Друзья

Нина медленно потерла веки, устало выдыхая теплый воздух в холодный коридор, который, казалось, скоро покроется ледяной коркой от низкой температуры. Брум явно не скупился на самые сложные приемы и упражнения для них раньше, но сейчас — превзошел себя по всем параметрам, перегнув палку. Святые, он просто взял и завязал им глаза. «Следуйте голосу разума и ощущений. Забудьте про свои глаза, они не всегда могут быть правыми…» передразнивая командора, прошептала гриш низким голосом, все ещё обиженно надувая губы. Она что, похожа на глупую отказницу, чтобы так примитивно развивать свои навыки? Слава всем святым, что он не заподозрил ее в магии. Но, признаться честно — неординарный подход был довольно действенным и удачным. Пусть неуклюжий дрюскель множество раз наступал ей на ноги, после грузно падая и придавливая её своей тушкой к полу, все ещё продолжая размахивать руками, она ощутила себя иначе и начала смотреть на сражение под другим углом. Весь бой гриша полагалась лишь на свою интуицию, обострённое чувство чьего-то присутствия и чуткий слух, появившейся от темноты, что сковывла ее взор. Собственные шаги отдавались тихим ритмом в безлюдном лабиринте подземелий. Нина глубоко дышала, обдумывая детали плана. У нее получилось. Пожалуй, это самая большая победа в ее списке за последнее время. Колечко на указательном пальце слабо блестело под неярким лунным светом, что с усилием просачивался сквозь открытые выходы. Ей бы хотелось сейчас навестить Инеж, но большим ее желанием было увидеть Дарклинга и рассказать о фьерданцах, пришедших к новым разработкам. Девушка нервно сглотнула, как только услышала шорох позади себя, так что быстро проскользнув уже в знакомый поворот, ускорилась. *** Хоть и оставившие, на время охоты в Цибее, Ледовый двор дрюскели начали возвращаться, в гостиной по-прежнему было ни души, за исключением Матиаса. К слову, парень расположится на диване, закинув руки на спинку и протянув ноги вперёд. Нина самым тихим шагом подкралась к нему со спины, контролируя шумное дыхание. Его плечи были расслаблены, а веки полностью прикрыты так, что ресницы едва трепетали при заметном вздохе. — Бруму вырвали сердце! — резко крикнула она, впиваясь ногтями ему в рубашку. Парень подскочил с места, но женские руки его удержали и не позволили встать. Зеник ощутила его быстрое сердцебиение, шум которого заполнял пустоту гостиной. Не выдержав, девушка прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью и опускаясь на диван подле парня, под его пристальным взглядом, который до сих пор выражал шок и непонимание происходящего. Джель, она его испугала. — Извини, не удержалась, — проговорила она, заглядывая ему в глаза. Нина привыкла сравнивать происходящие вокруг нее вещи и людей, так что разницу меж глазами цвета кварца и сапфира ощутила сполна. Они смотрели по-разному. Первый с долей пренебрежительности и ощущения веселого превосходства в перемешку с властью, от которой хотелось бежать и прятаться в потаённые углы. Второй же смотрел мягко, почти нежно, пленя своим взглядом и утягивая ее в пучину спокойствия. — Не смешно, Мила. — Смешно, — легкомысленно ответила она, наблюдая за каждой эмоцией на его лице, — тут никого нет, так что смело называй меня по имени. Матиас устало опустил голову себе на руки, отчего мышцы на его спине напряглись и были отчётливо видны сквозь белую ткань. Гриш задержала внимание на его подавленном состоянии и протянула к нему руку, касаясь предплечья. Парень едва заметно вздрогнул и поднял на нее глаза. — Извини, — все ещё удерживая с ним тактильный контакт, тише добавила она, склонив голову в сторону, — Что произошло? — Ничего, — сухо ответил он и отвёл взор в сторону камина, но руку от себя не убрал, наслаждаясь ее трепетным касанием. Нина кивнула и прикусила щеку с внутренней стороны, замечая как на языке распространяется соленовато-металлический вкус. Он ей не расскажет, хотя… Мысль сама проникла в голову и ждала своего осуществления. Чего только не было в ее сумке, Зеник даже хмыкнула открывая своему взору колоду карт и наполовину пустую бутылку дешёвого виски, что тут же опустились на стол и негромким стуком. — Эй, — окликнув парня, девушка сразу же наткнулась на его вопросительный взгляд переходящий от ее лица до вещей на стеклянной поверхности, — мы будем пить. — Нет. — Да, Матиас.– наплевав на его возражения, протянула она, понижая голос. Вложив ему в ладонь гранёный стакан, девушка подметила для себя синяки под глазами дрюскеля. Неужто тяжёлый день или ночь? — Это не обсуждается. Золотистая жидкость чуть расплескалась на диване и капельками осела на их форме, но друзьям было плевать. Чокнувшись и произнеся тост: « Скирден Фьерда» они сразу же опрокинули себе в глотку алкоголь, скривившись от горечи, застрявшей в горле. — Что с тобой? — снова задав ему этот вопрос, Нина более расслабленно устроилась на диване, выпиливая дырку в его лице, глазами. Она добьется ответа. Ещё ни один охотник не побеждал серцебитку в словесной перепалке. — Проблемы на личном фронте, — коротко ответил он, снова ухватывая стакан в руку и наливая огневиски почти до краев. Грустная усмешка скрасила его лицо, после чего он сделал пару глотков. Нине бы порадоваться за друга, поддержать его и помочь завоевать внимание какой-то там фьерданки, но непонятное чувство жжет грудину, заставляя поджать губы. Для неё он давно не друг — нечто большее, нечто родное. — Джель…неужели какая-нибудь красотка отказалась от тебя? Матиаса Хельвара? Великого и грозного дрюскеля? — удивлённо прошептала она, проводя рукой по волосам, что спутались за время тренировки. Запястья ломили тупой болью от частого соприкосновения с лицом того парня, — Не верю. — Не просто отказала, она теперь с другим, — с горечью проговорил он, снова прикладываясь к спасительной, по его мнению, жидкости, что с каждым выпитым глотком всё больше опьяняла его. Вот уж действительно сложная ситуация. Нина даже застыла на несколько секунд и невидящим взором уставилась на колоду карт, лежащих на столе. Вид Матиаса ее удручал и навевал нежелательную меланхолию. — Слушай, — протянула девушка, подсев ближе к нему так, что обонянием она уловила едва слышный запах корицы. Как необычно, — А давай я погадаю тебе? — А ты умеешь? — Нет, — фыркнула она, бережно вытаскивая новые карты из коробочки, что недавно приобрела в каком-то нелегальном переулке, — Но все исправимо, — более жизнерадостно добавила гриш. Периферическим зрением серцебитка заметила, как парень ближе придвинулся к ней и обратил полное внимание на картинки, что она аккуратной полосой расположила рубашками вверх. — Готов? — прошептав что-то над колодой, спросила она, на что Хельвар лишь кивнул и уставился на нее в ожидании чего-то, — Подумай о ней, может, о ваших отношениях, а после вытягивай пять карт с лева на право. Снова послушный кивок и слепая задумчивость на его лице, за которой было забавно наблюдать. Он так сосредоточен. Не каждый верит в карты, тем более, будучи гришой. Всю свою сознательную жизнь она считала расклады лишь самовнушением, которому иногда было весело придаваться. Жилистая рука медленно вытянула одну карточку, все ещё не переворачивая ее, будто ожидая какого-нибудь подвоха. Найдя в себе силы, Матиас всё-таки перевернул карту. Император в прямом положении. — А она сильная личность, — задумчиво проговорила Зеник, подхватывая изображение вверх и поглядывая на него сквозь свет камина, — Прирожденный лидер. Охотник тихо усмехнулся, делая глоток виски. — Ты даже не представляешь какой. Давай дальше, — хрипло произнес он, потерев выбритый подбородок. Гриш так же отхлебнула немного алкоголя, поморщившись. Расслабление окатило ее приятной волной, растекшейся по всему телу, что даровало ясность и спокойствие разуму. Следующая карта. Башня, да ещё и перевёрнутая. Нина нахмурилась, рассматривая изображение, а вот это не очень хороший знак. Хельвар сразу же заметил перемену в ее настроении, поэтому поспешил спросить. — Что-то не так? — девушку чуть передёрнуло и она напряжённо повела плечами назад. — У нее сейчас не лучшее время. Угнетение, ограничение свободы, — начала перечислять она, обводя ногтем летящих из башни, нарисованных человечков, — Скоро она начнет всё заново. Нина возобновила свои движения, снова перемешивая колоду и раскладывая ее перед юношей, но уже в другом порядке. Взгляд ее был прикован далеко не к картам, а к профилю Матиаса, на коем играли отблески камина. — Теперь подумай о вашем будущем и обязательно вытяни сразу две карты, но левой рукой, — проговорила она, подливая себе в стакан виски, что за пару глотков ударил ей в голову приятной негой. Облизав пересохшие губы, она начала наблюдать за каждым движением Хельвара, что задумчиво поджал уста и нервно водил рукой над колодой, изредка прикрывая глаза. В один миг вся атмосфера начала расплываться перед глазами девушки и она поняла — ее накрыло с головой. Эйфория потекла по венам в самые отдаленные участки ее тела, вызывая лёгкую дрожь. Признаться честно, подобный опыт в распитии алкоголя был не первым, однако она никогда не пыталась пить быстро — это имело последствия, причем не самые приятные. Охотник разглядывал ее изучающим взглядом, что споймала Нина (тело которой пробрало на мурашки), после чего он кротко кивнул на стол и отодвинулся дальше, давая ей полный обзор. — Интересно… — прошептала она, придвигаясь ближе к картинкам. Влюбленные и шестерка пентаклей, — Давай ещё две карты, — обратившись к Матиасу, девушка сдвинула брови к переносице, так, что образовалась складка. Легли ещё две карты: луна и петерка мечей. Нина ослабила шарф на своей шее, и в конечном итоге, не выдержав, она стянула его с себя. Дышать стало легче, но как только она наткнулась на тягучий взгляд Хельвара, ей немалых усилий стоило прервать контакт и сглотнуть слюну, что засела в горле. — Первые две карты предсказали правильность твоего выбора в отношении ее, а вторые две указали на темную магию, — рука легла на собственный затылок и чуть помассировала область, уменьшая ноющую боль, — Возможно она увлекается магией или что-то в этом роде, но тебе это не причинит вреда, если пойдешь за ней. Джель, как тебя угораздило влюбиться в гришу? Праведные охотники так не делают. — Охотники много чего не делают, — поднимая взгляд на Нину, ответил он, поправляя воротник рубашки. Рядом с этой друсье ему становилось непомерно жарко и весь его мир сжимался лишь до одного человека (а человека ли?). — Например, этого? — приблизившись к лицу Матиаса, гриш медленно провела костяшками по абрису его челюсти и переместила руку на его затылок, пропуская светлые прядки меж фаланг. Взгляд девушки вцепился в кадык парня, который судорожно дернулся, как только она опалила его губы дыханием. — Нина…– тихо прошептал Матиас, собирая в себе остатки здравого рассудка, однако не отстранился, а переместил взор на алые губы, манящие его своей нежностью. — Кто она? — глаза стали поблескивать от соленоватой жидкости, Зеник умела держать себя в руках, но когда дело касалось Хельвара, земля уходила из-под ног. — Ты, — четкий ответ, две буквы и одно обескураженное признанием лицо. — Что? — К Джелю всё, — первым вперёд поддается Матиас, несмело притягивая девушку к себе за талию, прижимая ближе — к сердцу и к душе, которую он безоговорочно отдаст за эту любительницу вафель. Уже было плевать на происходящее вокруг. Сейчас ему хотелось её одну и никого больше. Нина впилась в его губы жадным поцелуем. Голодным поцелуем. Они словно хищники — никто не хотел уступать, они соперничали даже здесь. Оттого их близость была настолько лихорадочной. Крышесносной. Матиас на мгновение отстранится, смотря на Нину опьяненным взглядом и тяжело дыша, а затем увлек её во влажный поцелуй, смутившись своей резкости. Язык прошёлся по рельефу десны, мягким стенкам щёк. Охотник чуть прикусил кончик её языка, отказываясь отпускать. Он хотел её. Руки хаотично гладили её тело, перебирали мягкие кудри волос, откидывли их за спину. Пальцы скользнули по тонкой ткани, скрывающей от нее его плоть. Нина с упоением наслаждаясь реакцией Матиаса и его бордовыми щеками. — Мы же друзья? — Определенно, — хрипло ответила гриш, и, уткнувшись Хельвару в шею, от души рассмеялась.