Охота на экзотических животных

Воздух был пропитан сладковатым ароматом растений и свежестью пышущей жизнью зелени — место было на удивление немноголюдным, хотя до этого Крокодайл был уверен, что многие постояльцы облюбовали столики в саду. Может, было еще слишком рано, а может, действительно не так уж много людей предпочитали уединение за завтраком. В итоге здесь был только он сам, еще один пожилой мужчина, даже в такой час не отрывающийся от ноутбука, попутно вливая в себя крепкий кофе, и девушка, чья спина Крокодайлу казалась смутно знакомой. Увидеть бы ее лицо, но его любопытство было не настолько сильным, чтобы подниматься с места, тем более когда перед ним стоял еще не тронутый завтрак. Кухня здесь была высшего качества, и было бы глупостью не наслаждаться ей. Пока что солнце грело ласково, и выспавшийся в хорошо кондиционируемом номере Крокодайл подумывал прогуляться к морю. Плавать он не собирался, просто хотел обойти территорию и составить небольшой план на отдых. Он не был страшным трудоголиком, как, например, тот мужчина с ноутбуком, однако расслабляться до состояния полнейшего блаженства и наслаждения одним своим существованием тоже не умел. Удовольствие он обычно получал совсем по-другому. Раз уж его сердобольные подчиненные так постарались ради него, он должен был хотя бы попытаться отдохнуть. Поэтому, завершив завтрак чашкой крепкого черного чая, он снова взглянул в сторону соседнего столика, но той девушки за ним уже не было. Похоже, знакомства подождут. Как вчера он успел выяснить, на территории были бильярд и небольшое казино, но эти развлечения стоило оставить на вечер. Сейчас же после прогулки он мог отправиться на теннисный корт или прихватить книжку, на которую до этого все не было времени, и устроиться в этом же саду. Официант возник из ниоткуда и учтиво спросил, не желает ли гость еще чего-то, на что Крокодайл ответил отрицательно и проследил за ловкими пальцами юноши. Затем его взгляд скользнул на совсем молодое лицо. Студент, наверное. Насколько он знал, в теплых странах такая работа была распространенным типом заработка для молодежи, особенно если их будущая карьера была в принципе связана с гостиничным бизнесом. К тому же отхватить рабочее место в таком отеле сулило хорошую запись в личном деле и немало денег, однако и от персонала требовалось выкладываться на полную. За этими мыслями Крокодайл не заметил, как задержал взгляд на официанте неприлично долго. Тот сначала вопросительно моргнул, приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, но затем на юношеском лице отразилось понимание, и он смущенно улыбнулся. — Я здесь совсем недавно, прошу прощения. Мой опыт оставляет желать лучшего, но если Вам такое нравится… Крокодайл остановил его жестом руки. — Ничего не нужно, спасибо. Официант, кажется, тихо вздохнул с облегчением и удалился. Значит, и такие услуги здесь тоже предоставляли? Тихо посмеявшись себе под нос, Крокодайл достал сигару из нагрудного кармана рубашки, поджег ее и хорошенько затянулся. *** Для Дофламинго наполненные рутиной дни тянулись донельзя мучительно, и каждый раз, когда он мельком пересекался с новым постояльцем, это было сродни глотку свежего воздуха. Что-то было в этом человеке такое, что заставляло кровь кипеть в предвкушении — чего именно, Дофламинго пока не знал, но его желания определенно приобретали форму физического влечения. Однако не все было так просто. Потребности тела удовлетворить было легко, особенно когда вокруг все было настолько пропитано звериной похотью, что одного завлекающего взгляда хватало, даже слова были не нужны. Только интерес Донкихота простирался куда глубже. Новый постоялец выделялся из толпы, к которой так привык Дофламинго, хотя при этом удивительным образом в нее вписывался, возможно, даже не желая этого. Пока что Дофламинго держал дистанцию, присматривался, наблюдал. Выслеживал. Как, например, сейчас. Музыканты не слишком старались: в любом случае звуки, исходившие из их инструментов, должны были послужить лишь фоном для непринужденных бесед. Кто-то подбирался к небольшой круглой сцене, на которой и расположились музыканты, и танцевал, но таких было меньшинство. Остальные предпочитали расположиться за столиками или поближе к бару. Дофламинго прошелся цепким взглядом по толпе. В такое время здесь обычно собиралось порядочное количество людей поговорить, отдохнуть от дневного безделья, выпить и послушать живую музыку. А кто-то перешагивал за этот стандартный набор и заказывал пару дорожек и компанию на ночь. Словом, атмосфера сгущалась до чего-то напряженного, сквозившего накопившимся животным желанием, и Дофламинго обожал наблюдать за происходящим в эти часы. Однако сейчас он выискивал конкретного человека, и наконец взгляд зацепился за темную макушку. Крокодайл сидел у самого бара с привычной сигарой и стаканом виски. Темно-зеленая рубашка на нем была расстегнута на три пуговицы, а ткань темных брюк была натянута на крепких бедрах, да и весь его вид был донельзя манящим. Для Дофламинго, по крайней мере. Фантазировать о том, что еще скрывалось под этими самыми брюками, он перестал ровно в тот момент, когда подошел ближе и увидел рядом с Крокодайлом женщину. Она сидела на соседнем стуле лицом к собеседнику и не слишком эмоционально что-то говорила. Крупный бюст был выгодно подчеркнут черным атласным платьем, и разрез сбоку демонстрировал длинную изящную ногу. Темные волосы, роскошное тело, застывшая на лице легкая улыбка, которая вполне могла оказаться фальшивой, — вот, значит, какие были в его вкусе? Пожалуй, сам Дофламинго из этого списка мог похвастаться только телом, которое охотно демонстрировал даже сейчас, не удосужившись застегнуть светлую рубашку ни на одну из пуговиц. — Шрам остался? — Крокодайл тихо смеялся, не сводя глаз с собеседницы. — Думаю, у тебя их все равно больше, — она очаровательно улыбнулась ему, поболтала неразбавленный коньяк в стакане и допила одним глотком. — Жаль, что… — он не успел договорить и слабо нахмурился, когда в поле зрения появились розовые перья. — Могу я присоединиться? — Дофламинго ослепительно улыбнулся, самым наглым образом встревая в диалог. Девушка взглянула на него, затем перевела взгляд обратно на знакомого, и на ее лице отразилось понимание. — Прошу прощения, мне нужно идти, — она изящно слезла с высокого стула и удалилась, оставив после себя лишь легкий запах цветов. — Я рассчитывал провести вечер в приятной компании, — посетовал Крокодайл, раздраженно вздохнув и пожевав сигару. — Я так и подумал, поэтому присоединился, — обернув колкость в свою сторону, Дофламинго присел на освободившееся место и подпер голову рукой. Бросив в его сторону короткий взгляд, Крокодайл промолчал и глотнул крепкий виски. — Знакомая? — Да. Сухой ответ означал неприкрытое желание закончить разговор, но для Донкихота это никогда не было поводом для отступления. — Может, переберемся в другое место? — он любил вести беседы с тонкими намеками, флиртом, подбрасывая в огонь мелкие ветки, но с этим человеком следовало говорить прямо, иначе ничего, кроме глухой стены раздражения, он не получит. — Спать с тобой я не собираюсь, — Крокодайл усмехнулся. — Мы будем заниматься чем угодно, но только не спать, — владелец отеля слегка подался вперед, заговорив тише. Крокодайл рассмеялся низко, вибрирующим звуком, от которого у Донкихота по позвоночнику прошлась горячая волна, а низ живота сладко заныл. — Я таким птичкам, как ты, не по зубам. — Это только разжигает азарт, знаешь ли. Крокодайл бросил на него изучающий взгляд, но быстро вернулся к созерцанию мельтешащих по ту сторону стойки работников. Дофламинго был совсем не против этого короткого молчания и пользовался моментом, рассматривая куда более расслабленного, чем в день их знакомства, мужчину. В конце концов устав от этого навязчивого взгляда, тот развернулся к Донкихоту всем корпусом и оставил стакан на стойке. Значит, хотел возобновить разговор? — Чем же ты развлекаешься? — Дофламинго не заставил себя ждать. Расплывшись в улыбке, Крокодайл положил ладонь на крепкое бедро, провел выше, приласкал отчетливо ощущающуюся через пару слоев ткани эрекцию, прошелся кончиками пальцев по рельефному торсу, торчащему соску, гладкой груди и наконец сжал пальцы на горле. Дофламинго подался вперед, широко улыбаясь и напрашиваясь на что-то большее. Никто из работников даже не бросил на них взгляд. — Развлекаюсь… Ты видел обезвоженного человека? Не давать сутками пить и слушать мольбы хотя бы о глотке, смотреть, как с водой из тела уходит жизнь. Это удовольствие для терпеливых. Вскрыть глотку, отрезать части тела, засовывать иглы под ногти или вырывать зубы — это все так пошло и мерзко. Зачем вообще что-то делать, когда можно просто наблюдать? Дофламинго трясло, а голова немного кружилась от того, как крепко сжималась рука на горле и перекрывала доступ к кислороду. — Жажда на чужих лицах — лучшее развлечение, — усмехнулся Крокодайл и убрал ладонь. Допив виски одним глотком, он встал и молча ушел, оставив Дофламинго с болезненной эрекцией и растущим негодованием.