В своём праве

      Гарри вышел из клиники Святого Мунго. Высмотрев стоянку такси, он, держа за руку своего спутника, который вёл себя, как десятилетний подросток, подошёл к автомобилю и, сказав адрес, усадил на заднее сидение, а сам сел рядом. Мало ли что может придти в голову не вполне адекватному мужчине?       Можно было, конечно, воспользоваться камином, но молодой волшебник не был уверен, что ход из камина в Мунго в камин дома крёстного открыт, а перемещаться через промежуточные пункты было не то, чтобы опасно, но, как всегда предупреждает Моуди: «Бдительность! И ещё раз — бдительность!»        Пока рано предоставлять общественности убойную сенсацию о том, что «национальный герой», кавалер ордена Мерлина первой степени (награждённый посмертно), отец Мальчика-который-выжил, Джеймс Поттер жив и даже вполне себе здоров — физически здоров. А его очень легко кто-нибудь может узнать, уж очень известной и узнаваемой личностью он стал после Хэллоуина восемьдесят первого года. Все средства массовой информации магической Британии в то время так и пестрили колдографиями четы Поттер, пожертвоваших своими жизнями «ради общего блага», ну и сына, в том числе, да еще и памятник в Годриковой лощине... Впрочем, в последнее время Гарри стал скептически относится к этому утверждению — разве Джеймс и Лили могли быть уверены в том, что Волдеморт, убив их, не убьёт их сына? Так зачем и, главное, кому нужны были эти «жертвы»? В «святую кровную жертву» матери Гарри не верил с того момента, когда Дамблдор сказал, что она будет защищать его до тех пор, пока он живёт в доме родной сестры матери и называет этот дом своим. Во-первых, он никогда не называл дом Дурслей своим, да ему это бы и не позволили, хозяева дома каждый день напоминали ему, что он в этом доме никто и звать его никак. А во-вторых, Гарри знал, что Петуния Дурсль (в девичестве Эванс) никакая не родная по крови сестра его матери. Правда об этом он узнал лишь в этом году.

***

      Сириус Орион Блэк и Джеймс Игнотус Поттер заключили побратимскую связь на каникулах перед вторым курсом Хогвартса. Сириус категорически отказался возвращаться в дом, где вовсю хозяйничал Волдеморт с приспешниками, отправив деда и отца мальчиков в «дом призрения», находящийся при клинике Святого Мунго, и перебрался жить к дяде Альфарду. И за все оставшиеся до полного совершеннолетия годы, когда он смог принять главенство над Родом (в двадцать один год), Сириус ни разу не был в доме своих предков. С младшим братом он общался только, когда учился в Хогвартсе. Но, к его глубочайшему сожалению, Регулус принял сторону матери и её «господина-монстра».       Когда Сириус прошёл инициацию в Гринготтсе, он узнал, кто дочь Волдеморта и Вальбурги Блэк и почти не был удивлён тому, что ею оказалась Беллатрикс — которую он всегда считал своей кузиной и, которую он ненавидел так же, как и свою мать.

***

Лорелея Гойт (спокойная, бесшумная) — родилась в 1959 году, 29 марта, в день католической Пасхи, в Южном Тироле в небольшой деревушке Санта-Маддалена в семье многих поколений сквибов (настолько многих, что про предков-волшебников они уже и забыли), и поэтому, когда у девочки начали проявляться экстрасенсорные способности (эмпатия и целительство наложением рук), отец девочки, который был священником, принял способности дочери за Дар от Всевышнего (ну не так уж он был и не прав). Но соседи, несмотря на то, что очень уважали падре Джузеппе и его жену Сантию, начали относиться к Дару девочки с подозрением и стали запрещать своим детям общаться с «одержимой». Ну а детям только дай волю…       Поэтому, когда Лоре исполнилось семь лет, отец отправил её в Англию к своей родной сестре, игуменье женского монастыря. Мать София с радостью приняла племянницу и поведала той, что она, по всей видимости, первая волшебница в Роду Алигьери после многих поколений сквибов. Понимая, что маленькой девочке не место среди взрослых монахинь и ей нужно получить общее образование, София устроила племянницу в школу-интернат, находящуюся неподалёку от площади Гриммо и записала её под фамилией Гойт. Там-то через три года Лорелея и познакомилась с необычным мальчиком с красивым именем Сириус Блэк. Они каким-то образом сразу потянулись друг к другу, умалчивая о своих необычных способностях. Потом мальчика забрали из школы и он пропал из вида Лорелеи почти на десять лет. Лора закончила школу и поступила в Кембридж на отделение психиатрии — приглашения в Хогвартс она не получила, так как была рождена в Италии.       С Сириусом они встретились совершенно случайно, в церкви Всех Святых, куда тот пришёл со своими друзьями, чтобы провести католический обряд крещения их сына. Они сразу узнали друг друга и обрадовались встрече. Потом они много раз встречались, Сириус признался, что он не простой человек, а волшебник, и подозревает, что Лорелея тоже обладает магическим Даром и предложил отправиться в банк для волшебников, расположенный на закрытой от простых людей территории Лондона. В банке, пройдя проверку крови, девушка выяснила, что она магичка с нераскрытым магическим потенциалом. И Сириус взялся за её «обучение», которое часто переходило в поцелуи… На Новый 1981 год Сириус сделал Лорелее предложение выйти за него замуж. Девушка, недолго думая, согласилась. На летний Йоль они заключили магический брак, о котором знали только близкие друзья Сириуса — Джеймс и Лили Поттер. Ритуал бракосочетания проводился в Поттер-меноре и проводил его сам Джеймс Поттер, получивший в наследие от предков Дар Ритуалиста. Жить молодожёны стали в небольшом поместье, доставшемся Сириусу по наследству от дяди Альфарда.       Последний раз Лорелея видела своего супруга в ночь на Самайн восемьдесят первого года. Сириус только успел разжечь в саду костёр, как испуганно что-то вскрикнул и, ничего не объясняя, помчался в гараж, где стоял его необычный мотоцикл и пропал…       Миссис Блэк, конечно, была в курсе происходящего в магическом мире Британии, поскольку её муж был глубоко замешан в противостоянии «светлых» волшебников с «тёмными», но, хоть и всегда слушала, что ей рассказывал Сириус, не понимала смысла этой войны и поэтому не особо вникала во всё это.       Она подождала — Сириус иногда задерживался по своим делам в магическом мире, но он всегда предупреждал жену, присылая патронуса в виде большой прозрачной собаки, а на этот раз никаких известий… Она видела, как Сири общался со своими друзьями через камин, но как это делается — не знала, а больше никаких связей с волшебниками Британии у неё не было. Опасаясь за жену, Блэк прятал её от всех, говорил: «Подожди немного, вот расправимся со всеми выродками и тогда сыграем настоящую магическую свадьбу».       Лорелея заканчивала Кембридж и проходила интернатуру в Лондоне в Бетламской королевской больнице для лечения психических заболеваний, известной в миру, как «Бетлам — билет в один конец» (из неё идёт один путь — на кладбище). Она пропустила уже три дня, но боялась выйти из дома — он был от всех закрыт какой-то магической защитой и никто без самого хозяина не мог не то что войти, но даже увидеть его.       На четвёртый день молодая женщина собрала свои вещи, книги о магии, по которым её учил Сириус, взяла немного денег и, написав записку мужу, чтобы он искал её в общежитии университета, с тяжёлым сердцем и думами вышла из дома. Оглянувшись, на месте дома она увидела густые заросли колючего шиповника.       И ведь он нашел её. Нашёл спустя двенадцать долгих лет. Её — их — сын, который родился тридцать первого июля восемьдесят второго, ровно через девять месяцев после того, как она вышла из дома мужа, уже год как проучился в Хогвартсе на факультете Рейвенкло.       И только, когда сын приехал на зимние каникулы, она из его рассказа узнала, что произошло в тот злополучный Самайн в доме Поттеров, и что их сын, Гарри Поттер, жив и учится на втором курсе на факультете Гриффиндор. А про своего отца мальчик ничего не смог узнать.       Сын Сириуса Блэка, чистокровного волшебника, был записан в школу Хогвартс под фамилией матери — Денеб Алгеди Гойт и проходил, как маглорождённый.       Денеб в детстве часто проводил время на работе у матери в больнице для психически больных людей и даже подружился с одним пациентом, Джеймсом Поттером, как он потом считал, тёзкой и однофамильцем Поттеров.       Ведь настоящий Джеймс Поттер геройски погиб, защищая жену и сына и был магом. А этот ничего о себе не помнил и вёл себя с мальчиком, как его ровесник и ничего волшебного не делал, но когда Денеб показывал своему другу что-нибудь из своих «чудес», тот не удивлялся и не пугался, как другие больные, а просто смотрел и улыбался с какой-то затаённой грустинкой в глазах.       Лорелея же не считала, что этот молодой мужчина просто тёзка Джеймсу Поттеру, которого она видела всего несколько раз, хоть и не похожи они были. У того Поттера были тёмные растрёпанные волосы и смешные очки с круглыми линзами, а этот был со стрижкой под ноль и без очков. А больше ничего примечательного она не запомнила. И что было странно, никто из её сослуживцев не мог сказать, как он оказался в этой лечебнице — просто появился. Никаких документов, кроме записки с именем и датой рождения, при нём не было — это и всё, что могли рассказать про него. А так он спокойный и тихий пациент. Мог молчать неделями, думая о чём-то о своём, уходя глубоко в себя и не реагируя ни на какие позывы. Ему поставили диагноз — болезнь Альцгеймера. Он не мог вспомнить прошедший день, не говоря уж о дальнем прошлом. Ему каждый день с утра напоминали, как его зовут и что он должен делать сегодня — умыться, идти на завтрак, потом занятия с разными специалистами, обед, и ещё — он много читал, в основном сказки и фантастику и то, что прочитал даже месяц назад, он запоминал и мог чуть ли не дословно пересказать, если его спрашивали. Единственное с кем он говорил добровольно и охотно, это был Денеб, и он обращался к нему называя его почему-то — «бродягой».       Лорелея несколько раз пыталась проникнуть в разум Поттера. Бесполезно. В голове этого взрослого мужчины было лишь то, что произошло в этот день и строчки и картинки из прочитанных книг.       Провожая сына на второй курс в школу Хогвартс, Лорелея издали заметила на вокзале Кингс-Кросс большую собаку с свалявшейся длинной чёрной шерстью, похожую на ту, в которую превращался её муж, но не придала этому большого значения, мало ли разных собак ошивается на вокзалах. А вот на плакаты, прикреплёные на тумбах разделяющих платформы, она обратила пристальное внимание. «Серый Ус Блэк» — так было написано под снимком, в котором она с трудом, но всё же опознала своего мужа, пропавшего тринадцать лет назад. На плакате было написано, что это опасный преступник, маньяк-убийца, сбежал из тюрьмы и находится в национальном разыске. Бледный, измождённый, со впалыми щеками, заросший грязными спутанными волосами (которыми он раньше гордился) с клочковатой бородкой и лихорадочно блестящими глазами, он больше имел вид мученика, чем маньяка-убийцы.       Сириус Блэк в Бетламской королевской больнице появился в середине сентября девяносто четвёртого года. И хоть и был бледен, худ, но уже мало чем напоминал того, кто был изображён на тех плакатах.       Чистые каштановые волосы красивыми волнами спадали на его плечи. В голубых глазах уже не было того болезненно-безумного блеска, впалые щёки и подбородок прикрывала аккуратная короткая бородка клинышком, в которой, как и в волосах, светилась ранняя седина. Одет он был в чёрные джинсы, рубашку-батник и белые кроссовки.       Как только мужчина вошёл в кабинет доктора Гойт, он тут же повалился ей в ноги…       А потом был долгий и тяжёлый день разговоров и короткая ночь любви и страсти, в следствии которой в мае месяце у четы Блэк родился ещё один сын — Богдан Гарриет Блэк.