Сюэсяни

      Он появился так внезапно, словно яркий солнечный луч света, пробившийся в мрачный дождливый день. Вэй Усянь широко улыбался в привычной манере, наклонившись к исхудавшему ребенку. На вид мальчишке было лет 10, ну, 12 от силы. Точный возраст даже он сам не смог назвать, да и вообще не особо шёл на контакт, настороженно смотря через густую темную челку грязных волос.       Вэй Ин на мгновение даже задумался, что, если бы тогда отец Цзян Чэна — Цзян Фэнмянь — не нашел его еще маленьким, возможно, его ждало бы точно такое же детство. От тёплых воспоминаний в его глазах огонёк вспыхнул с новой силой. Ребёнок стоял уверенно в тени деревьев, не сводя прищуренного взгляда с незнакомца в темных одеяниях.       — Я же знаю, что это ты контролируешь того мертвеца, — он старался говорить тихо, не сводя взгляда, словно пытаясь успокоить растормошенного ребёнка.       — Но они заслужили, — лицо ребенка в мгновение совершенно преобразилось, в его глазах горел довольный огонек, а губы растянулись в ухмылке. Эта ухмылка резала сильнее, чем самые острые ножи.       Заклинатель покачал головой, явно подбирая слова. Он тцыкнул, резко выпрямляясь и переводя взгляд на слабого мертвеца, что даже еле волочил ноги. Вэй Усянь понимал, что ребенок, стоящий перед ним, обладает неплохими навыками, которые, пока еще не поздно, необходимо осадить и направить в нужное русло. Тёмный путь хоть и был известен, как скользкий и запретный, всё же ничего плохого в нём не было, смотря ради каких целей его применяли.       Мужчина точно знал: если у ребенка и есть талант, просто так оставлять его здесь нельзя. Если оставить его без контроля, тот явно в будущем может принести много неприятностей этому миру, ну, если всё же разберется в этом «скользком и запретном» Тёмном пути.       Глаза Чэнмэя на мгновение расширились. Впервые он увидел человека, что смотрел на него понимающе, а эта лучезарная улыбка невольно заставляла его улыбаться в ответ. Обычно люди, осознав, что он в столь раннем возрасте уже пытается как-то управлять мертвецами, начинают бросать на него осуждающие взгляды, поднимать руки и пытаться всячески прогнать, словно он дитя какого-то демона. Но этот мужчина смотрел на него иначе, словно негласно понимал все то, что творится сейчас на его душе. Он невольно сделал шаг навстречу незнакомому мужчине, что протянул ему руку.       Эта теплая сильная рука, что так нежно сжимала детскую худую ладошку, внушала доверие. И одновременно это пугало. Ребенок был готов уйти за любым человеком, что просто с добротой протянет ему руку.       Вэй Усянь даже представиться тому забыл, сразу начиная рассказывать о том, что те удивительные вещи, что тот в столь юном возрасте уже пытается делать, просто поразительны, но всё это нужно делать с головой на плечах, обдумывая каждое свое желание и минутные всплески эмоций, чтобы потом не жалеть о содеянном. На какие-то свои высказывания он печально пожимал плечами, с интересом слушая вопросы ребенка, которые порой яркой вспышкой напоминали ему о временах, когда он сам только познавал мастерство заклинателей.       Сюэ Ян не сразу узнал в мужчине того, о ком все говорят, как о Старейшине Илина, Заклинателе Тёмного пути, за чьей спиной моря крови и целая бездна трупов. Всё это было преувеличено многократно, но эта «слава» и даром Вэй Ину была не нужна. Мальчишку за несколько дней привели в порядок, тщательно отмыли и накормили. Первое время он умудрялся съедать еды больше, чем здоровый мужик, стараясь насытить голод, что прожигал его изнутри несколько лет.       — Чтобы ты еще хотел? — улыбнулся Вэй Усянь, подпирая голову рукой, садясь рядом с Сюэ Яном, что уплетал рис с редисом так, словно это была самая вкусная еда на свете.       — Ам-м… — протянул тот, отодвигая уже пустую миску, — Учитель Вэй, я бы хотел научиться так же повелевать армией!       — Пойдём, —он звонко рассмеялся, потрепав ребенка по голове и поднимаясь, вновь протягивая тому руку.       Сюэ Ян даже не раздумывал. За несколько недель, он уже понял, что этот мужчина в темных одеждах, что в трудную минуту протянул ему руку, не желает ему ничего плохого. Он открыто и легко рассказывал о всех тайнах Тёмного пути, совершенно не видя ничего плохого в таком виде заклинательских искусств.       Он каждый раз ждал своего учителя, именно своего, когда тот наконец-то вернется и сможет уделить ему время, когда они смогут сходить в деревню за продуктами, или, когда придёт время очередному уроку, ведь Вэй Усянь обещал ему передать все знания, что знает сам, когда придёт время и тот наберется опыта.       — Я хочу всегда быть с учителем, — улыбнулся Сюэ Ян, словно пытаясь повторить ту лучезарную улыбку, что всегда видел у Старейшины Илина.       — Я всегда буду рядом, — практически моментально отозвался Вэй Усянь, крепко держа ладонь ребенка.       — И никому не позволю отнять моего учителя! — ревностно прорычал парнишка, сжимая теплую ладонь.       — Эй! Откуда такие мысли! — шутливо возмутился тот в ответ, доставая Чэньцин, — начнем?       — Я весь день этого ждал! Сегодня точно получится!       Так они проводили практически каждый день. Утром Вэй Усянь завтракал вместе со всеми, а затем уходил по своим делам, возвращаясь тогда, когда ночь медленно накрывала собой гору Луанцзан. Сюэ Ян всегда самый первый приветствовал своего учителя, иногда специально запрыгивая на того со спины, сигая прямо с дерева. Тот же звонко смеялся, подхватывая ученика и специально подыгрывая тому в этом «нападении».       На Вэй Усяня очень редко смотрели такими восхищенными глазами, этот ребенок стал для него утехой и отрадой.       — Учитель Вэй, — однажды позвал Сюэ Ян ночью заклинателя, забираясь к тому в комнату и уже привычно укладываясь рядом.       Укрыв ребенка одеялом, он часто приходил к тому в комнату спать вместе, заклинатель лишь что-то пробурчал, обнимая.       — Учитель Вэй, Вы будете моей женой, — пробурчал парень, пряча свое лицо в темных одеждах преподавателя.       — Очень забавно, — хрипло посмеялся тот, закрывая глаза.       — А я Вас и не спрашивал, учитель, — ухмыльнулся тот, когда мужчина задремал, — а учитель всегда будет только моим.       Вэй Ин сделал вид, что совершенно ничего не слышал и уже давно спит, однако улыбка коснулась его губ и тот лишь крепче обнял еще совсем юного паренька.