Ничего на свете лучше нету, чем утопиться в луже в полдень в среду

      Что наша жизнь? Игра!       Эта фраза поражала своей нелепостью и лаконичностью одновременно. Да что уж там? Она завораживала. Не нужно искать глубокий смысл, не нужно никаких самокопаний. Смысла жизни просто не существует, а сама жизнь это глупая игра на выживание. Да и то, будь ты хоть трижды лучшим игроком, рано или поздно – проиграешь.       Оперу Дазай не любил с раннего детства, когда его мать, будучи абсолютно уверенной, что сможет вырастить из сына "достойного члена общества", таскала упирающегося ребёнка в оперу. Там было жарко, на сцене громко визжала дама,которой судя по её тональности только что придавили дверью палец. Возможно, это сделал тот толстоватый тип в обтягивающем трико, который и произнёс сокровенную фразу про жизнь и игру. В общем, опера ему не понравилась. Даму и её травмированный палец (а иначе чего это она так визжит?) было жалко, а типу с толстыми ляжками, обтянутыми чёрным трико, хотелось специально наступить на ногу и ещё попрыть. Осаму был добрым ребёнком и верил в справедливость, а этот мерзкий тип абсолютно точно что-то сделал той пожилой даме. Однако, та фразочка про игру, показалась ему забавной.       Все старания матери пошли прахом. Достойного члена общества из него так и не вышло, хотя получился вполне сносный мафиози. По крайней мере на недостаток его воспитания никто не жаловался. А кто жаловался – вскоре вообще ни на что не жаловался. Ну да это никому не нужные подробности. В любом случае в высшее общество Дазай не стремился, по его личному убеждению там скучно.       Вооружившись ещё в детстве чёткими убеждениями по поводу игр и их связи с жизнью, Дазай по мере возможности проверял эту истину на практике. Сначала он пробовал футбол, туда его, малолетнего и постоянно сопливого пацанёнка, за ручку водила мама. В целом там было почти что интересно: много народу, шум и хаос. А главное, всегда можно было исхитриться ударить по мячу так, что он летел ровнёхонько в голову противнику. Но его быстро раскусили и тренер рекомендовал проверить парня у психиатра, и перевести его в команду по гандболу. По крайней мере там членовредительство практически что норма.       Психиатр, к которому мать послушно отвела своего отпрыска, после общения с Дазаем, сидел за столом, задумчиво выстукивая ручкой по столешнице незамысловатый ритм, и созерцал увесистую книгу со сложным названием "Психопатии и их коррекция у детей". Видимо, решив, что не найдёт там ничего полезного, отложил книгу в сторону и внимательно посмотрел на мать парнишки. – Ну и что вы скажите, доктор? – нервно заламывая руки, спросила женщина.       Доктор глубокомысленно изрёк: – А-а-а... Знаете, тут сложная ситуация... Да... Прям сложная... Вот...       К сожалению от этого не стало ни чуть понятнее. А вопросов только прибавилось. – Ну и? – ещё раз женщина попыталась вывести мозговеда на конструктивный диалог.       Психиатр, однако, на конструктивный диалог выводиться видимо не собирался. И после некоторых раздумий выдал не менее глубокомысленное: – Я думаю тут стоит... Нет-нет, сжигать не надо... Нормальный пацан, подрастёт, это пройдёт... Возможно... В общем это, отдайте его в спорт... – Так нас от туда и отправили к вам. – Чем занимался? Футболом? Отдайте в другой спорт, где нет возможности проявлять агрессию.       Мать заметно оживилась и уточнила: – Например? Плавание подойдёт, как вы считаете?       Доктор промокнул платком испарину со лба, мысленно представляя сколь интенсивная нагрузка тогда упадёт на спасателей, на чьи плечи ляжет задача вытаскивать всех, кого этот пацан попытался утопить в бассейне. – Нет! Нарды! Или шахматы! – категорически ответил мужчина.       Так была на корню загублена потенциальная карьера пловца, а Япония, возможно, лишилась олимпийского чемпиона. Зато приобрела мастера интриг, способного просчитать свои действия на три шага вперёд и уступающего в этом разве что своему бывшему шефу.

***

      Йокагама купалась в солнечных лучах. Маленькие золотистые блики рассыпались по оконным стёклам офисных зданий. Это был тот день когда хотелось петь, пить вино, приставать к случайным прохожим и может быть спрыгнуть с крыши этого прекрасного высотного здания. – Знаешь, а сегодня на редкость прекрасный день! – не оборачиваясь к напарнику, сказал Дазай, стоя на самом краю крыши.       Вообще-то попали они сюда исключительно по работе. Иной раз сотрудникам детективного агентства приходилось выполнять довольно странные задания, как, например, сейчас. Обследовали крышу они с одной, вполне конкретной целью: исключить наличие тут какого-нибудь залётного снайпера.       Где-то там под его ногами мчались автомобили, похожие на цветных букашек. Виднелись крыши маленьких лавочек. А на противоположной стороне улицы можно было разглядеть людей, сидевших в летнем кафе.       Две вещи всегда были для Дазая главными: страсть к игре и любопытство. Ему было интересно узнать каково это: стремительно лететь вниз с такой огромной высоты. А ещё интереснее узнать сможет ли он и в этот раз обыграть старушку-смерть.       Резкий рывок буквально сбил его с ног. От неожиданности Дазай сделал шаг назад, оступился и едва не упал, уперевшись спиной в что-то тёплое и мягкое. Это "что-то" пахло модным парфюмом и судя по голосу очень сердилось. – Даже не думай! Шеф мне голову оторвёт из-за тебя, кусок дебила! – Да ладно тебе! Я всего лишь пошутил! – пожал плечами Дазая, глядя на обозлённого до безобразия Куникиду.

***

      День и вправду был хорош. Солнце светило, птицы пели, Куникида всю дорогу выговаривал своему напарнику за его очередную шутку, а Дазай просто улыбался. Иногда нужно не сделать шаг, чтобы хоть на миг почувствовать, что жизнь и впрямь прекрасна.