В своём праве

      Кричера, домового эльфа преданного всем своим эльфийским существом семейству Блэков, которому прослужил более трёхсот лет, заливавшегося слезами и захлёбывавшегося соплями, а так же пытавшегося открутить себе уши, допросили по всем правилам авроратского дознания — злой полицейский Сириус и добрый полицейский Гарри. Так, с помощью кнута (угроза развоплощения) и пряника (обещание помочь Кричеру выполнить последний приказ хозяина, уничтожить крестраж Тёмного Лорда) были выясненны причины гибели Регулуса Арктуруса Блэка и даже осмотрено место происшествия — пещера в скалах с озером полным инферналов, где-то в Средиземном море.       Гарри, которого Кричер перенёс в эту пещеру, не стал заморачиваться и доставать медальон из чаши, наполненной галлюциногенным зельем — тот, по словам эльфа, всё равно был подделкой настоящему крестражу. Зато Поттер, манящими чарами смог выудить мощи младшего брата своего крёстного из озера и, сложив их в трансфигурированный из камня ящик, вместе с Кричером доставил их в родовое гнездо семейства Блэков.       Как оказалось, ни семейного кладбища, ни склепа, ни колумбария у Блэков не было. Мощи, плоть, кровь и магия усопших отдавались для подпитки родовому камню, не оставляя на земле, или в земле, ничего, что могло бы послужить ингредиентами для некромантов.

***

      Сириус, взяв с собой обоих сыновей, эльфа Кричера и тот медальон, что был крестражем, а так же мощи своего брата, закрылся в ритуальном зале на целые сутки. Что там происходило, никто не знал, но дом несколько раз так тряхало от магических волн исходящих из ритуального зала, что повыбило стёкла в окнах на первом этаже, а в библиотеке со стеллажей попадали книги. Лора места себе не находила, взволнованно мечась по дому и успокоилась только тогда, когда портрет Арктуруса Блэка поведал, что всё идёт нормально, магия предков благосклонно приняла её сыновей. Денеб теперь по праву является наследником Рода Блэков, маленький Богдан — второй кровью, сонаследником своего брата, а дом трясёт из-за Сириуса… и того артефакта с тёмной сущностью внутри, что послужил причиной смерти одного из Блэков.       Лорелея, Джеймс и Гарри ждали выхода своей семьи, усевшись прямо на пол напротив двери в алтарный зал. Люпина в эти дни в доме не было — наступала ночь полнолуния.       Дверь открылась лишь на рассвете следующего дня, из неё пошатываясь вышел Денеб с обновлённым и абсолютно голым эльфом спящим на его руках, он всучил эльфа Джеймсу, успевшему первым подскочить с пола и устало пробормотал: — Я спать…       Следом, тоже еле держась на ногах — на своих ногах — вышел Сириус, бережно прижимая к себе сладко сопящего сына. — Я тоже спать, — сказал он, передавая малыша в руки жены, — немного. Ладно? Дорогая, попроси Филли убраться в алтарной, а то там ошмётки от Волдеморды по всему залу разлетелись. — ухмыльнулся Блэк, подбрасывая вверх медальон, Гарри ловко поймал его и вопросительно посмотрел на крёстного. — Всё получилось, Сохатик. Всё расскажу потом. Устал, язык еле ворочается. Сутки катрены петь… И, кстати, тебя выбрали крёстным Богдану. Так что готовься, через неделю проведём крестнический обряд. А сейчас — спать… спать… спать.

Спустя две недели.

      В середине августа, перед рождением молодого месяца, наступили тихие безоблачные дни, такие ясные, солнечные и тёплые, каких не было даже в июле. Новоявленное семейство Блэков в полном составе, а так же Гарри и Джеймс Поттеры, наслаждаясь последними летними тёплыми деньками, вывалились в парк в зону открытого бассейна. Джеймс и Ден, совсем как малые дети, резвились в прохладной воде бассейна. Странно и даже как-то неловко было наблюдать за тридцатишестилетним мужчиной с разумом одиннадцатилетнего мальчишки. Сириус топтался на площадке для пикника, мешая Филли, пока эльф не разозлился и не послал дорогого хозяина с его советами, как правильно готовить мясо на барбекю, и своей магией не отправил его в воду. Тот, хохоча, на лету перекинулся в собаку и присоединился к сыну и другу в их водных развлечениях. Гарри и Лорелея сидели в плетёных из прутьев шезлонгах на площадке для отдыха, между ними стояла деревянная колыбель-качалка, в которой лежал трёхмесячный Даник и радостно гуля, что-то интересное рассказывал своим пальчикам на ручках и ножках, над ним летали иллюзорные разноцветные бабочки. — Гарри, — обратилась Лора к разморенному от яркого солнца парню, отложив на столик газету для волшебников, пестрившую сенсационными заголовками, «Гарри Поттер против Альбуса Дамблдора!», «Мальчик-который-выжил обвиняет директора школы в покушение на свою жизнь!» и так далее… — Джеймс всё чаще задаёт вопрос, почему ему до сих не пришло письмо из Хогвартса и когда вы отправитесь за покупками для школы и волшебной палочкой. — Да, знаю. Меня он тоже спрашивал об этом, — не открывая глаза, ответил Гарри. — И что ты ему сказал? — Сказал, что так как он долго болел, то будет на домашнем обучении. Учить его будут Сириус и Римус, а волшебную палочку у Оливандера ему покупать не будем, а возьмём одну из хранилища Поттеров в Гринготтсе. Мы с Деном уже получили письма из Хогвартса, так что думаю, на днях надо отправиться на Косую Аллею. Но подождём, когда схлынет поток студентов. — А тебе не опасно ехать в школу, после того, что написано в этих газетах? Директор, наверное, недоволен твоими заявлениям о том, как он распорядился твоей жизнью? — Да, — протягивая через ноздри и длинно выдыхая воздух, расстроенно проговорил Гарри, — я надеялся, что его снимут с поста директора. Ведь столько нарушений устава, написанного Основателями и нарушения педагогической присяги с его стороны, и это только за пять последних лет… Но, видимо, он не потопляемый ни в воде, ни в дерьме. Какую огромную власть над умами взрослых людей имеет этот старик! Что тогда говорить о школьниках. Все безмерно верят ему, а вовсе не мне, как я полагал в своем заблуждении! Второй курс. Многие думали, что я наследник Слизерина. Четвёртый курс. Даже мой друг Рон считал, что это я опустил бумажку со своим именем в Кубок Огня. Чего же тогда ждать от остальных? Пятый курс. Мне не верят, называют лжецом, выдумавшим байку о возрождении Волдеморта, для вящей славы. Как будто мне — Гарри Поттеру, Мальчику-который-выжил, победителю Волдеморта, когда я находился ещё в подгузниках, её и так мало! Я понял — нет добрых волшебников и злых колдунов — все чародеи в сущности одинаковы! Магия — это не цирковые фокусы для развлечения публики. Магия — это могущество, сила слова, власть… И я теперь не откажусь от имеющихся у меня возможностей, а возьму всё, что смогу от магического мира. Для меня больше нет авторитетов и ограничений, кроме собственного разума и ответственности перед собой за немногих родных мне людей. Пора избавляться от гриффиндорской привычки принимать необдуманные решения и тут же претворять их в жизнь, как я поступил с обвинениями на Дамблдора. Я не подумал, что Дамблдор — очень опасный противник и боюсь, далеко не светлый волшебник, способный не задумываясь, устранить даже ребёнка, если почувствует угрозу с его стороны. — Ты сейчас про Волдеморта говоришь? — непонимающе взглянула на него Лора. — Нет. Про Дамблдора, — резко мотнув головой, ответил Гарри, — Ты знаешь, я много размышлял после этих статей в газетах, и пришёл к выводу — что Дамблдор, что Волдеморт они одинаковы, и даже действия для достижения своих целей у них похожи. Да и цели у них сходны, только под разными лозунгами. У одного — «всё для общего блага», у другого — всё для чистокровных, хотя и тот и другой сами являются полукровками. — Гарри, — крикнул из бассейна Сириус уже преобразившийся в человеческий вид, — кончай строить из себя такого старичка-боровичка! Давай к нам, купаться!       Джеймс и Денеб тоже закричали и замахали руками, зазывая его в воду. Гарри неуверенно глянул на Лорелею потом на Богдана, который в это время увлечённо сосал свой большой пальчик, сонно наблюдая за бабочками, та махнула рукой в сторону бассейна. — Иди купайся, а я пока Даника покормлю и спать уложу.       Гарри кивнул, шустро скинул с себя шорты и рубашку, оставшись в одних плавках, с криком «Поберегись!» с разбега бомбочкой прыгнул в воду, расплескивая её по бортикам.

***

      Вечером, ближе к ужину, вернулся с заседания ордена Феникса Люпин. Уставший как собака, голодный как волк, злой как чёрт и с обгоревшими на солнце носом и ушами. — Лунатик, чего такой? — встревоженно спросил Сириус, когда тот, проглотив полную тарелку овощей с жареным на барбекю мясом и запив всё это холодным соком, сыто отвалился на спинку стула. — Весь день с Тонкс Поттера караулили на Гриммо возле Блэк-Хауса. — произнёс тот бесстрастным невыразительным тоном и, закрыв глаза, с наслаждением вытянул под столом длинные ноги. — Дьявол! Там даже присесть негде. Весь день стоя и на самом солнцепёке. — Чего ради? — растерянно спросил Гарри и закашлялся чуть не поперхнувшись куском мяса. Джеймс придвинулся ближе к нему и похлопал по спине. — Сейчас расскажу, дайте мне несколько минут. — устало проговорил Люпин, массируя виски́ кончиками пальцев.       Все молча и не торопясь закончили ужинать и перешли в гостиную. Джеймсу и Дену Филли подал сок Орандж, а Сириусу, Римусу и Гарри налил в бокалы вино. Ден, увидев, что Гарри налили вина, недовольно дёрнул носом, но вслух ничего не сказал. — Так вот, — начал Люпин, когда все расселись по креслам, — добрейшей души человек, великий волшебник и так далее, Альбус Дамблдор решил навестить Гарри Поттера у его родственников и поговорить с ним по душам; зачем мальчик устроил этот информационный бунт и обвинил его, невинейшего человека, искренне переживающего за безопасность и благополучие мистера Поттера, в преднамеренном причинение ему вреда, как морального, так и физического. Но, когда мы с Дамблдором пришли к ним — меня он взял с собой, так как решил, что нас связывает одно горе, потеря моего друга и твоего крёстного — мальчика в доме Дурслей не оказалось и сами Дурсли понятия не имеют куда делся их ненормальный племянник, да их это и не волнует. Единственное что сказали, что ты забрал все свои вещи и даже те, что тебе достались от Дадлички, и наконец-то свалил из дома, попутно наслав на них проклятие, и это твоя благодарность за то, что они дали тебе приют и никогда не попрекали коркой хлеба. — Ну в чём-то они правы, — угрюмо произнёс Гарри, — коркой хлеба они действительно меня не попрекали. — Я спросил у Дурслей, неужели правда, что их племянник до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей. — И что они ответили? — возбужденно заинтересовался Гарри. — Что ты сам выбрал для себя место в их доме, когда тебе было три года. — Ну да, так и было. — кивнул Гарри, — Я сначала там прятался от Дадли, когда у того появлялось желание поколотить меня. А появлялось оно у него тогда, когда ему было скучно, а скучно ему бывало часто. Он уже в три года был в три раза больше и крепче меня. А чтобы он туда не заходил, придумал, что там живёт чёрт с рогами. И даже выл, чтобы сильнее напугать его. Правда, после этого он бежал жаловаться родителям и мне доставалось. Ну а потом, так и осталось. — Вот Альбус на этом сыграл. «Видишь, Римус, мальчик сам выбрал для себя место, а не родственники заставили его жить в чулане». — очень похоже передразнил Люпин голос директора. — Твой дядя… — Он мне не дядя! — недовольно рыкнул Гарри и обиженно насупился. — Прости. — кивнул Люпин, — Мистер Дурсль предположил, что ты мог убежать к своему крёстному-преступнику. Дальше мы с Дамблдором отправились к Уизли и он велел Молли собрать всех свободных членов ордена. Свободных оказалось трое, считая меня. Тонкс и Моуди. Рабочий же день всё-таки. Кстати, Гарри, твои друзья на тебя в обиде. Рон сказал, что ты из-за смерти Сириуса, от которого всё равно не было никакой пользы, сейчас дословно скажу: «Берега попутал, если гонишь волну на директора». А Гермиона прониклась твоим горем и сказала, с тобой надо просто поговорить и ты поймёшь, что директор всегда хотел для тебя только лучшего и всегда беспокоился за твою безопасность, и нет его вины в том, что ты этого не понимаешь. И в смерти Блэка он не виноват. Так сложились обстоятельства. Поймёшь и извинишься перед незаслуженно обиженным тобой человеком и напишешь в газету опровержение. Молли тоже возмущалась, какой ты неблагодарный и всё такое. Они для тебя… А ты на них… И отказалась кормить всех кто приходит на собрания ордена. Хотят есть, пусть или дают деньги, или приносят продукты и сами готовят. А если не хотят, то пусть платят ей за работу. — Ну в этом, я считаю, она права. В честь чего Уизли должны тратить свои деньги на это сборище? Их у них и так немного. — сказал Гарри. — Да ещё если и доступ к сейфу Мальчика-который-лох закрылся. — насмешливо добавил Сириус. — Ты о чём, крёстный? — О том, что Уизли каждый год, с начала твоего второго курса брали из твоего сейфа сумму достаточную для того, чтобы собрать в школу четверых детей. И на пропитание ещё оставалось. Нет, ты не думай, что они сами брали. Им разрешил ты, подписав доверенность. — сказал Сириус, ткнув в него пальцем. — Да, было такое. Мы тогда с Роном прилетели в Хогвартс на машине и врезались в Дракучую иву. Мистера Уизли тогда оштрафовали, ну я ведь тоже был виноват, а у них денег лишних нет. Я видел их пустой сейф в банке. Я и написал доверенность, чтобы они взяли из моего сейфа необходимую для уплаты штрафа сумму. Мне, кстати, Макгонагалл это посоветовала и даже помогла составить эту бумагу и как поставить свою магическую подпись. Но это было всего один раз. — возмущённо воскликнул Гарри. — И что? Они всё это время пользовались этой доверенностью? — уныло спросил гриффиндорец у крёстного. — Да, — коротко ответил тот, — Но теперь эта лавочка для них закрыта. Я, на правах твоего крёстного, ануллировал эту доверенность и забрал у Молли ключ от твоего сейфа. Вот она и бесится… А тут ещё и доступ в Блэк-Хаус закрыт. Я вообще не понимаю, чего им так нравилось там жить? — недоумённо пожал плечами Сириус. — Мрачный, больше похожий на склеп, весь насквозь пропитат наитемнейшей магией. Я сам там больше часа и находиться-то не мог. Ты же помнишь, как мы с тобой сбегали сюда на целый день? А я и ночью часто уходил. — Сириус, ты мне ничего не говорил про доверенность, ключ и про то, что они брали деньги без моего ведома, — обвиняющим тоном пробурчал Гарри. — Ты дружил с ними. — пожал плечами Блэк. — Гарри не мог дружить с Уизли, — вскочил с дивана растроенный Джеймс, — мама с папой не позволили бы ему дружить с детьми из семьи предателей крови. Мама говорила, что они воруют магию у других, потому что у них своей мало и она грязная. И папа тоже говорил, что они воры. Они украли у мистера Прюэтта их дочь и драгоценности миссис Прюэтт. И ещё папа всегда говорил, что вор должен сидеть в тюрьме! Вот! Гарри ни за что не мог дружить с этими людьми. Он дружил с Фабианом и Гидеоном Прюэтт. Я же помню!