Ничего на свете лучше нету, чем утопиться в луже в полдень в среду

      Кто знает, может быть если бы не категоричный ответ того психиатра то Дазай и впрямь добился бы успехов в плавании. По крайней мере воду он любил.       Как и в любом портовом городе, в Йокогаме ежегодно происходили сотни несчастных случаев на воде. Туда смывало неосторожных матросов, там тонули рыбацкие лодки, и даже десятки спасателей, ежедневно дежуривших на городском пляже, попросту не успевали помочь всем, решившим поплавать в море и неожиданно обнаруживших, что идут ко дну.       В этот раз он был готов как никогда раньше. Это место Дазай присматривал три недели, ездил, обходил все окрестности, рассматривал, изучал рельеф дна и течения. Ни единого шанса выплыть даже случайно тут не было. Впрочем, как не было и ни единого шанса, что кто-то потом найдёт его тело. Это было что-то вроде игры в прятки, где основная задача – спрятать свой труп.       Оставив машину на стоянке возле автозаправки, он засунул руки в карманы пальто и насвистывая легкомысленную мелодию, пошел вглубь лесочка, раскинувшегося неподалёку. Это только тому, кто не знает местности, могло бы показаться, что тут растёт полноценный лес, но Осаму Дазай успел изучить его вдоль и поперёк. Десять минут пешком по тропинке и вместо леса прямо под ногами был обрыв, а внизу плескались морские волны, разбиваясь о каменистые выступы и растекаясь белой и пушистой пеной.       Он остановился. Вид отсюда открывался просто изумительный. Выросший в Йокогаме Дазай привык к морю, воспринимая его как некое существо, то ласковое, то холодное, а то и вовсе беснующее, но без сомнения живое. Сегодня море было серовато-сизое, где-то на горизонте сливаясь с точно таким же небом. Ветер играл клочкастыми тучами и перекатывал волны. – Да, идеальная погода чтобы идти к чёрту (*) – сказал Дазай и улыбнулся.       Смерть это далеко не самое страшное, что могло бы приключиться с человеком. Вот разве Одасаку сейчас страдал? Мучился, разрываясь между долгом и велением сердца? Нет. Мучились все остальные, а ему было спокойно как никогда. Но с другой стороны ему было интересно, что там, за чертой? А если Дазаю интересно...       Он зажмурил глаза и прыгнул.

***

      Что чувствует человек, упавший с высоты в воду? Как то ни странно, но прежде всего сильный удар. Сжав зубы, Дазай хотел было грязно выругаться, но не успел, вода сомкнулась, поглощая его. Да, пожалуй, море всё же было живым существо и сейчас оно с наслаждением гурмана засасывало свою добычу в глубину.       На мгновение ему стало холодно, но это ощущение тут же исчезло, сменившись паническим страхом и диким желанием начать работать руками и ногами, пытаясь выплыть на поверхность. Но это же глупо – выплывать, когда ты вообще-то тут утопиться решил.       Впрочем, там было не то чтобы до размышлений. Мозг в состоянии стресса совершенно отказывался думать, а сердце билось как бешенное, буквально захлебываясь адреналином. Дазай наконец-то успешно осуществил задуманное.       Почти...       Вода обхватывала его, скользя по рукам и ногам, сжимая и не желая выпускать свою добычу. Что-то холодное и жесткое принималось к нему. Что-то чудовищно... Знакомое? – Твою же мать! – отплёвываясь от воды, наконец-то произнёс Дазай. – Мог бы и не ругаться, флегматично ответил кто-то.       Вообще, это была довольно странная картина: из воды выходил высокий и худощавый мужчина в тёмно-сером костюме и порванном в нескольких местах плаще. Длинные волосы облепили спину, подобно щупальцам гигантского кальмара. Глаза тёмные, того странного оттенка когда не ясно это серо-зелёный или всё же карий, смотрели на мир уныло и обречённо. Но странным был не сам факт появления этого типа из морской пены подобно греческой Афродите, а то, что на руках он нёс другого мужчину. – Мог бы и поблагодарить, – ставя Дазая на камни, заметил Лавкрафт. – Вот прям спасибо. Можно подумать я тебя об этом просил.       Странным образом мокрые волосы Говарда зашевелились. Хотя, может быть Дазаю всё же показалось. Лавкрафт посмотрел на него своими до жути безэмоциональными глазами и пожал плечами: – Просил или нет, а между тем ты прыгнул мне на голову. – Да кто же ты такой?       Этот вопрос он задавал себе не один десяток раз. Этот тип был силён и опасен, и вдвойне опасным было то, что прикосновение Дазая не отменяло его способности. Что могло значить одно из двух: или Лавкрафт попросту не чувствителен к способности Дазая, что вряд ли, или у него вообще нет способности. А вот это мягко говоря внушало ужас. – Кто я? – кажется, он и сам задумался. Потом, помолчав, ответил: – Я – море.

***

      Появление Дазая в агентстве, мокрого насквозь и с дырой на штанине, было встречено гробовым молчанием. Конечно он и раньше отличался некоторой экстравагантностью в поведении, но чтобы настолько. – Сэмпай... С вами всё в порядке? – немного заикаясь спросил Ацуши.       Тот легкомысленно махнул рукой, скинул мокрый плащ на пол и плюхнулся на диван, от чего под ним тут же образовалась лужа. – Практически. – А чего такой мокрый? – Ацуши успел принести полотенце и сейчас наблюдал как его сэмпай вытирает волосы. – Так сегодня дождь обещали, – всё так же легкомысленно ответил Дазай. – Обещали-то обещали, но по прогнозу погоды он начнёться через два часа. А между тем у тебя вид словно ты только что из душа, – третий человек вмешался в разговор.       Все обернулись. В дверях стоял Фукудзава, скрестив на груди руки и хмуро поглядывая на Дазая. – Просто неудачный день. Сначала я упал с обрыва в море, а потом, когда переходил дорогу, споткнулся об какого-то кота, упал и порвал на колене штанину, – как ни в чём не бывало пояснил Дазай. – Об кота? Как он выглядел? Какого цвета у него была морда? А ты ему рыбу не давал? Он ел? – как бы это не было странно, но Фукудзава, казалось, совершенно не обратил внимание на ту часть рассказа, где Дазай упал в море, при этом кот его заинтересовал настолько, что он моментально забыл про мокрого Дазая. – Рыбу? Нет, у меня не было с собой рыбы, – обескураженно ответил Дазай, мысленно представляя как Лавкрафт на прощание приносит ему корзинку с рыбой. – Зря! Рыбу надо носить с собой...       Фукудзава развернулся, удаляясь к себе в кабинет. Только Дазай успел спокойно вздохнуть, полагая, что в этот раз можно будет обойтись без нравоучений, как услышал: – В следующий раз я даже разбираться не буду что ты делал в море и откуда упал. Я просто отдам тебя в добрые руки Йосано. Умереть ты не умрёшь, но впечатлений хватит на долго.       Все нервно переглянулись. Конечно она не раз и не два спасала жизнь каждому из них, но её методы... А ещё больше её бурная фантазия... Было подозрение, что это единственный человек, кроме самого Фукудзавы, кого побаивается Огай Мори. Но, возможно, это были только слухи.