он тут же слетел с него, резко поднимаясь и опять чуть не наворачиваясь, дикими глазами посмотрел на мокрого брата, который поджал дрожащие губы, глядя на него, как на маньяка в подворотне. – Я не понял, ты чё орешь?! Мацаешь меня ты, а извращенец я?! – возмутился Тэхён, и Чонгук подскочил, круглыми от шока глазами наблюдая за альфой. – К-кто мацал, ты сам на меня напал! – Не я тут твои гениталии сжимал! – Да сдались мне эти гениталии, не трогай их! – Это не я их трогал, а ты! Тэхён охнул, когда Чонгук из-за нервов и испуга заехал ему кулаком в нос. Чонгук тут же ойкнул, зажимая руками рот, стоило увидеть струйки крови между чужими пальцами. – Чон Чонгук... – угрожающе протянул Тэхён.

*

В комнате стояла тишина. Чонгук молча сидел на постели, иногда подрагивая от холода, и придерживал пакет со льдом у чужого носа. Тэхён сидел рядом, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в бок, нахмурив густые брови. – Слушай, извини, ладно? Я не хотел тебя ударить... – решил начать Чонгук, и Тэхён вскинул брови, возмущённо кинув: – Ещё бы ты хотел! Чонгук скрипнул зубами, но решил игнорировать, продолжив: – Я просто, эм, перенервничал и испугался, вот и вышло. Это рефлекс, понимаешь? – А я значит, совсем не испугался, когда ты на меня с лицом кикиморы бросился! –... И за ту ситуацию прости, я не видел, куда руки положил, тем более там непонятно было... – Н-да, уж, не видел... – Ты заткнёшься или нет?! – гаркнул Чонгук в чужое лицо, и Тэхён зачастил обиженно: – Какой кошмар, средь бела дня избивают, лапают, а после ещё и рот закрывают! – Да не лапал я тебя! – простонал Чонгук, вспыхивая до корней волос, и невольно дёрнулся от холода. Тэхён замолчал, оглядев его, а после потянулся за пледом и накрыл им голову растерянного Чонгука, забрав пакет со льдом. – На, не колотись так, – кинул Тэхён, и Чонгук пробормотал: – Но ты тоже замёрз... – Хочешь вместе греться? Ну тогда давай разденемся, что ли, – вскинув брови, предложил Тэхён, и Чонгук скрипнул зубами, покрываясь новым слоем румянца и кутаясь в плед. – И за какие такие грехи ты мне на голову свалился? Одни от тебя проблемы, Чон Чонгук. – Впервые в жизни это слышу, – буркнул Чонгук. – Я вообще-то ответственный, самостоятельный и... –... Сущий ребенок, визжащий при любой ситуации, – закончил Тэхён. – Я не понял, тебе ещё и глаза подправить?! – возмутился Чонгук, и Тэхён закатил глаза. – Боюсь, боюсь. Чёрт... – ругнулся Тэхён, опуская лёд и касаясь кончиками пальцев опухшего носа. Чонгуку стало жалко Тэхёна. Мокрый, с посиневшими губами, ещё и нос разбили... Он невольно потянулся вперёд и коснулся кончиками пальцев чужого носа, шепча: – Надеюсь, скоро пройдет. Тэхён странно на него покосился, ведь Чонгук смотрел на него, как оленёнок Бэмби, своими круглыми глазами, а вкупе с трогательным выражением лица и виноватым видом это была опасная смесь. – Ой, извини, – нервно хихикнул Чонгук, резко подскочив, стоило словить какой-то странный потемневший взгляд Тэхёна. – Я... В общем, отдыхай, я ведь всё-таки ранил тебя, а я пойду приму душ и уберусь там. Чонгук развернулся и резко сбежал, не желая замечать красные щёки. Ну и что это было?

*

– А что с носом? – недоуменно спросил Джин, расставляя тарелки. Чонгук тут же виновато поджал губы, глядя на Тэхёна, который мрачно хмыкнул, кинув на него взгляд, и ответил: – Врезался в дверь. – Ты с ней дрался что ли? – весело поинтересовался Инсон, протирая бокалы, и Тэхён кинул на Чонгука ещё один внимательный взгляд. Чонгук решил его игнорировать, чувствуя, как вина окутала его всего. – Тоже мне, устроил тут трагедию, как барышня, – буркнул еле слышно Чонгук, но, к сожалению, Тэхён его услышал и сделал страшное лицо. Чонгук показал ему язык и отвернулся, алея щеками. Чтоб он ещё раз с этим чёртом связался... Все приготовления к ужину были почти готовы. Еда приготовлена, стулья расставлены, стол накрыт. Осталось только дождаться гостей и положить столовые приборы, чем Чонгук и занялся. Его отвлёк звонок входной двери, когда он раскладывал ложки и палочки. – Это, наверное, Юнги, я пойду открою, – кинул Чонгук, сбежав в коридор. Он с улыбкой подошёл к двери и распахнул её. Улыбка тут же пропала, стоило увидеть за ней Чимина. Чонгук неловко кашлянул и слабо улыбнулся, кинув: – Здравствуйте, проходите. Чимин кивнул, заходя в дом, и произнёс: – Я не настолько стар, давай на "ты". – Хорошо... Чимин-хён, – с заминкой кинул Чонгук. Он не знал, почему его так напрягал мужчина. Чимин был тихим и спокойным, ничем вроде бы не отталкивал, да и не знал его Чонгук, чтобы делать какие-то выводы. Но он всё равно не мог избавиться от этого напряжения рядом с ним. – Я помою руки, потом присоединюсь, – оповестил его Чимин, снимая ботинки, а после прошёл мимо. Чонгук запоздало кивнул и поспешил обратно на кухню. – Ну что, где наш гость? – спросила Дахён, воркуя рядом с Инсоном, красивая в своём платье до колена и лёгким макияжем. И не скажешь, что уже взрослая женщина, имеющая сына-подростка. – А, Чимин-хён сейчас придёт, – произнёс Чонгук, и Джин сказал: – Что ж, осталось дождаться твоего друга. Он далеко? – Нет, уже едет. Думаю, скоро будет тут, – Чонгук только успел закончить, как в коридоре раздалась трель звонка. – А вот и он! Чонгук рванул обратно в коридор и распахнул дверь, тут же обнимая Юнги. Тот хохотнул, похлопав Чонгука по плечу, и всучил ему яркую коробку, раздеваясь. – Папа просил передать пирог, всё утро над ним колдовал, – произнёс Юнги, приглаживая волосы. – Только меня ждали? – Да нет, друг Джин-хёна буквально пару минут назад приехал, – покачал головой Чонгук, почему-то понизив голос. Юнги вскинул бровь и шепнул: – А чего так тихо? Он какой-то криминальный авторитет? – и сам же рассмеялся со своей глупой шутки. Чонгук закатил глаза, пихнув друга в бок, и отправил в ванную мыть руки. Чонгук молча жевал, слушая чужие разговоры, и иногда переглядывался с Юнги, который сидел рядом. Ему было немного неловко (ладно, ему почти всегда и везде неловко), он не знал, что ему можно добавить и нужно ли вообще лезть в чужую беседу. Джин с мамой приготовили очень вкусный ужин, и Чонгук старательно набивал живот, решив себе ни в чём не отказывать. Поначалу родители рассказали Чимину и Юнги о своём медовом месяце, мама успела вручить Юнги пакет с подарками, а Инсон – Чимину. Потом они плавно перешли к поездке Чимина в Японию, и во время этой беседы Юнги наклонился к Чонгуку и шепнул: – Блять, он такой горячий, я не могу. Чонгук шумно сглотнул, чуть не подавившись едой, и также наклонился к другу, шепча в ответ: – Кто? Юнги глянул на него, как на идиота, и продолжил: – Чимин, разумеется, кто же ещё! – Он тебе хён, – машинально выдал Чонгук, а после распахнул глаза, когда до него дошёл смысл сказанного. Ну да, бывало, что он иногда тормозил, что тут такого? – Стоп, ты что, серьёзно? – А похоже, что я шучу? – поиграл бровями Юнги, а после перевёл взгляд на Чимина, пристально за ним наблюдая. Чонгук недоуменно покосился на друга, но решил спросить его позже, поднимая глаза и тут же сталкиваясь ими с Тэхёном, сидящим возле Джина. Чонгук невольно вскинул бровь, не понимая чужого взгляда, и тот ухмыльнулся, отворачиваясь. У Чонгука потеплели щёки, и он, опустив глаза, раздражённо их надул. Вот же горилла озабоченная, зырит так, словно у него брачный период начался. – Чонгук-а, Инсон всё хотел узнать у тебя кое-что, – вторгся в уши Чонгука голос мамы, и он вскинул голову, поняв, что теперь на него смотрели все. Были бы у него собачьи уши, он бы их сейчас прижал к голове от волнения. – Да? – напрягся Чонгук, и мама продолжила, хитро как-то улыбаясь: – Ему интересно, есть ли у тебя ухажёр? Первой мыслью было выпалить: "Никто мои уши не жрёт". Чонгук сглотнул, покосившись на Юнги, который спрятал улыбку в стакане с соком, и промямлил: – Н-нет? То есть, кхм, нет, я одинок. Точнее без пары, вот, – щёки снова вспыхнули от этой неловкости. – Почему так? Тебе уже целых семнадцать лет, – вдруг спросил Чимин, склонив голову к плечу. "Чё тебе надо, придурок?" – пронеслось в мыслях. Чонгук сжал в пальцах палочки и пробормотал: – Я не заинтересован в отношениях. Надо школу закончить и поступить в университет... – Ну и правильно! – подхватил Инсон. – Чонгук-и ещё ребенок, нечего всяким альфам на него облизываться. – Полностью согласен, – ответил Джин. Чонгук еле слышно выдохнул, с неожиданным весельем понимая, кто первыми будут защищать его честь от всяких ушлых мужиков. Джин выглядел так, будто встал бы и пошёл бить морду ухажёру, если бы Чонгук сказал, что он есть, и Чонгуку в который раз стало приятно от такой заботы. – А я считаю, что сейчас у Чонгука такой возраст, когда хочется сбегать из дома на свидания и ходить на вечеринки, – заметила мама, подмигнув сыну, и Чонгук восхитился этой женщиной. Та бы точно своё не упустила и бегала на эти самые свиданки. Вот уж действительно, в кого Чонгук пошёл – непонятно. – Вот давайте без побегов из дома! – ответили Джин с Тэхёном хором, и обстановка тут же разрядилась, впуская веселье. Юнги рядом хрюкнул, и Чонгук пихнул его в бок, также не сдержав улыбки. Кажется, ему этот недопобег будут до конца жизни припоминать, особенно Сокджин.

*

После чая с вкусным пирогом от папы Юнги и восточными сладостями, что привезли родители, они пошли в гостиную, чтобы посидеть перед телевизором и посмотреть вместе фильм. Чонгук не особо-то хотел, он лучше бы поднялся с другом в комнату, но и так было неплохо на самом деле. Они с Юнги устроились на диване, Чонгук уложил голову на грудь друга, зевая через раз. Инсон с Дахён и Джином тихо переговаривались, обсуждая фильм, Чонин давно задремал, сидя в кресле, Тэхён копался в телефоне, также тихо разговаривая о чём-то с Чимином. Юнги шепнул на ухо Чонгука: – Хочу познакомиться с ним поближе. Чонгук сонно моргнул, переводя взгляд на Чимина, и ответил: – Зачем оно тебе, Юнги? Он слишком взрослый для тебя. – Я люблю постарше, – пожал плечами Мин, и Чонгук фыркнул: – Так сказал, будто у тебя много парней было. Юнги игриво вскинул брови и хмыкнул: – Я хотя бы имею представление о поцелуях и члене. Чонгук вспыхнул, поджав губы. – Юнги, ты ещё девственник. – Но член в руках держал! – Я безумно за тебя рад, но моих слов это не отменяет. – Ну и что, что девственник? Это можно исправить в любой момент. – Я тебе исправлю, – нахмурил брови Чонгук, а после уложил голову обратно и прикрыл глаза. Он был сыт, счастлив – что ещё нужно-то? Чонгук слышал невнятные шорохи, чужие разговоры и звуки идущего фильма, а после провалился в сон. Через какое-то время он сонно открыл глаза, почувствовав, будто его куда-то несут, и не прогадал, когда заметил Джина, который аккуратно держал его на руках, явно не желая будить. Чонгук прикрыл глаза, расслабившись, и снова уснул.

*

В следующий раз он проснулся уже утром. Рядом сопел Юнги, закутавшись в одеяло, и Чонгук осторожно поднялся, не желая его будить. Во всём доме стояла тишина, все явно ещё спали. Чонгук, потирая глаза, пошёл к ванной чтобы умыться. Он застопорился, удивляясь, когда из ванной вышел Чимин, держа на шее полотенце, куда впитывалась вода с влажных волос. Чимин обратил внимания на омегу и хрипло кинул: – Доброе утро. Чонгук не знал, доброе оно или нет, но на всякий случай кивнул, отвечая тем же. Они расстались, двигаясь по своим делам. Чонгук заскочил в ванную, прикрыв дверь, и поджал губы. И всё-таки он его напрягал... Стоило Чонгуку начать чистить зубы, как в ванную вошёл Тэхён, широко зевая. Его кудри были собраны в маленький хвостик на затылке, что было довольно мило, а глаза явно не хотели открываться. Чонгук вытер рот полотенцем, глядя на Тэхёна, и возмущённо прогудел: – А стучаться? Если бы я мылся? – Ничего нового ты мне не покажешь, – пробормотал хрипло Тэхён, и у Чонгука табун мурашек прошёлся вдоль позвоночника от чужого голоса. Он возмущённо хмыкнул, отходя в сторону, и Тэхён занял его место, умываясь. Чонгук почему-то не вышел, топчась на месте, и решил спросить: – А... Как нос? Тэхён вскинул голову, глядя на него, из-за чего капли воды заскользили от лица к шее, впитываясь в футболку. – Так болит, думал, кони двину, – произнёс Тэхён, и Чонгук испуганно выпучился на него, только спустя несколько секунд поняв, что Тэхён просто над ним издевался. Чонгук тут же насупился, наверняка выглядя, как обиженный ребенок, у которого отобрали игрушку, и буркнул: – Дурак. – Как скажешь, – хмыкнул Тэхён, вытирая полотенцем лицо, а после ехидно произнёс: – Я собираюсь в душ. Если не хочешь со мной, то рысью побежал выгуливать Зика. Чонгук вспыхнул и треснул Тэхёна по голове, выбегая из комнаты и слыша чужой хохот. Вот же скотина. – Это даже не моя собака, – возмущённо воскликнул Чонгук, топая в сторону спальни Тэхёна. Он выпустил Зика, который принялся облизывать его лицо, и тут же оттаял, улыбаясь. – Ладно, мне не жалко с тобой погулять, солнышко. Но хозяин твой – тупой назгул, – доверительно сообщил Чонгук, а после поднялся с колен, спускаясь на первый этаж. Родители, которые уже сидели на кухне, попивая чай, пожелали ему доброе утро, улыбаясь, и настроение Чонгука поднялось ещё выше. Что странно – когда он разговаривал с Тэхёном, оно тоже было хорошим. Это же что-то значит, да?

*

– Надо вернуться в город, мне Минки позвонил. Хотят играть, но ждут меня, – произнёс Юнги после плотного завтрака. – О, давай я попрошу Джина, и он тебя завезёт? Мне тоже надо в город, Ыну позвал гулять, но позже, – растерянно произнёс Чонгук, ероша волосы. – Я могу подвезти. Друзья вздрогнули, оборачиваясь на Чимина, который уже сменил домашний прикид, что явно дал ему Джин, на свои вещи. Чимин внимательно смотрел на них, и прежде чем Чонгук успел открыть рот, Юнги выпалил: – Да, отличная идея! То есть... Да, было бы неплохо. Чонгук ошарашенно уставился на друга, и тот добил его: – А Чонгук-и потом с Джином поедет – ему же позже нужно. Чонгук распахнул рот. Это что, блин, такое? – Тогда позови, как будешь готов, и мы поедем, – кивнул Чимин, уходя, и Чонгук тут же набросился на друга: – Мин Юнги, ты офигел? Тебе на кой надо с ним ехать? Мин, довольно улыбаясь, похлопал Чонгука по плечу и кинул: – Юнги всегда получает то, что хочет, – а после убежал на второй этаж собираться. Чонгук покачал головой, не сдержав улыбки. Вот уж тот точно всего добьётся.

*

– Всё ещё не понимаю, почему меня везёшь ты, – проворчал Чонгук, глядя на дорогу с поджатыми губами. – Потому что Джин занят, не нуди, – закатил глаза Тэхён. – Потерпишь меня. На свиданку, кстати, собрался? – Какую свиданку? Я с другом встречаюсь, – недовольно кинул Чонгук, и Тэхён ухмыльнулся. – Это с тем товарищем что ли? Одно другому не мешает. Чонгук закатил глаза и отвернулся к окну, недовольно сложив руки на груди. – Что, обиделся, принцесса? – Я тебе сейчас ещё что-нибудь разобью! Тэхён весело усмехнулся, включая радио, и спросил: – Где тебя высадить? – Возле торгового центра... – Ну точно свидание... – Иди к чёрту! Чонгук вышел из машины и остановился, когда Тэхён позади окликнул его. Чонгук вопросительно округлил глаза, повернувшись, и Тэхён спросил: – Тебя забирать или ты останешься тут? Чонгук возмущённо запыхтел, покраснев, и буркнул: – Забирать. – Окей, пиши, если что, – кивнул Тэхён, а после вырулил на дорогу. Чонгук глубоко вздохнул, пытаясь успокоить расшатанные из-за Кима нервы, и поспешил к месту встречи.

*

Несколько месяцев спустя

– Вечеринка? – удивлённо спросил Чонгук, тяжело дыша. Только что они закончили репетировать, поэтому он валялся на полу, отдыхая. – Ну да, – кивнул Югём, с которым Чонгук быстро подружился, когда начал ходить на танцы. – Ну... Не знаю даже. Я не то что бы их люблю, – растерянно произнёс Чонгук, убирая чёлку со лба. – Да и наверняка там будет много незнакомых людей, мне будет неловко. – Брось, Гук, тебе нужно оторваться хотя бы раз, – закатил глаза Югём, но тон его был беззлобным. – Затворник ты наш, – хихикнула Лиса, поправляя волосы у зеркала. – Я не затворник! – обиженно воскликнул Чонгук, садясь. – Просто не люблю шумные сборища... – Ну да, лучше сидеть в особняке со своими братцами и смотреть аниме. – Ты имеешь что-то против аниме? Ты меня недавно звал на марафон "Шаман Кинга"! – Я ничего не имею против аниме, но я против того, что ты в свои годы закисаешь дома, – фыркнул Югём, одним глотком допивая воду. – Там будет Ыну. – Ты меня сейчас совсем не убедил, – сложил руки на груди Чонгук, нахмурив брови, и Хосок, разминающий в сторонке, ехидно крикнул: – Вокруг вас витают флюиды, детки! Чонгук закатил раздражённо глаза, алея щеками. Уже не первый раз друзья поднимали эту тему, считая своим долгом напомнить Чонгуку, что он обязательно должен присмотреться к Ыну. Только вот зачем к нему присматриваться? Ыну хороший друг и товарищ, что ещё тут можно разглядеть, Чонгук искренне не понимал. – Пойду, если вы заткнётесь, – проворчал Чонгук, и Югём упал на него, сюсюкая и душа в своих объятиях. – О боже, наш малыш выходит в люди! Я сейчас заплачу! – Заткнись, Югём-а! – А, вечеринка. Ну да, я собирался пойти, – кивнул Ыну, сосредоточенно разглядывая свой обед. – А ты как? – Не знаю, – невольно поежился Чонгук, сёрбая молоко. – Я ни разу не был на вечеринках. Да и что там делать? – О, Чонгук, там весело, – хмыкнул добродушно Ыну, поднимая глаза. – Поначалу, может, и будет неловко, но потом ты втянешься. Чонгук задумчиво нахмурил брови, облизывая губы, и произнёс: – Ну, не факт ещё, что меня отпустят. Хотя мама, возможно, ещё и из дома выгонит, требуя повеселиться от души. – Ну вот и отлично! Спроси у неё. – Ты забываешь, что у меня ещё отчим и трое братьев. И если двое из них махнут рукой, то Джин-хён просто так не отстанет. Он очень волнуется за меня. – Это мило, – улыбнулся Ыну, а после предложил: – Будешь моё молоко? Чонгук с готовностью кивнул, забрав у друга его порцию, и продолжил: – Мило, конечно, но я всё ещё отношусь к этому скептически. – Ты всегда сможешь уйти. Если тебе что-то не понравится – просто найди меня, я вызову водителя, и он отвезёт тебя домой, – пожал плечами Ыну. Чонгук даже иногда забывал, что Ыну такой же богатый, как и любой ученик этой школы, который спокойно позволял себе личного водителя. – Спасибо за заботу, конечно... – неуверенно кинул Чонгук, и Ыну подвинулся ближе, касаясь ладонью волос омеги. – Гук, не волнуйся так. Просто вечеринка. Ничего сверхъестественного не произойдет. Чонгук пообещал другу подумать об этом, а после с лёгкостью поменял тему, рассказывая о новой манге, которую он прочёл на выходных.

*

Сегодня домой его вёз Чонин, так как Джин был занят, а Тэхён мотался непонятно где. С Чонином Чонгуку всегда было уютно, ведь тот был таким же спокойным и тихим интровертом, каким был Чонгук. Им не нужно было заполнять тишину или искать темы для разговоров, молчания было достаточно. Конечно, сначала Чонин спросил, как прошёл его день, с интересом послушал о новом танце, что они поставили, ведь он сам учился в Академии искусств, и ему было любопытно, а после каждый погрузился в свои мысли. Дома его ждал обед, заботливо приготовленный Джином. Родителей дома не было – Инсон пропадал на работе, а мама уехала к подругам на девичник (а это значило, что сегодня её можно было не ждать). Чонин ушёл в свою комнату, отказавшись от обеда, а Чонгук переоделся, пообедал, после накормил и выгулял Зика, не забыв также и о дневной порции обнимашек (это было очень важно, у них с псом своё расписание), и поднялся к себе в комнату, решив поваляться немного, а после взяться за работу. В итоге он отрубился аж до девяти часов вечера, проснулся немного разбитым из-за долгого сна и спустился вниз. Дом все ещё был пуст, и он позвонил Сокджину. Тот виновато сказал, что, возможно, останется в городе, так как у него были дела и что Тэхён пропадает у каких-то друзей на тусовке. Чонгук успокоил брата, сказав, что сам приготовит себе ужин и ни за что голодным не останется, и отключился, решив сделать уроки, а после поесть. Чонин всё также сидел в своей комнате, и Чонгук решил его не тревожить. Он почти доделал уже уроки, отмечая, что перевалило за двенадцать, когда внизу открылась дверь. Первым отреагировал Зик, который спал в ногах у Чонгука. Он сорвался с места, выбегая из комнаты, и Чонгук поднялся за ним. Чонгук выглянул в коридор и заметил Тэхёна, который снимал с себя кроссовки. Взъерошенный и какой-то усталый, Чонгук не понимал, что с Тэхёном не так, пока до него не дошло, что тот, очевидно, просто пьян. Тэхён вскинул голову, когда Чонгук вышел на свет, и махнул ему рукой, невольно упираясь в стену. – Всё хорошо? – спросил Чонгук, подходя ближе. – Кажется, ты перебрал... – У друга была днюха, я не мог не выпить за его здоровье, – охрипшим голосом произнёс Тэхён, слегка покачиваясь. – Ну, теперь можешь не беспокоиться, здоровым он будет ещё долго, – не удержался Чонгук, улыбаясь. – Будешь ужинать? – Не-э-э-эт, я наелся, – покачал головой Тэхён, а после шумно выдохнул: – Ещё бы до кровати доползти... – Давай я помогу, – предложил Чонгук, подходя ближе, и обхватил руками плечи Тэхёна. – Сможешь идти? – Я пьяный, а не в жопу раненый, – фыркнул Тэхён, стараясь на Чонгука не дышать, но тот всё равно уловил запах алкоголя и, что странно, сигарет. Он знал, что Тэхён курит, но курил он новомодную электронную ерунду, которая, вроде бы, не должна была оставлять такой запах. С другой стороны, Чонгук совсем в этом не разбирался, поэтому решил не забивать себе голову. – Каким бы силачом ты не был, Чонгук, ты явно меня не удержишь, – хмыкнул Тэхён, но руку на спину Чонгука положил. – Доведи меня до гостиной, я не переживу подъём по лестнице. Чонгук послушно завёл его в гостиную и помог сесть на диван. Тэхён тут же откинулся на спинку, шумно выдохнув, и кинул: – Чтоб я ещё раз так пил... – Я от тебя это слышу несколько раз в месяц, – хмыкнул Чонгук, а после повернулся. – Я принесу тебе воды и подушку с пледом. Чонгук замер, когда почувствовал горячие пальцы, что обхватили его запястье. Он обернулся, удивлённо глядя на Тэхёна, и тот кинул: – Нет, посиди со мной. Чонгук вскинул брови, но всё-таки сел, решив не спорить с пьяным. Тэхён отпустил его запястье, прикрывая глаза, и пробубнил: – Несправедливо, что тебе так хорошо, когда ты пьёшь, но очень плохо после. – Поспать сейчас – здравая мысль, – произнёс Чонгук, наблюдая за Тэхёном, и тот открыл глаза, глядя на него. – Никогда не пей, Чонгук, реально так хреново потом... – Я и не собирался, – улыбнулся Чонгук. Его забавлял вид Тэхёна сейчас, даже подшучивать не хотелось, а это был нонсенс, потому что они всегда друг друга стебали даже спустя четыре месяца совместного проживания. Конечно, все они немного притерлись друг к другу, Чонгук привык ощущать на себе чужую заботу и знать, что у него теперь большая семья, но вот Тэхён для него оставался всё тем же засранцем, который постоянно над ним издевался, будто проверял терпение. – Я тоже так когда-то говорил, – фыркнул Тэхён, и тут Чонгук вспомнил кое-что. – Кстати... Если тебе интересно, то меня пригласили на вечеринку. – Твоя первая, что ли? – поинтересовался Тэхён, и Чонгук честно кивнул. – Там будет этот твой друг? Чонгук нахмурился, не понимая, при чём тут Юнги, а после сообразил, что говорил тот об Ыну. – Да, будет. Он сказал, что мне стоит сходить. – Ну кто бы сомневался, – хмыкнул Тэхён, закатив глаза, а после перевёл взгляд на Чонгука и неожиданно серьёзно произнёс: – Будь осторожнее с ним, Чонгук. – С чего вдруг? Он совсем неопасный, – вскинул брови Чонгук, и Тэхён покачал головой. – Наивный ты до жути. Просто помни мои слова. Считай это наставлениями старшего брата. – Ты такой же старший, как и я, – фыркнул Чонгук, и Тэхён игриво вскинул брови, пихнув его в бок. – Малышне слово не давали! – Ага, да. Ладно, я всё же принесу тебе подушку с одеялом, не будешь же ты спать так, – произнес Чонгук, поднимаясь. На этот раз Тэхён не противился, поэтому Чонгук быстро сбегал за нужным. Только вот когда он вернулся, Тэхён уже заснул, откинув голову на спинку дивана. Чонгук покачал головой и подошёл ближе, приподнимая его и пытаясь передвинуть на диван, но Тэхён оказался неожиданно тяжелее, чем Чонгук думал. Он тяжело запыхтел, двигая Тэхёна и подкладывая подушку под его голову. Он, немного смущаясь, стянул с Тэхёна толстовку, оставляя его в футболке, закинул его ноги на диван и накрыл одеялом. А после, сам того не осознавая, склонился над спящим и осторожно убрал волосы с его глаз, открывая лоб. Чонгук вспыхнул до корней волос, не понимая, что это за порыв вдруг, и быстренько сходил на кухню, чтобы налить стакан воды и поставить его на журнальный столик вместе с таблеткой от головы. Он оглядел спящего Тэхёна и развернулся, поднимаясь в комнату, всё ещё чувствуя смущение. Конечно, он привык так заботиться о маме, но о Тэхёне... Было непривычно и очень-очень стыдно.

*

– Да ладно, тебе стоит сходить, – произнёс Юнги. Чонгук поудобнее перехватил телефон и перевернул блинчик, поджав губы. На другой ответ он и не надеялся. – Юнги, я там почти никого не знаю! – В этом и смысл тусовок, бро! – фыркнул Юнги.– Типа ты идёшь на тусовку, пьёшь, трахаешься, если повезёт, и едешь домой. – Мне семнадцать! – возмутился Чонгук, а после ехидно кинул: – Ты у нас такой большой специалист по вечеринкам, Юнги. – Я смотрел нетфликс, я знаю, что да как! – важно произнёс друг, и Чонгук хохотнул, выключая плиту и перекладывая блин на тарелку, где уже высилась горка. – Короче, мой совет: не парься так и оторвись как следует. Кто знает, когда тебе ещё выпадет шанс. Может, замутишь там с кем... – Не продолжай, – закатил глаза Чонгук. – Иначе точно откажусь. – Какой ты зануда! – Окей-окей, что там с твоим крашем? – спросил Чонгук, заваривая чай. Как-то уж так получилось, что Юнги взял номер у Чимина, и они общались частенько. Друг слюнями капал на мужчину, и Чонгук до сих пор не мог понять, как тот этого не понял-то. – Я на стадии разработки нового плана, который подарит мне шикарного мужчину, – фыркнул Юнги. – Ладно, на самом деле он уехал в Пусан на какую-то скучную конференцию и теперь редко мне пишет. – Жалость-то какая, – хмыкнул Чонгук, а после прервался, когда на кухню вошел Инсон. – Ладно, я перезвоню. Не плачь там. Чонгук отключился и повернулся к отчиму, стягивая фартук. – Доброе утро. Будете блинчики? – спросил Инсона, и мужчина улыбнулся, подходя ближе. – Сколько раз тебе говорил, Чонгук, не выкай мне! – Да... Извини, – кашлянул Чонгук, и Инсон продолжил: – С удовольствием съем блины. Как там Чонин? – Он ещё спал, когда я встал, – пожал плечами Чонгук, поставив отчиму его порцию и кружку с чаем. – А Тэхён? Он жив хотя бы? – хохотнул Инсон, и Чонгук тоже не сдержал улыбки. – Пойду посмотрю, – произнёс Чонгук и двинулся к гостиной. Тэхён почти раскрылся и отвернулся к спинке дивана, еле слышно дыша. Чонгук осторожно подошёл ближе и тронул альфу за плечо. – Хён, я завтрак приготовил. Будешь? – шёпотом спросил Чонгук. Тэхён поморщился, явно от головной боли, и прохрипел: – Дай мне тридцать минут. Доковыляю до душа и спущусь. – Ладно, – кивнул Чонгук и вернулся на кухню. Вскоре на запах еды спустился и Чонин, с удовольствием принимая тарелку с блинами. Потом приполз Тэхён, морщась и почти не открывая глаз. Его влажные волосы вились вокруг лба, а лицо было чересчур бледным. Чонгук наложил и ему блинов, а ещё дал стакан с таблеткой, ведь не был уверен, что Тэхён заметил его на журнальном столике. – А ведь и от младших братьев есть толк, – хрипло кинул Тэхён, залпом выпивая воду. Чонгук закатил глаза и решил, что альфе срочно нужен кофе. Тот чуть ли не простонал, когда горячая жидкость попала в горло, и прохрипел: – Ты чудо. Чонгук отвернулся, пряча покрасневшие щёки, а Инсон довольно произнёс: – Да, Чонгук-а у нас золотой. Ты чего вдруг так напился? – У Джихана был день рождения, я не мог не напиться, – хмыкнул Тэхён, потирая виски с прикрытыми глазами. Чонгук, который уже позавтракал, собирался идти выгуливать Зика, но вдруг вспомнил о вечеринке и решил спросить о ней у Инсона, ведь не знал, когда мама вернётся. – Я хотел спросить... – неуверенно начал Чонгук, и Инсон перевёл на него тёплый взгляд, добродушно улыбаясь. – Да, Чонгук? – Мой друг пригласил меня на вечеринку. Она сегодня вечером. Могу ли я поехать? Инсон задумчиво нахмурился, почесав подбородок, и спросил: – Ты хотя бы знаешь там кого-нибудь? "Правильные вопросы задаёт..." – подумал Чонгук и молча кивнул. – Что ж, езжай, почему нет. Только будь осторожен и не выключай телефон. – Конечно, – кивнул Чонгук, улыбнувшись, а после решил выгулять Зика, ведь хозяин вряд ли сейчас в состоянии. На улице он достал телефон и быстро настрочил Ыну сообщение. Кому: Ча Ыну Меня отпустили на вечеринку. Ты можешь сказать, где она будет, чтобы я не заблудился? Не успел Чонгук и задуматься, как телефон пиликнул. Он тут же вошёл в мессенджер. От кого: Ча Ыну Отлично! Я скину адрес смс-кой Хочешь, поедем вместе? Я заберу тебя Чонгук задумчиво почесал нос и напечатал: Кому: Ча Ыну Если никто меня не завезёт, то я напишу тебе, ладно? От кого: Ча Ыну Буду ждать ;) Чонгук вздрогнул, когда дверь открылась, и повернулся, наблюдая за полуживым Тэхёном. Тот поёжился и достал из кармана штанов пачку сигарет и какую-то гламурную розовую зажигалку. – Ты разве куришь сигареты? – спросил Чонгук удивлённо, и Тэхён пробормотал: – Айкос разрядился. – А зажигалка откуда такая модная? – фыркнул Чонгук, улыбаясь, и Тэхён тоже усмехнулся. – У девчушки какой-то спёр случайно. Крутая, скажи? Чонгук кивнул, наблюдая за Тэхёном, который отвернулся в другую сторону, чтобы дым не попал на Чонгука. Самого Гука это даже умилило. Вот умел же Тэхён быть нормальным! Чего ж он ведёт-то себя всегда, как придурок... – Ну что ты, едешь на свою тусу? – спросил Тэхён, приседая на корточки перед Зиком, который ластился к хозяину (давно не виделись же!). – Да, около девяти начало. – Есть кому тебя завезти? – Ну... Ыну предлагал забрать, может, Джин-хёна попрошу... – Я его тут вожу, забираю, а он меня даже попросить не может, – покачал головой Тэхён, поднимаясь и стряхивая пепел. – Завезу я тебя, малышня. Чонгук зажмурился, когда на волосы опустилась тяжёлая ладонь, ероша их, а после Тэхён ушёл в дом, забирая и Зика. Чонгук растерянно обернулся, чувствуя, как горячо щекам. Чего это он? Похмелье, что ли, с ума сводит...

*

– Ну, чего сидишь? – спросил Тэхён. Чонгук поджал губы, держа пальцы на ручке, и выдохнул: – Всё ещё считаю это плохой идеей. – Да брось ты, как будто на войну приехал, – закатил глаза Тэхён, а после ухмыльнулся: – Ну что, малыш Гук-и, если сильно боишься, могу вернуть тебя домой и включить мультики по телевизору. Чонгук вспыхнул и пихнул язву в бок, заставив того хохотнуть. Больно он активный после такого похмелья... – На войне я хотя бы смог показать свои способности... И ничего я не боюсь! Просто... Волнуюсь. – Хочешь секрет? – безучастно спросил Тэхён, и когда Чонгук кивнул, продолжил: – На своей первой вписке я нажрался в говно, смешав всё, что можно смешать, проснулся с разрисованной грудью и голой задницей. Сомневаюсь, что у тебя будет хуже. Главное помни, что не стоит много пить и соглашаться на разного рода авантюры. Чонгук в ужасе округлил глаза и воскликнул: – Там будет алкоголь?! Матерь божья, я точно еду домой! Тэхён закатил глаза, а после потянулся вперёд, открывая пассажирскую дверь, и буквально выпихнул Чонгука на улицу. – Эй! – возмутился Чонгук, чуть не упав, и обернулся к Тэхёну, который ехидно ему подмигнул и вырулил на дорогу, удаляясь от особняка. Чонгук распахнул рот, вытаращившись на стремительно удаляющуюся машину, и нервно хохотнул. Капец, его просто бросили... Телефон принялся жужжать, ведь Ыну явно ждал, когда омега приедет, и Чонгук тяжело вздохнул, покосившись на огромный дом. Ладно, можно попробовать...

*

Что ж, Тэхён не врал, здесь действительно был алкоголь. И много, очень много людей. Чонгук нервно огляделся, цепляясь за предплечье Ыну, который словил его ещё у входа. Чонгук не понимал, откуда малолетки достали алкоголь и как вообще это провернули. Да и не хотел знать, если честно. Главное, чтобы его не трогали, с остальным он справится. – Ты как? – спросил Ыну, обхватывая плечи Чонгука. – Я пока не определился, – пожал плечами Чонгук, любопытно оглядываясь. – Тогда пойдём к нашей компании, там ты должен расслабиться, – предложил Ыну, и Чонгук согласно кивнул. В принципе, всё было не так плохо. Чонгук действительно расслабился в кругу друзей и просто потягивал сок из бокала, с любопытством наблюдая за чужой игрой. Друзья активно резались в карты на желание. Лиса уже успела подцепить парня, ведь желанием Мингю, которому она проиграла, было найти парня и пофлиртовать с ним. Югём кукарекал на столе, смеша и других людей, которые пили в сторонке; Ыну пришлось с помощью переводчика ругаться на немецком с выражением и суровостью на лице. Чонгук даже хохотал, когда друзья выполняли очередные глупые задания, но сам не играл, потому что, к собственному стыду, до сих пор не умел. Его хотели научить, но он тактично отказался, понимая, что явно будет проигрывать, а это значит, что ему придётся выполнять неловкие для него задания. Вот уж увольте. – Нет, ну я так не играю, ты же явно мухлюешь! – вскрикнул Югём, тыкая в довольную Лису пальцем. – Ох, дорогой, пора признать, что ты не умеешь играть, – пожала девушка плечами, улыбаясь. – Я умею! – Не видно! Пошёл новый круг игры. Чонгук улыбался, наблюдая за довольными друзьями, и повернулся к Ыну с вопросом во взгляде, когда тот склонился к нему, шепча: – Ну, как тебе? – Не так плохо, хотя могли бы просто посидеть, – проговорил Чонгук, наклонившись ближе к уху друга, так как музыка мешала им нормально друг друга слышать. Потом он кинул взгляд на бокал Ыну, где плескалось пиво, и произнёс: – Ты много не пей, ладно? Утром будет плохо... – Как скажешь, Гук, – улыбнулся Ыну, ласково погладив подбородок Чонгука. Чонгук тоже ему улыбнулся и снова отвернулся к друзьям, наблюдая за их игрой. Он понял, что вечер проходит не так уж и плохо, расслабился в знакомой компании, не обращая внимания на беснующихся школьников, и верил, что всё закончится хорошо. Что ж, он ошибался...

*

Скоро друзьям надоели карты, и они перешли на "Я никогда не", взяв себе по пиву. Чонгук решил, что дальше праздник жизни явно не для него, поэтому шепнул Ыну, что осмотрит дом, и встал. Он походил по дому, поднялся на второй этаж, разглядывая интерьер, но сбежал оттуда, стоило услышать из одной комнаты чей-то довольный стон. Боже, они же ещё школьники! – Надеюсь, они помнят о контрацепции, – пробормотал себе под нос Чонгук, а после понял, что забрёл на пустующую сейчас кухню. Щёки постепенно остывали, Чонгук оглядел заваленный закусками и бутылками стол, чудом нашёл банку с газировкой и открыл её, опираясь бедрами на тумбу. Здесь царила тишина, лишь музыка и невнятные звуки голосов глухо доносились откуда-то издалека, и Чонгук расслабился, прикрывая глаза и с удовольствием делая глоток колы. Что ж, не считая проведённого с друзьями времени, здесь было довольно скучно. Возможно, потому, что школьники не сильно разбираются в вечеринках, а, может, Чонгук просто скучный ботаник (хотя он даже не то чтобы ботаник!), который ничего в развлечениях не понимает. На кухню ввалился высокий темноволосый парень, гремя тяжёлыми ботинками. Чонгук невольно застыл, наблюдая за альфой, который замер, глядя на него, а после улыбнулся, подходя ближе. – Привет, милашка! Ты чего здесь один? Чонгук похлопал ресницами. Милашка?.. Ну ладно... – А здесь запрещено быть одному? – спросил Чонгук, и парень хохотнул, встав рядом, отчего Чонгук отодвинулся, и взял пачку снеков, открывая её и забрасывая еду в рот. – Ох, какой я голодный... Я думаю, чего я так быстро окосел, – весело произнёс парень, а после протянул ладонь и кинул: – Я Пак Хёншик, а ты кто, прелесть? – Скажу имя, если перестанешь меня так странно называть, – пробормотал Чонгук, чувствуя неловкость из-за незнакомого человека совсем рядом. Новые знакомства совсем не его конёк... – Замётано, – кивнул Хёншик, сделав серьёзные глаза. – Я Чон Чонгук, – пробормотал Чонгук, пожимая, наконец, чужую ладонь. – Ты откуда такой миленький, Чонгук? – Ну... Из Южной Кореи, полагаю, – пробормотал он, и парень снова расхохотался. – Чёрт, ты забавный! Сколько тебе лет, Чонгук? – Семнадцать... – Эх, маловат, – покачал головой Хёншик. – А тебе? – решил спросить Чонгук, поджав губы от чужой фразы. Чудесно, его снова называют ребёнком. А ведь он поумнее некоторых старших. Ким Тэхёна, например. – Мне девятнадцать, – пожал плечами Хёншик, а после наклонился чуть ближе, отчего Чонгук невольно напрягся. Конечно, этот Хёншик не выглядел особо опасным, да и не лез вроде, но, окей, Чонгука напрягали все. – А альфа у тебя есть? Чонгук поджал губы и недовольно буркнул: – Зачем тебе эта информация? – А может, я хочу, чтобы ты был со мной? – подмигнул Хёншик, и Чонгук сглотнул, поняв, что пора, кажется, валить. – Эм, ладно, меня там друг заждался, я, пожалуй, пойду... Он замер, когда его запястье сжали, и зажмурился на секунду, пытаясь успокоиться, а после обернулся к альфе. – Я должен идти... – попытался внушить Хёншику, что его стоит отпустить. – Да брось ты, Чонгук-и, побудь со мной! Мне так одиноко, – принялся уговаривать Хёншик, невольно тесня его к тумбе. Чонгук чувствовал, как быстро колотилось сердце в груди. Ему было страшно на самом деле, и он не знал, что делать. Бить чужого человека не хотелось, Чонгук ведь вовсе не жестокий, но и терпеть это он не собирался. – Извини, но мне правда пора. Думаю, ты можешь найти кого-нибудь другого... – Я не хочу другого, мне ты понравился, – надул губы Хёншик, и Чонгук удивлённо округлил глаза. – Ты же меня буквально пять минут знаешь! – И что? Может, это любовь? – подмигнул Хёншик, окончательно вжав Чонгука в тумбу. Тот только хотел возразить, но тут застыл, округлив глаза. Чужая ладонь удобно устроилась на его попе. Чонгук сглотнул, поднимая глаза, и нервно произнёс: – Слушай, ты, наверное, не заметил, но твоя ладонь... – Тебе нравится? – спросил с улыбкой Хёншик, наклоняясь. Чонгук дёрнулся назад, понимая, что парень, очевидно, пьян, раз позволяет себе такое. Но почему же он сам стоит как вкопанный? Что с ним не так? – Вовсе нет. Пожалуйста, давай я п-просто уйду... – Хэй, Чонгук-и, а ты когда-нибудь целовался? – понизил голос Хёншик, наклонившись ближе. – Хочешь? У Чонгука затряслись коленки. Он прерывисто выдохнул, чувствуя, что к глазам подступила влага (ну нет, не будет он тут хныкать, ему же не пять!), промямлил: – Я не хочу. Пожалуйста, отпусти меня. – Ну пожалуйста, Чонгук-и... – продолжил Хёншик, уткнувшись носом в щёку Чонгука, а пальцы на ягодице сжались. – Я уверен, тебе понравится. А если захочешь, мы можем и ещё что-нибудь поделать вместе... Я ласковый, не бойся. Чонгук распахнул глаза и резко оттолкнул от себя Хёншика, который слегка потерял равновесие и врезался в холодильник. Чонгук шмыгнул носом и кинул: – Я же сказал, что не хочу! Кто ты вообще такой, чтобы меня трогать?! Хёншик, явно не ожидавший от Чонгука такой силы, ошарашенно моргал, а после воскликнул: – Ты зачем так, Чонгук-а? Я не люблю грубых парней! – А я не люблю, когда меня трогают незнакомые люди! – крикнул Чонгук раздражённо. – Я ухожу! – Чонгук, подожди ты! – его снова схватили за руку, и он с недовольным рыком обернулся. – Ну, чего ты злишься? Я просто хотел с тобой расслабиться! Я даже не настаивал на сексе, мы могли бы просто целоваться! – К-какой ещё... – ошарашенно выдохнул Чонгук, бледнея. – Мне всего семнадцать лет! Ты видишь меня впервые! Что ты вообще несёшь?! – Слушай, Чонгук, на вечеринки приходят либо чтобы нажраться, либо чтобы перепихнуться, – начал Хёншик, который, кажется, тоже начал раздражаться. – Ты же о чём-то думал, когда сюда шёл! Чего же ты сейчас из себя целку строишь?! Чонгук задохнулся, собираясь ударить этого придурка и обязательно сломать ему челюсть, но на кухню вошли ещё двое, весело голося: – Эй, Хёншик, ты чего тут завис?! О, какой милашка! Ты что же, нашёл, с кем развлечься? А нас чего не позвал! Чонгук похолодел, глядя на альф, которые стремительно подходили ближе, пьяные и весёлые. На глаза снова вылезли злые слёзы, и Чонгук вырвал свою руку из чужой хватки, крикнув: – Да пошли вы все, козлы озабоченные! Чонгук выскочил из кухни, еле передвигаясь на дрожащих ногах, и вытащил телефон, бессознательно набирая номер Тэхёна. Тот ответил спустя три гудка весёлым тоном: – Что, уже нагулялся? Рановато ты мне звонишь... – Забери меня, пожалуйста, – жалобно попросил Чонгук, утирая рукавом слёзы, сорвавшиеся с ресниц. – Но если не можешь, я попрошу кого-нибудь другого... – Что случилось? – насторожился Тэхён, весёлая интонация сразу же пропала. – Пожалуйста, просто забери меня... – Дай мне пять минут, я тут поблизости катался. Чонгук шмыгнул носом, пряча телефон, и поспешил к выходу из дома, протискиваясь сквозь людей. – Чонгук! – крикнул кто-то сзади, но Чонгук даже не обернулся. Нужно быстрее отсюда сбежать. Он толкнул входную дверь и вывалился на улицу, чуть не упав, когда ноги подкосились. Он схватился за стену, сползая по ней вниз, и прижал запястье к глазам, пытаясь дышать ртом. Ну почему ему так везёт? Только сейчас он понял, как страшно ему было. Он никогда ещё с таким не сталкивался, никто никогда не позволял себе трогать его так откровенно и предлагать такое. Он услышал визг колес и открыл глаза, заметив машину Тэхёна, который сразу же вывалился из неё, спеша навстречу. Чонгук поднялся, опираясь на стену, и сделал шаг вперёд, чувствуя, как задрожали его губы. Выражение лица Тэхёна изменилось, стоило увидеть полные слёз глаза Чонгука. Чонгук принялся тихо хныкать, когда Тэхён оказался возле него, обхватывая плечи и оглядывая. – Ты чего? Что случилось? Боже, успокойся, Чонгук! Тебя кто-то обидел? Что-то болит? – Чонгук! – крикнул позади знакомый голос, но Чонгук вжался в грудь Тэхёна, слегка подрагивая, и тот прижал его к себе. – Секунду, – кинул Тэхён, отстраняясь, и Чонгук обернулся, заметив обеспокоенного Ыну. Чонгуку даже совестно стало. Перепугал друга... Чонгук распахнул глаза, моргая, когда Тэхён в два шага оказался возле Ыну и схватил его за грудки, почти рыча: – Что ты ему сделал?! Я тебе пасть порву! – Х-хён, стой! – Чонгук подскочил к Тэхёну, сжимая его предплечье. – Он ничего мне не сделал! – Я вообще не понимаю, что произошло, меня не было рядом! – воскликнул Ыну, глядя на заплаканного Чонгука. – Вот именно, – низким раздражённым голосом рыкнул Тэхён. – Какого чёрта ты бросил своего друга?! Ты, блять, знал, что это его первая вечеринка, что он будет волноваться, и всё равно кинул! Ухажёр, блять! – Хён, не кричи, – попросил Чонгук жалобно, и Тэхён глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Всё в порядке, просто там был один парень... – Какой парень? – зацепился за фразу Тэхён, разворачиваясь и тут же отпуская зашуганного Ыну. – Что он сделал? – Он просто, эм... Предлагал всякое и немного потрогал меня... – Потрогал? Он тебя лапал? – у Тэхёна потемнели глаза. Чонгук сглотнул, опуская глаза, и пробормотал: – Ну, возможно? Он трогал мою... – у Чонгука покраснели щёки, и он еле выдавил из себя: – Мою попу. Хоть и звучало нелепо, Тэхёну, кажется, совсем не было весело. Чонгук еле успел его перехватить, когда тот рванулся к дому, рыча: – Я ему сейчас руки его вырву нахер! – Хён, пожалуйста! Давай просто уедем, я хочу домой... Тэхён замер и обернулся, глядя на Чонгука. Чонгук шмыгнул носом, неловко отводя взгляд, и Тэхён выдохнул: – Разумеется. Сейчас же поедем, а ты, – он посмотрел на Ыну и сжал зубы, цедя: – Ещё раз такое повторится – на километр к Чонгуку не подойдёшь. Нахер нужны такие хорошие друзья. Тэхён обхватил плечи Чонгука, ведя его к машине, и Ыну крикнул вслед: – Чонгук, я правда не хотел! Прости меня... Я ни за что бы не бросил тебя, я просто... Немного забылся, плюс выпил, – Ыну шумно выдохнул. – Чонгук... – Я сейчас не очень в порядке, Ыну. Поговорим в школе, ладно? – пробормотал Чонгук, на секунду обернувшись, а после позволил усадить себя в машину. Ыну продолжал стоять на месте, глядя на машину побитым щенком, но Чонгук на него не смотрел, пытаясь пристегнуть ремень дрожащими пальцами. Тэхён пару секунд сидел в тишине, глядя перед собой, а после шумно выдохнул и одним движением пристегнул Чонгука, но заводить мотор не спешил. – Чёрт возьми, чем я вообще думал, когда тебя сюда отправлял? – хрипло кинул Тэхён, потирая лоб. – Ты не виноват... – пробормотал себе под нос Чонгук, не поднимая глаз. – Просто это всё не моё. Я даже не думал, что произойдёт такое! – Чонгук, ты же омега, чёрт возьми. Ясно же, что найдутся имбецилы, которые будут к тебе лезть. Чонгук вздрогнул, распахнув глаза, и посмотрел на Тэхёна. Нет, он знал, что он омега, но... – Но я же не привлекаю альф, – растерялся Чонгук. – Поэтому и не думал ни о чём таком... – Что, блять, значит, не привлекаешь? Херню не неси. Умный, симпатичный, ещё и спортивный, какого лешего? – раздражённо кинул Тэхён, но после прикрыл на секунду глаза и произнёс: – Извини. Просто бесит. Ладно, это всё херня, ты как? Сильно испугался? Чонгук сглотнул, молча кивнув, и Тэхён произнёс: – Господи, конечно, ты испугался. Я тоже пересрал знатно. Принимаю вызов, а ты почти плачешь и просишь тебя забрать. Чуть в кювет не съехал, пока сюда несся. Чонгук невольно истерично хохотнул, шмыгнув носом, и пробормотал: – Спасибо... Что приехал. – А как же иначе? Я ведь самый лучший старший брат, – хмыкнул Тэхён, а после кинул: – Иди сюда, ребёнок. Тэхён притянул Чонгука к себе, насколько позволял ремень безопасности, поглаживая большими ладонями спину. Чонгук прикрыл невольно глаза, щёки заалели, но он всё равно не хотел отстраняться. В объятиях Тэхёна было тепло, он чувствовал себя в безопасности, что было непривычно, ведь они же постоянно грызлись, издевались друг над другом и ругались. Но сейчас Тэхён не шутил, не светил ехидными улыбками и не насмехался. Он вдруг стал совсем другим, раскрылся для Чонгука с другой стороны, и он не понимал, почему его сердце так быстро билось. Тэхён отстранился спустя время, критично оглядел Чонгука и неожиданно нахально заявил: – Ну и что ты тут сопли растер? Давай-ка приходи в себя, а я тебя в Макдоналдс свожу, хочешь бургер? Должен помочь забыть о произошедшем. Чонгук растерянно похлопал ресницами, а после слабо улыбнулся, вытирая мокрое лицо рукавом толстовки, и молча кивнул.

*

Домой они вернулись поздно. Чонгук отключил вибрирующий телефон, где было больше двадцати сообщений от Ыну и парочка от Юнги, который спрашивал о вечеринке, и первым делом пошел в ванную. Тэхён накормил его до отвала и даже купил Хэппи мил, поэтому теперь в кармане Чонгука была смешная фигурка, которую он поставит на полку. В душе он старательно себя отмывал, ведь кожа всё ещё помнила чужие мерзкие прикосновения. А ещё на него накатила дикая усталость после всех этих событий, поэтому он, вернувшись в комнату переодетым в пижаму, рухнул на кровать, прикрывая глаза. К счастью, было поздно, поэтому все уже спали, и ему не пришлось объясняться. Чонгук устало вздохнул и перевернулся на бок, сворачиваясь калачиком, а после из него вырвался нервный смешок. Вот так погулял. На всю жизнь запомнит. Что больше всего бесило, так это его реакция. Мало того, что стоял в ступоре и не двигался, молча позволяя чужому парню его лапать, так ещё и разревелся, словно ребенок, который не в силах за себя постоять. Да ведь он этого придурка на лопатки уложить смог бы, но от страха даже не дёрнулся. Это пугало больше всего остального. Бессилие. В дверь постучали, и Чонгук промычал что-то, разрешая войти и приподнимая слегка голову. В комнату ожидаемо зашёл Тэхён, держа в руках кружку. – Короче, – начал он сходу, подходя ближе, – хотел сначала чай тебе заварить, даже нашел какой-то с травками, но от него несло каким-то гашишем, и я решил не искушать судьбу. Поэтому вот, какао собственного приготовления. Вытащил из своих драгоценных запасов, можно сказать, от сердца оторвал. Тэхён спокойно плюхнулся на постель, заставив Чонгука потесниться и сесть, и всучил кружку омеге. Чонгук сделал небольшой глоток, почмокав губами, и выдохнул: – Вкусно... Какой ты щедрый сегодня. – Ну так надо же тебя успокоить, – пожал плечами Тэхён, оглядев Чонгука. – Ты как, успокоился? Терапия не нужна? У меня где-то медведь большой с детства валяется, могу подогнать на ночь. – Спасибо, но мне семнадцать, а не семь, – фыркнул Чонгук, и Тэхён важно заявил: – Чтоб ты знал, я до тринадцати лет с игрушками спал. – Не удивительно, ты такой ребёнок иногда. Тэхён пихнул его в бок, нахмурив брови, а после спросил тихо: – Ты как, в порядке? Чонгук поднял глаза и неуверенно произнёс: – Да все нормально... Просто было неожиданно, вот я и испугался. Сейчас я чувствую себя намного лучше. Ты ведь помог мне. – Ой да ладно, не сильно-то я и помог. Даже рожу тому долбоебу не набил, – хмыкнул Тэхён. – Не матерись, – Чонгук пихнул брата в бок. – Ты очень сильно мне помог. Спасибо тебе. Чонгук рад был, что в комнате было достаточно темно, ведь от того взгляда, которым его наградил Тэхён, у него вспыхнули щёки и дыхание сперло. Тэхён первый разорвал их гляделки и поднялся, странным голосом кинув: – Ладно, малышня, пора в кроватку. Обязательно выпей какао, я ж не зря горбатился, и ложись спать. – Спокойной ночи! – запоздало кинул Чонгук. – И тебе, Чонгук. За Тэхёном закрылась дверь, а Чонгук выдохнул, положив ладонь на сердце. Что-то в их общении сегодня явно изменилось...

*

Чонгук распахнул глаза, уже чувствуя, как ныла его голова, и сел, зевая. Он сонно посмотрел на стоящие на тумбочке электронные часы, показывающие одиннадцать часов утра, и откинул одеяло, встав с постели. Что ж, он пережил свою первую вечеринку и первый неудачный опыт с парнем. Звучит весело, но на деле очень грустно. Чонгук, наплевав на душ, вышел из комнаты, спускаясь вниз. Первым его увидела мама, тут же улыбаясь. – Привет, солнышко! Как твоя вечеринка? Чонгук просто надеялся, что его лицо не было слишком опухшим. Он неловко улыбнулся, не зная, что сказать, но его от этого спас зашедший на кухню Джин, который с кем-то ругался по телефону. Чонгук тут же юркнул обратно в коридор, решив, что позавтракает позже, и столкнулся с Тэхёном лицом к лицу. Тэхён перехватил его, не дав сломать нос об его грудь, и хмыкнул: – Дерёшься с утра пораньше? В этом весь Чон Чонгук. Чонгук неожиданно дико покраснел и дёрнулся назад, распахнув глаза и испуганно глядя на Тэхёна. Тот недоуменно вскинул бровь, не понимая реакции Чона, и кинул: – Я не настолько страшный после сна, Чонгук. – Ид-ди к ч-чёрту! – вскрикнул неожиданно громко Чонгук и сорвался с места, не замечая упавшей челюсти Тэхёна. Чонгук пробрался обратно в комнату и рухнул на кровать, пряча покрасневшее лицо и жалобно хныча. Ну и что это было? Снова повёл себя как истеричка, браво, Чон Чонгук, теперь тебя точно будут считать двинутым. Только начав жить с этой семьёй Чонгук понял, как много эмоций он постоянно испытывает. Смущение, злость, благодарность, любовь. Конечно, не сказать, что раньше он был только роботом, существующим в этом мире, однако он не испытывал и доли того, что испытывает сейчас. А Тэхён... Он постоянно выводил его на эмоции. Дразнил, раздражал, злил, заставлял испытывать бурю эмоций. Чонгука он бесил, Чонгуку он не нравился. Так ли это на самом деле?.. Чонгук отогнал от себя лишние мысли и взял телефон, валяющийся на тумбе. Стоило его включить, так тот буквально взорвался уведомлениями. Чонгук охнул, чуть не выронив смартфон, и глаза его полезли на лоб, стоило увидеть двадцать пропущенных от Юнги и пятьдесят восемь сообщений. Последнее было отправлено полчаса назад, содержащее только: Я тебя точно убью, паскудина, ответь на звонок! Чонгук сглотнул и тут же набрал друга, приложив телефон к уху. Он почувствовал чувство дежавю, когда Юнги заорал в телефон: – Тебе телефон для красоты?! Ты какого лешего пропал на девять часов?! Я тебя убью! Чонгук обязательно умилился бы с того, как друг его любит, если бы не испугался до усрачки. – Чего молчишь, боишься?! – продолжил греметь Юнги, а после, успокоившись, продолжил: – Включи уже звук, я хочу почувствовать удовлетворение от твоих заиканий. – Прости, Юнги, я не хотел заставлять тебя волноваться... – пробормотал Чонгук, и друг ответил: – Продолжай, начало хорошее. – Просто... Кое-что произошло, поэтому я не хотел никому писать. – Что, блин, могло произойти на той чмошной вечеринке?! Ты просто... Стоп, что произошло? – насторожился Мин, и Чонгук кашлянул от неловкости. – Один парень приставал ко мне... – Ты сломал ему челюсть? – Нет! – Вырубил своим тяжёлым кулаком? – Конечно, нет! – Ну, хоть нос разбил? – Н-нет?.. – Господь, ты в порядке? Что он сделал? Мне найти и избить его? – продолжил кудахтать друг, и Чонгук не сдержал улыбки. – Всё хорошо, Юнги-я. Я как-то отбился, а потом Тэхён забрал меня. – Ну Тэхён-то хоть двинул ему? – жалобно спросил Юнги, и Чонгук закатил глаза, не понимая, откуда в друге столько кровожадности. – Я не дал ему. – Я понял, что не дал, вы ж не сосались даже, так с парнем что? – Мин Юнги! – завопил Чонгук, вспыхивая. – Что за ерунду ты несёшь?! Я имел в виду, что не дал Тэхёну ввязаться в драку! – Да понял я, но дразнить тебя так весело, – заржал Юнги. Чонгук принялся жевать губу, чувствуя, как горит его лицо, и Юнги спросил: – Так как ты? Мне приехать, чтобы полежать с тобой и погладить живот? – Нет... Давай я сам приеду. Дай мне полтора часа. – Жду! Чонгук сбросил вызов и тяжело вздохнул. Всё-таки хороший у него друг, только придурок иногда.

*

– Вау, крутая рубашка! – Где покупал? – О, у меня где-то такая же была! Не успел Чонгук войти в класс, как его тут же окружили одноклассники, спрашивая про ту самую рубашку, что ему привезли родители из медового месяца. Чонгук растерянно моргал, не успевая отвечать на чужие вопросы. Да уж, решил надеть подарок... – Чонгук. Он вздрогнул, оборачиваясь. За ним стоял Ыну, обеспокоенно смотря прямо в глаза. Чонгук тут же отвёл взгляд, почему-то смущаясь, и Ыну мягко спросил: – Мы можем поговорить? Одноклассники хитро заулыбались и быстренько разошлись, оставляя их наедине. Чонгук же молча кивнул и вышел из класса за альфой. – Ты не отвечал на мои сообщения, – тихо кинул Ыну, когда они вышли во внутренний двор школы, сев на одну из скамеек. – Да... Так получилось, – пробормотал Чонгук, избегая чужого взгляда. – Чонгук, мне правда очень жаль. Я не знаю, чем я думал, когда оставлял тебя одного там... – Ты вовсе меня не оставлял, я сам ушел! – возразил Чонгук, поднимая наконец, глаза. – Если ты беспокоишься из-за слов Тэхёна, то не нужно. Он просто был зол, поэтому и сказал, что виноват ты. – Но я ведь правда!.. – Ыну, – прервал альфу Чонгук, поджав губы, а после взял осторожно чужую ладонь. – Я не виню тебя и не винил тогда. Просто я хотел прийти в себя, поэтому никому не отвечал. Не только тебе, понимаешь? – Но... Почему ты даже в глаза мне посмотреть не можешь? – спросил Ыну, сжав ладонь Чонгука, и тот слегка смутился. – Мне просто неловко от того, что я попал в такую историю, да и тебя втянул... – Тебе не должно быть неловко, потому что в этом нет ничего стыдного. Это страшно, когда незнакомые люди домогаются до тебя. И страха тоже не нужно стыдиться. Что ж... Раз ты не сердишься на меня, значит, у нас все в порядке? Чонгук слабо улыбнулся и кивнул, охнув, когда Ыну притянул его к себе, обнимая. – Да... У нас всё в порядке.

*

– Чонгук-а, спускайся к нам, Тэхён привез пончики! – крикнула мама. Чонгук оторвался от домашней работы по литературе и встал, потягиваясь. Что ж, небольшой отдых ему не помешает. Мама улыбнулась ему, когда он вошёл на кухню, и кинула: – Ребёнок, ты чего такой замученный? – Домашка, – коротко бросил Чонгук, поджав губы, и подошёл к столу, любопытно заглядывая в яркую коробку. – С чего вдруг он расщедрился? – Ты слишком плохого обо мне мнения, братишка, – фыркнул Тэхён, заходя на кухню. – Я решил купить чего-нибудь вкусненького, чего ёршишься? – Отстань, – буркнул Чонгук, взяв один пончик. – Ты много надумываешь. – Ну конечно, – закатил глаза Тэхён, и Дахён кинула с улыбкой: – А вы отлично ладите, ребята. Чонгук решил промолчать, откусив кусок, и тут же сморщился, зажмурившись. Лимон чёртов! Чонгук ненавидел лимон, и, о боже, разумеется, ему попался именно он! – Ты чего, дорогой? – озабоченно спросила мама, и Чонгук отложил пончик, наливая себе стакан воды и залпом его выпивая. – С лимоном попался, гадость какая, – буркнул Чонгук, и Тэхён весело хохотнул: – А удача тебя любит. – Иди ты!.. – раздражённо вскрикнул Чонгук, и Тэхён с мамой вздрогнули, недоуменно посмотрели на Чонгука. Чонгук распахнул глаза, ведь и сам не думал так грубить. Он кашлянул неловко и быстро смылся с кухни, желая закрыться в спальне, но дверь с комнатой захлопнулась прямо перед его носом. Чонгук прикрыл на секунду глаза, а после обернулся, глядя на Тэхёна, который закрыл дверь ладонью, заблокировав Чонгуку все выходы. – Чего тебе? – "дружелюбно" кинул Чонгук, поджав губы, и Тэхён изогнул бровь. – Тебя собака укусила или что? Чего агрессируешь? – Это ты спрашиваешь?! – аж задохнулся от возмущения Чонгук, а после пихнул ладонью чужую грудь, заставляя Тэхёна отступить. – Ты вечно издеваешься надо мной! Грубишь, кидаешь нелепые шутки, ухмыляешься вечно, как имбецил! И сейчас ты спрашиваешь, что со мной?! Тэхён удивлённо смотрел на Чонгука, а после выдал: – Переходный возраст?.. Ауч, хорош биться! – Тэхён пригнулся, спасаясь от чужой руки, залепившей ему неплохую затрещину. – Господь, ты меня снова покалечить хочешь, бодибилдер? – Рот закрой! – Чонгук, ты чего гавкаешь? – Ах, гавкаю?! – нехорошо сузил глаза Чонгук. Тэхён еле успел увернуться от Чонгука, а после схватил чужие руки, сжимая и разворачивая омегу спиной к себе. – Отпусти! – пропыхтел разозлённый Чонгук, дёргаясь. – Отпусти, гадина! – Какие комплименты... – Челюсть сломаю, бесячий! – Да успокойся ты, истеричка! – Я истеричка?! Баран тупой! – Гадюка! – Псина! – Банши! – Ребята, вы странно флиртуете, – флегматично произнёс Чонин, проходя мимо к лестнице. Чонгук вспыхнул до корней волос и пнул Тэхёна, освобождаясь. – Это не флирт! – крикнул Чонгук, а после повернулся и мстительно наступил на чужую ногу. – А ты иди к чёрту, придурок! – А ну стой, зараза! Чонгук залетел в комнату и захлопнул дверь перед чужим носом, пыша гневом и раздражением. Вот же баран тупой! Имбецил несчастный! Придурок! Чонгук схватил телефон, сердито хмурясь, набрал друга и, когда тот взял трубку, крикнул: – Тэхён тупой дегенерат! На том проводе повисла тишина, а после друг философски выдал: – Предположение интересное, но фактов пока маловато. Что случилось? – Он меня бесит! Он вечно такой самоуверенный, крутой... Бесит короче! – раздражённо кинул Чонгук, принявшись ходить по комнате. – Мой дорогой, у тебя течка скоро? – неожиданно спросил Юнги, и Чонгук остановился, недоуменно глядя в стену. – Да, на днях должна начаться... – Ну вот и понятно, чего ты такой раздражительный. Чонгук задумался, кусая нижнюю губу. А ведь точно. В последнее время он начал беситься по-страшному. – Да, ты прав... – устало выдохнул Чонгук, садясь на кровать. – Черт, ещё на Тэхёне сорвался... Он ведь ничего не сделал... – Ему полезно, чтоб его погоняли, – фыркнул Юнги. – У тебя как раз течка – вот и помиритесь. – Да иди ты, – фыркнул Чонгук, а после отключился и упал спиной на постель, прикрывая глаза. Надо потом извиниться перед Тэхёном...

*

Тэхён спустился на кухню, зевая, молча кивнул уже сидящим родителям и Джину и упал на диван, прикрывая глаза. – Тебе разве не ко второй сегодня? – удивлённо спросил Джин, и Тэхён пробормотал: – Чонгука надо завести в школу. – Какой ты хороший брат, Тэхён, – с улыбкой произнёс Инсон, и Тэхён молча хмыкнул. Да, иногда он бывал хорошим, дайте уже медальку. Тэхён открыл глаза и потёр их. – Здесь кормят? – спросил он, и Дахён фыркнула, вставая. – Я сделала омлет с сыром и помидорами, будешь? – Я всеядный, конечно, – кивнул Тэхён, а после нахмурил брови и достал телефон. – Уже восемь почти. Джин поднял голову и спросил: – Чонгук ещё не спускался? – Я не уверен, выходил ли он вообще из комнаты, – произнёс Тэхён, а после поднялся. – Пойду проверю, вдруг проспал. – Только не сбрасывай его с кровати! – крикнул вслед Джин, и Тэхён закатил глаза. Он тут что в семье, за абьюзера и жестокого придурка? Отлично. Тэхён поднялся и подошёл к спальне Чонгука, постучав. Тэхён вскинул бровь, когда никто не отреагировал, и постучал ещё раз. – Хэй, Чонгук-и, а где моя утренняя порция комплиментов? Выходи уже, – громко произнёс Тэхён и нахмурился. – Окей, я вхожу. Если ты голый, я не виноват! Тэхён открыл дверь, заглядывая внутрь, а после заметил очертания тела под огромным одеялом, и хмыкнул. Всё-таки проспал. – Просыпайся уже, в школу пора, – Тэхён подошёл ближе и на секунду замер, услышав чужое тяжёлое дыхание. Тэхён сдёрнул одеяло и нахмурился, заметив покрасневшее лицо, спрятанное за слипшимися от пота волосами. Тэхён дотронулся до чужого лба и присвистнул: – Ребёнок, ты горишь. Что такое? Ты заболел? Что болит? Твою мать, – Тэхён просунул руку под чужими коленями и осторожно поднял Чонгука, помогая сесть в постели. – Чонгук? – Не знаю... Температура поднялась, и голова болит... – хрипло выдохнул Чонгук, хватаясь за голову. – Наверное, из-за течки... – Течка? Ты раньше не мог сказать? – неверяще выдохнул Тэхён, только сейчас замечая витающий в комнате аромат. – Я сейчас позову твою маму, посиди немного. Чонгук кивнул и слегка сполз на подушку, прикрывая глаза. Тэхён ругнулся себе под нос и поспешил на первый этаж, где родители с Джином продолжали спокойно завтракать, переговариваясь. – Школа отменяется, у Чонгука течка началась и поднялась температура, – произнёс Тэхён, заглядывая на кухню. Дахён охнула, чуть не уронив кружку, и поднялась. – Пойду помогу ему, – произнесла она, и Инсон спросил с тревогой: – Может, нам стоит отвезти его в больницу? – Не стоит, у него бывает такое. Всё же он ещё юный, течки не нормализовались, вот организм и бунтует, – кинула Дахён. – Но если ему станет хуже, мы обязательно вызовем скорую. – Нужна помощь? – спросил обеспокоенно Джин, приподнимаясь, и Дахён ласково улыбнулась: – Спасибо, Джин-и, пока не нужна. Тэхён хотел уже пойти следом, но Джин остановил его. – Чего? – вскинул бровь Тэхён, и Джин выразительно хмыкнул. – Ты сейчас едешь на пары, забыл? – Из дома меня гонишь? – притворно возмутился Тэхён, сложив руки на груди. – Как же я могу уйти? Мой младший любимый братишка заболел! – Тэхён, вперёд, – закатил глаза Джин. – Ему не пять, он справится и без твоей ехидной рожи. – Ты ранил меня, – охнул Тэхён, схватившись за сердце. – Окей, злобный братец уезжает. Не убейте его! – Здесь нет тебя, чтобы этому случиться! – крикнул вслед Джин. Тэхён усмехнулся, поднимаясь на второй этаж, чтобы взять вещи и переодеться. Он на секунду затормозил перед закрытой дверью Чонгука и задумчиво нахмурил брови. Он и сам не знал, почему хотел остаться здесь. Чонгуку, в конце концов, семнадцать лет, он взрослый мальчик и сам спокойно справится, тем более, это явно не первая его течка. Тогда почему?.. Тэхён покачал головой и зашёл в свою комнату, стягивая футболку и тут же натягивая джемпер. Мысли витали где-то возле соседней комнаты, но Тэхён не позволял себе много об этом думать. Всё ведь хорошо.

*

Ладно, окей, возможно, всё не очень хорошо. Тэхён мрачно смотрел на обед перед собой, крутя в руке бутылку с водой. Друзья рядом обсуждали что-то, веселясь, но мысли Тэхёна были далеко отсюда, поэтому в обсуждениях он не участвовал. Да и не очень хотел, если честно. – Эй, бро, ты чего завис? – пихнул его в бок Джихан. Тэхён моргнул, внезапно понимая, что за столом стоит тишина и все смотрят на него. – Что? – глупо спросил Тэхён, и друзья переглянулись. – Ты с утра как в жопу ужаленный, что случилось? – спросил Богом, и Тэхён нахмурил брови. – Всё хорошо, – бросил Тэхён, но друзья слишком хорошо его знали, чтобы поверить. – Да ладно, колись уже? Снова подрался со своим маленьким братом? – хмыкнул Соджун, пихнув друга в бок. Тэхён поставил бутылку, сложив руки на груди, и произнёс нехотя: – У Чонгука течка началась. Все присвистнули, заработав мрачный взгляд Тэхёна, и Джихан весело кинул: – А что, он стал роковым сексуальным омегой? – Ну да, конечно. С температурой и красным носом, – хмыкнул Тэхён, закатив глаза. – Не неси херни. – Оу, так ты просто волнуешься? – Не знаю? Возможно, – дёрнул плечом Тэхён. – Не то чтобы я сильно задумывался об этом. – Чел, ты всё утро об этом думаешь! – Не об этом, – поморщился Тэхён. – А о чем?.. – О Чонгуке. За столом повисла тишина. Больше никто не учил. Тэхён растер ладонями лицо, не зная, что больше сказать. Первым голосом подал Джихан: – Так может, вам с ним, ну, того?.. – В жопу иди, – мрачно кинул Тэхён. – Понял, не вариант, не нервничай, – Джихан похлопал друга по плечу. – Тогда найди кого-нибудь и потрахайся. Может, и о малышне своей забудешь. – Чем секс вообще поможет? – спросил Тэхён скептично. – А ты попробуй, а там и смотреть можно, – подмигнул Соджун, и Тэхён бросил в него палочкой. – А давайте нажрёмся сегодня, а? Пятница же. И Тэхён разгрузится. – Я за, – кинул Джихан, а Богом молча кивнул. – Тэхён, ты как? – Я с вами, – выдохнул Тэхён. Друзья снова заговорили на сторонние темы, и Тэхён присоединился к ним, не желая больше думать об одном вредном омеге, страдающем дома.

*

Чонгук простонал жалобно, хватаясь за стакан, стоящий на тумбочке, и залпом выпил его. Температуру удалось сбить маме, а снотворное позволило выспаться, но Чонгука всё ещё мутило. Он взял почти разрядившийся телефон, глянув на время. Двенадцать ночи, вау. Он залез в соцсети, отписался Юнги, что у него началась течка и он сейчас никакой, а после кое-как поднялся, медленно двигаясь к двери. Вот он сходил в туалет, так как мочевой пузырь уже орал, а после спустился на первый этаж, чтобы что-нибудь поесть, так как за день его желудок принял только таблетки и воду. И когда уже уминал сырные крекеры (такая себе еда, но чего-то тяжёлого не хотелось), делясь иногда с Зиком, преданно заглядывающим в глаза, входная дверь хлопнула. Чонгук хлопнул ресницами, недоуменно нахмурившись, а Зик уже потрусил в сторону коридора, а после Чонгук услышал, как он ускорился и принялся прыгать, радостно скуля. Чонгук поднялся, вытерев рот от крошек, и выглянул из кухни, тут же удивлённо вскидывая брови. Тэхён не был дома? Чонгук вышел, чтобы встретить старшего, и понял, что тот, похоже, снова накидался как чёрт. Тяжело вздохнув, Чон вышел навстречу брату, и тот вскинул тёмные глаза, стягивая с себя кожанку. – Чонгук-и, добрый вечер, точнее... – Тэхён прищурился, вытянув руку, чтобы посмотреть на стильные наручные часы, – ночь. Ну да пофигу. – Ты опять напился? – тяжело вздохнул Чонгук, подходя ближе, чтобы, если что, помочь, а Тэхён весело хохотнул. – Не опять, а снова, малышня! Ты как тут, жив? Я пытался остаться, чтобы поддержать моего маленького братика, но меня выперли из дома, – Тэхён состроил грустную мордашку и покачнулся, отчего Чонгук подошёл ближе, боясь, что тот упадет. Он придержал Тэхёна за плечи, и тот неожиданно навалился на него, уткнувшись лицом куда-то в шею. Чонгук покраснел, распахнув глаза, и невольно сжал пальцы на чужих широких плечах. – Тэхён, ты... – начал почему-то шепотом Чонгук, но его перебил низкий голос у самого уха: – Хватит быть таким, Чон Чонгук. – К-каким таким? – заикаясь, произнёс Чонгук, сглотнув. Сердце заполошно билось в груди, выдавая его волнение. – Таким милым. Таким заботливым. Хватит. У меня в голове странные мысли, Чонгук, и они мне не нравятся, потому что ни к чему хорошему не приведут. – О чём ты, Тэхён? – дрожащим голосом спросил Чонгук, всё ещё не в силах двигаться. Тэхён отстранился сам, затуманенными глазами глядя на Чонгука, и того невольно бросило в дрожь. – Неважно. Просто... – Тэхён коснулся ладонью щеки Чонгука, а после лба кончиками пальцев. – Не забивай свою чудную головку всякой ерундой. А я иду спать, я слишком пьян. Тэхён прошёл мимо застывшего Чонгука, следуя к лестнице. Чонгук обернулся и растерянно кинул: – Тэхён, я не понимаю... – Помни, что я сказал насчёт ненужных мыслей, – произнёс Тэхён, не оборачиваясь, а после, шатаясь, схватился за лестницу, поднимаясь. Чонгук только спустя несколько секунд понял, что сердце бешено билось в груди, а щёки горели. Он не понимал, о чём говорил Тэхён, почему он решил открыться и зачем сказал именно ему. Почему он думает о нём? Что происходит? Чонгук выдохнул, положив руку на сердце, и сделал глубокий вдох. Так, всё хорошо. Он обязательно сможет спросить об этом, когда Тэхён протрезвеет. Чонгук покосился в сторону лестницы, где скрылся Тэхён, и поплёлся обратно на кухню, чтобы немного подумать и доесть свой поздний ужин.

*

Чонгук проснулся от стука в дверь. Он поморщился, садясь и зевая, а после кое-как поднялся, следуя к двери. За дверью, что было странно, стоял Джин. Он улыбнулся, когда Чонгук открыл ему, и произнёс: – Прости, что разбудил. Хотел спросить, как ты себя чувствуешь. – О... Ничего. Я уже в порядке, – произнёс Чонгук и посторонился, разрешая Джину войти. Он закрыл дверь за старшим и неловко сжал края своей футболки, когда Джин развернулся к нему. – Мы очень волновались, я рад, что тебе лучше. Тебе ничего не нужно? Я собираюсь в город, так что привезу, если что. Чонгук только хотел ответить уверенное "нет", но задумался. Хотел ли он чего-то? Только если... – Ну, я был бы рад, если бы ты купил мне какой-нибудь уличной еды, хот-дога или хотток... – Прости? – недоуменно переспросил Джин, и Чонгук принялся жевать губу от волнения. Точно, Джин ведь из богатой семьи, он об уличной еде и не слышал, наверное... – Знаешь, ничего, забудь. Я просто... – принялся тараторить Чонгук, волнуясь, и Джин фыркнул, подходя ближе и укладывая ладонь на макушку. – Спокойно, Чонгук, я найду для тебя уличную еду. – Спасибо... – выдавил Чонгук, неловко улыбаясь. – Не за что, ребёнок, если это порадует тебя. Джин подмигнул и вышел, оставляя Чонгука с покрасневшими щеками и неловкостью. Господь, спасибо, что придумал Ким Сокджина, идеальнее брата не найти... Чонгук глубоко вздохнул и залез в шкаф, доставая домашние штаны и футболку. Ходить в пижаме целый день не хотелось, тем более он хотел сегодня позвать Юнги, так как ему стало лучше. Чонгук бездумно шёл по коридору, глядя себе под ноги, и открыл дверь, заходя в ванную и поднимая глаза. И... – О МОЙ БОГ, ТЫ ГОЛЫЙ! – взвизгнул Чонгук, вжавшись в стену. Тэхён поморщился от чужого вопля, придерживая полотенце на бедрах, и хрипло выдохнул: – Не вопи ты, ради всего святого. – Но ты голый... – даже как-то растерялся Чонгук с красными щеками, почему-то все ещё не в силах закрыть глаза или отвернуться. – А мне что, в одежде мыться? – хмыкнул Тэхён, подходя к раковине и включая воду. Он достал щётку и пасту, а после склонился над раковиной, набирая в рот воды. Его влажная широкая спина тут же напряглась, отчего Чонгук округлил глаза, сглотнув. Боже, Чон Чонгук, хорош так таращиться! – Ты... – Чонгук кашлянул, ведь голос странно сел, и продолжил: – Ты вчера говорил мне кое-что... Это правда? – Что говорил? – Тэхён повернулся к нему с щёткой во рту, и Чонгук поджал губы, опустив глаза. – Нет, ничего, Эм... Я пойду. Чонгук вышел и сделал глубокий вдох. Кажется, это всё пьяные бредни. Так ведь? Тэхён задумчиво проводил взглядом чужую фигуру, а после зачесал влажные волосы назад и тяжело вздохнул. Что ж, не нужно было ему на пьяную голову вываливать всё на младшего. Главное, чтобы он не думал сейчас об этом, остальное не важно.

*

– А что потом? – спросил Юнги, жуя чипсы и с интересом наблюдая за Чонгуком, который сидел рядом, прижимая подушку к груди. – Он просто сказал не забивать голову и ушёл. Он был очень... Странным, – тихо закончил Чонгук, чувствуя, как щёки нагрелись. – Это... Все очень странно. – Может, он втюрился, – пожал плечами Юнги, и Чонгука словно оглушило. Он округлил глаза, испуганно глядя на друга. Юнги вскинул бровь, не понимая реакции Чона. – Чего ты вылупился? – Как втюрился?.. То есть прям... Втюрился-втюрился? – заикаясь, проблеял Чонгук. – Ну да... – Прямо по-настоящему? – Прямо по-настоящему. – То есть в реаль... – Чонгук, угомонись уже, – закатил глаза Мин. – Просто моё предположение, взятое из воздуха, отпусти и забудь. Чонгук сглотнул и сжал подушку в пальцах. Это же не может быть правдой? Тэхён точно не мог ничего к нему чувствовать. Он же издевался постоянно, шутил и все такое... Не могло это быть правдой. Хватит быть таким, Чонгук... Таким милым. Таким заботливым. Хватит. Чонгук простонал и зажмурился, пытаясь выбросить из головы чужие слова. Просто. Бред. Чонгук, приди в себя! – Да-а-а, а кукуха-то едет, – задумчиво произнёс Юнги, а после подсел ближе, приобнимая Чонгука. – Хэй, посмотри на меня. Чонгук перевёл на него перепуганные глаза, и Мин тяжело вздохнул. – Ну чего ты? Говорю же, это просто глупое предположение. Я сказал сдуру, не подумав. Вряд ли это правда, так? Слышишь, Чонгук? – Да... Да, я понимаю, – кивнул Чонгук, моргая. – Эм, ха-ха. Устроил тут непонятно что, извини. Это глупость, да? Не мог он в меня влюбиться. – Определённо, – кивнул Юнги с тяжёлым вздохом. Чонгук выдохнул и перевёл взгляд на ноутбук, чтобы хотя бы немного посмотреть фильм, который был забыт с самого начала.

*

– Не хочешь погулять? – спросил Ыну, когда они сидели в клубной комнате прямо на полу. Только что у Чонгука закончилась тренировка, и все друзья разбежались, а Ыну только освободился от дел студсовета, поэтому решил прийти к нему, чтобы составить компанию. – Было бы неплохо, – кивнул Чонгук, делая глоток холодного чая, который Ыну купил ему в автомате. – Куда хочешь сходить? – Мне без разницы, – пожал плечами Ыну, наблюдая за ним. – Можем сходить в кино. – Тогда посмотри, что там крутят. Минуту, – Чонгук достал вибрирующий мобильный, увидел фото Джина и тут же принял вызов. – Да, хён? – Ты уже закончил, тебя забрать? Чонгук задумчиво почесал нос и произнёс: – Ну, я вообще с другом хотел погулять, но... Вроде Тэхён сегодня хотел меня забрать, нет? Не то чтобы Чонгук прямо жаждал поездки домой с Тэхёном, но тот ему обещал, поэтому... – А, так он слёг. Уехал с первой пары, сейчас в отрубе. Кажется, заболел. Чонгук нахмурил брови и невольно поднялся, собирая сумку. – Как он? – Температура держится, твоя мама уже дала ему таблетку, сейчас он спит. Чонгук задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале, а после выдохнул: – Знаешь... Забери меня. – Ладно, подъеду через полчаса. Джин сбросил вызов, а Чонгук повернулся к Ыну. – Извини, сегодня не получится. Брат заболел, хочу посмотреть, как он там, – Ыну вскинул бровь и кинул: – Я не против, но... Разве он маленький? Думаю, он и сам справится. Чонгук понимал, что Тэхён действительно не ребёнок, но... Тэхён заботился о нем, когда Чонгуку было плохо после вечеринки. Он сделал ему какао, успокаивал. Пусть и в своей манере, но Чонгуку стало легче. И разве мог сейчас Чонгук просто плюнуть на это и пойти гулять с Ыну? – Это сложно объяснить, но я должен уехать. Извини... – произнес Чонгук, и Ыну поднялся, подходя ближе и ероша чужие волосы. – Ты чего извиняешься? Надо – поезжай. Не последний раз видимся, – улыбнулся Ыну, и Чонгук не сдержал ответной улыбки, обняв невольно друга. – Тогда я побежал! Чонгук подхватил сумку и выскочил из зала, уже не видя чужого потемневшего взгляда.

*

Чонгук замер перед чужой дверью, почему-то оглянулся, будто боялся, что его кто-то застукает, а после всё же постучал в дверь, приоткрывая её. – Привет. Можно? – спросил Чонгук, наблюдая за Тэхёном, который лежал в постели, шмыгая носом и глядя в экран ноутбука. Тэхён поднял глаза и хмыкнул. – Заходи. Чонгук осторожно вошёл в комнату, держа поднос, и, закрывая за собой дверь, и подошёл ближе. – Я принёс тебе кашу, мама приготовила. Как ты? Тэхён оглушительно чихнул, а после произнёс: – Пытаюсь дышать. Чонгук сел на постель, поставил поднос и потянулся вперёд, игнорируя чужой тёмный взгляд. Он коснулся ладонью горячего лба и тут же закусил губу. – Тебе не стало легче? – Аккуратнее, Чонгук, я так поверю, что ты можешь быть милым, – прохрипел Тэхён, и Чонгук закатил глаза, заползая на постель. – Если умудряешься язвить, значит, жить будешь. Двигайся. Тэхён подвинулся, позволяя Чонгуку устроиться рядом, а после выдохнул: – Ты что, покушаешься на мою честь?! До свадьбы нельзя! – Я тебя умоляю, от твоей чести осталось только название, – буркнул Чонгук, плюхнув поднос на свои колени, а Тэхён фыркнул. – Раскусил, ребёнок. Ты что, решил меня кормить? – Сейчас договоришься! – Молчу, молчу. Чонгук убрал ноутбук с чужих коленей и передвинул поднос. – Ты обязан всё съесть, – произнёс Чонгук, наблюдая за Тэхёном. Тот взял ложку в рот и тяжело вздохнул. – М-м-м, хуета. – Эй! – Не бей больного! – предупредил Тэхён, направив на Чонгука ложку. – Шутка, ясно? Амброзия, а не еда, ням-ням. – Вот и жуй молча, больной, – буркнул Чонгук, сложив руки на груди. Тэхён действительно съел всё. Чонгук всё это время наблюдал за ним, отмечая, что Тэхён действительно выглядел болезненно с лихорадочным румянцем на щеках, спутанными волосами и покрасневшим носом. Чонгуку непривычно было видеть его таким уязвимым. Обычно Тэхён был уверенным, саркастичным и самодовольным, а сейчас... Будто тень себя прежнего. – Ну вот, я съел. Мне положено вознаграждение? – спросил Тэхён, поставив поднос на пол. Чонгук тяжело вздохнул и привстал, упираясь рукой в грудь Тэхёна, чтобы уложить его на постель, а после укутал в одеяло. – Твоё вознаграждение – лежать и отдыхать, – нахмурил брови Чонгук, и Тэхён даже не сопротивлялся, прикрыв глаза. – Что такое? Что-то болит? – обеспокоенно протянул Чонгук, и Тэхён хрипло выдохнул: – Перестань быть таким милым, Чон Чонгук. Чонгук покраснел и буркнул: – Это всё температура, да? Дай... – Чонгук потянулся ладонью к чужому лбу, но чужие пальцы обхватили предплечье, а серьёзные глаза неожиданно встретились с его испуганными. Чонгук сглотнул, а после произнёс: – Тэхён, твоя рука... – У меня температура, но я знаю, о чём говорю. – И что это значит? – шёпотом спросил Чонгук, и Тэхён отвёл взгляд, отпуская чужую руку. – У меня болит голова, хочу посмотреть что-нибудь тупое. – О, эм... Я включу какую-нибудь комедию? – вопросительно протянул Чонгук, и Тэхён молча кивнул, прикрывая глаза. В итоге Чонгук почему-то так и не ушёл. Он сел рядом с лежащим Тэхёном, который глядел в экран, но сам Чонгук мало концентрировался на фильме. Уже второй раз Тэхён говорил это. И Чонгук правда не понимал его. А ещё не понимал себя и свои чувства. Почему его сердце так билось? Это... Нормально? Должен ли он испытывать всё это? Да и мог ли? Чонгук сполз немного ниже, укладывая голову на одну из подушек, и прикрыл глаза. Мысли лениво ворочались, под боком был тёплый, хрипло дышащий Тэхён, а негромкий звук из-за фильма странно убаюкивал. Чонгук и сам не понял, как закрыл глаза, засыпая рядом с давно отрубившимся Тэхёном.

*

Чонгук сонно проморгался, зевая, и открыл глаза. И тут же моргнул. Тэхён лежал напротив, подперев щёку ладонью, наблюдая за ним с ехидной ухмылкой на губах. Чонгук сглотнул, оглядевшись, и пробормотал: – Я заснул... – Вижу, – кивнул Тэхён, продолжая ухмыляться. – Эм, так получилось... Меня просто сморило... – продолжил мямлить Чонгук, чувствуя стыд. Щёки были красными, зубы терзали нижнюю губу из-за волнения. – Чёрт, мы даже не целовались, а ты уже в мою постель прыгнул! Чон Чонгук, я не знал, что ты такой. Чонгук вспыхнул, распахнув глаза, а после резко подскочил, чуть не скинув ногой потухший за ночь ноутбук. Он понял, что что-то не так, когда глаза Тэхёна увеличились в размере, а мир перед ним начал крутиться. Чонгук свалился с кровати, зацепившись руками за одеяло, и тут же глухо простонал. – Ты как, в порядке? – Тэхён вытянул шею, пытаясь увидеть младшего, и Чонгук проворчал, поднимаясь: – Ты точно когда-нибудь меня убьёшь. – Сказал человек, прописывающий мне точные удары каждый день, – скептично хмыкнул Тэхён, и Чонгук охнул от возмущения. – Ты заслужил! – Да ну? – выгнул бровь Тэхён, и Чонгук угрожающе протянул: – Я вижу, тебе легче? – На самом деле да, – пожал плечами Тэхён. – Думаю, температура спала. – Это хорошо... Но насморк ещё есть. Пойду на кухню, тебе сделать чай? – миролюбиво спросил Чонгук, и Тэхён не удержался: – Ну как жёнушка! Чонгук скрипнул зубами и развернулся к двери. Вот же клоун.

*

– То есть ты с ним спал? – Ну не в этом смысле! Просто... Отрубился рядом, – пожал плечами Чонгук, поставив на полку банку с кофе. – Хватит говорить так, будто я с ним течку провёл. – Теоретически... – начал Юнги, подавая ему ещё одну банку. – Ни слова, Мин Юнги, – прошипел Чонгук. Юнги хохотнул и заглянул в ящик. – Пусто. – Надо сходить на склад и взять ящики с молоком, – Чонгук почесал бровь и повернулся. – Да ладно... Юнги любопытно обернулся, проследив за взглядом друга, и хохотнул. – Вспомнишь лучик – вот и солнце. – Солнце, как же, – фыркнул Чонгук и подхватил пустой ящик, спеша к Тэхёну, который оглядывался, стоя на пороге магазина. – Тебе чего? Тэхён повернулся, скользнув по рабочей форме Чонгука, и протянул: – Выглядишь, как взрослый дядька. – Ха-ха, юмору у Ю Джесока учился? – закатил глаза Чонгук, пытаясь не замечать ускорившийся ритм сердца и горящие уши. После того незапланированного сна в чужой постели Чонгук чувствовал себя... Странно. Ему было стыдно смотреть Тэхёну в глаза, разговаривать с ним и просто стоять рядом. А если учитывать, что жили они вместе, то всё из вышеперечисленного было сложно игнорировать. Тэхён постоянно был под боком, и это... Отвлекало. – Я пришёл посмотреть на работу братишки, а ты так грубишь мне! И это после того, как мы с тобой спали вм... – Чонгук наплевал на ящик, который выпал из рук, и оказался возле Тэхёна, заткнув ладонью чужой рот. Щёки вспыхнули от стыда. Чонгук прошипел: – Ты можешь не орать?! Нас не так поймут! – В пустом магазине? – иронично фыркнул Тэхён, легко убрав чужую ладонь. Юнги вышел из-за угла и помахал рукой. – Ладно, не в пустом, но я уверен на девяносто девять процентов, что он уже знает о ночи, что мы провели вместе, – поиграл бровями Тэхён, и Чонгук поджал губы, подбирая ящик и следуя к складу. – Ты куда? – Мне вообще-то пора, так что оставляю вас вдвоём, – хмыкнул Юнги, а после помахал ошарашенному Чонгуку. – Ещё встретимся, Гук-а, я пошёл делать уроки. – Да когда ты их вообще делал, предатель?! – крикнул Чонгук вслед сбежавшему другу. Он сглотнул, повернувшись к Тэхёну, который ехидно смотрел на него, и развернулся, спеша к складу. – Хэй, ну куда ты так несёшься? – Мне товар нужно выставить, не мешай, – буркнул Чонгук, оставив в углу пустой ящик и хватаясь руками за другой. – И вообще... – Ты что это делаешь? – Тэхён подошел ближе и нахмурил брови. – Ты сам эти ящики таскаешь? Один? – Ну, иногда Юнги помогает, но так да. А чего тебе? Это моя работа. – О нет, Чон Чонгук, твоя работа – стоять у кассы и светить своей милой улыбкой, а не таскать тяжёлые ящики, не предназначенные для омег, – перебил Тэхён, а после оттеснил Чонгука, поднимая ящик. – Чего это ты... – растерялся Чонгук, не зная даже, что сказать. – Я тебе не слабый ребёнок! – О, поверь, я знаю, – хмыкнул Тэхён. – Бьёшь ты не слабо. – Я же извинился! – Да на здоровье. Куда нести? Чонгук моргнул удивлённо, не понимая, что творилось с Кимом. – А, ну пошли... – Тебе не скучно? Ты типа просто здесь сидишь полдня? Чонгук тяжело вздохнул, отрываясь от мобильного, и повернулся к Тэхёну, который притащил себе стул и сел рядом за кассой. – Я тут деньги зарабатываю, а вот чего ты приехал и надоедаешь мне уже третий час – не понимаю. – Зачем ты вообще работаешь? Отец спокойно обеспечит тебя на жизнь вперёд. Чонгук тяжело вздохнул, отложив телефон и повернувшись к Тэхёну. Он действительно не понимал. Да и как понять, когда родился в совершенно другом положении? Чонгук не злился на него, ведь Тэхён искренне не понимал, но и не должен был: у него всегда были деньги. Ему не нужно было думать о следующем дне, помогать работающей матери и думать о том, где можно найти работу с хорошей зарплатой. У них разная жизнь, но то, что Тэхён искренне проявлял интерес, подкупало Чонгука. – Не нужны мне ваши деньги, Тэхён. Слушай... Просто пойми: я не радовался свалившейся на меня богатой семье, как манне небесной. Ничего не изменилось кроме того, что я переехал к совершенно незнакомым людям, простился со своей школой и друзьями. Это было... Сложно. Но я просто принял это, как этап своей жизни. Но меня не нужно обеспечивать, я сам способен это сделать. – Значит, самостоятельный? – Именно, – кивнул Чонгук. Тэхён замолчал, задумчиво хмуря брови, и Чонгук снова взял телефон, но тут рядом раздался голос: – И что ты думал о нас, когда познакомился? Чонгук вскинул бровь, хмыкнув, и не сдержал улыбки. – Хочешь поговорить о первом впечатлении? – Почему нет, – пожал плечами Тэхён. – Ну... Я долго уговаривал маму не переезжать, но не получилось. Разумеется, я был напряжён первое время рядом с вами. – О, ты прекрасно это показывал, – фыркнул Тэхён, и Чонгук пихнул его в бок, также улыбаясь. – Эй, ты постоянно выводил меня! – А сейчас? – голос Тэхёна странно понизился. Чонгук замер, глядя в чужие глаза, и произнёс шёпотом: – И сейчас выводишь. – Что ж, признаю, грешен, – хмыкнул Тэхён, слегка прищурив глаза. Чонгук отвёл взгляд, чувствуя, как забилось сердце, и быстро выпалил, боясь передумать: – А что ты думал обо мне, когда мы познакомились? Тэхён, кажется, был удивлен таким вопросом. Он почесал подбородок, задумавшись, и хмыкнул. – Действительно хочешь знать? Чонгук молча кивнул, и Тэхён вздохнул, уставившись куда-то в окно. – Ну... Я считал тебя занозой в заднице. Думал, что ты приехал на всё готовое, весь такой невинный и скромный, и точно начнёшь качать права, когда обживёшься. Меня бесила сама мысль, что какой-то глупый омега будет жить с нами и тратить отцовские деньги. Чонгук распахнул глаза, ошарашенно глядя на Тэхёна. Тэхён же перёвел на него взгляд и поспешно произнёс: – Но я быстро изменил свое мнение. – Ты думал, что я легкомысленный поверхностный омежка, желающий опустошить ваши счета? – Я же сказал, это было первое впечатление. И оно оказалось ложным! Ты ведь совсем другой, как оказалось. – Какой другой? – зацепился за фразу Чонгук, пристально глядя на Тэхёна. Тот нашел чужие глаза своими и негромко произнёс: – Ты вовсе не поверхностный. Ты самостоятельный, внимательный, остроумный и милый. – Ты правда считаешь меня милым? – шепнул Чонгук еле слышно, и Тэхён подался чуть вперёд, улыбаясь: – Вау, Чон Чонгук, это флирт? Чонгук моргнул, краснея щеками, и не успел ничего сказать – Тэхён коснулся ладонью его щеки, убрал выбившиеся пряди за ухо и произнёс: – Да, я считаю тебя милым. Чонгук замер, дыхание неожиданно потяжелело, а сердце сжалось. Они молча смотрели друг на друга, чужая ладонь всё ещё лежала на красной щеке, а после Тэхён отстранился, отводя взгляд, и спросил: – Ты до скольких сегодня? – До десяти... – хрипло выдохнул Чонгук и тут же кашлянул, отворачиваясь. – Нам осталось полчаса. Они снова замолчали. Чонгук прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Что это только что было? У Тэхёна в глазах светилось что-то странное, что-то вроде... Нежности? И почему Чонгук так реагировал? Почему его сердце так билось, а щёки краснели? Примерно так же он себя чувствовал, когда признался альфе в чувствах в первый и, кажется, последний раз. Тогда он испытывал похожие чувства, но... Но ведь Чонгук не мог испытывать чувства к Тэхёну? По крайней мере, не такие. Чонгук выдохнул и отвлёкся на зашедшего покупателя, отогнав от себя лишние мысли.

*

Тэхён зачесал влажные волосы и упёрся ладонями в стенку душа, сверля её взглядом. События вчерашнего не давали уснуть и успокоиться. Он считал себя вполне здравомыслящим и адекватным, но после того, что он сказал Чонгуку, он уже не был так уверен. Да, господь, если бы это был кто-то другой, Тэхён давно бы уже с ним замутил! Но это был грёбанный Чон Чонгук, омега с детскими наивными глазами, нулевым опытом в отношениях и его сводный брат, в конце концов! Что вообще Тэхён в нём нашёл такого, чтобы сейчас сходить с ума? Тэхён сделал глубокий вдох и отлип от стенки, делая душ холоднее. Ему срочно нужно расслабиться и отвлечься. Он спустился на первый этаж, уже одетый, и столкнулся с Чонгуком при входе на кухню. Он опустил ладони на чужие плечи, глядя в круглые глаза, а после Чонгук вспыхнул и дёрнулся назад, опуская голову. Тэхёну даже ехидничать не хотелось – настолько он заебался. – Я сегодня к Юнги поеду. С ночёвкой, – пробормотал еле слышно Чонгук. – Меня завезёт Джин, так что... – О... Ясно, – произнёс Тэхён. Ну замечательно, Ким Тэхён, ты ещё заикаться начни, как грёбаная малолетка. – Я тоже сегодня поздно буду. – Снова пить едешь? – вскинул голову Чонгук, нахмурившись, и Тэхён изогнул бровь, отчего Чонгук тут же смутился, принявшись кусать нижнюю губу. "Какой же очаровательный..." – пронеслось в голове, и Тэхён прикрыл глаза. Чёрт возьми, не думать, с недавних пор у него это плохо получалось. – То есть... Эм, будь осторожнее. Таблетки, если что, в шкафчике навесном, а еда в холодильнике, если не дойдёшь до кровати, то... – Чонгук, – прервал его Тэхён и закончил беззлобно: – Мне двадцать два. Справлюсь как-нибудь. Чонгук сглотнул и кивнул. – Да! Я понял, ха-ха... Ну, я пошёл тогда. Завтрак на столе. Чонгук пробежал мимо него, исчезая в коридоре, а Тэхён раздражённо взъерошил волосы. Ему точно нужно отвлечься.

*

– Мы давно здесь не были, – произнёс Джихан, падая на диван рядом с Тэхёном. – Ну, как там с младшим братишкой? – Не хочу говорить об этом, – покачал головой Тэхён, вертя в руках какой-то коктейль. – Понял! Тогда расслабься, чувак, и получай удовольствие. Тэхён отсалютовал другу стаканом и залпом его выпил, тут же хватая следующий. Что ж, он снова нажрётся, но кто не без изъяна? Тэхён определённо нажрался и получил удовольствие. Он мало внимания обращал на друзей, которые давно разбрелись по клубу, и просто глушил алкоголь, иногда выходя на танцпол, чтоб потрястись. Он наконец расслабился, мысли о Чонгуке ушли из его головы, и хоть знал, что это ненадолго, он просто плыл по течению. Рядом кто-то сел, но Тэхён не отреагировал, решив, что это один из друзей. Однако тут раздался незнакомый голос, и он повернулся. – Хэй. Тэхён вскинул бровь, оглядев молодого парня перед собой. – Хэй, – повторил Тэхён, сделав глоток из стакана. – Чем обязан? – Знаешь, я весь вечер мялся за соседним столиком, но после друзья выпихнули меня сюда, – парень неловко рассмеялся, улыбаясь. "А у Чонгука определённо улыбка милее," – неосознанно подумал Тэхён и тут же нахмурился. Видимо, парень это расценил по-своему, и слегка поник. – Ох, не стоило мне всё же сюда подходить, да? Прости, ты просто сидел тут один, вот я и подумал, что ты не против... – Я не против, – быстро произнёс Тэхён и улыбнулся. – Мои друзья меня вроде как кинули, так что я рад твоему обществу. – Меня зовут Ли Дэхви, – ответил на улыбку парень, протягивая ладонь. – Ким Тэхён. Выпьешь со мной? Правильно, Ким Тэхён, никаких Чон Чонгуков в голове. Тэхён поднял голову, когда Дэхви вышел из уборной, отряхивая влажные руки. – Спасибо, что дождался, – улыбнулся омега, подходя ближе. – Ну... Что дальше? – Ты о чём? – вскинул бровь Тэхён, и Дэхви коснулся ладонью его щеки. – Ну... Что мы будем делать дальше? Тэхён перехватил чужую руку и поменял их местами, вжимая омегу в стену и тут же накрывая чужие губы своими. Совсем не такие, как у Чонгука. Тэхён нахмурился, закрыв глаза, и скользнул ладонью на чужую талию. Не такую тонкую как... – Стоп, – Тэхён остановился, слегка отстранившись, глядя на удивлённого Дэхви. – Куда дальше едем? – Ох, у меня младший брат дома, ко мне никак. У тебя? Тэхён вспомнил, что родители уехали в другой город на свидание, Чонин у друга, а Джин остался в городе по работе и вернётся не раньше утра. Чонгук тоже у Юнги, так что... – Что ж, поехали ко мне.

*

Чонгук открыл входную дверь, суетясь. Только спустя два часа он понял, что забыл телефон дома, поэтому пожертвовал своими деньгами и вызвал такси (и обошлось ему дорого, ведь они жили в грёбанном лесу). Он попросил таксиста задержаться, поэтому спешил, взбегая на второй этаж. В доме царила тишина, видимо, все разъехались. Чонгук подскочил к своей комнате, но неожиданно замер. Из комнаты Тэхёна раздался странный звук. Чонгук нахмурил брови, прислушиваясь, и звук повторился. Чей-то стон. Чонгук вскинул брови, поджав губы, а после распахнул глаза. Чёрт, а вдруг Тэхён напился и сейчас страдал там один, не в силах себе помочь? Чонгук чертыхнулся и подскочил к чужой комнате, распахивая дверь и вваливаясь внутрь. – О БОГ МОЙ! – взвизгнул Чонгук, резко дёргаясь назад. Он вписался спиной в стеллаж и свалился на пол. Перед ним была картина, которую он ожидал увидеть в последнюю очередь. Тэхён здесь определённо был, да, но не один. Он сидел на постели, целуя шею какого-то незнакомого парня, который восседал на нём в одном белье, откинув голову и постанывая, видимо, от удовольствия. Они дёрнулись, стоило Чонгуку завопить. Чонгук закрыл глаза, кое-как поднимаясь, слыша шорох. Он осторожно опустил глаза, глядя на парня, который сдёрнул покрывало, закутываясь в него, и на Тэхёна, который пытался застегнуть на себе рубашку. – П-простите, я уже ухожу... – промямлил Чонгук, разворачиваясь. – Чонгук, подожди! Чонгук рванул вперёд, буквально слетая с лестницы, но возле двери его перехватили чужие руки. Он резко развернулся, уперев взгляд в чужую голую грудь, ведь рубашку Тэхён так и не успел застегнуть. Чонгук отвёл взгляд и дёрнулся, освобождаясь от чужой хватки. – Я пойду. – Да подожди ты! Ты же... Ты же сказал, что останешься у Юнги, – как-то беспомощно протянул Тэхён, и Чонгук поджал губы, не понимая, почему в душе зрела обида. Тэхён был здесь с другим. Собирался... Переспать с ним? Определённо. И он имел полное на это право. Только вот почему Чонгук так погано себя чувствовал? – Я забыл телефон... – еле слышно кинул Чонгук. А ведь телефон-то он так и не забрал, но сейчас он волновал его в последнюю очередь. – Ясно... Чёрт, прости меня, – произнёс Тэхён, зарываясь пальцами в волосы. Чонгук сглотнул ком в горле и шепнул: – За что? Ты в своём доме, м-можешь делать, что хочешь. – За то, что... За то, что ты увидел это. Правда, прости меня. Я вовсе не хотел... – Чего не хотел? – Чонгук с трудом улыбнулся, поднимая глаза, и Тэхён тут же изменился в лице. – Чонгук... – Я... Пойду. А вы продолжайте, не хочу вам мешать. Чонгук повернулся к двери и замер, когда со спины прижалось чужое тело, а руки обвили живот. – Что ты... – Я не могу отпустить тебя, когда у тебя такое грустное лицо. Я облажался, Чонгук, – шепнул на ухо низкий голос. Чонгук прикрыл глаза, прерывисто выдыхая, и отстранился от Тэхёна. – Не надо, Тэхён, просто... Не надо. Я никто тебе, ты имеешь право делать всё, что захочешь. Я пойду. – Чонгук, – кинул взволнованно Тэхён, но Чонгук даже не повернулся к нему, сбежав со ступенек и следуя к ждущему его такси. На душе скребли кошки даже не от увиденного. А от того, что он, кажется, всё-таки влюбился в Ким Тэхёна.

*

– И как я теперь должен вести себя рядом с ним? – произнёс поникший Чонгук, сжимая в руках подушку. – Боже, это так глупо... А вдруг он мне всё же не нравится? Вдруг я все надумал и просто схожу с ума? – Эй, бро, успокойся, – Юнги лежал рядом, поглаживая друга по голове. – Ну нравится и нравится, чёрт с ним. – Ну как? Он же... Мы же живём вместе. Что мне теперь делать? Мне в глаза ему стыдно смотреть. Ещё омега этот... – Чонгук поморщился. Тот омега был маленьким и милым. Он намного лучше подходил Тэхёну. Чонгук... Чонгук совсем другой. – Я вижу, что ты начинаешь грузиться, и мне это не нравится. Что ты опять себе надумал? – Ничего, Юнги. Просто... Я ему не подхожу и... – Ну началось, – закатил глаза Мин, а после обхватил ладонями чужие щёки, заставив смотреть себе в глаза, и сурово произнёс: – Я, конечно, не такой сильный, как ты, но фонарь под глазом щас поставлю. Что опять за глупые мысли? Ты из-за одного недоразвитого альфы, который сказал, что ты не подходишь ему из-за его глупых комплексов, будешь теперь опускать себя? Чем ты хуже того омеги или ещё кого бы то ни было? Ты умный, красивый, сильный! Ну и хер с ним, что альфу можешь уложить, какая вообще, нахуй, разница? Прошли времена, когда омеги были слабым полом. Ты не должен подстраиваться под тупые стереотипы, Чонгук. Да такую омегу, как ты, ещё найти нужно! Чонгук шмыгнул носом и вжался в друга, пряча лицо в чужой груди. Мин тяжело вздохнул, обнимая Чонгука, и ласково продолжил: – Ты настоящее сокровище, Чонгук. И если Тэхён этого не увидит, он тупой олух. Да если бы я омег предпочитал, ты давно мой был бы, нахуй мне тогда всякие Пак Чимины? Чонгук не сдержал лёгкого смешка и отстранился от Юнги. – Как у вас с ним, кстати? – Никак, – поджал губы Мин, укладываясь рядом. – Он... Я его совсем не понимаю. Я же вижу, что он тоже ко мне тянется, но он совсем не делает первых шагов! Мы с ним гуляли на тех выходных, ты помнишь? Чонгук кивнул, наблюдая за другом. – Он довёз меня до дома, обходился со мной, как истинный джентльмен. В парке отдал мне своё пальто, купил горячего шоколада, придержал мне двери, мать их. Сидя в машине, я думал, что он наконец меня поцелует или хотя бы спросит! Но нет! Он пожелал мне спокойной ночи и отправил домой. Я просто его не понимаю. – Юнги, Чимин – взрослый мужчина. Я не знаю, что крутится у него в голове, но если ты ему действительно нравишься... Думаю, он ещё сделает первый шаг. В любом случае, ты всегда можешь сделать первый шаг. – Это мне говорит мистер "Как мне избегать Ким Тэхёна до конца жизни?" – фыркнул Юнги, и Чонгук пихнул его в бок, закатив глаза. – Я понимаю, но... Блин, мне чёртовых семнадцать лет, я хочу поцелуев с языком и секса на заднем сидении, а не это вот всё! Чонгук хохотнул, покраснев (привычная реакция). – Какой же ты озабоченный, Юнги-я. – Гормоны, – пожал плечами Юнги, а после хитро улыбнулся. – А ты ведь Тэхёна полуголым видел, ещё и не один раз... – Просто заткнись!

*

– Ты ещё не отошёл или что? – спросил Богом, отдав ему банку колы. Тэхён молча взял банку, тут же открывая и делая глоток. – От чего? – Ну, ты же вчера уехал с каким-то милым блондином, – поиграл бровями Джихан. – И как он? – Даже не напоминай, – поморщился Тэхён, откидываясь на спинку дивана. – Он настолько плох? – вскинул бровь Соджун. – Мы не трахались, Чонгук приехал не вовремя. В гараже, где они сидели повисла тишина, а после Джихан присвистнул и протянул насмешливо: – Твой милый братец опять всё испортил? И Тэхён не успел себя остановить, когда мрачно процедил: – За языком следи. Друзья хором заржали, отчего Тэхён прикрыл глаза, понимая, что сдал себя окончательно. – Подожди, подожди! Раньше сам его костерил, а сейчас "за языком следи"? Тэхён, ты что, всё-таки втюрился в него? Когда Тэхён не огрызнулся, сохраняя молчание, Соджун ошарашенно протянул: – Подожди, ты серьезно?.. – Кажется, да. Друзья переглянулись, а после Джихан поднялся за пивом, а Богом сел рядом, похлопав Тэхёна по плечу. – Чёрт, чувак, ты попал. – Именно. – Ему чертовых семнадцать лет. – Мг. – А ещё он твой сводный брат. Тебя либо посадят, либо братья оторвут тебе яйца. – Ты очень обнадёживаешь меня, Богом, чтоб я без тебя делал, – мрачно произнёс Тэхён, и Соджун, сидящий напротив, кинул: – Что собираешься делать? – Во-первых, извиниться за то, что он увидел. Вы бы видели его глаза, парни, я будто... Я будто над ним надругался, – Тэхён нахмурился, сложив руки на груди. – Но я без понятия, что делать. – Вау, наш плейбой впервые не знает, что делать. – Я тебе сломаю что-нибудь, не вынуждай, – сжал челюсть Тэхён, глядя на Богома, сидящего рядом, и тот поднял руки. – Спокойно, Тэ, я всё ещё твой друг! Но просто... У тебя было достаточно отношений, и ты не знаешь, что делать? – Слушай, я ещё с наивными и невинными омегами не встречался, окей? Ещё и с комплексом мамочки. – Тем лучше. Хотя нет, тебе же хуже... Ты у него первый будешь, получается. Во всём, – намекнул Соджун, и Тэхён тяжело вздохнул, устало потирая глаза. – Без упоминания секса, ради бога. Вчера он мне обломался, а от Чонгука легче дождаться сломанной кости, чем чего-то серьёзного. – Мне уже жаль твои звенящие яйца, – хмыкнул Джихан, поставив на стол шесть бутылок пива. – Что ж, давайте хряпнем, а после будем думать, что тебе, несчастному, делать. Тэхёну совершенно не хотелось обсуждать свою личную жизнь, особенно обсуждать Чонгука, но кто знает, вдруг эти дебилы действительно дадут какой-нибудь дельный совет?

*

Чонгук испытал небывалое облегчение, когда понял, что Тэхёна не было дома. Он чмокнул маму в щёку, проходя мимо гостиной, где она смотрела какой-то сериал, и быстро поднялся к себе в комнату. Он понимал, что поступает как трус, но не мог пересилить себя. Он не готов был увидеть Тэхёна, ведь уверен, что тут же вспомнит вчерашние сцены пребывания того в компании другого. Да и не мог теперь Чонгук расслабиться рядом с ним; не тогда, когда он запутался в своих странных чувствах к этому альфе. Он упал на кровать, не зная, чем себя занять, и гадая, когда вернётся Тэхён и можно ли пропустить ужин, чтобы с ним не встречаться, но его прервал звук пришедшего сообщения. Чонгук достал телефон из кармана и разблокировал его. От кого: Ча Ыну Хэй Ты дома? Чонгук повернулся на бок, чтобы было удобнее печатать. От кого: Чонгук-а Да, дома Ты что-то хотел? От кого: Ча Ыну Не хочешь прогуляться? Нам надо поговорить Давно пора уже Чонгук нахмурил брови и написал "окей". О чём таком хотел поговорить Ыну? Какой-то неприятный червячок тревоги зашевелился внутри, но Чонгук решил его игнорировать, поднимаясь. Ему нужно было ещё доехать до города.

*

– Чонгук! Чонгук развернулся на голос, заметив машущего ему Ыну, и поспешил навстречу. – Привет, – улыбнулся Чонгук, подходя ближе. – Куда пойдем? – Давай купим что-нибудь вкусное и двинемся в парк? – предложил Ыну, и Чонгук кивнул. – Конечно, давай! Они гуляли до самого вечера, а после сели на скамейке в пустующей части парка и обсуждали аниме, грея руки о стаканчики с горячим шоколадом. – Да, теперь я в ожидании третьего сезона. Главное, чтобы его не затянули, как второй, хочется уже нормальной концовки, – произнёс Чонгук, подставляя лицо лучам уходящего солнца. Он спохватился, поняв, что его собеседник молчит, и повернул голову к Ыну, который пристально на него смотрел. – Чего? – неловко произнёс Чонгук. – У меня что-то на лице? – Я хотел поговорить, – как-то хрипло начал Ыну, – но все слова вылетели. Я жутко волнуюсь. – Эй, ты чего? – нахмурился Чонгук, а после положил ладонь на чужую, сжимая. – Что такое ты хочешь сказать? – Знаешь, мне было абсолютно плевать, когда я узнал, что к нам придёт новенький. И, скорее всего, я не обратил бы внимания, но... Ты привлёк меня. Чонгук нахмурил брови, но промолчал, внимательно слушая друга. – Ты был таким скромным, таким неловким и милым, я просто... Я захотел с тобой сблизиться. Очень. – Ты и сблизился. Мы друзья ведь, – улыбнулся Чонгук, про себя отмечая то, что уже второй человек называл его милым. Ыну тяжело вздохнул и подсел ближе, обхватывая ладонь Чонгука своими. – Ты просто невероятен, Чонгук. Ты слишком невинный. Ты абсолютно не видишь моих знаков внимания, не понимаешь того, что я пытаюсь до тебя донести. – Ты о чём... – Ты мне нравишься, Чонгук. Очень. Чонгук замер, распахивая глаза. Что? Простите... ЧТО?! – Ыну... – Если ты не понял, то уточню: как омега нравишься. Я хочу встречаться с тобой. Водить на свидания. Целовать. Чонгук сглотнул и шепотом поинтересовался: – Но почему... Почему именно я? Я же ничего не делал такого, как я мог тебе понравиться? – А разве нужно что-то, чтобы понравиться? Чонгук, ты просто удивительный. Я связно думать рядом с тобой не могу, – произнёс Ыну, а после обхватил ладонями чужие щеки. – Скажи что-нибудь. Чонгук открыл рот, не зная, что он должен сказать на такое. Ему впервые признавались в чувствах, что вообще в таких ситуациях нужно отвечать? – Ыну, я... Альфа прикрыл глаза и придвинулся ближе, касаясь губами его щеки. Чонгук охнул и тут же отстранился, глядя большими глазами. – Ыну, зачем?.. – Прости, – шепнул альфа, отстраняясь. – Я не удержался. – Знаешь, я... – Ты можешь не говорить свой ответ сейчас, Чонгук. Подумай. Я очень хочу быть с тобой, но я дождусь твоего ответа, – поспешно произнёс Ыну, взволнованно глядя на него. Чонгук сглотнул набежавшую слюну, кивнув. Он уже знал ответ, но делать больно Ыну не хотелось. Он... Он должен собраться с мыслями и только потом отказывать Ыну. – Хорошо, я... Подумаю. Ыну кивнул и как ни в чём не бывало сменил тему, а Чонгук устало потёр лоб. Как же всё не вовремя.

*

Чонгук открыл входную дверь, заходя в дом, и прислонился к стене спиной, устало прикрывая глаза. Он тяжело вздохнул и снял обувь, плетясь к лестнице. Хотелось упасть на кровать и проспать сутки. Слишком много событий произошло за короткий срок, ему бы несколько дней отдыха, а не вот это вот всё. – Малыш, ты вернулся? – раздался из кухни голос мамы. Чонгук заглянул на кухню, где мама сидела в одиночестве, держа в руках кружку, и сел рядом с ней. – Что такое? На тебе лица нет, – обеспокоенно протянула она, притягивая сына ближе, и Чонгук уложил голову на её плечо. – Я немного устал, мам, – еле слышно произнёс Чонгук. – И совсем запутался. – Что случилось, ребёнок? Расскажи мне, – маленькие пальцы скользнули в его волосы, поглаживая. Чонгук глубоко вздохнул и спросил: – Мам, как ты поняла, что влюбилась в Инсона? Дахён удивлённо хмыкнула и кинула: – Что ж, я ожидала от тебя этого вопроса не раньше твоего тридцатилетия. – Ну мам! Монаха из меня не делай, – возмутился Чонгук, и женщина рассмеялась. – Я шучу, малыш. К чему этот вопрос? Нашёл себе мальчика? – Нет, он... Он вроде как сам свалился мне на голову, – буркнул Чонгук. – Что ж... Возможно, мои слова покажутся тебе слишком слащавыми и глупыми, но... Твоё сердце укажет тебе. Это нельзя объяснить словами, ты просто чувствуешь так много всего, что в груди тянет. Тебе одиноко без него, ты очень счастлив с ним, твоё сердце бешено бьётся в груди, пульс учащается. Ты часто думаешь об этом человеке. Чонгук сглотнул и тихо кинул: – А если ты знаком с ним не так много? Можно ли полюбить за такой короткий срок? – Ох, ребёнок... Я спустя год согласилась стать женой Инсона. Я просто поняла, что он мой человек, тот, с кем я хочу провести всю свою жизнь. Ты можешь влюбиться за день, а можешь не полюбить и за десять лет. – Ну а если этот союз... Неправильный? Что, если в обществе он порицается? Дахён замолчала на пару секунд, а после произнесла: – Если ты хочешь укатить с Юнги в Лас-Вегас, то хотя бы предупреди меня. – Чт-... Мам, нет! Мы с ним друзья. И меня альфы привлекают... – Что-то не видела я, чтоб тебя хоть раз альфы привлекали. – Я ещё слишком мал, чтобы с кем-то встречаться. – Тебе семнадцать, сынок, а не семь. – Мам, обычно матери оберегают детей от всего этого, а не толкают ногой! – Малыш, я просто хочу, чтобы ты счастливо прожил свою юность, – Чонгук поднял голову. Он впервые слышал от матери такие слова. – Мам? – Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты гулял с друзьями, встречался с каким-нибудь альфой, если захочешь, брал от этой жизни все. Ты всегда был таким ответственным и взрослым, я просто хочу, чтобы ты расслабился и жил в своё удовольствие. – Мам, но я счастлив! – воскликнул Чонгук. – Я правда счастлив. Мне нравится работать, учиться, гулять с Юнги и Ыну. Мне нравилась прошлая наша жизнь, где мы были вдвоём, но и сейчас... Сейчас я тоже счастлив. Как бы я ни упирался, эта семья стала близка мне. Не думай, что я ущемляю себя или забываю о своей молодости. Просто я не заинтересован в том, в чём заинтересованы некоторые подростки. Такой вот я, ничего с этим не сделать. – Ты такой у меня взрослый и умный мальчик, – ласково улыбнулась женщина, а после поцеловала Чонгука в лоб. – Я рада это слышать, малыш. Для меня самое главное – это чтобы ты был счастлив. Тогда и я буду. А насчёт того парня, что тебе нравится... Знаешь, ты можешь рискнуть и попробовать, а можешь отказаться от этого и жалеть потом всю свою жизнь. Выбор за тобой, сынок. Чонгук крепко обнял маму, а после поднялся. – Спасибо, мам. – Ах да... Тэхён на заднем дворе на улице. Чонгук замер, а после обернулся к маме, которая с улыбкой смотрела на него. – О чём... – Иди, малыш. Чонгук кивнул и повернулся, следуя в коридор. Он влез в тапочки и вышел на улицу, где давно стемнело. Тэхён действительно был на заднем дворе, сидя на больших садовых качелях. Он слегка качался, пуская дым. Чонгук глубоко вдохнул и подошёл ближе, невольно пританцовывая, ведь он выскочил в одной толстовке, а ночью было прохладно. – Уже вернулся? – спросил Тэхён, глядя на него. Чонгук кивнул. Тэхён похлопал ладонью рядом с собой, и Чонгук забрался на качели с ногами, скидывая тапки и прижимая ноги к груди. – Ты заболеть решил? Выскочил голый, – Тэхён стянул с себя куртку и накинул на ноги Чонгука. Чонгук молча укутался в неё, зарывшись носом в ткань. – Насчёт вчерашнего, – начал негромко Тэхён, и Чонгук прикрыл глаза. – Не думаю, что хочу слышать об этом. – Я ведь так и не извинился. – Не стоит. Спи с кем хочешь, это твоё право. – Боже, мы живём вместе полгода, и когда я впервые решил с кем-то переспать, ты тут же об этом узнал. Злой рок какой-то, – хмыкнул Тэхён, и Чонгук перевёл на него взгляд. – Ты сам говорил, что бог послал меня к тебе за твои тяжкие грехи, – протянул Чонгук, и Тэхён рядом хохотнул. – Точно. Я уверен, так и было. Они снова притихли, а после Тэхён произнёс: – Прости. Не хотел, чтобы так получилось. Я разозлил тебя, знаю. – Я вовсе не злился, – тихо кинул Чонгук. – Но... – Я был расстроен. Не зол. Тэхён замолк, а после спросил: – Почему ты был расстроен? – Не уверен, что смогу тебе сейчас объяснить, – невесело хмыкнул Чонгук. – Кое-что произошло сегодня... – Что? – Ыну признался мне. Всё, как ты говорил когда-то. – Я был уверен, что этот паразит протянет к тебе грабли, – пожал плечами Тэхён, и Чонгук пихнул его в бок. – Не будь таким засранцем. – Моё второе имя. Чонгук не сдержал смешка, покачав головой, а Тэхён спросил: – Так... Что ты ему ответил? – Ничего. Он сказал подумать, но тут и думать нечего... Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями и отказать ему. Знаешь, переезжая сюда, я совершенно не думал, что кто-то будет признаваться мне, что я сам вл... – Чонгук запнулся и тут же замолчал. – Я рад, что ты не согласился быть с ним. Чонгук промолчал, кинув на Тэхёна взгляд, а после вздохнул. – Что ж, нужно в дом вернуться, уже холодно и поздно. – Давай посидим ещё немного. Чонгук вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к своей руке, лежащей рядом с бедром. Он опустил глаза, заметив чужую ладонь, а после сглотнул и переплёл их пальцы в замок, тут же отворачиваясь. Они сидели молча, только лёгкий скрип качелей и звуки природы прерывали эту тишину. Чонгук чувствовал странное тепло от их сцепленных ладоней, щеки привычно горели, а сердце быстро билось в груди. Но почему-то хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

lijeon