Один день из жизни с оборотнем

      Дверь большого ухоженного дома захлопнулась за хозяином. Он устало выдохнул, скидывая пиджак и обувь в светлой прихожей. Шаги мужчины раздались в подозрительно тихом зале единственным звуком. Опасение неприятным холодком прошлось по позвоночнику, пока Дилюк не услышал работающий телевизор на кухне. Напряженные плечи чуть расслабились, и он пошел в спальню, чтобы как можно быстрее сменить костюм на что-нибудь более легкое.       — Кэйа, я дома, — достаточно громко бросил Рангвиндр, чтобы его услышали. Но в ответ ничего.       Наконец сменив официальную одежду на простые штаны и футболку, Дилюк, развязывая хвост ярких красных волос, направился на кухню, откуда доносился голос телеведущего. В новостях по-прежнему говорили о недавних убийствах, что списали в раз на нападение волка. Мужчина слышал это уже в сотый раз.       — Эй, Кэйа, ты… — договорить ему не дали. Со спины обвили цепкие руки, а над ухом довольно промурчали. Теплое тело прижимали с силой, будто боясь отпускать.       — С возвращением, Дилюк, — Кэйа зарылся носом в огненные волосы, вдыхая их фантомный жар. — Как работа? Я заскучал пока тебя не было.       Слова лились привычным потоком, как во всякий другой день на протяжении нескольких месяцев. Появление оборотня в жизни достаточно богатого бизнесмена, имеющего вполне раскидистую сеть плантаций с виноградом, из которого изготавливали вино поразительного качества. Их с покойным отцом бизнес разнес фамилию Рангвиндр во многие страны за гранью Мондштадта. Много кто теперь хочет заключить выгодные контракты, что добавляет работы и так нагруженному по самое не хочу мужчине.       — Да, все в порядке. Встречи, контракты, увольнения и договоренности, — спокойным тоном, явно выдающим его усталость. Дилюк с легкостью выскользнул из капкана рук, направляясь к холодильнику. — Ты мог найти себе занятие или пойти прогуляться в лес, разве нет? — продукты неспешно доставали, попутно бросая взгляд через плечо.       — Мне скучно не потому, что нечем заняться, а потому, что тебя нет, — оборотень в человеческом обличии сел на один из стульев у барной стойки, которую облюбовал в первый же день. Ровно как и хозяина всего дома.       — Вот как, — отозвался Дилюк, снова связывая волосы лентой. Нож в его руках нарезал овощи и мясо, а масло уже начинало журчать. — Не вздумай снова открывать вино, понял? — предупредил он, уловив потянувшуюся именно в том направлении руку с острыми когтями. Тяжелый умоляющий стон, и разочарование в следующую секунду отразилось на чужом лице.       — Ну почему? Ты сам никогда не пьешь, так почему бы мне не взять на себя это несомненно тяжелое дело? — с ухмылкой на губах произнес Альберих, барабаня по деревянной поверхности пальцами.       Синие глаза с причудливыми зрачками хищно прищурились, оглядывая фигуру мужчины с каким-то почти осязаемым голодом. Каждая сильная мышца, скрытая тонкой тканью одежды, удостоилась внимания. Дилюк, казалось, не замечал или предпочитал игнорировать пристальное внимание. Хотя, за эти месяцы ему не впервой вот так вот стоять практически беззащитным в поле зрения зверя, превосходившего человека почти по всем параметрам. Только его пристрастие к алкоголю было странным. Тем не менее, Рангвиндр пытался контролировать любителя опустошать по три бутылки в день. Получалось ли у него? Ну, как сказать… Ему приходилось идти на некоторые уступки.       — Знаешь, те убитые люди были мне знакомы, — внезапно заговорил красноволосый, бросая в масло ингредиенты и не смотря на оборотня. Тот промолчал. — Нет, я не говорю о дружеских связях. Они были одними из тех, кто хотел разрушить то, что мы с отцом построили. Поэтому мне показалось необычным, что эти двое умерли почти сразу после сорвавшейся сделки в тот вечер, — он убавил огонь на панели и повернулся к, наоборот, отвернувшемуся оборотню. — Оба. Ты ничего не хочешь мне сказать, Кэйа? — настойчиво проговорил Дилюк, сделав акцент на имени. Он внимательно следил, как чужие руки напрягаются, но тот вновь ничего не ответил. Это было странным, ведь обычно его не заткнешь ничем, кроме вина и, возможно, поцелуя.       — Удачное совпадение? Может, в городе появился маньяк? — хмыкнул с нервной ухмылкой Альберих, его голубые мягкие уши на голове дрогнули. — Будь осторожнее, а то и тебя схватит. К слову, теперь у тебя будет чуть меньше работы, разве нет? — он преподнёс стакан с чёртовым виноградным соком, который терпеть не мог и который так любил человек, ко рту, на отрез отказываясь смотреть в красные глаза, что видели его всего изнутри, каждый раз будто выворачивая.       Дилюк покачал головой, вздохнув. Ему не нужно было много думать, чтобы сложить то, что он рассказал оборотню о тех особо наглых людях, и их скорую кончину. В его голове уже давно не возникало удивление или страх — чего ему бояться? Того, что Кэйа убьет его одной чудесной ночью? Это произойдет с такой же вероятностью, что его винокурню в миг испепелит молния.       — Да, я постараюсь не наткнуться на этого маньяка. Но он явно перестарался со своей помощью, знаешь ли. Доходить до крайности нельзя, даже с такими людьми. Они не были слишком уж плохими, просто не желали отступаться от выгоды. Так поступают многие, — Дилюк достал пару тарелок, без упрека продолжая попытки выудить признание из упертого существа. Альберих фыркнул и наконец повернул голову в его сторону.       — Нет. Ты не слышал, какими методами они собирались это сделать. Ты не понимаешь... — он упер взгляд в непроницаемое лицо и сжал губы. Потом вернулась игривая ухмылка и напускная расслабленность. — Я действительно хотел их просто напугать. Ну, до полусмерти, чтоб уж наверняка. Только планы изменились, и я ни о чем не жалею, — он прикрыл глаза, подперев щеку рукой. — Если ты хочешь, чтобы я ушел — я уйду. Но я правда просто хотел хоть как-то помочь, — стакан в миг опустел.       К сожалению, разум не затуманился, как было с алкоголем, и это расстраивало. Встав, Альберих ушел вглубь большого дома впервые без того флирта, что сквозил от каждого действия и слова. Дилюк вздохнул, думая, что переборщил с прямотой. Он знал о прошлом Кэйи, искренне не желая причинять боль, но как можно было еще приемлемее донести до него, что убивать людей — не лучшая затея? Да на месте мужчины любой бы просто сбежал, ведь это считается огромным преступлением. Но Дилюк не мог. Просто не мог. Ему теперь жизненно необходимо было чувствовать рядом этого необычного мужчину, он, кажется, стал зависим от него. Только эта мысль останется заперта в его голове, не давая эмоциям волю бушевать в сердце. Таким должен быть человек по его представлениям.       Рангвиндр еще раз посмотрел на еду, но тело отказывалось даже от самого вида. Еще один вздох, после которого он сдался: нужно успокоить Кэйю. Тот мог долгое время погружаться в самобичевания, что не заканчивались ничем хорошим. В конце концов, вина не всегда лежала на его плечах, а он этого не принимал. Не принимал того, что не может одно существо быть виноватым во всем случившемся.       Человек тихими шагами прошел вдоль дверей, прислушиваясь. Копошение, как и ожидалось, слышалось из спальни. Дилюк открыл дверь и пошарил взглядом по всему периметру, не находя источника шума, который специально притих. Но кончик синего хвоста все же торчал из-под кровати. Ничего не говоря на это, Рангвиндр прошел к кровати и лег. Мягкая простынь и одеяло казались ему лучшим за весь этот день. Исключением бы стали прохладные ладони на коже, так надежно закрывающие словно от всего остального мира, но навряд ли оборотень отойдет так быстро.       — Я не хочу с тобой ссориться, правда. И я не обвиняю тебя во всей этой ситуации, потому что ты хотел сделать как лучше, я понимаю. Но тебе не нужно платить мне таким образом, лучше придумай что-то менее… кровопролитное, — Дилюк зевнул, глаза предательски слипались. — Вообще, тебе не нужно ничего мне отдавать, ведь твое нахождение здесь уже избавляет меня от невыносимой тишины, — уже тише добавил он.       Сон взял свое. Мужчина не услышал, как волк выбрался из своего укрытия, не почувствовал, как он потерся мордочкой о его руку, а после ушел. Легкий топот лап затих в прихожей, после тихо закрылась дверь. Дождь начинал барабанить по стеклам, своей монотонностью не давая проснуться Дилюку еще много часов. К счастью, выходные позволяли ему наконец выспаться.       Утром солнце просочилось настырными лучами в тонкие промежутки меж штор, скользя мутными светлыми пятнами по одеялу, не добираясь до лица спящего. Он проснулся, но не от грохота или яркого света из окна, а от осторожного поцелуя, что явно выходило из ряда «как обычно». Глаза встретились с довольными голубыми, а чужой язык настойчиво протолкнулся в рот, не встречая сопротивления, исследуя, пока руки ложились на талию, несильно сжимая.       Надолго воздуха не хватило, так что Кэйе пришлось отстраниться. Дилюк приподнял бровь в немом вопросе.       — Что? Сам сказал, чтобы я платил по-другому, — улыбаясь с привычным самодовольством. Мужчина хотел сказать, что он имел в виду другое, но сдержался, понимая, что не против. И не против еще мягко сказано.       Тяжесть тела приятно давила, выбираться не хотелось совсем. Было удобно, словно так и должно было быть.       — Но если тебе не понравилось… — протянул Альберих, увеличивая расстояние между их лицами, на что Дилюк только положил руки на его плечи и вернул на исходную. Сон пропал, теперь появилась другая проблема, которая требовала больше самоконтроля, чем было. Оборотень снова обворожительно улыбнулся и жарко выдохнул в губы, прежде чем впиться в них вновь: — Отлично.       Одеяло оказалось на полу, ему вслед полетела футболка. Кожа с легким загаром казалась почти белой по сравнению с загорелой кожей Кейи. Красные глаза оглядывали каждый поразительный изгиб, подмечая мелкие шрамы в некоторых местах. Синие волосы водопадом спадали на грудь Дилюка, щекоча будто специально. Руки некрепко прижали к кровати больше из личного удовольствия. Взгляд горел неистовым голодом, от которого бежали мурашки.       Его впечатали в постель настолько, что сердцебиение отдавалось в двух грудных клетках наподобие эха. И, когда губы в очередной раз сцепились уже более распаленно, красноволосый подумал, что готов задохнуться, лишь бы не прерывать это.       В момент, когда Альберих прижался к нему сильнее, он почувствовал его возбуждение и приглушенно застонал в поцелуй, поддаваясь вперед. Кэйа издал низкий смешок, короткими поцелуями опускаясь все ниже. Багровые отметины со временем расцветали на крепком теле. Одна его рука с наслаждением скользила по ребрам ниже, к бедрам. Дилюк, прикусив губу, уставился на голубой мех милых ушей, которые забавно подрагивали. Он часто читал ложь именно по ним. Взгляд спустился на синюю копну волос, что растекалась водой, покрывая открытую кожу. Губы обхватили твердый сосок, втягивая и обжигая горячим шероховатым языком.       Человек промычал, сжав руку, державшую его собственную. Глаза цвета тёмного льда устремились вверх, а солнечный свет осветил их, сделав поистине подобными драгоценностям. И Дилюк потянулся к ним. Он мягко коснулся чужой шеи, после настойчиво притягивая под то ли удивленный, то ли возбужденный вздох. Его обе руки освободили, и мужчина положил их на спину, не сильно превосходящую его. Мысли и недопонимания растворились в привкусе растопленного льда, оказываясь чем-то, не важнее пылинки. Только здесь и сейчас или «живи одним днем», как любил говорить Кэйа. Именно так сейчас подумал Рангвиндр, отдаваясь в руки оборотню без страха, о котором, в принципе, и речи быть не могло.       Треск ткани заставил лишь вздрогнуть и вновь покрыться мурашками от нетерпения. Приоткрыв глаза, Дилюк смотрел из-под полуприкрытых век на расслабленное лицо, находящееся в паре сантиметров. Ему показалось, что этого слишком много для них.       В один момент Альберих нехотя отстранился, вполне серьезно выдав:       — Ты мне доверяешь?       Недолго думая, тот кивнул, не особо сомневаясь в очевидном ответе.       — Я постараюсь, чтобы тебе не было больно, — он легко коснулся губами переносицы, заставив зажмуриться. Его спина выпрямилась, а руки без труда развели сексуальные бедра в стороны. Кэйа смахнул волосы на спину и облизнулся, от чего Дилюк потерял дыхание, оказавшись настолько открытым перед ним. Даже для него это было смущающе.       Он впился взглядом в пальцы, что начали облизывать, и усилием воли подавлял стоны, пока сердце бухало где-то в легких. В таком положении его налившийся кровью член был виден лучше всего, что добавляло какого-то странного удовольствия в той дальней извращенной части души. Красноволосый сглотнул, когда пальцы скользнули по губам в последний раз, теперь оказываясь у плотного колечка мышц. Кэйа успокаивающе поцеловал его колено, глаза горели желанием вперемешку с теплой нежностью.       Один палец вошел туго, боль вязко потянулась по телу, но мужчина терпел. Вокруг глаз против воли начали скапливаться слезы, а вдохи были рваными. Второй принять было чуть легче, но когда они начали раздвигать стенки внутри, то задели комок нервов. Горло засаднило, а стон вырвался громким из-за странных, ошеломляющих ощущений. Дилюк почувствовал бережное прикосновение к щеке, мокрой от дорожек слез, и помутненным, но все еще сосредоточенным взглядом посмотрел на оборотня. Тот выглядел так, словно готов был наброситься на него и разорвать на куски, только в сексуальном смысле. Жар его тела просачивался сквозь кожу, достигая раскаленных легких.       — Ты не против, если я?.. — Кэйа прислонился лбом ко лбу, неотрывно смотря в глаза. Рангвиндр потерялся на секунду, собирая возможность говорить по кусочкам.       — Да. Прошу, — выдохнул он, пальцами сжимая чужую спину. Альберих тихо рыкнул, зубами оттягивая нижнюю губу Дилюка.       — С удовольствием, — слегка улыбнувшись — все, на что его хватило. Руки все еще держали за бедра, но теперь к сфинктеру приставили нечто большее, чем пальцы. Кэйа плавно вошел сначала на головку, постепенно проталкиваясь все глубже. От мысли, что его заполняли изнутри, у мужчины голова шла кругом. Красноволосого накрыли телом сверху, вжимая в постель.       Дилюк с силой вцепился в плечи от не самых приятных ощущений. Острые когти по неаккуратности оставляли царапины на ногах, которые немного отвлекали. Одним толчком Альберих вошел полностью, достав до простаты, чем стер грань с реальностью для партнера. Тот крепко зажмурился, застонав от смешанных между собой болью и удовольствием. Тело пробила мелкая дрожь. Он выдохнул, чувствуя себя невероятно странно.       — Ты в порядке? — хрипло поинтересовался Кэйа, прижимаясь губами в коротком поцелуе. — В тебе так жарко и узко, — мурлыкнул он, получив невнятное мычание.       Оглядывая Дилюка, оборотень не нашел намека на боль, поэтому толкнулся снова. Двигаться становилось проще, но внутри было и вправду очень горячо. Впрочем, вид человека был точно таким же. Эти слезы удовольствия, словно яркие кристаллы на солнце, волосы — само воплощение пламени — разметались по подушке, а лицо было наполнено захватывающим разум удовлетворением. Пальцы, наверняка оставившие синяки на плечах и спине, не доставляли проблем, скорее наоборот, от этого становилось только жарче.       Кэйа неспеша двигался. Его внимание концентрировалось исключительно на лице Дилюка, чтобы уловить, если тому станет больно или неприятно, но, меж тем, это же заводило только сильнее. Мужчина толкнулся навстречу, чем немало удивил, и протяжно простонал имя своего, теперь уже, похоже, любовника. Тот остановился лишь на миг в удивлении от столь прекрасного звучания собственного имени из чужих уст, после чего глубоко поцеловал, ускоряя толчки.       Его терпение медленно, но верно подходило к концу. Дилюк отвечал, переплетая языки вместе, сминая губы, он одной рукой скользнул к голове Альбериха и мягко прошелся пальцами по ушкам. Оборотня как прошило током: он вздрогнул, а потом низко застонал. Пальцы поглаживали мех ушей, пока толчки приобретали все более не сдержанный характер. Оба были на грани.       Кэйа сжал руками упругие ягодицы, Дилюк продолжал перебирать пальцами уши, сжимаясь на горячем члене внутри себя. Пара толчков, и он задохнулся стоном, позже протягивая таким голосом имя Кэйи, что тот не сдержался, кончая под внутренние чертыхания.       Он точно человек? Больше похож на невероятно красивую сирену.       Волосы неприятно липли ко лбу, а тело содрогалось после разрядки. Рангвиндр не выпустил из рук оборотня, притягивая к себе и целуя в губы из последних сил. Его лицо было расслаблено, как никогда.       — Как я и говорил, тебе не нужно мне ничего отдавать. Я делаю все это потому, что ты мне дорог, а не ради чего-то, — легкая улыбка неожиданно растянула припухшие губы. А потом он покраснел, причем так, что выглядело это, словно и не он вообще обычно был таким сдержанным. Кэйа еле сдержал смех и вопросительно на него посмотрел. — Ну, эм, может ты уже выйдешь из меня? Мне нужно в душ.       И тут Альберих сначала замялся, но с неохотой отпустил красноволосого, понимая, что, все-таки, тому явно бы не понравилось, если бы он сразу же выбил из него все силы десятком раундов, пока сам не устанет. Это было бы слишком. Но только в первый раз.       Дилюк сел, морщась, накинул первое, что попалось под руку, и попытался встать. Белесая жидкость стекала по бедрам, так и норовя испачкать пол. Боль неожиданно начала колоть, и идти казалось чем-то нереальным. Он вздохнул, мирясь с тем, что придется потерпеть, как его аккуратно подхватили под коленями и спиной. Красные глаза с удивлением посмотрели на Кэйю.       — Ты чего? Пусти, я сам могу дойти до ванной, — буркнул мужчина, все же небрежно положив руки за чужую шею. Смех оборотня теплом сжал сердце, побуждая сокращаться чаще.       — Брось, ты даже стоять нормально не можешь. К тому же, может, мне хочется, — протянул он, оставляя легкий поцелуй на покрасневшей щеке. Дилюк ничего не ответил.       Дверь открыли с ноги без особых проблем. А проблемы начались, когда они прошли мимо кухни. Огромная туша кабана на столе, явно мертвого, привлекла боковое зрение красноволосого.       — Так, а ну стой, — быстро сказал, с прищуром смотря то на Альбериха, то на стол. — Ты убил кабана и принес его в дом? — медленно спросил человек, будто сам сомневался в увиденном.       — Э, да? — рассмеялся тот с непонятными эмоциями. Рангвиндр вскинул брови. У него в голове не укладывалось, что на его столе лежит чертов кабан. Хорошо хоть не человек. — Я просто решил поохотиться, да и у нас закончилось мясо. Что не так? — непонимающе произнес Кэйа, на что Дилюк просто не мог сказать, что нельзя притаскивать домой мертвых животных. Хотя бы на улицу, но не на стол же.       — Ладно, ничего. В принципе, это можно решить. Я просто… удивился, — со вздохом произнес он, прикидывая, куда можно было бы деть эту сорокакилограммовую тушу.       — Тогда остальных я принесу позже, когда разберемся с этим, — кивнул оборотень с абсолютным спокойствием, довольный своей добычей, а вот Дилюк пустым взглядом искоса посмотрел на дверь, представив гору из десяти таких же кабанов за ней, и уткнулся головой в перекат плеча.       — Да уж, я даже не удивлен, — тихо пробормотал Дилюк, сонно моргая и прижимаясь губами к теплой коже. К волосам прикоснулись щекой, и он услышал чужое горячее дыхание.       Что ж, видимо, придется поработать над всеми теми «подарками». Если не брать во внимание всю ту мороку, то Дилюк вполне обоснованно мог сказать, что ему повезло. Повезло встретить такого оборотня.