В своём праве

Как это обычно бывает, лето закончилось неожиданно, а вместе с ним и летние каникулы. В последний день августа дети школьного возраста из разных стран и миров готовились начать новый учебный год. Не являлись исключением и дети с необычными способностями. Тридцать первого августа в десять часов утра Гарри Поттер (второй) — наследник Рода Поттеров и Денеб Блэк-Гойт— наследник Рода Блэк, распрощавшись с родными и клятвенно заверив их, что постараются не влезать ни в какие приключения (Гарри) и не будут проводить эксперименты без пригляда преподавателей или хотя бы старшекурсников (Денеб) и обязательно каждый вечер будут связываться с ними через сквозные зеркала, погрузили свои чемоданы в багажник такси и отправились на вокзал Кингс-Кросс, на котором прятался от простых людей в пространственном кармане перрон 9¾ с волшебным поездом, увозящим вот уже больше сотни лет тысячи юных магов и ведьм в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, что находилась среди Шотландских гор, озёр и лесов. Гарри и Денеб решили выехать пораньше, чтобы избежать любопытных взглядов и надоедливых вопросов о «воскрешении» Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, а также о наличии у Сириуса Блэка жены и двоих сыновей. Их видели десятки волшебников, когда семейства Блэков и Поттеров явились на Косую Аллею и в банк Гринготтс. Тогда же Гарри и Сириус дали интервью в журнал «Вестник ДПП и Визенгамота», а «Ежедневному пророку», чуть ли не личной газете министерства Магии и министру Фаджу, в лице скандальной журналистики Риты Скитер отказали, чем вызывали на себя несколько вёдер помоев, вышедших из-под пера этой акулы сенсаций и сплетен и лжи. Сириус, рассказал, как нашёл своего друга, считавшегося погибшим в тот злополучный Самайн, в магловской психиатрической лечебнице, а потом перевёл его в клинику Святого Мунго. По поставленному диагнозу целителей-менталистов клиники, Джеймс находится под заклятием Забвения. Но сейчас его память постепенно восстанавливается и, дай Мерлин, скоро восстановится полностью, а вот тогда и узнаем настоящую правду о том, что же произошло на самом деле в охотничьем домике Годрика Гриффиндора и Игнотиуса Певерелла, и узнаем насколько она совпадает с той, что озвучил Альбус Дамблдор пятнадцать лет назад. Мало кто из старых волшебников был удивлён «ожившим» Джеймсом Поттером, как сказал один из старейших магов, одетый в старинного покроя мантию тёмно-фиолетового цвета расписанной по подолу рунами. — А что вы хотели? Поттеры же потомки Игнотиуса Певерелла, а они никогда не умирали от насильственной смерти. Только добровольно и в своё время. Я больше чем уверен, что и Флимонт, отец Джеймса, тоже жив и где-то прячется или его прячут. Кто может сказать, что видел тело хоть одного мёртвого Поттера? Вон и мальчишка их, находясь ещё в подгузниках, смог отбить смертельное заклятие взрослого волшебника. То-то же! — толпа волшебников загудела, в основном подтверждая слова старого мага. — Я дружил с Флимонтом и много раз бывал в их поместье, — вставил ещё один маг с глубокими морщинами на гладко выбритом лице и проплешинами в седых волосах на голове, — У них не было ни одного «живого» портрета предков… — Неправда, есть! — обиженно воскликнул Джеймс, выходя из-за спины Сириуса, куда он спрятался от внезапного всеобщего внимания чужих людей, — Портрет дедушки Харри висит в библиотеке. Гарри, ты же видел портрет дедушки Хардвина? Я слышал, как он тебе рассказывал про Голубую лагуну… — на что Гарри удивлённо приподнял брови и покачал головой. — Голубая лагуна? Это то место, где без вести пропал старший сын Флимонта? — оказывается всё старшее поколение магического сообщества Британии было в курсе той истории. Значит и профессора Хогвартса тоже должны были её знать, так почему же никто из них ни словом не обмолвился об этом? «А ты спрашивал? — дал себе мысленный пинок Гарри, — Ты только и интересовался про маму и папу, а историю своей семьи не знаешь совершенно. Вот кто такой Хардвин? Почему только его «живой» портрет висел в доме Поттеров?» — наградив себя пинками и тычками, он тут же нашёл оправдания: — «Можно подумать, если бы спросил, то ответили бы», — и дал зарок, что разыщет всё что можно о своих предках, а то вон как стыдно-то… — Мистер Поттер, скажите, это правда, то что написано в газетах о вашей жизни до вашего поступления в Хогвартс? Ну, то что выжили с маглами? — спросила пожилая женщина в зелёной мантии и в причудливой шляпке только с помощью волшебства державшейся на седых волосах. Гарри видел её два раза в год на вокзале Кингс-Кросс, она провожала и встречала Невилла Лонгботтома. — Правда, — ответил Гарри, — И не только до Хогвартса я жил с ними, но и на всех летних каникулах. — А про тролля, цербера, василиска в школе, тоже правда? — недоверчиво спросил тот, который говорил, что был другом его дедушки. — Правда, как и то что в прошлом году Волдеморт вернулся, и я присутствовал на данном «мероприятии», можно сказать, одним из главных действующих лиц, — громко проговорил гриффиндорец, и оглядел столпившуюся вокруг них группу волшебников. Как обычно, услышав прозвище главной страшилки, все вздрогнули и испуганно стали оглядываться. — Молодой человек, вы бы не бравировали так, произнося вслух его имя. — Почему? Вот может кто-нибудь скажет — почему нельзя произносить его имя вслух? — возмутился Гарри, озираясь и ища взглядом того, кто это сказал. — Тем более, что это и не имя вовсе, а псевдоним-анаграмма. Он мне сам этим похвастался. Вернее, не он сам, а его дух из воспоминаний. — Может, это и не настоящее имя, но на него наложено «Табу», — ответил тот же голос, и Гарри рассмотрел мужчину лет сорока — высокого, с длинным мрачным лицом, на котором темнели иссиня-чёрные густые брови, усы с закрученными кончиками и небольшая остроконечная бородка, одетого в тёмно-синюю мантию с регалиями Лорда. Поттер обратил внимание, что на всех стоявших возле крыльца банка были надеты мантии с родовыми знаками отличия и гербами на левой стороне груди. Только он успел закончить фразу, как сгустился воздух вокруг толпы и с громкими хлопками в чёрных завихрениях дыма стали появляться фигуры, закутанные в чёрные мантии и с белыми масками на лицах. Только у одной не было маски и все признали в ней сумасшедшую Белатрикс Лестрейндж. Их было человек двадцать, не меньше. Гарри схватил Лорелею с Богданом и буквально внёс их в здание банка, Денеб силой запихнул сопротивляющегося Джеймса, благо они стояли на верхней ступеньке, а Леди и Лорды, как будто сбросили с себя не по одному десятку лет, развернувшись в боевой порядок, подняли палочки навстречу нападающим. Начался бой, разноцветные заклятия летели с одной и другой стороны. Пожиратели не скупились на непростительные, а со стороны старейших магов летели в основном связывающие и парализующие заклинания. Сириус и Гарри, увидев Беллатрикс, кинулись к ней. — А! Братик, так ты жив! — крикнула Лестрейндж и громко захохотала, но в её голосе слышалось какое-то облегчение, — Так мы это сейчас в миг исправим! АВАДА КЕДАВРА!!! — закричала она, направляя палочку в грудь Блэка. Гарри оттолкул крёстного в сторону и цепочкой Ступефай-Экспеллиармус-Инкарцеро-Остолбеней буквально запеленал женщину в магические путы, а Сириус бросил в неё свой аварийный порт-ключ в Блэк Хауз. Лестрейндж с открытым ртом и выпученными глазами тут же исчезла… Бой длился ещё несколько минут и, когда на площади появились маги в красных мантиях, им осталось только собрать лежащих на земле связанных и парализованных сторонников Того-Имя-Которого-Не-Желательно-Произносить-Вслух и переместили всех в казематы Аврората. К Гарри подошёл тот самый волшебник с эспаньолкой и приветливо улыбнувшись спросил: — Ну теперь вы поняли, юноша, почему не стоит произносить вслух его псевдоним-анаграмму? — Понял, — благодарно кивнул Гарри, — спасибо вам. — Да ничего, всё нормально. Зато размялись немного, а то засиделись без дела. А куда вы отправили Лестрейндж? — Домой, — ответил Сириус, поправляя сбившуюся на бок мантию, — будем разбираться по-родственному. — Ну что ж, это ваше право, Лорд Блэк. — Лорд Гринграсс, я смотрю, что здесь собрались Леди и Лорды, можно узнать, с какой целью? — Да, — покачивая головой, произнёс мужчина, оглядывая возбужденных битвой и довольных собой и друг другом пожилых магов и колдуний, которых было всего десять человек, — к сожалению, это всё, что осталось от Палаты Лордов, насчитывавшей когда-то более сотни членов. Так как решением министерства и Визенгамота в шестидесятые годы Палата была упразднена, как они сказали — «за ненадобностью», то нам приходится собираться тайно и арендовать помещение для заседаний в Гринготтсе. Вот и сегодня мы решили собраться, чтобы обсудить то, что написано в газетах. Да и то, что происходит в нашем мире и что с этим делать. И как удачно вышло, что и вы оказались здесь и сейчас. Лорд Блэк, приглашаем вас присоединиться к нам и занять ваши законные места в Палате Лордов. Как видите нас осталось мало и только Леди Боунс и мне по сорок пять лет, остальные намного старше. Но есть ещё и у них порох в пороховницах, как мы сегодня убедились, — благодушно улыбаясь, проговорил Лорд Гринграсс. — Спасибо за приглашение. Обязательно присоеденюсь к вам. Но думаю, что надо сперва отправить своих домой и заняться Беллой, а то, боюсь Кричер по незнанию может отпустить её.

ЭПИЛОГ

Небольшая группа Лордов и Леди магической Британии с поддержкой от ЕММК, местного Аврората и департамента правопорядка объявила вотум недоверия действующему правительству и в принудительном порядке отправила министра Фаджа в отставку. Были организованы досрочные перевыборы — министром выбрали Георга Гринграсса, Верховным Чародеем Визенгамота стала Леди Боунс, главой ДПП — Скримджер, а возглавить Аврорат предложили Сириусу Блэку, тот с удовольствием согласился. А вот Дамблдора снять с должности директора школы не удалось, но в Хогвартс была направлена комиссия из попечительского совета в составе четверых независимых магов и ведьм (по одному с каждого факультета), во главе которой утвердили Леди Лонгботтом. Сириус, с помощью кнута и пряника, смог вытащить из Лестрейндж признание о спрятанной в её сейфе очень важной вещи, принадлежащей её отцу и на правах Главы Рода Блэков, убедив гоблинов в том, что эта вещь является тёмным артефактом и очень опасна, забрал чашу Хаффлпафф, которую Риддл превратил в свой крестраж и, заклинанием вычитанным в книге «Волхование всех презлейших», которую нашли в библиотеке Блэк-Хауса, переместили запечатанный в ней дух в простую деревянную болванку, вместе с крестником торжественно спалили её Адским Пламенем. Раритетная вещь осталась цела, а вот тёмный дух, насильно заточённый в ней, с рёвом и визгом умчался туда, где ему и место — в преисподнюю. Существо, называющее себя Лордом Волдемортом, было объявлено вне закона европейского и азиатского магического мира и те, кто знал и скрывал его местонахождение, были объявлены его пособниками и тоже находились вне закона. После этого объявления через неделю в Аврорат господами Малфой, Снейп, Крэбб и Гойл было доставлено тело их господина и решением Визенгамота отправлено в Отдел Тайн для исследования и…ну что там могли сделать с ним невыразимцы. К Беллатрикс Сириус, на правах Главы Рода, применил заклятие Забвения, запечатав её память на семь виртуальных замко́в и отправил её в ту же лечебницу, где находился Джеймс и официально работала психотерапевтом Лорелея. На этом противостояние «светлой» и «тёмной» стороны магического сообщества Великобритании было прекращено и люди зажили мирно и спокойно под мудрым и справедливым руководством Лорда Гринграсса, Леди Боунс и Мистра Скримджера. Но это уже совсем другая история.