Хранитель (The Guardian)

– Мам, не волнуйся, это же последний курс. Естественно, что у меня будет куча работы. Учитывая позднее время, в коридорах университета Мугункван стояла тишина. Юнги отнял телефон от уха, чтобы взглянуть, который час. Почти два ночи. Ген полуночника ему достался от матери, вот уж точно. – Учебный год только-только начался, – сказала его мама. На заднем фоне Юнги уловил звук одного из каналов типа «магазин на диване» и то, как бодрый ведущий с помощью веселого мотивчика пытается впарить оптом просроченный кимчи. – Если ты сейчас проводишь за учёбой столько времени, то как ты вообще доживешь до экзаменов? Юнги рассмеялся: – Другие родители, наоборот, говорят своим детям учиться усерднее. Его мама вздохнула. Юнги живо представил себе, как она, обутая в тапочки в виде панды, сейчас сидит на диване, смотрит телевизор и гадает, действительно ли ей нужны 24 упаковки кимчи. – Ну да, другим родителям виднее. – Это не так, – возразил Юнги. – Уже гуляешь допоздна, Мин Юнги? – Кто это был? – спросила его мама. – Один из профессоров, – зевая, ответил парень. – Мам, тебе пора уже идти спать. – Да, хорошо. И ты тоже поспи, – сказала она. Телевизор выключился. – Позвони завтра отцу. – Обязательно. Спокойной ночи, мам. Люблю тебя, – Юнги сбросил вызов и повернулся к портрету, который висел в нескольких метрах от его головы. – Добрый вечер, профессор Чон. На картине кистью был изображен высокий худой мужчина с заостренным лицом и прищуренными глазами. Все студенты поначалу, когда только прибывали, считали, что в нем есть что-то пугающее, но его нрав совсем не соответствовал его внешнему виду. Профессор был главой факультета Юнги в 1500-х годах и очень помог парню на втором курсе, когда тот взял факультатив истории. – Вечер? – его усы затрепетали от удивления. – Уже через пару часов наступит утро. – Но если бы я спал, то не смог бы вас поприветствовать, сэр. Профессор Чон, несмотря на то, что жил не один век назад, мастерски схватывал более современные выражения. Он закатил глаза на слова парня: – Проваливай уже, Юнги. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама волновалась ещё больше. – Да, профессор, – сказал Юнги, слегка поклонившись. Он пошёл дальше по коридору, проходя другие портреты, обитатели которых либо где-то отсутствовали, либо уже дремали. Неожиданно заметив принцессу, которая предавалась любовным утехам со своей служанкой, парень опешил, но быстро отвёл взгляд и извинился. Он как раз свернул за угол и собирался подняться наверх в свое общежитие, когда дальше по коридору его взгляд привлекло какое-то движение. – Эй? – позвал он и нащупал телефон, включая фонарик. Особо это не помогло. Мугункван – не то место, куда могут проникнуть незваные гости, но Юнги всё равно не мог не насторожиться. Стояла тишина. Юнги уже собирался уходить, когда что-то возникло на пути его света. Оно смотрело на парня, парень смотрел на него в ответ, думая, уж не мерещится ли ему всякое. Оно выглядело как тигрёнок. И это реально был тигрёнок. Юнги осторожно сделал пару шагов, приближаясь к нему и притормаживая, когда животное, казалось, вот-вот сбежит. Парень решил присесть и, отложив телефон, протянул освободившиеся руки. Если бы всё это происходило где-то в дикой природе, Юнги ни за что бы такого не сделал. Если был тигрёнок, то где-то рядом была бы и его мать, но сейчас они находились в стенах университета. Университета для волшебников. Определенно, это не мог быть просто тигрёнок, но, чтобы понять, что на самом деле происходит, Юнги было необходимо, чтобы животное подошло поближе. – Ты меня понимаешь? – спросил Юнги, улыбаясь, когда тигрёнок наклонил голову в сторону и навострил ушки. – Иди сюда. Всё хорошо. Тигрёнок смотрел на него ещё пару секунд, а потом сделал несмелый шаг, затем ещё один, прежде чем просеменить остаток пути. Юнги застыл и мягко засмеялся, когда зверёныш толкнулся головой о его руку, на что парень его пару раз погладил. – Кто ты? – спросил Юнги, гадая, разрешают ли теперь правила касательно домашних животных студентов держать диких кошек. Парень посмотрел, нет ли на животном жетона с именем, но ничего не обнаружил. – Ты принадлежишь кому-то из первокурсников? Тигрёнок слегка запищал, но, похоже, это было больше связано с тем, что Юнги почёсывал его под подбородком. Парень зевнул и явно ощутил, как его энергия исчерпывается. Он задумался, может ли он оставить тигрёнка здесь одного или же стоит сообщить кому-то из профессоров, но ему даже не пришлось ничего решать, потому что когда Юнги сделал шаг назад в сторону своего первоначального пути, малыш пошёл в ногу с ним. – О, ты считаешь, что можешь пойти со мной? Тигрёнок закусил штанину Юнги, что, по мнению парня, означало «да», и у него не осталось выбора. – Ладно, идём, – сказал он, будучи слишком уставшим, чтобы возражать. Он начал подыматься по ступенькам, но они оказались слегка высоковатыми для тигрёнка, и Юнги рассмеялся, наблюдая, с каким трудом зверёныш пытается забраться на первую ступеньку и как болтаются его задние лапки. Юнги вернулся, поднял его за загривок и пронёс остаток пути. – Ты такой кроха, правда же? – сказал парень, даже несмотря на то, что лапы тигрёнка были размером почти с его лицо, и если бы животное захотело, то оно могло бы прикончить его одним укусом в яремную вену. Но даже если тигрёнок и понимал его речь, то не похоже, что его это обидело. Он примостил свою голову на плечо Юнги, пока тот устало тащился вверх по башне до общежитий. Комната Юнги находилась в самом конце коридора – привилегия старосты. Дверь была заколдована таким образом, что она открывалась только для него, и когда волшебник подошел, она самостоятельно распахнулась. Парень опустил тигрёнка на землю и отправился к шкафу, радуясь, что наконец-то может переодеться в пижаму. Когда Юнги обернулся, тигрёнок изо всех сил пытался запрыгнуть на кровать. – Эй, – сказал он приглушенно и абсолютно дружелюбно, когда зверёныш сообразил, что может забраться наверх, используя сундук у ножки кровати. Юнги вздохнул. – Ну да, – пробормотал он, сдаваясь. Юнги смотрел, как тигрёнок суетливо двигается и в итоге как он налетел на одну из подушек. – Чувствуй себя как дома. Юнги исчез в своей ванной, примыкающей к спальне, и быстро умылся, фактически просто побрызгав водой на лицо и вяло почистив зубы. К тому моменту, как парень вернулся в комнату, тигрёнок уже крепко уснул. Он лежал на спине, а его язык немного выглядывал изо рта. Какую-то секунду Юнги размышлял, насколько это всё нелепо – он собирался спать с тигрёнком, который свернулся на его кровати, словно домашнее животное, – но, впрочем, это была не самая ужасная ситуация, в которую он вляпывался. Юнги завёл будильник на утро. Он отнесёт тигрёнка кому-то из своих профессоров и тот уже выяснит, кому принадлежит животное. А пока он просто закрыл глаза и быстро уснул, и комната погрузилась в тишину, нарушаемую только его собственным ровным дыханием и сопением рядышком.

***

Утром тигрёнка уже не было. В какой-то момент Юнги подумал, уж не привиделось ли ему всё это, но если у него были настолько масштабные галлюцинации, то можно было сразу идти в лазарет. Однако, ничего в комнате не указывало на то, что он приютил тигрёнка. Как бы там ни было, теперь это была уже не его проблема. Когда Юнги вышел из душа, в его комнату через камин залетела записка. Она зависла в воздухе, сложилась в подобие рта, и затем из нее раздался голос Хосока. – Хён, ты будешь на завтраке? Мне нужна помощь с моим докладом по маглам. – К этому в итоге свелась наша дружба? – спросил Юнги, кое-как завязывая галстук. – Используешь меня, чтобы получить оценку? – Ага. Юнги вздохнул: – Ладно, дай мне 10 минут. – Спасибо, хён! Конец связи. – Не надо каждый раз это говорить, – сказал Юнги, оборачиваясь, но записка уже исчезла, оставив после себя только облачко белого дыма в воздухе. Юнги схватил свою сумку и забросил в неё то, что ему могло понадобиться сегодня: ноутбук, самопишущие ручки, зарядку к телефону, потому что он снова забыл зарядить портативную батарею, и немного бодрящего зелья, которое ему определенно понадобится днём. Университет Мугункван был одним из самых больших университетов для волшебников в Азии. Большинство студентов были корейцами, но с каждым годом Юнги видел всё больше и больше студентов, которые прибывали в повозках из-за границы. Всего было четыре общежития, которые группировались на восточном берегу, по одному на каждый факультет, а на столовую было выделено отдельное здание в центре. Юнги нырнул в утреннюю толпу, что направлялась на завтрак и занятия. Он не стал утруждать себя улыбкой, даже когда с ним здоровались друзья и младшекурсники. Никто не обижался на него; на данном этапе уже всем было хорошо известно, что пока их староста не выпьет кофе, он функционирует только наполовину. Хосок и Намджун уже были за их привычным столиком и смеялись над чем-то в телефоне Намджуна. Как раз перед началом учёбы в университете Юнги с семьёй ездил на отдых за границу и с ужасом выяснил, что волшебники в западных странах практически не пользуются никакими немагическими технологиями. «Можно воспользоваться порошком флу или патронусом», – ответили Юнги, когда он спросил, а что же делать, если надо срочно с кем-то поговорить, и у Юнги просто не было слов от изумления. – Хён, ты только посмотри! – Хосок дёрнул Юнги за рукав вниз, как только смог дотянуться к нему. Через тач-скрин в центре стола Юнги заказал себе кофе и тост и затем постучал палочкой по другому сканеру, чтобы с его счёта списалась оплата. В каждый свободный момент Хосок обязательно смотрел забавные видео, разве что он в этом плане был немного похож на родителей Юнги: всегда на три месяца отставал от того, что было в тренде. Перед Юнги появился его американо; он был как раз идеальной температуры, чтобы сразу сделать глоток, и один только этот фокус уже был в списке его топ пяти причин, почему магия – это круто. Парень покорно принялся смотреть короткую компиляцию видео с котами, хозяева которых прилепили им на животы скотч. Юнги не сомневался, что Хосок видел это видео уже раз пять, но тот всё равно смеялся так, словно смотрел впервые. Как понял Юнги, случайный кот, которому было всё равно, принадлежал семье волшебников. – Ну и ну, – сказал Хосок, помотав головой, – коты такие странные. – Ты бы тоже вёл себя странно, если бы мы примотали тебе на грудь огромный рулон скотча, – ответил Намджун. – Вовсе нет. Они втроём уставились друг на друга, беря Хосока на слабо – сможет ли кто-то из них реально заставить его сделать это? Юнги не выдержал первым. Было слишком рано для такого. – С чем тебе нужно помочь? – спросил Юнги, издав счастливый и едва слышный звук, когда появился его тост с маслом и клубничным вареньем. – О, – Хосок отложил телефон и достал свой ноутбук. Обычный ноутбук. Юнги заказал его по Интернету с доставкой к собственному дому, поскольку нельзя было выбрать вариант с доставкой совой. Они внесли стандартные магические изменения: заколдовали ноут так, чтобы он самостоятельно делал заметки, и удвоили срок работы аккумулятора. Но Хосок всё равно любил печатать на нём, потому что ему нравился звук клацанья. – Мы разбираем различия в начальном образовании магического сообщества и маглов и должны написать доклад со сравнением какой-то конкретной части расписания. – Он выбрал половое воспитание, – поделился Намджун, не поднимая взгляд. – Я выбрал половое воспитание, – с гордостью подтвердил Хосок. – Конечно же, я выбрал половое воспитание. А кому бы не хотелось поговорить о том, насколько нелепо учить воздержанию? Воздержание! Дикость. – Технически, как раз наоборот, – возразил Намджун, направив ложку на Хосока. – Наверняка, неандертальцы постоянно занимались сексом. – Намджун. – Да, точно. Это я образно говорю. Юнги стряхнул крошки, что оказались на его коленях: – Так а зачем тебе моя помощь в разговорах о сексе? Или его отсутствии? – Я просто хочу добавить что-то необычное в свою работу. Прямой источник. Что ты помнишь о своих собственных уроках по половому воспитанию? – Ты издеваешься? Хосок, не понимая, нахмурился: – Нет. А? – Ты о такой помощи просил? Уверен, твой доклад в порядке. – Да, но в нём не хватает достоверности. Юнги поморщился: – Ты вообще о чём? Не дури. Такие ситуации случались периодически. Юнги был единственным в их кругу, кто вырос не в семье волшебников и у кого за спиной были целые поколения маглов. По-прежнему не было понятно, откуда у него взялась магия, а ещё у Юнги был непростой период в отношениях с родителями, которых швыряло между отрицанием и самообманом, прежде чем они смогли наконец принять, что их сын может делать то, что нельзя объяснить известной им наукой. Но даже при этом, когда Юнги приезжал домой, он не пользовался там магией, если только не оставался наедине. Первый и единственный раз, когда он, желая впечатлить свою маму и сделать её жизнь легче, заставил посуду саму себя мыть, женщина едва не лишилась чувств. Поэтому, приезжая домой, было проще полностью воздерживаться от использования магии. В Мугункване было много маглорожденных студентов, но Юнги был единственным из них, с кем Хосок был знаком, единственным, с кем он вместе с Намджуном подружился в первую неделю учёбы, и Хосоку этого хватало. На самом деле, из их троицы Юнги проще всего сходился с новыми людьми, что всегда удивляло их знакомых. – Ну, типа, что ты думал о том, что вам рассказывали на тех занятиях? – Я не помню, – ответил Юнги. – Это было лет 10 назад, да и к тому же, все узнавали о сексе через нелегально скачанную порнушку. – Лучше бы ты об этом писал, – сказал Намджун, собирая свои вещи. – Различия между магическим и немагическим порно. – Поверить не могу, что ты готов запятнать это учреждение знаний своими извращёнными мыслями, – заметил Хосок, следуя его примеру и складывая ноутбук. По средам утром у них с Намджуном была общая лекция – углублённый курс чистой магии, тогда как у Юнги аж до второй половины дня не было никаких занятий. – Они не извращённые! – возмутился Намджун. Когда он поднялся из-за стола, его пустая тарелка и кофе исчезли, словно их поглотила столешница. – То, какое порно люди снимают и потребляют, не говоря уже о самой индустрии, – это же золотая жила для социального обзора. – А я думал, что ты просто хочешь писать о само-трахающих дилдо. – Что? Да ну тебя! Ты всего раз застукал меня за этим и теперь думаешь, что я какой-то озабоченный… – Два раза! Два! Как ты мог забыть?! Юнги достал наушники и надел их, глядя, как Хосок и Намджун, всё ещё переругиваясь, уходят. Парень взял материалы для своей послеобеденной лекции и заказал вторую порцию кофе. Но прежде, чем Юнги успел погрузиться в свой мир, кто-то подбил его локоть, и он поморщился, порезавшись бумагой. – Ой, блин, извините! Через наушники Юнги услышал приглушенный голос. Он поднял голову и увидел незнакомого студента. Судя по его серо-зеленому галстуку с эмблемой дракона на кончике, тот принадлежал к факультету Йон. Поскольку Юнги его не узнал, то, наверное, парень был с первого или второго курса. – Простите, панчжанним! – сказал студент, торопливо поклонившись несколько раз. Его волосы были выкрашены в огненно-рыжий цвет, а ещё постоянно лезли ему в глаза, и их не помешало бы хорошенько причесать. Парень отбросил чёлку с лица, и на какое-то мгновение Юнги показалось, что у того знакомые глаза, но он не мог понять, откуда их знает. – Тэхён, идём! По другую сторону столовой у двери стояли и махали ещё два студента, которых Юнги не знал. Они были не на его факультете, но у одного из них был красно-белый галстук. Юнги потом спросит у Сокджина, не знает ли тот нового студента с глазами, как у лани, и стрижкой под горшок. Парень, что в него врезался, убежал, при этом шнурки одной из его туфель так и остались незавязанными, и это очень нервировало Юнги, так что староста заставил себя сосредоточиться на чтении материалов и сделал музыку погромче. Магия была хороша многим, но вот задания сами себя не выполняли.

***

Последний курс университета – не лучшее время, чтобы начать сомневаться в своём выборе специальности, но в конце дня Юнги уходил с лекции, думая, почему же он тогда выбрал магическую этнографию. Вернее, он знал почему и не сожалел, но вот от курсовой по методологии у него мозг переставал работать. Надо было просто пойти на магический финтех, как это сделал Сокджин. Кстати о Сокджине. Юнги обнаружил старосту с факультета Кирин в зале для отдыха студентов в их общежитии. Сокджин сидел на одном из кожаных диванчиков, откинув голову назад и закрыв глаза. Его руки были сложены на коленях и, честно говоря, только медленный подъём и опускание его грудной клетки выдавали, что он всё ещё жив. Юнги ничего не сказал и просто присел рядышком, копируя позу парня и выдыхая, ощущая, как напряжение покидает его. – Юнги-я, – сказал Сокджин, спустя долгих пять минут. – Мм? – Думаю, я старею. Юнги прыснул со смеху: – Так и есть. – Эй! – вес на диване сместился, и Юнги приоткрыл один глаз и увидел, как Сокджин уничижительно на него смотрит. – Ну, ты реально стареешь, – сказал Юнги, обратно закрывая глаза. – И я тоже старею, и вообще, все в мире. Ты не особенный. – Умеешь ты подымать настроение. Они снова сидели в тишине. Другие студенты приходили и уходили, игнорируя их – либо опасаясь их, либо уже привыкнув к их странностям. А потом Юнги вспомнилось сегодняшнее утро. – Эй, а у тебя на факультете нет паренька, такого, знаешь, с огромными круглыми глазами и стрижкой под горшок, которая должна бы выглядеть ужасно, но на нём почему-то смотрится неплохо? – Ты сейчас о Чонгуке? – Не знаю. Может? – Ну, у него единственного на наш целый факультет стрижка под горшок, так что, наверное, о нём. А что? Юнги пожал плечами, хоть Сокджин и не мог этого увидеть: – Ничего. Просто заметил его с друзьями этим утром в столовой. – … Погоди. А почему ты спрашиваешь меня? – Сокджин схватил Юнги за плечо, и тот широко распахнул глаза. – Тебе…? Юнги приподнял бровь: – Мне…? – Ты спрашиваешь, потому что он тебе нравится? – Что? – Юнги поморщился, удивляясь, как их разговор так быстро свернул не в ту степь, когда внезапно до него дошло: – Да ладно. Это тебе он нравится, да? На лице Сокджина не промелькнуло ни одной эмоции, и вообще, он сделал вид, что Юнги ничего не говорил. – Ты же его староста. – Я просто староста. Ты же знаешь, что у нас нет привязки к факультетам. Для избежания необъективности и всё такое. – Как вовремя ты вспомнил о формальностях и всё такое. Сокджин только махнул рукой: – Конечно, Юнги. Мы должны подавать пример детям. – Ты, наверное, худший вариант для подавания примеров, – подметил Юнги, припоминая, сколько раз Сокджин ввязывался в мелкие ссоры со своими ровесниками и младшекурсниками. – В любом случае, я не собираюсь бороться за внимание твоего маленького увлечения, так что можешь сегодня спать спокойно. Спустя пару минут подошли Хосок и Намджун, и Юнги, как это сделал бы любой порядочный лучший друг, поделился новостями Сокджина. В других условиях и если бы речь шла о ком-то другом, он бы так не поступил, но Юнги знал: у Сокджина не было ни грамма стыда. Хосок и Намджун отреагировали именно так, как Юнги и ожидал: Хосок выдал много звуков недоверия, а Намджун молча обдумывал, можно ли спросить, разрешаются ли такие отношения. Намджун собирался подаваться на старосту в следующем году, так как Сокджин и Юнги выпускались. Юнги их в таком состоянии и покинул, оставив Сокджина держать оборону против своих товарищей. Он считал, что оказывает Сокджину услугу. К утру, может, до Чонгука уже дойдёт новость, что его сонбэ, Ким Сокджин, известный в университете тем, что, по сути, никто не в курсе, из какой он семьи, при том, что в корейском магическом обществе, в отличии от магловского, социальная иерархия имеет очень большое значение, так вот, этот самый Ким Сокджин имеет определённый интерес к Чонгуку. Раз уж на то пошло, то Юнги было даже немного жаль парня, который утром проснётся и на него обрушится всё это внимание. Хотя Сокджин не позволит чему-либо выйти из-под контроля. Не просто так же он, в конце концов, был таким хорошим старостой. Оказавшись в уединении и тишине своей комнаты, Юнги сразу же переоделся в пижаму. У него ещё были некоторые материалы, которые стоило бы почитать перед сном, но та лекция будет только на следующей неделе, так что Юнги – эксперт по прокрастинации – решил сегодня даже не открывать учебник. Он убедился, что дверь заперта, задёрнул шторы и несколько минут наносил заглушающие чары. Затем сел на кровать, взмахнул палочкой, чтобы потушить свет, и отложил её. Обычно Юнги не занимался этим, когда был уставшим, но именно поэтому ему требовалось попрактиковаться. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, очистив свой разум. Медленно выдохнул, затем снова вдохнул, и в этот раз вытянул руку, расставив пальцы, вообразил в своём разуме заклинание и бросил его в воздух, словно рыбацкую сеть. Комнату парня наполнил свет, достаточно яркий, чтобы пришлось зажмуриться, пока он не исчезнет, но всё равно от света за закрытыми веками осталось мерцание. Получилось хуже, чем в прошлый раз. Может, пробовать в уставшем состоянии было не лучшей идеей. В прошлый раз, по крайней мере, он не был близок к тому, чтобы чуть не ослепить себя. Год назад абсолютно случайно Юнги обнаружил, что владеет беспалочковой магией. Он находился в своей комнате, учился, и ему стало прохладно. Одеяло лежало на кровати, в метре от него, но в тот момент это расстояние казалось парню целой пропастью. Палочка была ещё дальше – она всё ещё лежала в сумке у двери. Юнги всего лишь протянул руку, сосредоточил как можно больше энергии, произнес заклинание и чуть не свалился со стульчика, когда одеяло неожиданно реально прилетело ему в лицо. Сперва волшебник подумал, что это какая-то случайность, но сделав той ночью еще несколько попыток, у него снова получилось: во второй раз он смог призвать шарф из шкафа. Единственное, что Юнги мог уверенно делать без палочки, – это призывать вещи, да и то, только те, которые мало весили. Как-то он попробовал подвинуть один из своих учебников, и всё шло хорошо, пока книга не съехала со стола и не свалилась на пол. В последние пару месяцев парень переключился на другие группы заклинаний, в частности, связанные со светом. Включение и выключение света, создание в руке источника света и всё такое. У него была теория, что поскольку он имеет дело с энергией, а не материей, то это должно быть проще. Он оказался прав, но результат имел проблему другого рода: его заклинания срабатывали слишком хорошо и были едва контролируемыми. Юнги сосредотачивался только на включении света, но ещё не сообразил, как направить на это нужное количество магии. Он знал, что палочки – это просто инструмент как раз для такого: сконцентрировать и стабилизировать необузданную магическую энергию человека, поэтому логично, что ему надо научиться делать это самостоятельно, но даже просидев над десятком книг, у него не получилось добиться большого прогресса. Да и к тому же, в принципе было не так много полезных материалов. Беспалочковая магия – не то, чем он должен бы заниматься. Только самые сильные волшебники и волшебницы владели ею, и Юнги изо всех сил старался не думать об этом факте. Если бы о его способности стало известно, даже если максимум, что он мог сделать, – это схватить шарф по пути к выходу, Юнги был уверен, что им сразу же очень заинтересовались бы определённые агентства и организации. Поэтому Юнги держал всё это в тайне. Даже от своих самых близких друзей. Юнги не стал снова пытаться. Каждая его попытка была сопряжена с огромным риском. Ему даже думать не хотелось, что могло бы произойти, если бы у него не получилось достаточно сконцентрироваться. Он мог бы сжечь всё общежитие. Может, стоит попробовать выключать свет. В худшем случае, он обесточит здание, но, наверняка, у школы есть источники бесперебойного питания. Юнги встряхнул головой, чтобы прекратить думать об этом. Наверное, стоит вообще всё это прекратить. Он никогда не сможет публично применять беспалочковую магию, да и она точно ничем ему не поможет, разве что усилит его лень. Но то, что он это мог – он, некто из долгой династии поколений маглов, – только подстёгивало его желание увидеть, насколько далеко он может зайти. Парень нащупал свою палочку и лениво ею взмахнул, обычный свет замерцал, прежде чем погаснуть, когда Юнги забрался под одеяло. Он взял телефон, и там, как обычно, было два уведомления от Хосока с видео, которые он обязан посмотреть. И Юнги посмотрел их, потому что забавные видео с котиками актуальны всегда, а затем пошло-поехало: он смотрел видео с милыми животными, пока не уснул.

***

Юнги никогда полностью не понимал, что включают в себя обязанности старосты. Да, было руководство, но оно состояло просто из двух страниц о том, что им запрещается делать и что случится, если они нарушат правила. Юнги не много общался с предыдущим старостой своего факультета, но, видимо, этого было достаточно, чтобы парня в итоге утвердили. «Староста – это лицо Ёнгви», – сказали Юнги, когда его выбрали. Он не знал, что это значит, но не думал, что это имелось в виду в прямом смысле, так как в его лице не было ничего особенного. Точно не было, если сравнивать с лицом Сокджина, хотя Юнги скорее предпочел бы быть проклятым, чем признать это в голос. С начала учебного года прошло два месяца, промежуточные экзамены уже были не за горами, а максимум, что Юнги сделал в рамках своих полномочий, – это успокоил парочку первокурсников, объяснив им, что это нормально, что предметы в университете сложнее, чем в школе, но это не значит, что они что-то завалят. Он возвращался после того, как в очередной раз засиделся допоздна в библиотеке, готовясь к собственным экзаменам. Коридоры общежития снова были практически пустыми, когда его взору открылось то, что он уже успел позабыть. Когда Юнги прошёл через главный вход, прямо на его пути парня поджидал тигрёнок. Он припал к земле, словно пытался быть незаметным, но замер, когда Юнги открыл дверь. – Опять ты, – сказал Юнги, поправляя лямку своей сумки повыше на плече. Тигрёнок выглядел точно так же, как и пару недель назад, насколько Юнги помнил. Абсолютно точно так же. И это было странно. Он думал, что детёныши животных ужасно быстро растут, и прошло достаточно времени, чтобы тигрёнок успел увеличиться по крайней мере в два раза. Зверёныш сел и стал смотреть на Юнги, который сделал пару шагов к нему. – Ты помнишь меня? – спросил парень, делая всё то же, что и в прошлый раз, медленно приседая, когда тигрёнок был уже на расстоянии вытянутой руки. Вместо ответа, тот сделал пару шагов вперёд и потёрся головой о руку Юнги. – Мило, – хихикнул парень. Он достал телефон и задумался, кому можно написать, чтобы внезапно спросить о бродячем тигрёнке, но тот прервал его размышления, резко сорвавшись к ступенькам. – Эй, ты куда? Несмотря на то, что зверёныш так разогнался, он всё равно застрял на том же месте, что и в прошлый раз, пыхтя, пытаясь забраться на первую ступеньку. Юнги скрестил руки и с изумлением за всем этим наблюдал, расхохотавшись, когда тигрёнок остановился на второй ступеньке и, кажется, одарил его свирепым взглядом за то, что парень не помог ему. – Ладно, ладно, – сказал Юнги и поднял его, пронёс до своего этажа, где тигрёнок неожиданно выпрыгнул из его рук и побежал, пока не остановился в конце коридора. Прямо перед дверью Юнги. – Значит, ты меня точно помнишь. Юнги отпер свою комнату, и тигрёнок забежал внутрь, как только дверь открылась достаточно, чтобы протиснуться. На этот раз, пока Юнги занимался своими делами – умывался и переодевался в пижаму, – тигрёнок заглянул в каждый уголок комнаты волшебника. – Ты что-то ищешь? – спросил Юнги, хватая малыша, когда тот засунул голову в корзину с грязным бельём Юнги. – Поверь мне, здесь нет ничего такого, чего тебе стоит касаться. Юнги снова проверил, нет ли на тигрёнке ошейника, но как и в прошлый раз, ничего не обнаружил. – Серьёзно, откуда ты взялся? Парень не знал, насколько порядки домашних котов применялись к диким, но он схватил один из своих чистых носков, скрутил его в шарик и бросил через комнату. Тигрёнок уставился на него, затем на Юнги. – А, точно, это собаки любят приносить вещи, – сказал парень, но когда он пошёл сам забрать носок, тигрёнок побежал через комнату и принёс его, положив у ног Юнги. Он потёрся головой о голень волшебника и носом слегка подтолкнул носок, и Юнги снова его бросил. На этот раз тигрёнок сразу побежал за ним. Возвращаясь, он споткнулся о свои же лапы, которые казались слишком большими для его тела, и Юнги подавил смешок. Парень играл с тигрёнком, пока не устал, хотя, казалось, зверёныш мог бы ещё долго продолжать, если бы захотел. Но, похоже, он понял, что уже пора спать и залез на кровать вместо того, чтобы вернуться к Юнги. – Извини, а кто сказал, что ты можешь опять остаться здесь? – спросил Юнги, залезая под одеяло. Тигрёнок проигнорировал его и быстро перебрался в изголовье кровати, чтобы сделать то же самое. Он копошился под одеялом, пока не расположился удобно, а затем быстро плюхнулся на спину, вытянув лапки. Он посмотрел на Юнги, и парень мог поклясться, что тигрёнок ему улыбался. Определенно, нехватка сна начинала сказываться на нём. – Раз уж ты здесь остаешься, то пусть от тебя будет какая-то польза: охраняй меня от плохих снов. Тигрёнок издал какой-то писклявый звук, который, как понял Юнги, был попыткой зарычать. Волшебник рассмеялся и зарылся лицом в подушку. Тигрёнок же наклонил голову и посмотрел на него. – Что я вообще делаю? – спросил Юнги у самого себя. Он разговаривал с диким животным, пускай и малышом, так, словно оно было его другом. Парень с любопытством схватил свой телефон и открыл университетский каталог всех зарегистрированных питомцев, пребывающих на территории. Большинство студентов брали с собой сову или кота, но он знал, что у некоторых учащихся были весьма уникальные виды животных. Юнги сделал запрос, чтобы узнать, кто из студентов был владельцем домашнего тигра, и нахмурился, когда получил ноль результатов. Кто-то из первокурсников незаконно привёз с собой животное? Юнги начал искать, разрешалось ли держать тигров в качестве питомцев, но у него ничего не получилось, так как большая лапа выбила из его рук телефон. Он уставился на тигрёнка, но тот только перевернулся на спину и закрыл глаза. Юнги не удивился бы, если бы животное начало показательно храпеть. – Ты таким образом вызываешь только ещё больше подозрений, – сказал парень, но всё же отложил телефон на ночной столик. – Я выясню, кому ты принадлежишь. Тигрёнок высунул язык, словно продолжая дразнить Юнги. – Тебе повезло, что ты такой милый, – пробормотал он, вздыхая. Парень выключил свет, погрузился на матрас и моментально уснул. Утром единственным доказательством того, что он снова не придумал себе всё это, был маленький комок жёсткой оранжевой шерсти.

***

Неделя после промежуточных экзаменов стала короткой передышкой, когда Юнги мог беспокоиться из-за экзаменов не сто процентов своего времени, а всего лишь процентов семьдесят. Оставшиеся тридцать процентов отводились, конечно же, на празднование. Расположение Мугунквана было сложно заметить даже на магической карте. У него не было адреса, только «Университет Мугункван, Южная Корея». Откуда бы ни был студент, добраться до университета можно было только сев на поезд 001, который отправляется в полночь. Спустя 10 минут после отъезда со станции, к восторгу новоприбывших студентов и возвращающихся, даже если те и не хотели это признавать, поезд поднимался с рельс и взлетал ввысь. Огни внизу становились всё меньше и меньше, пока окончательно не исчезали в облаках, и не оставалось ничего, кроме звёзд. И когда ночь начинала уже казаться бесконечной, на горизонте появлялась гора, которая росла, возвышалась, а на самой вершине находился Пегванмун – сверкающие золотые ворота, охраняющие учебное заведение. Студенты высаживались у основания горы и садились в повозки, которые тянули наверх чхонримы. Как-то ещё на первом курсе Юнги поинтересовался, а что же держит гору в небесах, и так и не понял, ответили ли ему тогда серьезно или с издевкой, сказав «магия, естественно». На вершине той горы ютилась не только школа. Студентам же нужно где-то выпускать пар. В главных садах на территории кампуса между двумя тысячелетними ивами прятались маленькие врата, по другую сторону которых лежал Мухандон, район, кишащий магазинчиками и ресторанами. Он не такой большой, как магический район, спрятанный под носом Мёндона, но Юнги и его друзей этот район вполне устраивал, чтобы развлечься там на выходных после экзаменов. Прямо в центре Мухандона располагался популярный среди студентов гастропаб. Он был уже битком забит, когда Юнги, Хосок и Намджун ввалились внутрь. В глубине паба выступала группа, но парни уцепились за столик возле входа, где можно было говорить и при этом слышать друг друга. Они заказали сомэк, который Хосок, несмотря на то, что меньше всех весил, с энтузиазмом вылакал. – За высшие оценки, которые мы получим за экзамены! – жизнерадостно произнёс он, когда ребята снова чокнулись стаканами. – Говори за себя, – потирая лицо, сказал Намджун. – Я сейчас так проклинаю себя за то, что откладывал нумерологию! – Разве тебе не достаточно всего лишь не завалить предмет? – уточнил Юнги. Он сам этот предмет сдал ещё на первом курсе. – Именно это я и пытаюсь сделать, – с жалким стоном ответил Намджун, уткнувшись лицом в ладони. – Надо было сделать как я: взять этот предмет пока ещё были свежи знания из школы. – Не сыпь мне соль на рану, – пробормотал Намджун. – Мы всё равно получим высокие оценки, – сказал Хосок, толкая Юнги локтем. – Профессору понравилась моя работа по половому воспитанию. Он назвал её «бодрящей». – Ну и словечко он выбрал, чтобы охарактеризовать такую работу, – допивая, подметил Юнги. Стаканы были слишком маленькими. Он налил себе ещё один, но не рассчитал и вынужден был срочно сделать большой глоток, чтобы пена не перелилась через край. – О, Тэхён-а! Чимин! – расплывшись в улыбке, Хосок вытянул шею и помахал кому-то в толпе. Юнги посмотрел через плечо и увидел какие-то знакомые лица. Это были те двое, с кем Чонгук постоянно тусовался в столовой, и из-за одного из них Юнги случайно порезался бумагой. Он не был уверен, кого из них как звали, впрочем, его это особо и не волновало. А вот волосы того самого парня изменились. Ещё пару дней назад они были ярко-рыжего цвета, но сейчас Юнги наблюдал пепельный оттенок. Хосок отвернулся от Юнги, чтобы поговорить с приятелями, и музыка была слишком громкой, чтобы разобрать, о чём они разговаривают. Беседа была короткой, парень, которого Юнги вообще не знал, указал на дальнюю комнату, где всё ещё зажигала группа. Затем оба вежливо поклонились Юнги и Намджуну и направились вглубь паба. Юнги же задумался, показалось ему или нет, что тот парень, с которым он утром столкнулся, задержал на нём свой взгляд. – Кто это был? – спросил Намджун, показывая в их сторону стаканом. – А, просто тонсэн, тоже из Йона. Они оба славные ребята. Дружат с тем пареньком, в которого втрескался Сокджин-хён. – «Втрескался» – звучит как-то слишком серьёзно, – заметил Юнги. Хосок вздёрнул бровь: – Послушай, я на днях видел их вместе в одной комнате, и всё реально серьёзно. Они оба безнадёжны. – Поверить не могу, что его охмурил первокурсник. Хосок пожал плечами: – У парнишки есть своё очарование. И выглядит он хорошо. Всё не так плохо. Разговор свернул на другие темы. О девушке, которая нравится Намджуну с самого первого его дня в кампусе, и о том, как он всё никак не может набраться смелости и пригласить её куда-то, хотя всем очевидно, что он ей тоже нравится. Они удивительно подходили друг другу по своей неловкости. Хосок показал скутер, на который он копит деньги, потому что терпеть не может магические виды передвижения типа порошка флу или аппарирования. От них его начинает укачивать, а вот не-магическое передвижение, похоже, ему подходит. Юнги предложил купить ему шлем в тон. – Слушайте, а никто из вас случайно не замечал у нас в общежитии тигрёнка? – спросил Юнги, только потом поняв, как бредово это звучит. – Извини, здесь слишком громко, – сказал Намджун, наклоняясь поближе. – Мне показалось, что ты сказал «тигрёнка». – Так и есть. – Что? Тигр? – переспросил Хосок, и на его лице отобразились все возможные гримасы удивления. – Ты настолько напряжён из-за учёбы, что у тебя начались галлюцинации? – Я сказал «тигрёнок». Если бы где-то бродил взрослый тигр и только я его видел, я бы уже сам отправился в лазарет. – Я не видел, – сказал Намджун. – Я даже не знаю, как он мог бы сюда попасть. Тигры не входят в список разрешённых питомцев. – Из-за того, что слишком опасные? – уточнил Юнги. Намджун покачал головой: – Они любят, играя, сбивать сов с насеста. Юнги понятия не имел, как реагировать на некоторые вещи в магическом мире. – Если где-то реально бродит тигрёнок, как ты говоришь... – Так и есть. – … то, наверное, тебе надо кому-то об этом сообщить? Например, профессору? – Я и собирался так сделать, когда впервые его увидел, но утром тигрёнок уже куда-то пропал. Намджун, который в этот момент как раз делал глоток, замер на мгновение, а затем поморщился: – Погоди-погоди. У меня море вопросов. Юнги прищурился. – Ладно, два вопроса. Первый: «впервые»? Ты видел его не один раз? Юнги кивнул: – Впервые я его увидел где-то в начале учебного года. А потом я его снова увидел пару недель назад. – Окей. Хорошо. Второй вопрос: что именно ты имел в виду, сказав «утром куда-то пропал»? – Он ночевал в моей комнате. – Что? – встревоженно спросил Хосок. – Да. А что? Не мог же я просто так оставить его одного. Хосок расхохотался: – С каких это пор ты такой любитель животных? – Я не любитель, – сказал Юнги, но его привычка приподнимать плечи каждый раз, когда он нагло врёт, выдала парня. – Он просто был милым, вот и всё. Как слегка увеличенная версия домашнего кота. – Ну да, тигр и домашний кот, наверное, технически родственники, – произнёс Намджун. Юнги закатил глаза: – Вы ведете себя так, словно он мог меня убить. Это был малыш. Он даже не мог самостоятельно забраться вверх по ступенькам. – Хён, это не зоопарк в Сеуле, – слегка нахмурившись, сказал Хосок. – Да, это университет, но и здесь есть вещи, с которыми надо быть осторожными, если ты не знаешь наверняка, с чем имеешь дело. Юнги ненавидел такие моменты. Они случались не так уж и часто, но периодически у Хосока и Намджуна возникала эта дурацкая мысль, что если Юнги рос, не зная о существовании магии, то, значит, он не привык к некоторым вещам. Раз уж на то пошло, то в менее выгодном положении всегда оказывается только тот, у кого ограниченное мировоззрение, и в магическом мире это тоже не было редкостью. – Хватит, – поджав губы, сказал Юнги. – У кого за этим столом самые высокие баллы по ликвидации заклятий? – У тебя, – пробормотал Хосок, ссутулившись. – А кто просил меня о помощи, чтобы хоть как-то сдать итоговый экзамен? – Мы, – сказал Намджун, как и Хосок, втягивая голову в плечи от такого выговора. – Вы и правда думаете, что я не заметил бы, если бы что-то было не так? – Полагаю, что заметил бы, – ответил Хосок, снова распрямляясь. – Но ты не можешь злиться на нас за то, что мы волнуемся за тебя. – Могу, если вы делаете это без оснований. Самая большая опасность, что мне грозила, – это когда тигрёнок полез в мои трусы. – Ну, тогда сообщи нам, если снова его увидишь. Или, может, мы могли бы организовать ловушку. – Что? Нет. Что ты такое вообще несешь? – А что? – Хосок широко распахнул глаза. – Я же не имею в виду ловушку, как на медведя. Я говорю о таких картонных коробках с едой в качестве приманки. Что вообще едят тигры? Курицу? – Мы не будем устанавливать ловушку, – сказал Юнги, залпом допивая свой напиток. – Может, он вообще больше не появится. Наверняка, какой-то первокурсник тайком пронёс тигрёнка в универ, и в конце концов какой-то профессор его поймает. Четыре или пять выпитых стаканов уже ощутимо давили на мочевой пузырь, и Юнги, извинившись, вышел в уборную. В коридоре, ведущем к туалетам, он заметил двух знакомых целующихся третьекурсниц из Понхвана, которые шарили руками друг у дружки под юбкой. Юнги ускорил шаг, чтобы не мешать им. Отражение в зеркале над рукомойником показало, что Юнги уже начинает краснеть, хоть он только и слегка опьянел. При желании он всё ещё мог бы пройти по прямой линии, но ему было уже достаточно, чтобы расслабиться. Когда он вышел, девушки уже куда-то ушли, а музыка, казалось, стихла. Что-то было не так. Он пошел назад, но голос за спиной заставил его остановиться. – Я ждал возможности поговорить с тобой, Мин Юнги. Юнги развернулся, его сердце колотилось, а сам он был начеку, готовый выхватить палочку. – О, прошу, не стоит этого делать, – из тени в конце коридора появилась фигура. Это был мужчина, одетый в серый костюм и желтую бабочку. На вид ему было лет сорок, его волосы были покрыты сединой, и у него была трость, на которую он опирался правой стороной, когда сделал пару шагов в сторону Юнги. – Я не ищу проблем. – Кто вы? И откуда вы знаете моё имя? – Мой племянник тоже учится здесь. Он мне и рассказал, кто ты. – И почему же вам было интересно, кто я? Мужчина протянул Юнги руку для рукопожатия, но опустил её, когда Юнги даже не пошевелился. – Меня зовут Ким Чжисан, и я хотел узнать твоё имя, потому что мне было интересно, кто тот студент в Мугункване, который умеет пользоваться беспалочковой магией. Юнги похолодел от ужаса. Наверняка, паника отразилась на его лице, потому что Чжисан приподнял руку, и выражение его лица смягчилось. – Я же сказал, что не хочу причинить никаких проблем. Я здесь, потому что хочу помочь. – Помочь с чем? – Помочь тебе развить свои способности. Их сложно контролировать, не так ли? Ты практиковался, но без палочки магией сложно управлять. Магия делает то, что хочет она, а не ты. – Откуда вам известно, чем я занимаюсь? – Я не шпионил за тобой, если ты об этом, – ответил Чжисан, делая шаг вперёд. Он опёрся на свою трость. – Я знаю, потому что сам через это проходил. Чжисан действительно имел в виду то, о чём подумал Юнги? Парень всё ещё смотрел на него с подозрением, но по крайней мере немного расслабил свою позу, чтобы не так бросалась в глаза его настороженность. – Вы? Чжисан кивнул вместо ответа. Он спокойно поднял одну руку, держа её ладонью вверх, и у Юнги снова зашкалил адреналин, но уже по другой причине: в воздухе медленно появился шарик света, он завис над ладонью волшебника и увеличился до размера грейпфрута. Юнги не смог сдержать восторг, который охватил его, когда парень обнаружил, что кто-то может делать то же, что и он: – Как вы…? – спросил он, неосознанно делая шаг вперёд. Чжисан хмыкнул и погасил свет: – Практика. Многолетняя практика. – И вы хотите мне помочь? – спросил Юнги, которого вновь одолели сомнения. – Почему? И откуда вам вообще известно, что я тоже так могу? – Обнаружить, что у кого-то есть такая способность непросто, но и не невозможно, – улыбаясь, сказал Чжисан. – Особенно для меня, поскольку я уже знал, что именно надо искать. В кармане Юнги зазвенел телефон, отвлекая на себя внимание. Хосок в сообщении спрашивал, не провалился ли Юнги там случайно в унитаз. – Извините, – сказал парень, понимая, как надолго он исчез. – Мои друзья ждут. – Так что насчёт моего предложения? – с нечитаемым лицом спросил Чжисан. – Нет, я… Спасибо, но мне это неинтересно. На какую-то секунду показалось, что Чжисан разозлился, но, вероятно, это всего лишь была игра приглушенного света заведения. – Не интересно? Я не очень понимаю. Юнги пожал плечами: – Меня устраивает использовать палочку. Если станет известно, что я могу обойтись без неё, то это может вызвать лишние проблемы, а мне это не нужно. Поэтому спасибо, но нет. – Ты позволишь попусту пропасть навыку, который лишь немногим посчастливилось иметь. Юнги на мгновение задумался, но что сказать на это он не знал. Парень снова отрицательно покачал головой и поклонился, показывая, что уходит. – Если передумаешь, – сказал Чжисан, прежде чем Юнги успел отойти далеко, – то бармен знает, как со мной связаться. Юнги ничего не ответил, но снова склонил голову и большими шагами пошёл назад. Музыка и разговоры в заведении снова стали обычной громкости, подтверждая, что Чжисан наложил не одно заклинание в коридоре, чтобы скрыть их разговор. – Ты живой! – воскликнул Хосок, когда Юнги вернулся. – А мы уже собирались отправлять за тобой поисковый отряд. Юнги закатил глаза: – Просто встретил кое-кого, вот и всё. – Кого? – поинтересовался Намджун. – Учится со мной. Ты его не знаешь. – Хён! Ты с кем-то замутил и не рассказываешь нам? – спросил Хосок, уж чересчур воодушевившись от такой возможности. – Нет, – категорично возразил Юнги. – Это был просто одногруппник. Не выдумывай тут всякое. Хосок сразу же поник: – Когда в последний раз ты был на свидании? – Только не начинай опять, – попросил Юнги, на мгновение пряча лицо, а затем попросил официанта принести им ещё выпить. Если ему предстоит слушать, как Хосок и Намджун подробно напоминают ему, насколько скучна его личная жизнь за последние три года, то лучше запастись спиртным. Новый кувшин пива опустился на стол как раз, когда Хосок перечислял всех парней и девушек, которые, как он считал, могли хоть немного заинтересовать Юнги. Юнги же наполнил себе стакан до краёв и приготовился к словесной баталии о том, почему они все ему не подходят. К тому времени, когда они перешли к десятой кандидатуре, Юнги уже успел позабыть и о странном мужчине, с которым он столкнулся, и о его предложении. Сейчас здесь были только Юнги и его друзья, ставшие на день ближе к выпуску и делающие вид, что знают, что будут делать дальше. Друзья парня были невыносимыми, но славными, и компания засиделась далеко за полночь, смеясь так, что болел живот, и Юнги подумал, как здорово было бы, если бы всё всегда было так, как сейчас.

***

Как по расписанию, спустя пару дней Юнги зашел в общежитие и снова увидел его – тигрёнка, который определённо ему не привиделся, а очень даже выглядывал из-за большого кресла. – Пора уже прекращать встречаться таким образом, – скрестив руки, сказал Юнги, смотря на тигрёнка сверху вниз. Он подумал, не позвать ли Намджуна или Хосока, но воздержался от этого. Если бы они пришли, то сразу же отнесли бы зверёныша к декану. Юнги же не считал, что эта ситуация – какая-то серьезная проблема, и в какой-то мере хотел самостоятельно разгадать тайну, что окутывала этого малыша. Звук шагов вниз по лестнице отвлёк Юнги. К его удивлению, это был Чонгук, и к ещё большему удивлению – тот явно возвращался в корпус, где жили первокурсники, после бурной ночи. На голове у него было словно птичье гнездо, а рубашка была застёгнута неровно. Парень всё ещё пытался застегнуть ремень, когда заметил Юнги, и тут же замер. – ...Панчжанним. – Чонгук. – Вы знаете, как меня зовут. – Знаю. Я в курсе, кто ты. – Оу. Я могу объяснить. Юнги наклонил голову: – Даже не сомневаюсь, что можешь, – сказал он, сделав суровое лицо, хотя на самом деле ему хотелось рассмеяться. – Но мне и так всё понятно. Во внеурочное время свет в комнатах общего пользования был приглушен, но даже так Юнги всё равно чётко увидел, как Чонгук покраснел. – Иди уже, – махнул он Чонгуку. Уже было поздно, да и Юнги было интереснее выведать все подробности у Сокджина. Отводя взгляд, Чонгук направился к выходу. – О, погоди, – сказал Юнги, и Чонгук тут же развернулся. – Да? – Ты не знаешь, чей это тиг… – Юнги показал рукой на кресло, где сидел тигрёнок, но теперь там никого не было. Он нахмурился и, наклонившись, заглянул под кресло и столы, но ничего не обнаружил. – Панчжанним? Юнги почесал за ухом и улыбнулся сконфужено: – Забей. Спокойной ночи, Чонгук. Чонгук кивнул и прошмыгнул в дверь, оставив озадаченного Юнги одного в тишине. Парень ещё раз осмотрел общую зону, но так ничего и не обнаружил. Сдавшись, он пошел к лестнице. Но только он собирался сделать первый шаг, как ему под ноги вылетел жёлто-чёрный клубочек и уткнулся в них. – Ой, блин, – вскрикнул Юнги, держась за сердце. Тигрёнку, похоже, было всё равно, что он до усрачки напугал Юнги, он ходил кругами вокруг ноги парня и в какой-то момент попытался забраться вверх по ней. – Воу, воу, воу, ладно, – Юнги поднял тигрёнка. – Даже не думай, будто я не заметил, насколько странно то, что ты совсем не подрос. Если тигрёнок реально его понимал – а Юнги был практически уверен, что так оно и есть, – то он совсем никак не отреагировал. – Ладно, будем и дальше играть в эту игру. Учитывая, что уже был почти час ночи, Юнги должен был бы быть более уставшим, чем сейчас. Физически он был истощён, но он также сделал глупость, выпив на ночь кофе. Тигрёнок, уже знакомый с его комнатой, не бегал вокруг, как в прошлый раз, а смотрел на Юнги, словно спрашивая, чем они будут заниматься. Юнги пожал плечами. – Я не твой хозяин, – сказал он, ослабляя и стягивая галстук. – Только не дери мою мебель. Тигрёнок обиженно фыркнул, сделал надменный вид, но уже через мгновение разрушил всю серьезность ситуации, чихнув. Юнги улыбнулся и пошёл в ванную умыться. Он как раз чистил зубы, когда снаружи послышался какой-то грохот. Юнги распахнул дверь и обнаружил, что его сумка была перевёрнута на кровати, а все вещи валялись на полу. Тигрёнок сидел посреди кровати и выглядел достаточно пристыженным. Юнги строго посмотрел на него и закончил умываться. Он вышел из ванной, вытирая лицо. – Ну, и что ты скажешь в своё оправдание? – спросил парень, наклонившись, чтобы собрать вещи. Он присел на край кровати и запихнул всё обратно в сумку. Тигрёнок плюхнулся на живот, спрятав лицо между лапками. По большей части он пытался избегать взгляда Юнги, но не выдерживал и время от времени украдкой выглядывал. Юнги рассмеялся и почесал его за ушком: – У тебя есть имя? Или мне так и называть тебя «малышом»? Тигрёнок оживился, наверное, поняв, что его не будут ругать, и на его мордочке появилась большая улыбка с высунутым языком. – Ладно, значит «малыш», – сказал Юнги, залезая дальше на кровать и садясь по-турецки. Тигрёнку же не сиделось на месте: он крутился вокруг Юнги и месил лапами одеяло. Парень легонько взял его за хвост и улыбнулся, когда зверёныш обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. – Хочешь увидеть что-то клёвое? Тигрёнок сел и склонил голову в сторону. Юнги вытянул руку, и малыш наклонился вперёд, внимательно смотря. Парень закрыл глаза и сосредоточился, а когда открыл их, то одна из книг из его сумки прилетела прямо ему в руки. Тигрёнок, мотая головой, смотрел то на сумку, то на книгу, словно перед ним проходил теннисный матч. – Круто, правда? Тигрёнок ударил по запястью Юнги, и тот, положив книгу, повернул ладонь туда-сюда. – Никакого подвоха. Тигрёнок подошёл к сумке и ртом вытащил второй учебник, а затем сел и выжидающе посмотрел на Юнги. – Не веришь мне? – спросил волшебник, сев ровно и напустив на себя слегка обиженный вид. – Ладно, смотри. Он снова вытянул руку. Парень представил себе веревку, что охватывает книгу, и другой конец этой верёвки был у него в руке. Как только он полностью сосредоточился на этой картинке, он потянул верёвку, и книга полетела прямо ему в руки. Юнги поймал её в воздухе. – Всё ещё думаешь, что здесь какая-то улов… ауч! Тигрёнок быстро пронесся по кровати и запрыгнул Юнги на колени. Теперь он явно был в восторге. Зверёныш мелко пыхтел и бил лапкой по руке Юнги. – Окей, окей, – рассмеялся парень, откидываясь назад и пытаясь успокоить его. – Рад, что тебе так понравилось. Ещё с минуту тигрёнок не мог успокоиться. – Ну же, малыш. У меня уже сил нет. Зевая, Юнги аккуратно подвинул тигрёнка в сторону. Со стоном вытянул руки и лениво, не вставая с кровати, выдернул покрывало, чтобы укрыться. Тигрёнок, как и в прошлые два раза, удобно разместился рядом с Юнги. Волшебник посмотрел в потолок и рассмеялся про себя так, что плечи стали подрагивать. Он подумал, что сказали бы Хосок и Намджун, если бы увидели его сейчас. Он больше года ни с кем не встречался, но за последние три месяца он делил постель с тигрёнком, которому слепо доверял (что бы он там ни говорил Хосоку), ну потому что и правда, малыш был таким миленьким и мягким. В глубине души Юнги знал, что ему бы следовало быть более осторожным, но он подумал, что если что-то и должно было произойти, то оно бы уже произошло. Парень перевёл взгляд на тигрёнка как раз тогда, когда тот зевнул, сморщив нос и широко открыв пасть. Тигрёнок лизнул свой нос и тяжело моргнул пару раз, прежде чем его дыхание выровнялось. – Спокойной ночи, малыш, – пробормотал Юнги и тоже тут же отключился.