Охота на экзотических животных

В высоком стакане тихо звякнул тающий лед, и тонкие пальцы с угрожающе длинными ногтями аккуратно обхватили запотевшие стенки. Вторая рука ослепительно улыбающейся девушки вложила свернутую купюру в нагрудный карман официанта, и пухлая нижняя губа оказалась зажата между ровными рядами виниров. — Зайди в мой номер попозже. Двести четыре. — Как пожелаете, мэм, — официант вежливо улыбнулся и кивнул. Отель «Дресс Роуз» отличался от тысячи ему подобных тем, что в нем за деньги ты мог получить все, что было законно, и даже чуточку больше. Конечно, этому сопутствовало серьезное ограничение — отдых в этом месте могли позволить себе только те, у кого, честно говоря, хватало денег на покупку собственного отеля. В этом-то и было все удовольствие. Сказать, что провел отпуск в «Дресс Роуз», — это как сверкать новенькими ролексами на запястье или красоваться коллекцией спортивных автомобилей в гараже. Донкихот Дофламинго продавал не услугу, а саму идею богатства и роскоши. Не было ничего лучше, чем смотреть, как богачи гниют в излишнем гедонизме, упиваясь собственным статусом и разбрасываясь деньгами. Он часто спускался к ним, словно мессия, улыбался во весь рот, скрывая презрительный взгляд за цветными стеклами очков, хотя мало чем отличался от них, точно так же потакая своим низменным желаниям. Ему понадобился не один год, чтобы создать этому месту репутацию. Если у тебя есть деньги, почему бы не купить или арендовать отдельное жилье у моря, зачем заселяться в отель? Дофламинго прекрасно знал зачем. Все люди животные, да еще и социальные. Принадлежность к группе дорого стоила, чувство нахождения среди себе подобных, полезные знакомства, интересные связи, сделки прямо на пирсе в одних купальниках и плавках, а иногда и без — разве не здорово? Вышагивая небрежной походкой вдоль шезлонгов, окружавших главный бассейн, Дофламинго бросил взгляд на выложенные в ряд тела с разной степенью загара и привычно прислушался к разносортной речи, полной акцентов, но ничего интереснее обсуждения прошедшего завтрака не услышал. Каждый день стал похож на предыдущий, и смысла вставать раньше полудня он не видел, но по привычке просыпался рано, чтобы обойти свои владения и заняться делами, хотя у него давно были проверенные люди для решения любых задач. Пожалуй, стоило выпить что-то не очень алкогольное и кислое, чтобы взбодриться. Этаж с ресепшеном всегда отличался прохладой и хорошим баром, призванным скрасить ожидание клиента. Поэтому Дофламинго часто можно было увидеть именно там. Гости принимали это за комплимент — сам владелец отеля встречал их, а Донкихот был совсем не против этого ошибочного убеждения. На этот раз он медленно потягивал лимонно-апельсиновый с капелькой джина — всего одиннадцать утра — фрэш, лениво присматривая за работой людей у главной стойки, когда вымытые до идеальной прозрачности двери разъехались и впустили очередного гостя. Несмотря на жару за пределами этого помещения, высокий мужчина был одет так, будто угрозы теплового удара не существовало в принципе. Взгляд Дофламинго прошелся по небольшому чемодану, никак не говорившему о статусе владельца, дальше проследовал по вычищенным до блеска туфлям, выглаженным брюкам с аккуратными стрелками, жилету, подогнанному по фигуре, шелковому зеленому платку на шее и наконец достиг лица. Мужчина зажимал зубами незажженную сигару и, мельком взглянув на окружение, наморщил нос. Дофламинго воспринял это как личное оскорбление. У стойки гость пробыл совсем недолго и, оставив чемодан вместе с легким пальто на совесть персонала, прямиком направился к бару. «Вот это настрой», — подумал Донкихот. — Перелет был не очень приятным? — произнес он вслух. Незнакомец бросил на него изучающий взгляд, сев на высокий стул, и вытащил сигару изо рта, чтобы заказать… чай. — Скорее очень долгим, — наконец ответил он. — Неужели не было ничего поближе? — Дофламинго откровенно напрашивался на комплимент — очередное подтверждение того, что его место было особенным. — Я не выбирал, — он довольно дернул уголком губ, когда перед ним поставили не чуть теплую жижу с пыльным пакетиком, а чайник и чашку с блюдцем из качественного фарфора. — Хмм? Подарок? — Донкихот расплылся в широкой улыбке. — От подчиненных, — кивнул тот, заглядывая под крышку чайника, чтобы оценить степень заваренности чая и прикинуть, сколько нужно подождать. — Вы не рады? — Ненавижу воду, — припечатал он. Как нужно было достать своих подчиненных, чтобы они отправили кого-то, кто терпеть не может воду, к морю? Вопрос вертелся на языке, но вместо этого Дофламинго принял самый обворожительный вид и взял брошюру с картой территории из подставки. — Что ж, у нас и без этого богатый выбор развлечений для полноценного отдыха, — он развернул брошюру, демонстрируя комплекс. — У нас? — мужчина вопросительно выгнул бровь и налил в чашку ароматный чай. — Донкихот Дофламинго, владелец этого райского уголка, — он протянул руку и только сейчас заметил, что левая кисть его собеседника ни разу не двинулась за все это время и была скрыта черной кожаной перчаткой. — Крокодайл, — тот пожал протянутую ладонь и подхватил чашку, чтобы сделать небольшой глоток. Комментировать необычное имя Дофламинго не стал, тем более сам знал, как это раздражало. Пару минут он наблюдал за тем, как взгляд нового постояльца скользит по карте, и наслаждался точеным профилем. Этот мужчина определенно был красив, но не в журнально-пластиковом понимании этого слова. От него исходила какая-то неспешность, уверенность в движениях и легкая опасность, а на спокойном лице не было ни капли лишних эмоций. Дофламинго не хотел отводить взгляд и расплылся в широкой улыбке, когда светло-карие, почти желтые глаза направились на него. — Ваш номер готов, — негромко и любезно сообщила девушка в аккуратной форме и лучезарно улыбнулась. — Отлично, — Крокодайл поднялся, снова зажав сигару зубами, и без каких-либо прощаний удалился. Однако брошюру прихватил с собой. После долгого перелета, пусть и в бизнес-классе, единственное, чего хотелось, — это прилечь и расслабиться. Наверняка это собьет ему режим и в первую ночь не удастся выспаться, но он найдет, чем себя занять в поздний час, учитывая, что некоторые заведения в этом комплексе были круглосуточными. Ванная в номере была роскошной, но ее он решил оставить на другой раз, приняв обычный душ и завернувшись в прихваченный с собой темно-зеленый халат. Может, стоило поставить будильник, чтобы не проспать весь день, но эта мысль быстро забылась, стоило голове коснуться подушки. Пробуждение было не из самых приятных — сказывался джетлаг. Голова казалась слишком тяжелой, а желудок ныл и отзывался тошнотой, и после взгляда на часы Крокодайл потянулся к прикроватной тумбочке с телефоном. Обед он пропустил, а до ужина было слишком много времени, но что-то ему подсказывало, что в таком заведении он мог есть, когда захочется и что захочется — любой каприз гостя должен быть удовлетворен, иначе репутация довольно быстро покатится вниз. Приятно было оказаться правым, и вот он уже наслаждался легким салатом, сидя в кресле за небольшим круглым столиком, на котором пристроил ноутбук и проверял почту. Через пару часов Крокодайл поймал себя с открытой экселевской таблицей и с замершим над энтером пальцем. Глубокий вдох — медленный выдох. Сохранив документ и выключив ноутбук, он поднялся и сунул его на дно чемодана. Черт возьми, он же приехал отдыхать. Что ж, в этом и была загвоздка — он, кажется, забыл, как это делается. Взгляд невольно упал на брошюру, которую ему выдал тот эксцентричный владелец комплекса. Настроения изучать все развлекательные помещения на территории после джетлага не было, но, судя по карте, недалеко находилась чайная, и, пожалуй, это было отличным местом, чтобы начать и раздразнить аппетит к ужину. Неторопливо разобрав вещи, Крокодайл недолго думал над внешним видом, разве что привычно нацепил темную перчатку на протез. Телефон было решено не выносить за пределы номера. Полностью отключить его и бросить на дно чемодана решимости не хватило, поскольку никто не отменял различные чрезвычайные происшествия на работе. Постояльцы здесь казались весьма разношерстными. Все, что их объединяло, — это деньги, и Крокодайл ожидал увидеть хоть от кого-то мерзкое поведение, сомнительно оправданное крупным счетом в банке, но, к его удивлению, люди вели себя прилично: одна минута глупой прихоти на виду у владельцев аккаунтов в соцсетях могла вылиться в потерю репутации и дорогих контрактов. К окружению Крокодайл еще только присматривался, понимая, что завести несколько знакомств здесь было бы полезно, и даже за ужином предпочел сидеть один. Однако между лопаток жгло от чужого пристального взгляда, и одно лишь упрямство не позволяло повернуться, чтобы узнать, кому так приглянулась его спина. Дофламинго почти не слушал, что ему щебетала прелестная миллионерша, которой сегодня он составлял компанию вечером, потому что темноволосый затылок привлекал его внимание куда сильнее, и Донкихот вперился взглядом в нового гостя, но тот так и не повернулся, невольно подкидывая дров в пламя любопытства владельца «Дресс Роуз». Охота началась.