Сюэсяни

      Темная густая мгла медленно окутывала гору Луаньцзан, здесь по ночам не услышишь сверчков, здесь завывают мёртвые. Этот тяжёлый воздух не позволял толком вздохнуть полной грудью, а во рту ощущался неприятный привкус. Эти чувства потерянности, смерти и безнадежности не покидали это место. Казалось, что для горы Луаньцзан жизнь подошла к концу, ведь даже теплые лучи солнца очень редко касались сухого безжизненного грунта, полностью лишенного растительности. Даже деревья здесь не имели листвы, они стояли здесь, как напоминание о том, что даже с мощными корнями здесь невозможно выжить.       Вместе с приходом ночи, что принесла с собой кромешную темноту, на гору вернулись и её жители, облаченные в такие же тёмные одежды, как и атмосфера, царившая в этом месте.       Звонкий смех Сюэ Яна практически резал тишину, отскакивая от скал и отзываясь протяжным послевкусием. Этот ядовитый звук разбавлялся звонким мелодичным смехом, звуком, что совершенно не гармонировал с атмосферой в этой тяжелой гнетущей местности.       — Учитель Вэй, — практически требовательно позвал второй силуэт, резко останавливаясь и всё так же ядовито улыбаясь, чуть щурясь, словно выглядывая перед собой жертву, что на мгновение потеряла бдительность.       — Я уже несколько лет учитель Вэй, — отозвался в ответ Вэй Усянь, оборачиваясь назад, скользя взглядом по своему ученику снизу вверх.       В обволакивающей тьме Сюэ Ян выглядел особенно привлекательно: светлая кожа, белоснежная улыбка и эти горящие глаза особенно выделялись, цепляя взгляд Тёмного заклинателя.       — Я устал, — сделал вывод Чэнмэй, по-детски дуясь и наваливаясь на учителя, который тут же подхватил ученика, словно наперёд зная, что тот собирается учудить.       — Мы практически дошли до дома…       Старейшина Илин собирался сказать что-то ещё, но не успел даже набрать прогорклого воздуха в лёгкие, на привкус которого он уже давно не обращал внимания, как его губы накрыли чужие, такие холодные, слегка шершавые, но такие сладкие. Сюэ Ян уже прочно стоял на ногах, крепко держа в своих объятиях стройное тело учителя и заставляя того прижиматься вплотную.       От такого продолжительного поцелуя, из плена которого ученик не позволял выбраться Вэй Ину, кружилась голова, а легкие слегка горели, требуя свежую порцию кислорода. Однако, на любые попытки как-то ускользнуть из цепких хищных рук, Сюэ Ян лишь рычал, кусая нежные губы и ощущая приятный металлический вкус крови, от которого получал новую волну удовольствия. Поцелуй, что сначала казался таким легким и сладким перерастал в агрессивное требовательное страстное привлечение внимания.       Издав томный стон в ночи, Вэй Усянь медленно всё же вырвался из цепких объятий партнера, предупредительное рычание которого больше не останавливало Старейшину Илина.       — Да потерпи ты до дома. Не на гробовой же доске…       — А почему нет? Нам тоже нужно как-то развлекаться! Здесь кроме мёртвых никого нет, кого же стесняется мой учитель?       Вот что он должен ответить ему на это? Эта гора — их территория и больше живых здесь не найти. В его груди даже кольнуло от осознания того, что всю жизнь он проведет среди тех, кому уже не нужно думать о существовании. Губы Вэй Усяня растянулись в легкой усмешке, которую Сюэ Ян не смог не заметить.       — Я боюсь представить то, о чём Вы задумались, учитель, — его голос звучал сладко, словно он пытался примазаться, чтобы получить желаемое.       — Пойдем домой, я такой голодный, что и целого кабана съесть смогу! — помурлыкал в ответ учитель, хватая ученика за запястье.       — А когда ты не был голодным?       Но мужчина лишь засмеялся в ответ, пропуская внутрь пещеры сначала ученика, а затем заходя следом, что-то начиная активно рассказывать, жестикулируя и практически разрываясь смехом, который подхватывал Сюэ Ян.