Птица в силках

      Чтобы исключить совпадение, Лань Ванцзы вместе с враз подобравшимся и посерьёзневшим Вэй Ином решили обойти Пристань Лотоса вокруг. От прежнего лёгкого и романтичного настроения, вызванного с таким трудом, не осталось ни следа. Все тайные и не очень надежды оказались тщетны: мёртвая рука бога неотвратимо, как стрелка компаса, поворачивалась в сторону изящных пагодных крыш, не оставляя им другого выбора, кроме как просто зайти в гости к Саньду Шэншоу.       Вэй Ин не выглядел довольным подобной перспективой. Видимо Цзинь Жулань был прав, и он еще не был морально готов к их встрече.       — Лань Чжань, — будто отвечая на его мысли слабо прошептал Вэй Усянь. — А вы с Цзян Чэном… как много вы видели?       Лань Ванцзы в полном замешательстве посмотрел на него. До сих пор они этого не обсуждали, и он до этого момента считал, что Вэй Ин уже в курсе их осведомлённости во всём произошедшем за последние полгода.       — Я уже понял, что что-то вы узнали. Цзинь Лин мне рассказал. Да и по твоим молитвам в моих храмах это было понятно. Но…       Было странно и несколько даже страшно видеть, как величественный Судья Мёртвых, Старейшина Илин начинает дрожать от ужаса при мысли о том, что близкие люди узнают о его слабостях.       — Всё, — тихо сказал он, осторожно прижимая Вэй Ина к себе. Годами копившееся внутри желание оградить его от всех бед мира, приласкать, защитить, чтобы никто и никогда не мог больше причинить ему ни капельки боли, в очередной раз нахлынуло острой волной. Ну почему, как бы он не старался, судьба всё равно подкидывала им неприятностей, которые не давали просто жить и наслаждаться друг другом?       — Если не хочешь, мы можем туда не ходить. Кем бы ни был в этой жизни Повелитель Ветра, рано или поздно он выйдет наружу, — неловко постарался он утешить Вэй Ина. Тот в ответ лишь головой покачал, медленно отстраняясь.       — В конце концов, рано или поздно нам с Цзян Чэном нужно всё обсудить. Почему бы и не сейчас?       — Отрадно, что ты думаешь именно так, — послышался в отдалении полный яда голос главы Юньмен Цзян.       Цзян Ваньинь не был бы Цзян Ваньинем, если бы не появился максимально величественно, как император в театральной постановке, и не начал бы сразу же прожигать их презрительно-ненавидящими взглядами из-под нахмуренных бровей.       Вэй Ин чуть заметно поджал губы, зачем-то делая пол шага вперёд и заслоняя Лань Ванцзы.       — И тебе здравствуй, Цзян Чэн, — сказал он почти нейтрально. Лань Чжаню при этом хорошо было видно, как его левая, убранная за спину рука от нервов сжалась в кулак.       Цзян Ваньинь при этом, видимо, ожидал другой реакции, а потому нахмурился ещё больше.       — А тебе уместно желать здравия и долгих лет жизни? — почти по-змеиному прошипел он, делая ещё несколько шагов вперёд. Цзыдянь на его пальце опасно затрещал, и Лань Ванцзы сразу невольно схватился за рукоять меча, пытаясь выйти вперёд. Вэй Ин, не оглядываясь, сразу же заступил ему дорогу.       — Ну-ну, не очень тактично с твоей стороны так тыкать меня в мою смерть, — улыбнулся Вэй Усянь, шагая навстречу бывшему шиди.       Шаг за шагом они подошли друг к другу почти вплотную. Позы их были напряжёнными, словно они оба были готовы к драке. Кто-то другой мог бы сказать, что происходящее больше напоминало встречу двух мартовских котов, чем что-то по-настоящему угрожающее, но Лань Ванцзы не находил себе места от беспокойства. С одной стороны вмешиваться в братскую ссору явно не стоило, но с другой…       Фэн Хуфу, прилетевший на мече следом за своим главой, достаточно тактично, но твёрдо коснулся пальцами его локтя, явно готовый если что не дать ему вмешаться в драку. Конфликт, тем временем, набирал обороты.       — Ты где шлялся?! — рычал Цзян Ваньинь. — С этим своим Ланем, значит, мы будем общаться, с Цзинь Лином, с Не Хуайсаном, со всем светом — да! А со мной — так на аркане не затащишь!       — Цзян Чэн, давай поговорим спокойно, — пробовал погасить конфликт Вэй Ин.       — Давай-давай, — улыбка на лице главы Цзян в сочетании со сверкающими бешенством глазами выглядела до безумия жутко. — Только сначала давай с тебя стащим это мерзкое обличье, которое ты зачем-то опять на себя нацепил!       Цзыдянь, сверкнув на миг пурпурной вспышкой, метнулся к Вэй Ину, Лань Ванцзы дёрнулся, пытаясь рвануться ему наперерез, но Фэн Хуфу, практически повисший у него на локте, всё же умудрился остановить его.       Вэй Ин, к счастью, вполне справился сам.       Зажатый в его кулаке Цзыдянь бесился не меньше хозяина и, гневно сверкая, подсвечивал лицо Мо Сюаньюя пурпуром, придавая ему несвойственную обычно волевую жёсткость. Сквозь обличье обрезанного рукава из клана Цзинь как никогда явно проступил Старейшина Илин.       — Позже и внутри, если захочешь, — неестественно спокойно сказал он. — Мы с Лань Чжанем пришли по делу, которое не требует отлагательств. Если хочешь, сможешь позднее всё высказать мне, но, прошу не сейчас.       — А когда?! — не желая успокаиваться, выкрикнул Цзян Ваньинь. — Ты же у нас такой занятой! Гер-рой! Облагодетельствовал и свалил, а я живи с этим теперь!       Вэй Ин выглядел так, словно ему с размаху залепили пощёчину.       — Прости, — почти прошептал он, отпуская Цзыдянь. Тот сразу же вернулся в кольцо, а глава Цзян шагнул вперёд, дернул на себя, сгребая в объятия.       — Идиот, — уже почти ласково рыкнул он, вжимая его в себя. Вэй Ин же просто покорно ткнулся лбом в шею своему шиди и замер так ненадолго, позволяя себя обнимать.       — Что привело вас в Пристань Лотоса и какого гуя вы, вместо того чтоб сразу войти, начали топтаться у меня под стенами? — успокоившись через какое-то время, спросил Цзян Ваньинь, выпуская брата из объятий.       — Это довольно долгая история, в подробностях расскажу тебе как-нибудь в другой раз под доброе вино, — улыбнулся Вэй Ин, будто им всем всё ещё было лет по двадцать и всех последующих, полных боли и отчаяния лет просто не было. — Но если вкратце, мы ищем кое-кого важного, кто переродился в новом теле. И судя по всему получается, что этот кое-кто находится сейчас в Пристани Лотоса.       — Насколько он опасен? — настроился на деловой лад глава Цзян, который, кажется, тоже собрался временно делать вид, что ничего не происходило.       — Мы не знаем, но это и не важно. Мы ищем этого человека, потому что по нему просто кое-кто скучает.       — Ладно, хорошо, — выражение лица Цзян Ваньиня явно давало понять, что ему хочется сказать какую-нибудь язвительную гадость, но он решил сдержаться. — Я созову адептов. Посмотрим, кого вы там ищете. И не думай, что после всего тебе удастся сбежать от серьёзного разговора!..       Лань Ванцзы аккуратно вдохнул и выдохнул несколько раз. Как он и думал, после всей открывшейся правды, братьям понадобилось не так уж и много времени, чтобы хоть отчасти примириться. И, глядя на то, как эти двое шагают к Пристани Лотоса практически в обнимку, вместо радости он чувствовал только ревнивую уксусную горечь.       В результате созывать адептов и не пришлось: с данного (хоть и не без проблем) разрешения главы ордена Вэй Ин просто достал мёртвую руку и пошёл вслед за её указаниями. Искомый человек явно был близко, но при этом похоже не сидел на месте. К тому же несколько запутанная планировка и защитные заклинания, вычерченные на стенах Пристани Лотоса годы назад вносили сумятицу. В некоторых местах кисть руки вообще отказывалась двигаться, повисая унылой серой тряпочкой, и Вэй Усяню приходилось срочно реабилитировать «божественную дохлятину», как он, ругаясь, называл свой своеобразный компас.       Рука вертелась ужом, дёргалась, содрогаясь, словно желала вырваться и побежать вперёд разыскивать своего бывшего владельца уже самостоятельно. Вэй Ин практически бежал, гладя только на неё, шептал что-то себе под нос, натыкаясь на стены и людей, отчего Лань Ванцзы вместе с Цзян Ваньинем приходилось его ловить, пока он не расшиб себе лоб.       Перед очередным поворотом глава Цзян, как будто только сейчас о чем-то вспомнив, попытался остановить Вэй Ина, но было уже поздно: тот, практически вывалился из-за угла, едва не налетев на шедшего навстречу Не Хуайсана. Дальнейшие события уложились секунд в семь.       Глава Не и Вэй Усянь оба затормозили, почти столкнувшись лбами, Хуайсан сделал удивлённое лицо, раскрывая веер, и явно приготовился снова разыгрывать ничего не знающего дурачка, но мёртвая рука испортила ему весь спектакль, рванувшись вперёд с такой силой, что Вэй Ин не сумел удержать её.       Лань Ванцзы обнажил меч, готовясь спасать хитрого, но всё же условно союзнического главу ордена, уже осознавая, что не успеет: он был слишком далеко, а рука — слишком близко.       Не Хуайсан успел только слегка прикрыть веер обратно, отводя руку чуть назад, словно не хотел испортить его собственной кровью. А потом…       Было ощущение, что он моргнул. Кисть руки, разрезанная на две дергающиеся жалкие половинки упала к ногам главы Не, вновь раскрывшего веер. В кои-то веки лицо у него было совершенно серьёзным.       — Стоит ли мне считать это покушением на мою жизнь, Вэй-сюн? — с выражением лица, за которым могла скрываться как шутка так и угроза, спросил Не Хуайсан, склонив голову. Нижнюю часть лица он снова привычно спрятал за веер, но выглядел сейчас уже не как жеманный аристократ, в чьих руках сложно представить меч, а как затаившаяся перед броском змея.       — Здравствуй-здравствуй, Не-сюн, — в тон ему ответил Вэй Усянь. — Сдаётся мне, тебя-то я и искал. Впрочем, на тебя бы я подумал в последнюю очередь…       — Вот как, — так же нечитаемо ответил тот.       — Может, вы оба всё-таки объясните, что происходит, — на лбу у Цзян Ваньиня уже начинали проступать вены, свидетельствующие о вновь разгоревшемся бешенстве. Лань Ванцзы просто молча сверлил взглядом спину Вэй Ина.       — Цзян Чэн, напоишь гостей чаем? — обернулся к нему через плечо Вэй Усянь, проказливо улыбаясь. Глаза при этом казались сосредоточенными, будто он прямо сейчас просчитывал в уме десяток комбинаций развития событий. Его шиди, пусть и скрипнув зубами, принял правила игры.       — Прошу за мной, — коротко и сухо сказал он, круто разворачиваясь на пятках.       Разрубленная рука Владыки Ветров так и осталась валяться на полу, ожидая, пока слуги выбросят её прочь.

***

      Как выяснилось, глава Не прибыл в Пристань Лотоса обсудить новый торговый путь по Янцзы для торговцев из Бохая, за которых он вызвался похлопотать. В прежние времена Не Хуайсан отправился бы в первую очередь к Сичэню или Мэн Яо, которые, напоив горемычного названного братика чаем, взвалили бы всё на свои плечи. Теперь, видимо, как с некоторым злорадством подумалось Лань Ванцзы, эта роль торжественно была перевешена на плечи Цзян Ваньиня.       Не Хуайсан снова нацепил маску безобидного бездельника-аристократа, впрочем, особо не усерствуя в притворстве. Вэй Ин играл что-то среднее между избалованным юным любовником, которого когда-то изображал перед Су Миншанем, и молодым Вэй Усянем — Первым Учеником ордена Цзян. Его бывший шиди хмуро цедил чай, явно мечтая свернуть головы всем окружающим. Сам Лань Ванцзы молча сидел, наблюдая за разворачивающимся представлением.       — И что же было дальше? — с почти демонстративно наигранным интересом спросил Не Хуайсан, когда Вэй Ин закончил со всем своим артистизмом излагать историю мести демона Чёрных Вод.       — А дальше несчастный демон осознал, что в попытках подобраться ближе к объекту мести он успел привязаться к свергнутому им богу Ветров, и потому, проводив его душу в посмертие, дал обет найти и увидеться с ним вновь, — как будто не замечая скепсиса главы Не и откровенно перекошенного лица главы Цзян, продолжал велиречиво Вэй Ин.       — И чего же достиг он? — Хуайсан явно демонстрировал наслаждение их маленькой словесной игрой.       — Самостоятельно найти человеческую душу в людской гуще не проще, чем найти одну конкретную рыбку в океане. А потому, чуть только появился в мире бог, что имеет доступ к душам и жизненному пути — то есть я — он тут же обратился ко мне, заключив со мной сделку. Я должен был найти бога Ветров в нынешнем его воплощении и передать ему его духовное оружие, хранившееся до того у Владыки Чёрных Вод.       — И ты его нашёл? — не то притворяясь, не то и вправду не до конца осознавая спросил Не Хуайсан.       В ответ Вэй Ин просто вынул из рукава небольшой белоснежный веер с единственным чернильным иероглифом «Ветер» на нём и протянул его Хуайсану.       — От меня не спрячешься, Не-сюн, — улыбнулся он.       Не Хуайсан после этого конечно же веер принял, а потом, задумчиво его повертев, спрятал в рукав и покинул Пристань Лотоса, не закончив даже переговоры с главой Цзян. Последний при этом только благосклонно кивнул, попрощался и всё своё внимание обратил на Вэй Усяня.       Вэй Ин сверлящий взгляд старательно игнорировал.       Мазнув взглядом по равнодушному лицу Лань Ванцзы, Цзян Ваньинь сказал ехидно:       — Значит, всё же нашёл дорогу.       — Мгм, — говорить о чём-то с Цзян Ваньинем по прежнему не тянуло. Была бы воля Лань Ванцзы, он уже схватил бы Вэй Ина в охапку и унёс куда-нибудь в Облачные Глубины, чтобы спрятать его там ото всех.       — Понятно, — глава Цзян поджал губы, поворачиваясь к старательно глядящему в стол Вэй Усяню. — Может, всё-таки скажешь что-нибудь? — в словах его слышалось раздражение.       — Прости, — снова повторил Вэй Ин, всё ещё не глядя на брата.       — Ты мог меня хотя бы спросить? — продолжал тот.       — Ты бы отказался.       — Конечно я бы отказался, идиот! — решил продолжить отложенную на время ссору Цзян Ваньинь. — Зачем мне такая сила? Зачем такой ценой? Ты, — у него как будто перехватило дыхание от злости. — Совершил все геройства на свете, погиб, как идиот в Илинских холмах, хотя обещал мне, что всегда будешь рядом! Обещал!       — Прости, — уже в третий раз за сегодня сказал Вэй Усянь.       — И даже сейчас ты говоришь мне «Прости»! Какая я, должно быть, драгоценная персона! — каждое слово было переполнено злым сарказмом. Внезапно глава Цзян склонил голову и с силой провёл по лицу руками, прерывисто вздохнув, словно сдерживая слёзы. — Это ты прости меня, — совсем другим тоном добавил он после. — Я должен был всё понять раньше.       — Не надо, Цзян Чэн, — Вэй Усянь осторожно схватил его за руку. — Я всё ещё виноват перед тобой и перед Цзинь Лином куда больше, но… давай, если хочешь, просто постараемся жить дальше, хорошо?       Цзян Ваньинь не ответил ничего, только вцепился в руку Вэй Ина в ответ. Какое-то время они все просто молчали, а потом…       — Я заберу твоё тело в Пристань Лотоса, чтобы захоронить его как подобает, — без вопроса в голосе сказал Цзян Ваньинь так, будто имел на это полное право.       — Нет, — сразу же среагировал Лань Ванцзы, поджимая губы. Цзян Чэн даже опешил сначала.       — Что значит «нет»? — спросил он. — Что Значит «нет»?! Вэй Усянь — член ордена Юньмен Цзян, воспитанник главной ветви и его останки должны быть захоронены вместе с моими родителями!       — Я сказал нет, — снова повторил Лань Ванцзы, вставая из-за стола.       — Будто я собираюсь спрашивать мнения посторонних о делах моей семьи! — окончательно озверел Цзян Ваньинь, тоже вскакивая на ноги.       — Вэй Ин мой!..       — Вэй Усянь — мой! Мой брат!       — Хватит! — не выдержал тут ошарашенно молчавший до сих пор Вэй Ин. — Вы с ума посходили оба?! Что вы делите меня, как девчонки куклу! Я — человек! Я — живой, у меня есть чувства! — потом, видимо, он осознал, что, произнёс и несколько сбился. — В любом случае, это не вам двоим решать. Никому из вас.       — Вэй Ин, — потерянно позвал его Лань Ванцзы, но был опять перебит.       — Нет, это ты с ума сошёл! Что значит «не вам решать»? Ты уже не безродный побродяжка, чтобы даже могилы достойной не иметь! Хочешь вовек не переродиться больше? Или тебя оскорбляет перспектива лежать в одном Храме Предков с моей матерью? — продолжал кипятиться Цзян Ваньин.       — Цзян Чэн, иди ко всем гуям! — рявкнул в ответ Вэй Усянь. — Как вы не понимаете, что это опасно? Что у меня десятки, если не сотни могущественных недоброжелателей, которые могут стереть вас в порошок, придя за моим прахом?       — Ах, по-твоему я и мои люди просто какие-то слабаки? По-твоему, мы не можем себя защитить?       — Да к чему тебе эта морока?       — К тому, что ты мой брат! — глаза у Цзян Чэна были настолько отчаянные, что Вэй Ин поневоле попятился. — Но ты вечно ускользаешь куда-то! Вечно оставляешь меня одного, выбираешь не меня! То Вэньских псов, то призраков, то своего… Ланя этого! — не глядя махнул он рукой на Лань Ванцзы. — Что я делаю не так? Почему ты… почему ты даже могилу свою мне не хочешь оставить? Только что предлагал ведь двигаться дальше!       — Цзян Чэн, — Вэй Ин выглядел растерянным. Таким, словно почти готов был уступить ему. Лань Ванцзы отвёл взгляд. Его задевало всё это. Разве демоны не дарят свой прах лишь возлюбленным? Разве это не его безусловное право? Так почему же Вэй Ин не отказал Цзян Ваньиню прямо? Забытая было ревность снова подняла голову в его душе, терзая сердце своими ядовитыми когтями.       — Так, всё, — глава Цзян мотнул головой, прижимая пальцы к виску. — Проваливайте оба, пока мы не рассорились опять. И в следующий раз приходи в нормальном виде и один, понял? Да не топчись вокруг, как придурок!       Лань Ванцзы очень хотелось снова сказать «нет», но Вэй Ин, опережая его, кивнул, соглашаясь, после чего практически потащил за собой к выходу.       — Спасибо, Цзян Чэн! До встречи!       Уже за воротами он остановился и шумно выдохнул.       — Лань Чжань, что это было? — спросил он недоумённо, поворачиваясь к нему.       Лань Ванцзы, полностью игнорируя его, зашагал вперёд по дороге, стараясь как можно скорей уйти из этого места. Отвечать на вопрос страшно не хотелось.       — Лань Чжань! — судя по голосу, Вэй Ин начинал сердиться всерьёз, и это уже было совсем скверно. — Я что, опять пустое место для тебя? Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты молчишь!       Остановившись, Лань Ванцзы всё же обернулся назад, встречаясь взглядом с возлюбленным. Лицо у того было рассерженное, взгляд требовательный. Чуть помедлив, Лань Ванцзы неуверенно протянул к нему ладонь. Вэй Ин, должно быть, и в правду очень рассердился, потому что почти минуту игнорировал его в ответ, прежде чем подойти ближе и переплести их пальцы знакомым им обоим успокаивающим жестом.       Прижав их сцепленные руки к груди, Лань Ванцзы ненадолго прикрыл глаза, усмиряя собственные чувства. Сердце колотилось как сумасшедшее. Давненько ему не приходилось испытывать таких ярких отрицательных эмоций.       — Я просто боюсь тебя потерять, — всё же решился он сказать.       Слова отдавали горечью на языке. Страх за Вэй Ина в последнее время вновь ожил в его душе, мерзким червём подгрызая душу, и самым паршивым было то, что после своего короткого боя с Хуа Чэном Лань Ванцзы в полной мере осознал: он, хоть и один из самых сильных заклинателей Поднебесной, но всё же лишь человек, а потому не в силах защитить Вэй Ина от грозящих ему опасностей. Он просто ничего не сможет сделать. И когда сейчас Вэй Ин упомянул врагов, которые могли бы прийти за его прахом, Лань Ванцзы в очередной раз осознал, насколько он слаб, и насколько слабым его считает Вэй Ин. Это было мерзко, стыдно, страшно. Отвратительно.       И то, что сейчас он фактически помешал Вэй Усяню помириться с одним из последних членов семьи, было ещё более отвратительным. Это было неправильно и недопустимо, но страх и ревность ненадолго оказались сильней.       Вэй Ин, к счастью, не стал развивать тему, просто прижавшись к нему тесней, прижимаясь губами к шее, окутывая запахом своих волос, своей прохладной спокойной аурой.       — Пойдём в Илин? — явно заменяя этой фразой ненавистное Лань Чжаню «прости», сказал он. Лань Ванцзы согласно кивнул, своё «прости» заменяя поцелуем. Усилием воли он запер всё плохое в самом дальнем уголке сознания. Вэй Ин с ним. Всё хорошо. Всё теперь всегда будет хорошо. Для этого он был готов сделать всё, что угодно.

***

      В Илине всё было по-прежнему. Казалось, время остановилось здесь ещё лет пятнадцать-двадцать назад, и с тех пор шло по кругу, не глядя на мир.       Как и в прошлом году, они остановились в домике семьи Чэнь, вместе пошли на гору, где Вэй Ин играл свои песни для крестьян, а Лань Ванцзы наблюдал из-под цветущего нежно-розовыми цветами дерева за его улыбкой. На душе было спокойно и даже немного хотелось достать гуцинь, чтобы попробовать сыграть с Вэй Ином дуэтом.       Наконец, Вэй Ин, утомившись, устремился к нему, с разгона падая в руки, как перезревшее яблоко.       — Ты не заскучал? — нежно спросил он, сияя глазами. Лань Ванцзы покачал головой, чуть приподнимая уголки губ.       — Я смотрел на тебя.       — А я смотрел только на тебя. Хоть вокруг и куча народу, мои глаза всё равно видят только тебя, — в его слова очень хотелось верить, хотелось впитать их в себя целиком, окунуться в них с головой и раствориться без остатка.       Внезапно Вэй Ин протянул ему свою ленту, уже знакомо рассыпая чёрные-чёрные волосы по плечам.       — Время загадать желание, Лань Чжань, — сказал он, улыбаясь. — Мне даже интересно, что ты захочешь теперь.       Лань Ванцзы послушно принял ленту, не отказав себе в удовольствии поцеловать подарившую её ладонь.       — Эта тоже вернётся к тебе? — спросил он, вспоминая слова Вэй Ина, сказанные, кажется, целую жизнь назад.       — Все красные ленты последователей Яньло — это всё одна и та же лента, по сути, — проказливо улыбнулся Вэй Ин, отбрасывая упавшую на лицо чернильную прядь. — И, как ты помнишь, чтобы получить себе её часть, нужно взамен отдать свою.       — У тебя уже есть, — с притворным осуждением сказал Лань Ванцзы. — Та, что была на мне, когда ты забрал моё тело в Призрачный город. Ты так и не вернул её.       — М, — Вэй Ин слегка смутился. — Её забрала А-Ди. Она конечно громко кричит, что считает своим отцом только меня одного, но это не совсем так. Надеюсь, ты не очень против этого?       — Нет, — подобное было скорее приятным, особенно учитывая, как сложно было находить общий язык с Чэньцин.       — Так что ты загадаешь, Лань Чжань? Исчезновение ленты ничуть не помешает, честно-честно.       Лань Ванцзы встал, подходя к дереву. Оно казалось тем же самым, но уверенности в том не было никакой.       «Хочу, чтобы Вэй Ин подарил мне свой прах», — повинуясь смутному душевному порыву, загадал он, завязывая узелок.       — Оу, Лань Чжань… ты уверен? — лицо Вэй Ина вдруг сделалось тревожным. — Я уже говорил, это опасно. Мой прах — это моё слабое место, а врагов у меня немало. Ты итак в опасности как мой возлюбленный.       — Тем более, — веско заметил Лань Ванцзы, подсаживаясь обратно и беря ладонь Вэй Ина в свою. — Хочу всего тебя, — добавил он после.       Вэй Ин молчал, привалившись щекой к его плечу. Лань Ванцзы не торопил его, готовый принять любой ответ, но в душе всё же надеясь на исполнение своей маленькой просьбы.       — Я против, чтобы ты носил его при себе, — всё же начал с отказа Вэй Усянь, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — В Облачных Глубинах опять же моим костям не место, да и Цзян Чэн обидится. Как насчёт того, чтобы оставить их на прежнем месте, но в то же время, чтоб они стали твоими?       — Поясни, — не понял его Лань Чжань.       — Ты сам сделаешь новый барьер. Можешь даже похоронить меня и камень поставить, если хочешь, но только на том же месте, ладно? И решать, кого туда пускать, а кого нет, тоже будешь ты.       — Хорошо, — снова укладывая его голову себе на плечо, ответил Лань Ванцзы, зарываясь руками в чужие волосы. Такое решение не то чтобы целиком и полностью устраивало его, но это было лучше, чем ничего. В очередной раз накатило осознание собственной слабости. Будь он Небожителем, как сам Вэй Ин, неужели и тогда бы он не отдал Лань Ванцзы своего праха?       Внезапно краем глаза он заметил на любимой чёрной макушке возле своих пальцев что-то белое. Снова лепестки яблони? Потянувшись, чтобы это убрать, Лань Ванцзы осознал, что это не лепестки — это сами волосы Вэй Ина отчего-то побелели. Сердце точно иглой пронзил страх.       Замерев от ужаса, он молча наблюдал, как целые пряди волос всё ещё ничего не замечающего Вэй Ина продолжают медленно белеть, будто покрываясь снегом.