Хранитель (The Guardian)

Было сложно сказать, который был час, когда Юнги проснулся. Он был один, и в его комнате было уж как-то слишком тихо. Волшебник посмотрел на время и подорвался, понимая, что опаздывает на свою утреннюю лекцию. Он выкарабкался из постели и быстро переоделся в свежую одежду, но не стал заморачиваться тем, чтобы хоть как-то причесать тот кошмар, что был у него на голове после сна. Он стремительно сбежал вниз и увидел в комнате отдыха Сокджина, который что-то листал в телефоне. – Хён, ты почему здесь? У нас же пара сейчас! Сокджин поднял на него взгляд: – Нет, сегодня у нас нет пары. – Что ты вообще несёшь? Профессор Кан нас прибьёт. Сокджин поднялся, схватил Юнги за запястье и потянул к диванчику. – Хён, сейчас реально не время для шуток. Идём. Юнги встал, ну или попытался встать. Хватка Сокджина стала сильнее. – Юнги, пары нет. Ты уже её пропустил. – Что? – Ты проспал больше суток. Уже пятница. Юнги уставился на Сокджина, а затем нащупал свой телефон, чтобы проверить дату. С ужасом он увидел, что Сокджин не врёт. – Что?.. Как?.. – У нас у всех тот же вопрос, – сказал Сокджин, спокойно закинув ногу на ногу. – Мы попросили Чимина тебя осмотреть, но он сказал, что ты в порядке, просто в отключке. Но если бы ты сегодня не проснулся, мы бы отправили тебя в лазарет и сообщили бы школе. У Юнги внутри всё похолодело: – Сообщили бы что? Сокджин странно на него посмотрел и скрестил руки: – Что ты настолько загружаешь себя учёбой, что в прямом смысле вырубаешься. – А, это, – сказал Юнги. – «А, это»? – фыркнул Сокджин и ткнул пальцем в висок Юнги. – Ты заставил людей волноваться за тебя, болван. Я думал, что Хосок расплачется, пока Чимин не убедил его, что с тобой всё будет в порядке. – А что насчёт профессоров? – А что насчёт них? Мы сказали им, что ты заболел, чтобы они не паниковали и не думали, что тебя похитили. Кажется, они были рады узнать, что ты всё-таки человек и можешь сделать себе выходной. И правда, помимо одной недели на первом курсе, когда Юнги чем-то отравился, он не пропустил ни единого дня учёбы. – Идём, ты наверняка умираешь с голоду. Я так точно. Когда они пришли в кафетерий, там уже были Чонгук и Чимин. Юнги знал, что у остальных в это время утренние лекции. После того, как в прошлом семестре Тэхён помог Намджуну с нумерологией, он как-то убедил Намджуна в этом семестре записаться вместе с ним на этот предмет. – Хён! – Чимин схватил Юнги и потянул к себе с Чонгуком. – Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Юнги стало неловко от такого внимания, он почувствовал себя виноватым, что заставил других так волноваться. – Я в порядке. Сокджин-хён сказал, что ты меня осматривал. Спасибо. Чимин ничего не ответил и потянулся вперёд, чтобы оттянуть нижние веки Юнги и проверить его глаза: – Да, похоже, с тобой всё окей. Юнги слабо улыбнулся и повернулся к Чонгуку – тот уже заказал ему кофе. Младшекурсник всё ещё выглядел взволнованным, он пробормотал себе под нос что-то о том, что рад, что с Юнги всё в порядке. Чимин с Сокджином ушли немного погодя – Чимин на свою лекцию, а Сокджин по каким-то своим делам, о которых он не захотел рассказывать. – Хосок реально чуть не расплакался? – спросил Юнги, просто чтобы чем-то заполнить тишину. Чонгук слегка улыбнулся: – Ага, хоть всем было ясно, что ты просто спишь, – его улыбка поблекла. – Думаю, он сейчас просто более настороженный. Как и все мы, впрочем. Немного позже Юнги стал ждать сообщение от Тэхёна о том, что его занятие закончилось, но ничего не приходило. Сперва он не придавал этому значения, но затем прошло достаточно много времени, и Юнги понимал, что Тэхён уже точно не на занятии. – Он поехал домой на пару дней, – сказал Чонгук, кивнув на телефон Юнги. – Ты же ждешь сообщения от Тэхён-хёна, да? Юнги нахмурился: – Поехал домой? Всё в порядке? Чонгук слегка пожал плечами: – Думаю, да. Он просто сказал, что ему надо кое-что сделать. Он возвращается завтра. Было странно, что Тэхён не оставил Юнги об этом какое-то сообщение или записку. Несмотря на уверения Чонгука, он надеялся, что никакой чрезвычайной ситуации не произошло. Надеялся, что с родителями Тэхёна ничего не случилось, хотя на днях Тэхён упоминал, что к ним тоже правительство приставило спецагентов. – Хён, ты помнишь что-то из позапрошлого вечера? – Да, – сказал Юнги, ощущая запоздалое смущение. – Прости, что заставил тебя нести меня. – Ты не заставлял меня, – возразил Чонгук. – А ещё что-то помнишь? Например, откуда ты возвращался? – Нет, – сказал Юнги, и соврать в этот раз было легче, поскольку он был готов к вопросу. Чонгук закусил губу: – Я не стал ничего говорить остальным, потому что меня попросил об этом Тэхён. Я знаю, что мы не настолько близки, но я хотел бы, чтобы ты мне доверял, хён. Юнги прокрутил чашку на столе, ощущая дискомфорт от стыда: – Ничего существенного, правда, – улыбнувшись, промолвил он. – Ну или ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Прости, если напугал тебя. Но хмурый взгляд Чонгука не исчез. Он снова закусил нижнюю губу, а затем сказал: – Просто не влезай ни во что, что могло бы тебе навредить, не влезай ни во что, что могло бы навредить Тэхёну. Юнги подумал, что то, чем он занимается, как раз наоборот – сможет помочь.

***

Следующий день выдался скудным на события, совсем непримечательным по сравнению с тем, что произошло с Юнги накануне. Ему даже стало казаться, что всего этого не было, но вечером, оказавшись наедине в своей комнате, волшебник отложил палочку, как только дверь за ним закрылась, и выполнил каждое не привлекающее внимание заклинание, которое только мог вспомнить. Раньше ему приходилось концентрироваться, чтобы сдвинуть даже один маленький предмет, а теперь он, едва подумав и взмахнув рукой, мог удерживать в воздухе несколько. Больше не было проблем с контролем света. Лёгкий взмах рукой, и комната погрузилась в кромешную темноту, а затем Юнги постепенно вернул свет в его источник. Он мог отпирать и запирать свою дверь, мог приказать всей своей одежде отправиться в корзину для белья или же развеситься в шкафу, мог включить все краны. Всё это было так легко, и Юнги очень хотел выяснить, сколько ещё всего он может сделать. Ещё он хотел показать это Тэхёну. Но младшекурсник совсем не выходил на связь, даже после того, как Юнги оставил ему пару сообщений. Волшебник немного переживал, хотя по идее уж день или два без общения, особенно если у Тэхёна были какие-то срочные семейные дела, он должен был бы пережить. Просто Юнги уже так привык к тому, что Тэхён всегда рядом, привык видеть, как озаряется его лицо, когда Тэхён замечает Юнги где-то на территории кампуса или когда Юнги заходит в комнату. Такой тип внимания – как понял волшебник – был только у Тэхёна: тот выказывал свою радость, но делал это тихо, зная, что Юнги не особо любит привлекать к себе внимание. Юнги собирался позвонить утром, если Тэхён так ничего ему и не ответит. Если станет совсем невмоготу, он может связаться со своим братом или даже с Маго. Но пока что он отправил ещё одно сообщение, и почувствовал, как на него накатывает усталость из-за всей той использованной ранее энергии. Парень отложил телефон, ощущая, как за глазами начинает нарастать тупая боль. Он умылся и, хоть было ещё рано, собрался ложиться спать. Странно, что даже после того, как Юнги проспал целые сутки, он всё равно чувствовал усталость. Когда Чжисан говорил ему, что какое-то время он будет уставшим, парень не думал, что это будет настолько сильно. Глаза Юнги закрылись, как только его голова коснулась подушки. Он погрузился в сон, и ему снилось, что он один на новой поляне, окружённый золотым полем, и какой-то бестелесный голос спросил: «Ты меня слышишь?» «Да», – ответил Юнги, подняв палку и начав рисовать символы в грязи. «Очень хорошо, Юнги. Ты отлично подойдёшь».

***

Было уже позднее утро, когда сонный Юнги открыл глаза. Волшебник посмотрел, сколько времени он проспал – в этот раз всего одну ночь, – и почему-то почувствовал себя ещё более выжатым, чем до сна. Тэхён так ничего и не ответил ему. Юнги оделся и спустился вниз на завтрак. Голова с прошлого вечера так и не перестала болеть, но, наверное, это на него просто так подействовал отказ от кофеина. Парень надеялся увидеть в столовой Чонгука или Чимина и поинтересоваться у них, нет ли каких новостей от Тэхёна. Он обрадовался, заметив Чонгука за их привычным столиком, но тут же запнулся, когда увидел, что напротив него сидит Тэхён. Они выглядели очень увлечёнными своей беседой и явно наложили вокруг заглушающее заклинание, поскольку Юнги совсем не мог разобрать их голоса. Было сложно не обидеться. Одно дело, если бы Тэхён был слишком занят, чтобы ответить на сообщение, если было что-то более срочное, и совсем другое – даже не сообщить Юнги, что он уже вернулся в университет. Юнги не знал, хочет ли он подходить, но решение было принято за него, когда Чонгук заметил старосту и тут же замолчал. У Юнги появились подозрения, что они обсуждали его, поскольку Чонгук, наверное, забыв о наложенном заклинании, выглядел обеспокоенным, что он мог их услышать. Тэхён обернулся и улыбнулся Юнги. Он смотрел на Юнги как-то по-другому, не так, как всегда. Как-то сдержанно. Настолько обычно, что тот даже не мог с уверенностью сказать, действительно ли Тэхён рад его видеть. Заглушающие чары рассеялись, когда Юнги подошёл к ним. Тэхён передвинулся на соседний стульчик и потянул своего парня вниз за рубашку, заставляя того сесть рядом с ним. – Привет, хён, – сказал Тэхён, коротко сжав руку Юнги. – Рад, что с тобой всё в порядке. – Аналогично, – ответил Юнги, взглянув на Чонгука, которому на удивление хорошо удавалось делать вид, что ничего не происходит. – Всё в порядке? Чонгук сказал, что тебе надо было съездить домой. Тэхён кивнул: – Да, мне надо было кое-что обсудить с родителями. Но уже всё окей. Если Тэхён больше не собирался ничего рассказывать, то это значило, что он также не хочет, чтобы ему задавали вопросы. – Я сказал Соджин-хёну, что пойду с ним в кафе, – сказал Чонгук, поднимаясь. – Спасибо, что поговорил со мной, хён. Тэхён улыбнулся и кивнул, помахав Чонгуку вслед. Значит, они говорили о Чонгуке. Наверное, о чём-то, связанном с Сокджином, предположил Юнги, и это в любом случае его немного успокоило. Может, Чонгук казался напряжённым, потому что Тэхён советовал ему что-то, взяв свои отношения с Юнги как пример. – У Чонгука всё в порядке? Вы двое выглядели такими серьезными, когда я пришёл. – Да, у него всё хорошо, – ответил Тэхён. Он снова взял руку Юнги, но в этот раз уже не отпустил её. Старшекурсник подумал, что Тэхён сейчас начнёт допрашивать его о том, что произошло на днях, но если тот и собирался что-то такое устроить, то выглядел уж слишком спокойным. Тэхён тихо вскрикнул и потянулся в карман. – Чуть не забыл. Я перебирал вещи в своей комнате и нашёл вот это. Думаю, на тебе он будет хорошо смотреться. Тэхён достал изящный серебряный браслет. Он расстегнул его и посмотрел на Юнги, и улыбнулся, когда тот протянул запястье. – Не знаю, стоит ли так откровенничать, – сказал Тэхён, застёгивая украшение, – но моя бабушка дала мне его за пару лет до смерти. Она сказала, что я могу его носить или же могу подарить тому, кто мне понравится. Браслет и правда хорошо смотрелся на запястье Юнги. Он подставил его под солнечные лучи и улыбнулся Тэхёну: – Это весьма серьезный подарок как для всего пары месяцев отношений. Тэхён пожал плечами: – Ты мне нравишься намного дольше. Юнги закатил глаза: – Ладно, казанова. Тэхён улыбнулся и поцеловал Юнги в щёку. – Спасибо, что принял мой подарок. – Думаю, можно считать, что ты таким образом искупаешь то, что игнорировал меня на выходных, – сказал Юнги. Получилось не очень тонко, но цель была достигнута. Тэхён большим пальцем рисовал круги на ладони Юнги: – Прости. Дома просто творился дурдом. Я просто хотел как можно быстрее вернуться, и у меня не было времени. Ну а сегодня утром меня поймал Чонгук. Юнги тряхнул головой: – Ты не должен оправдываться. Я просто рад тебя видеть. Тэхён угукнул, положил подбородок на ладони, и широко ухмыльнулся: – Иными словами, ты скучал по мне. Юнги фыркнул и слегка надавил на лоб Тэхёна: – Скучал. Я могу это признать. А ты скучал? – Хён, если ты не знаешь, что я почти всегда думаю о тебе и жду, когда мы снова сможем увидеться, то значит я недостаточно тебя задолбываю. – Мог просто сказать «да» или «нет», – пробормотал Юнги, хотя на самом деле ему было приятно. – Я скучал по тебе, – сказал Тэхён, обвив Юнги руками и снова каким-то образом словно став меньше и идеально пристроившись к парню. – Я говорил тебе: не упускай меня из своего поля зрения. Юнги, позволив себе редкое выражение эмоций на публике и только потому что вокруг было мало людей и все были заняты своими собственными разговорами, прижался губами ко лбу Тэхёна. – Я постараюсь.

***

Остаток дня снова был вполне непримечательным, но в этот раз Юнги был этому рад. Половину дня они провели на улице, устроившись на лужайке – Тэхён настоял на этом, ведь осень наступает быстро и скоро похолодает. Хосок, заметив их, не сбежал, а наоборот, подбежал и заключил их обоих в суперкрепкие объятия, а затем снова прочитал Юнги нотацию о том, что тот не должен так загонять себя – и это при том, что Хосок и так вчера полчаса орал на друга, когда они впервые встретились после пробуждения Юнги из «спячки». Тэхён и раньше был весьма тактильным. Он любил обниматься и обычно пристраивал свою ладонь куда-то на Юнги – будь то его рука или поясница, – но чаще всего просто держал его за руку. Для Юнги это было непривычно. Его семья была не настолько близка в этом плане, и парень всегда ценил своё личное пространство. Тэхён же за очень короткое время заставил Юнги привыкнуть к тактильному контакту. Но сегодня Тэхён как-то уж перегибал палку. Он настоял на том, чтобы сидеть настолько рядышком, что Юнги с трудом мог двигаться, и в какой-то момент еле отпустил его руку. Тэхён всего на пару дней ездил домой. Странно, что он ни с того, ни сего стал таким прилипчивым. Похоже, Тэхёна что-то беспокоило, но каждый раз, когда он смотрел на Юнги, на его лице была привычная улыбка и никаких признаков того, что у него на уме что-то тревожное. Юнги это нервировало: он знал, что младший ведет себя не так, как обычно, но не мог точно определить почему. В какой-то момент вечером Тэхён начал забрасывать Юнги вопросами об идиотских вещах, типа какой его любимый цвет или какую планету он посетил бы, если бы мог, и Юнги, поддавшись порыву, взмахнул рукой в сторону Тэхёна и подумал о заклинании, которое заставляет человека замолчать. Тэхён широко распахнул глаза, и в них промелькнул страх, прежде чем Юнги осознал, что наделал. Волшебник тут же снял заклинание и стал неистово извиняться. – Хён, – сказал Тэхён, впервые за весь день держа руки при себе. – Когда ты научился так делать? Юнги сжал кулаки и стыдливо закусил губу. Не так он хотел рассказать Тэхёну. Это должно было быть хорошей новостью, чем-то радостным, и парень не знал, почему он был таким растревоженным, тем более что друзья и похуже его донимали, но он всегда сохранял спокойствие. – Совсем недавно, – ответил Юнги, не решаясь посмотреть Тэхёну прямо в глаза. – Я упражнялся. – Один? – спросил Тэхён, и по тому, как он это произнёс, Юнги подумал, что тот и так уже знает ответ. – Нет, – сказал старшекурсник, не желая лгать. Он и так довольно долго скрывал, чем занимается, но он не мог нагло врать, когда его об этом спрашивал Тэхён. Тот самый человек, который знал обо всём остальном. – Какое-то время назад я познакомился с одним человеком, и он мне помогает. И это работает. Теперь я могу делать всё, что захочу. Тэхён встал и схватил Юнги за запястье, поднимая того на ноги. Едва дождавшись, пока Юнги встанет, Тэхён тут же направился к общежитиям. Он шёл широкими и быстрыми шагами, и Юнги пришлось перейти на полубег, чтобы не отставать. – Тэхён, что… – Не здесь, – не оглядываясь, оборвал его тот. В общей комнате было пару студентов, они странно посмотрели на Юнги и Тэхёна, когда те пронеслись мимо. У Юнги мелькнула мысль, что со стороны это могло выглядеть так, словно Тэхён тащит его наверх, чтобы потрахаться, и у него покраснели уши. Все заскоки, что появились у Юнги в связи с этой мыслью, исчезли, когда Тэхён с силой захлопнул дверь в комнате старосты и стал мерить шагами тесное пространство перед окном. Пару раз он даже выглянул в окно, словно ожидал увидеть что-то там, на улице. – Тэхён? Что происходит? Младший завесил шторы и наложил пару заклинаний, чтобы их никто не смог подслушать. Юнги не знал, кто, по мнению Тэхёна, мог бы это делать. – Человек, который тебе помогает, – сказал он, грызя ноготь на пальце, – он уже в возрасте. Ходит с тростью. Тоже владеет беспалочковой магией. Юнги нахмурился: – Ты его знаешь? Тэхён потёр лицо: – Он мой родственник. И он не тот, кем ты его считаешь. Юнги на секунду потерял дар речи: – Родственник? – Он мой очень далёкий дядя, – ответил Тэхён. – И его выгнали из семьи больше ста лет назад. – Больше ста…? – Чжисан был старше, да, но на вид ему было примерно столько же, сколько и родителям Юнги. Если он жил и сто лет назад, то должен был бы выглядеть совсем иначе. – Это невозможно. – Хён, – сказал Тэхён, снова вторгаясь в личное пространство Юнги. Он мгновение колебался, а затем обхватил лицо Юнги ладонями. – Хён, ты же мне доверяешь, да? Ты знаешь меня лучше, чем какого-то случайного незнакомца, правда? Я знаю тебя лучше, чем какой-то незнакомец, раздающий обещания тебе помочь. – В смысле? Он реально мне помог. Я теперь могу выполнять любое заклинание без палочки. Тэхён покачал головой: – Не знаю, что он тебе сказал, как убедил тебя, но его целью никогда не было помочь тебе. – С чего ты взял? Тэхён сперва ничего не ответил. Он всматривался в глаза Юнги, словно хотел там что-то найти. Наконец, он медленно вздохнул и сказал: – Потому что это он убивает всех тех людей. Юнги попятился назад: – Что? – Просто послушай меня, – сказал Тэхён, взяв Юнги за руки и усадив его рядом с собой у подножья кровати. Он вынул что-то из кармана и расколдовал его до прежнего размера. Это оказалась перевязанная резинкой пачка писем и вырезок из газет. Их цвет указывал на то, что они старые, и Тэхён, перебрав их, вытащил фотографию и показал её Юнги. Это был семейный портрет, и по одежде людей можно было определить, что сделан он точно в конце XIX века. Семья на фото была большая – человек двадцать, – но достаточно небедная; их ханбоки и украшения явно указывали на принадлежность к высшему классу. Юнги поднял взгляд на Тэхёна, и тот жестом показал ему снова посмотреть. Со второго раза Юнги заметил – невероятно знакомое лицо. Это невозможно. В заднем ряду стоял человек, выглядящий в точности как Чжисан. Он был помоложе на вид – ему было, может, лет тридцать, но если это правда и это реально он, тогда Чжисану, которого знает Юнги, должно быть за сто пятьдесят лет. – Его зовут Ким Чжисан, – засунув фото назад, начал говорить Тэхён. – Он родился в 1859 году, а в 1897 году мои прадедушка и прабабушка изгнали его, а его магию связали и заперли, чтобы он не мог её использовать. – Почему? – Потому что его поймали на использовании тёмной магии, той магии, которую его же предки запретили и, по идее, уничтожили сотни лет назад. После того, как он ушёл, о нём никто ничего не слышал, и поэтому все считали, что он умер. – Если это реально он и если всё то, что ты мне рассказываешь, – правда, то кто тогда тот человек, который подошёл ко мне и который обучал меня? Тот мужчина выглядит максимум на шестьдесят лет, а ты говоришь, что ему должно быть больше ста пятидесяти. – Есть способы, которые могут помочь в сто пятьдесят выглядеть на шестьдесят. Замедлить смерть. Один из них – отнять чью-то магию. Юнги вспомнил статью о выкачивании магии. – Он убивает людей, чтобы оставаться молодым? – Чтобы оставаться молодым и чтобы оставаться живым, точка. Он жив только благодаря магии. Поэтому пропадает всё больше и больше людей. Ему надо потреблять больше магии, чтобы удержать то, что есть. Смерть – очень настойчивый противник. – Это… – Юнги встал и, как и Тэхён ранее, стал мерить шагами комнату. – Это шутка, да? Тэхён нахмурился: – Я бы не стал шутить о таком. – Если ты знал, кто убивает людей, почему не сообщил об этом властям? Почему кто-то из твоей семьи не сообщил? – Потому что они не знали. Я сам не знал, пока не поехал домой и не получил подтверждение. Благодаря тебе. – Мне? Тэхён кивнул: – Я долго не мог сообразить, что происходит, – с тех пор, как у меня появились сложности с тем, чтобы оставаться в человеческой форме. Ты ведь примерно столько с ним знаком, верно? Вот куда ты постоянно ходил всё это время. – Как ты узнал? – Я чувствовал запах. Когда я… ну ты понял, у меня появляется много способностей от той формы. Например, у меня становится намного острее нюх. А ты внезапно начал пахнуть очень знакомо, как пахнет семья, и это было вообще непонятно. Не знаю, рассказывали ли тебе об этом на занятиях, но когда ты находишься рядом с волшебником, когда он колдует, на тебе остаётся такой типа невидимый осадок. Подпись. И я никак на мог понять, почему ты каждый раз, возвращаясь, пахнешь моим домом. Юнги вспомнились все те разы, когда он заставал Тэхёна в форме тигрёнка, шарящим в его вещах, и как тот всегда странно смотрел на Юнги, когда появлялся после его вечерней тренировки с Чжисаном. – Я понял только на днях, когда ты пришёл, и от тебя просто несло этим. Я взял твою одежду, на которой была подпись, и забрал её с собой на выходные, чтобы мои родители смогли помочь. Тогда мы всё и выяснили. Юнги пришлось присесть, ему было трудно воспринимать рассказ Тэхёна. – Хён, он что-то сделал с тобой на днях? Ты весь был в его магии. Юнги выпрямился и покачал головой, а затем вспомнил: – Он выполнил какое-то заклинание. Я его не знаю, но Чжисан сказал, что оно поможет мне восстановиться после того, как я использовал столько магии. Поэтому я так долго спал. – Ты позволил кому-то выполнить над собой заклинание, не зная, что это? – спросил Тэхён. – О чём ты вообще думал? – Я не думал, видимо, – огрызнувшись, ответил Юнги. Ему было стыдно, что его так легко провели и воспользовались им. Тэхён, переживая, нахмурился и осторожно коснулся руки Юнги: – Он для чего-то тебя использует. Хён, ты не… – Тэхён закусил губу, словно сомневаясь, как преподнести следующую информацию. – Помнишь, как я рассказывал о том, что есть династия Мин? Юнги кивнул. – Думаю, ты понимаешь, к чему я веду. – Не понимаю, – поморщился Юнги от ужаса и унижения, которые он ощутил. Ему стало ещё неприятнее, когда он неожиданно увидел жалость, на лице Тэхёна, и это было настолько невыносимо, что ему захотелось попросить того уйти. – Не смотри на меня так. Тэхён закусил губу: – Я снова виделся с Маго. Я вспомнил, где раньше её видел. Когда я был маленьким, она приходила к нам и разговаривала с моими родителями и бабушкой. Именно после этого бабушка сказала мне никому не говорить о том, что я метаморфомаг. Юнги спрятал лицо в ладонях, ощущая, что чем больше Тэхён рассказывает, тем меньше он понимает. Кровать прогнулась, и Тэхён коснулся его коленки. Когда Юнги снова посмотрел на парня, тот сидел перед ним на корточках, словно собирался утешать ребёнка. – То, что я сейчас скажу, прозвучит бредово… – Всё уже звучит бредово, – сказал Юнги, и Тэхён выдавил лёгкую улыбку, которая даже не коснулась его глаз и больше походила на гримасу. – Да, это так, – мягко сказал Тэхён. – Я собираюсь использовать слово «пророчество». Юнги реально рассмеялся: – Пожалуй, на этом хватит, – сказал он и вытянул руку вперёд, когда Тэхён снова открыл рот. – Это слишком… в любом случае, со мной ничего не приключится, я не в опасности. – Хён, ты вообще слушал, что я тебе рассказывал? – О чём? – спросил Юнги, резко развернувшись. – Об изгнанных членах семьи, обманывающих смерть? О пророчествах? Ты прав, я понимаю, к чему ты клонишь: к тому, что есть какой-то масштабный заговор, и я в нём – какой-то тайный потомок одного из самых влиятельных семейств страны. Ты сам это слышишь? Это бред сумасшедшего. Тэхён с ошарашенным выражением лица уставился на Юнги: – Я не пытаюсь над тобой приколоться. Это всё очень серьёзно. Я боюсь, что тебе угрожает большая опасность. – Нам всем угрожает опасность, – сказал Юнги, сжав челюсть. – Я единственный, у кого есть то, что может защитить меня. Защитить тебя. Тэхён покачал головой: – Нет, ты меня не слышишь. Он подошёл к тебе специально, именно из-за этого. Потому что у тебя есть то, чего больше ни у кого нет. Юнги не понимал, почему Тэхён так зациклен на этом. Чем больше он слышал, тем более немыслимой ему казалась эта история, и от всего этого у Юнги начинала болеть голова. Он с трудом смотрел на Тэхёна, и от света в комнате ему стало дурно: – Ты что-то путаешь. – Хён, твои родители знали! Юнги прищурился: – Что? – Когда ты родился, они знали, что у тебя есть магия, – Тэхён выглядел так, словно его раздирают противоречия. – Потому что они тоже росли с магией, а потом отказались от неё. – Ты вообще что несёшь? Тэхён закусил губу: – Маго приходила к ним до твоего рождения и сказала, что их сын окажется в руках ужасного человека, готового на убийства ради могущества. Поэтому они отказались от своих способностей в надежде, что из-за этого ты тоже родишься без магии. И какое-то время это работало, а потом случилось то, что случилось. Тогда Маго снова тебя нашла. – Ну и историю ты сочинил. – Это правда! – с растущим отчаянием воскликнул Тэхён. Он подошёл к Юнги и взял его за руки, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Почему ты мне не веришь? Я показал тебе доказательство. – Это всё очень искусная ложь, – сказал Юнги, оттолкнув Тэхёна. – Мои родители владели магией? Я наследник какой-то древней династии? Как ты там говорил: самой влиятельной из всех семей? Мои родители каждый раз смотрели на меня со страхом! Ты хоть знаешь, каково это? – Они боялись не тебя. Они боялись, потому что считали, что пророчество сбывается! – Заткнись! – крикнул Юнги и указал на дверь. – Уходи. – Что? – Тэхён потянулся к волшебнику, но через мгновение его тело перелетело через комнату, ударилось о стенку и упало на пол. Он застонал и поднялся, придерживаясь за бок. – Хён… – Хватит пороть чушь. Уходи. – Он уже запудрил тебе мозги? – Тэхён сделал неуверенный шаг вперёд. – Хён, это вообще твои суждения? В этот раз Юнги сам физически оттолкнул Тэхёна и прижал его к стенке. Он не знал, откуда взялась эта злость, но единственная мысль, которая была в его голове, — это то, что нужно избавиться от Тэхёна. – Убирайся, – сказал он и схватил парня за рубашку, потащил его к двери, а затем вытолкнул в коридор. Юнги развернулся, когда дверь захлопнулась, заглушая дальнейшие попытки Тэхёна что-то ему доказать. Он уставился на своё отражение в окне по другую сторону комнаты и ощутил зуд под кожей, непреодолимое стремление уйти отсюда, найти Чжисана, ведь он единственный, кому Юнги может теперь доверять.

***

С наступлением сумерек Юнги почувствовал неожиданную тягу быть в другом месте. У него появилось видение открытого поля. Это место было ему незнакомо, и тем не менее, он точно знал, где оно находится. Ему нужно было немедленно идти, и волшебник, практически не останавливаясь, натянул обувь и быстро покинул свою комнату. Когда он спустился в комнату отдыха, кто-то крепко схватил его руку. Он обернулся и увидел, что его держат Сокджин и Намджун. – Что вы делаете? Отпустите меня. – Куда ты идёшь? – спросил Сокджин и бросил на Намджуна взгляд, который Юнги не смог расшифровать, но который ему совсем не понравился. – Не ваше дело, – отрезал Юнги и попытался выдернуть руку, но Сокджин оказался сильнее, чем выглядел. – Да, что с тобой такое? Отпусти меня! Юнги ещё повырывался и разозлился, когда Сокджин продолжил удерживать его. – Юнги, успокойся, послушай нас, – сказал Сокджин, но Юнги это уже достало. Ему было плевать, что они там хотели ему сказать. Волшебник второй рукой наслал связывающее заклинание на Намджуна и Сокджина и ухмыльнулся, увидев шок на их лицах, когда они повалились на пол. По правде говоря, он ещё пожалел их, не сделав чего похуже. Вошла группа младшекурсников, и один из них вскрикнул, увидев, что происходит. Юнги закатил глаза, удивляясь, почему вообще думал, что эти идиоты стоят его времени. Он махнул рукой, словно отгоняя комара, и с каким-то удовольствием увидел, как их отбросило в разные стороны комнаты. – Хён, – позвал его Намджун, пытаясь выпутаться из обвивших его наколдованных верёвок, – тобой управляют! Это не ты! Юнги остановился у двери и немного обернулся, чтобы посмотреть на него. Уголок его рта дёрнулся в изумлении и обиде на невежественные слова Намджуна: – Ты понятия не имеешь, кто я, – сказал Юнги и покинул их. Оказавшись снаружи, волшебник направился прямо к воротам кампуса. Там была группка студентов, ожидающих в очереди, чтобы зарегистрироваться и покинуть территорию, но Юнги просто прошёл мимо них, проигнорировав работников, отмечающих студентов, когда те закричали ему вслед. Когда они увидели, что это Юнги, их возмущённый вид сменился на озадаченный. Далеко идти не надо было. Как только Юнги вышел за границу кампуса, блокирующую аппарацию, он закрыл глаза, сосредоточился на образе того открытого поля, словно оно уже прямо перед ним, и исчез с громким щелчком.

***

Ветер был первым, что почувствовал Юнги, ещё до того, как открыл глаза. Ветер кружил вокруг него, словно ждал его прибытия. Всё было именно так, как Юнги себе и представлял. Поле пшеницы с колосками, доходящими ему до пояса, но сам он стоял в расчищенном идеальном круге. Солнце почти полностью село, и на небе уже появилась луна – сегодня было полнолуние. Краешком глаза Юнги уловил движение и начал всматриваться в темноту, ожидая чего-то. Он увидел, как с другой стороны поляны появился человек. Чжисан. Он сделал всего пару шагов к Юнги, сохраняя между ними большую часть открытого пространства. – Юнги, – сказал он и усмехнулся. У него ещё никогда не было такой расслабленной улыбки. – Какое послушное дитя! Ты отлично справился. Юнги не совсем понимал, но ему было всё равно. Желание прийти сюда было таким сильным, но теперь, оказавшись здесь, он не мог сообразить, почему ему надо было быть в этом месте. Он снова осмотрелся по сторонам, и даже при темноте, рассекаемой только светом луны, парень мог с уверенностью сказать, что здесь в пределах поля зрения нет ничего, кроме этого поля пшеницы. – Почему я здесь? – наконец спросил Юнги, снова взглянув на Чжисана, который даже не пошевелился, не дал понять, что ему есть, что сказать. – Ты здесь, потому что тебе суждено быть здесь, – сказал Чжисан. Он сосредоточенно смотрел на луну, словно чего-то ожидая. – Мы оба здесь, потому что нам суждено быть здесь, в этот конкретный момент. Это совсем никак не помогло, и неясность уже начала раздражать Юнги: – Объясните нормальным языком. Чжисан, тем не менее, посмотрел на Юнги с той же улыбкой, от которой теперь Юнги стало не по себе: – Скоро ты сам всё увидишь. Из ниоткуда накатились тяжёлые тучи, ветер разбушевался ещё больше, и Юнги уже практически ничего не видел перед собой. Оставаться на открытом пространстве было небезопасно, но, когда Юнги попытался пойти и поискать убежище среди колосьев пшеницы, он понял, что вообще не может сдвинуть ноги. Они словно приклеились к земле. – Что происходит? – спросил он, перекрикивая завывающий ветер. Чжисан начал подходить к парню. В отличии от Юнги, воздух вокруг него был неподвижным, словно он был в каком-то невидимом пузыре. Когда Чжисан приблизился, земля сдвинулась и открыла тёмные письмена, нанесённые в грязи. Паника наполнила Юнги, когда стало понятно, что письмена покрывают всю поляну, а сам он находится в её центре. Волшебник ещё никогда не видел таких символов – Маго ничему такому его не учила, и в университетских учебниках тоже таких не было. В голове Юнги раздалась жгучая боль, и он вскрикнул и весь сжался. Когда боль наконец начала стихать, это было словно туман развеялся, и на него нахлынули воспоминания о разговоре с Тэхёном всего пару часов назад. Волшебник словно смотрел фильм, как он превратился в кого-то совершенно чужого, а затем на него накатила тошнота, когда он подумал о том, как физически набросился на Тэхёна. – Какого хрена ты сделал со мной? – Юнги упал на колени и руки, испытывая рвотные позывы. – Знаешь, я заволновался, когда понял, что ты проводишь время с тем моим родственничком, – Чжисан крутнул свою трость, она распалась на две части, и стало видно, что ручка соединяется с волшебной палочкой. Он отбросил пустой конец в сторону и широкими уверенными шагами приблизился с Юнги. – Как поэтично, подумал я, что у тебя романтический интерес к человеку, связанному со мной. Я думал, что десятилетия моего труда будут впустую, но потом оказалось, что ни один из вас ничего не знает, всё благодаря решениям ваших родителей, принятым из страха. Вижу, он в итоге всё-таки понял, но уже было слишком поздно, да? Посмотри на себя. Ничтожество. Юнги всё ещё пытался перевести дыхание – пыль попала ему в лёгкие, и он не мог перестать кашлять. Чжисан остановился рядом с ним, туфли мужчины были единственным, что Юнги видел в поле зрения. – Поднимайся, – выплюнул Чжисан и ногой пнул Юнги в бок, от чего тот застонал и упал. Чжисан одной рукой схватил Юнги за воротник и потянул его вверх, словно парень совсем ничего не весил. Земля под ними затряслась и загромыхала. Юнги пытался вырваться из хватки Чжисана, но ничего не получалось, и он с дрожью увидел, как земля за ним разверзается и оттуда появляется огромная колона. Она росла, пока не стала возвышаться над ними на несколько метров. Чжисан пнул Юнги к ней, и тут же появились толстые чёрные верёвки, чтобы связать парня. – Что случилось со всеми твоими тренировками? – хмыкнул Чжисан. – Все те успехи, что ты делал, вся та сила, которую я показал тебе, – и ты даже не можешь мне нормально ответить. Юнги даже не подумал о том, чтобы использовать свою магию. Страх и боль дезориентировали его, но и теперь, когда он попытался что-то сделать, ничего не произошло. Это всё было очень нехорошо. Парень чувствовал свою магию, но не мог до неё добраться. Чжисан рассмеялся так, словно точно знал, что Юнги сейчас обнаружил. – Каждые десять поколений появляется дитя первородного, имеющее силы Четырёх хранителей, – сказал Чжисан, направив палочку на правую ладонь руки и резко ею взмахнув. Юнги зашипел от появившегося пореза, из которого стала медленно сочиться кровь. – Под девятой луной, когда поднимается драконье сердце, имея кровь хранителя, ты можешь забрать всё, что пожелаешь, – Чжисан повторил то же и с левой рукой парня. Юнги сглотнул, хоть у него во рту всё и пересохло. Он не стал отводить взгляд, когда лицо Чжисана приблизилось настолько, что стало ощутимым его дыхание. – Звучит так, словно ты попался на удочку какой-то гадалки. – Можешь храбриться, сколько хочешь, – ухмыльнулся Чжисан. – В конце концов, это твои последние минуты. – Я даже не знаю, чего мне надо бояться. Чжисан улыбнулся и выпрямился, направив палочку в центр груди Юнги: – Я заберу твою магию. Твою магию, которая уникальная на весь мир и даст мне силу, которую ты даже не можешь себе вообразить. Твою магию, которая заслуживает того, чтобы её использовал кто-то стоящий, а не растрачивала впустую такая невзрачность, как ты. Я ожидал, что магия будет у кого-то гораздо более выдающегося, когда нашёл тебя, но всё равно, я с радостью посмотрю на то, как ты умираешь. Первая капля крови упала с ладони Юнги, и печать под ними ожила, письмена внезапно стали ослепляюще белыми. Взгляд Чжисана стал маньяческим, и Юнги не сомневался, что, если бы Чжисан знал способ убить его быстрее, он бы им воспользовался. Свет печати утихомирился, и она начала спокойно светиться. Чжисан положил руку на грудь парня и промолвил: – Прощай, Мин Юнги. Вся боль, которую Юнги ощущал раньше, блекла в сравнении с той, что пронзила его сейчас. Кожа горела под ладонью Чжисана, словно кто-то вонзил в Юнги кинжал. Он откинул голову назад и закричал, понимая, что вскоре сам захочет умереть, если смерть позволит ему избежать этого. Боль резко стихла, и голова Юнги наклонилась вперёд, волосы его спутались, и сквозь ресницы он посмотрел на Чжисана, который, нахмурившись, уставился на свою руку. – Не работает? – спросил Юнги, выдавив смешок. Чжисан свирепо взглянул на Юнги и наотмашь ударил его, кольцо на руке мужчины глубоко рассекло щёку Юнги. Он снова надавил на грудь парня, и болезненная агония – такая же невыносимая, как и до этого, – вернулась. Юнги снова кричал, и его горло горело от этого. На что бы ни рассчитывал Чжисан, оно и в этот раз не сработало. Его предвкушение сменилось на злость и разочарование, и он ещё сильнее стал надавливать на грудь Юнги, словно мог грубой силой вырвать то, что хотел. Леденящий душу ужас заполонил Юнги. На глаза накатились слёзы – от боли и от мысли, что он действительно умрёт. Обнаружат ли его когда-нибудь? Как сообщат его родителям? Останется ли от него вообще труп? Он молился, чтобы всё это прекратилось, чтобы кто-то – кто-угодно – услышал и спас его. Сперва, услышав в порыве ветра рык и гул просачивающейся через землю магии, Юнги подумал, что у него галлюцинации. Но затем рык снова повторился, и волшебник, с трудом раскрыв глаза, увидел, как появляется огромная тень, как она прыгает сквозь воздух и как Чжисана резко отбросило от него, как тело мужчины перелетело через поляну. Юнги во второй раз подумал, что у него галлюцинации, когда поднял взгляд и увидел большого тигра, стоящего между ним и Чжисаном. Зверь был спиной к Юнги, он припал к земле, словно охранял парня, и издал низкий рык. Он был раза в два больше всех тигров, которых Юнги раньше видел, и лапами – размером с грудную клетку Юнги – зарылся в грязь, чтобы придать себе устойчивость. Даже в лунном свете было видно, что полосы тигра не оранжевые, а золотые. Чжисан всё ещё пытался подняться на ноги, и тигр воспользовался этим моментом, чтобы оглянуться и посмотреть на Юнги. – Тэхён? – спросил волшебник, удивляясь, почему сразу этого не понял. Но эти глаза было ни с чем не спутать, и то, как они потеплели, когда Юнги назвал его имя, только подтвердило это. Чжисан глумливо рассмеялся и наконец встал. Он отряхнул свой костюм и коснулся пореза на губе: – Ну здравствуй… как мне тебя называть? Племянничек? Тэхён снова зарычал, сделав пару шагов в сторону Чжисана. – Пришёл спасти его? – спросил Чжисан, ослабив галстук. – Думаешь, что сможешь? Просто потому, что ты в этой своей звериной форме? Ну попробуй. Тэхён ринулся вперёд и, обнажив зубы и когти, сделал прыжок высотой с целый этаж. Юнги не знал, как Чжисан собирается защищаться, а затем с ужасом и неверием увидел, как прямо на его глазах Чжисан обратился. Тэхён приземлился и сделал пару шагов назад, тоже явно не ожидая такого. В мгновение ока там, где стоял Чжисан, появилась огромная пульгэ. Она напоминала волка-оборотня, но по размерам не уступала Тэхёну, у неё были серебристого цвета глаза и чёрная, как ночь, шерсть. Чжисан тоже обнажил зубы и, капая слюной с крупных клыков, резко набросился на Тэхёна. Тэхён не смог полностью уклониться, и они, сцепившись, покатились по поляне. Чжисан замахнулся по лицу Тэхёна, но слегка промазал, и тигр отбросил его достаточно сильно, чтобы успеть подняться на ноги и в этот раз всё-таки наброситься на противника. Они столкнулись в воздухе с такой силой, что Юнги сквозь ветер смог расслышать звук удара. Волшебник, содрогаясь, смотрел, как они скалятся друг на друга, и с ужасом замирал каждый раз, как Чжисан подбирался слишком близко, чтобы нанести смертельный удар. В какой-то момент Юнги заметил, что Тэхён начал уставать. Его движения стали медленнее, и Чжисан, похоже, тоже это понял. Он начал дразнить Тэхёна, бросаясь на него на полной скорости и отбрасывая через поляну. Когда парень попытался встать, Чжисан подкрался и мазнул когтями по его боку, оставив три глубоких пореза. Тэхён завыл от боли. – Тэхён, хватит! – закричал Юнги в отчаянии и ужасе. Он не мог больше на это смотреть, на то, как Чжисан подбирается к тому, чтобы убить Тэхёна. Слёзы покатились по его лицу сильнее, чем когда Чжисан пытал его своим заклинанием. – Пожалуйста, не надо! Просто уходи! Юнги знал, что Тэхён его услышал, но тот всё равно поднялся на ноги, немного запнувшись, осторожно ступая на раненую Чжисаном сторону. Тэхён, не спуская глаз с противника, подошёл и снова стал перед Юнги. Заслонил его собой. – Тэхён, прошу тебя, – сказал Юнги, отрывисто дыша. Он отчаянно пытался вырваться из впившихся в кожу верёвок, не в силах смотреть на кровь, тёмную и густую, пятном разошедшуюся на золотой шерсти Тэхёна. – Он убьёт тебя! Убьёт! Остановись! Но Тэхён не послушался и набросился на Чжисана. Тот отбросил его, как тряпичную куклу, и Тэхён заскулил от удара. Он покатился по земле, пока не остановился прямо перед Юнги. Тигр тут же поднялся на ноги, но стоял он пошатываясь, а его бока тяжело вздымались. Чжисан откинул голову назад и завыл, а затем оскалился в их сторону, неторопливо расхаживая взад и вперёд, словно хищник, знающий, что загнал свою жертву в угол. – Пожалуйста, – тихо сказал Юнги, снова умоляя. На этот раз Тэхён оглянулся и сделал шаг вперёд, пригнулся, чтобы прижать свою голову к груди Юнги. Волшебник спрятал лицо в шерсти Тэхёна и хрипло и прерывисто попросил: – Не заставляй меня смотреть, как ты умираешь. Тэхён тихо заскулил и, прихрамывая, отошёл, чтобы снова сразиться с Чжисаном. Слёзы застилали глаза Юнги, но, чтобы он там ни говорил, он не мог не смотреть. Чжисан, рыча, ударил лапой по земле, всем видом показывая, что пощады не будет, каким бы слабым Тэхён уже ни был. Тучи над ними разразились громом. Тэхён поднял голову и зарычал. Юнги от этого бросило в дрожь, и ему показалось, что он увидел, как Чжисан на мгновение заколебался, но, когда парень моргнул, они уже неслись друг на друга на полной скорости. Юнги затаил дыхание, имя Тэхёна было последним, что сорвалось с его губ, и он приготовился к неизбежному. Но в последнюю секунду Тэхён резко развернулся и подпрыгнул в воздух над головой Юнги, отталкиваясь от столба, к которому был привязан парень. За то короткое мгновение, которое потребовалось Чжисану, чтобы заново сориентироваться, Тэхён налетел сверху и впился челюстью в шею противника. Чжисан пронизывающе завыл и встал на дыбы, пытаясь сбросить Тэхёна, но тот зацепился своими лапами за его рёбра и задние лапы и ещё сильнее вогнал зубы в плоть. Даже на фоне чёрной шерсти Чжисана Юнги видел, как струится кровь. Она покрывала нос и рот Тэхёна, и когда Чжисан потерял достаточно крови и стал меньше сопротивляться, Тэхён прижал его и впился зубами в другую сторону шеи. Теперь, когда ничто не останавливало кровотечение с другой стороны, кровь вытекала словно из пробитой дамбы. Она залила землю, но Тэхён не отпускал противника, даже когда его дыхание замедлилось. Пока Чжисан не содрогнулся и не замер полностью. Тучи над ними разверзлись, и полил дождь. Он смывал кровь, а с вместе с ней и письмена на земле. Верёвки вокруг Юнги пропали, и он упал на колени, не в силах удержаться на ногах. Тэхён смотрел на пустое выражение лица Чжисана и издал ещё один рык, такой же громкий, как и гром над их головами. Он развернулся к Юнги, но смог сделать всего пару шагов, а затем упал. – Нет, – Юнги подполз к нему и прижал трясущиеся руки к бокам Тэхёна. Они тут же окрасились красным – раны, оставленные Чжисаном, всё ещё кровоточили. – Твою мать, нет-нет-нет, умоляю! Тэхён медленно моргнул и мягко проскулил, словно извиняясь. – Не делай этого, – пробормотал Юнги, вцепившись в шерсть Тэхёна. – Вставай! Дождь продолжал падать, и сквозь ливень Юнги увидел, как тело Чжисана превратилось назад в человека, но оно всё сморщилось и усохло, словно это было тело человека, умершего столетие назад. Из-за адреналина, страха и травм у Юнги всё плыло в глазах. Он лёг рядом с Тэхёном и свернулся в позу эмбриона. Дыхание младшего стало неглубоким и медленным, но он всё равно поднял тяжёлую лапу над Юнги, чтобы укрыть его от дождя. Юнги не мог бороться с грузом истощения и прикрыл глаза. По крайней мере, подумал он, он рядом с Тэхёном. По крайней мере, они не умрут наедине.

***

Первым, что заметил Юнги, было равномерное пиканье. Затем – запах чего-то стерильного. Он заставил себя открыть глаза, поморщившись, даже несмотря на то, что свет был приглушён. Потребовалась пара минут, прежде чем он смог действительно их открыть, и даже тогда его зрение всё ещё было мутным. Волшебник смог различить очертание окон с закрытыми жалюзями и выплёвывающий пар увлажнитель воздуха. С другой стороны были катетеры и трубки, ведущие к аппарату, который и издавал пиканье. Это всё реальность? Кто-то его спас? Где Тэхён? Он попытался поднять руку и посмотреть, нельзя ли кого-то позвать, но что-то её удерживало. Двигать головой было тяжело, просто шевелиться было тяжело, и когда Юнги слишком сильно напрягся, его грудь прострелило болью. Но всё же ему удалось повернуть голову в сторону и увидеть в тусклом свете мягкий и оранжевый силуэт, что свернулся у его локтя. Тигрёнок мирно дремал. Если бы Юнги мог, он бы расплакался. Даже если это была просто галлюцинация, сон в загробной жизни, ему было всё равно. Он собрал все свои силы, протянул руку и положил её за головой тигрёнка. Тэхён был в порядке. Всё было в порядке.

***

Юнги спал долго. Когда он снова проснулся, было понятно, что он не умер. Начать хотя бы с того, что в комнате разговаривала группа людей, и даже если они и пытались говорить тихо, их было слишком много, чтобы реально не шуметь. Юнги застонал и разлепил глаза, в комнате воцарилась тишина, а затем рядом с ним колыхнулся воздух, и парень почувствовал, как кто-то взял его за руку. – Юнги? Ты в порядке? Ты меня слышишь? – Мама? – спросил Юнги, ну или попытался. Прозвучало как шёпот. Он услышал, как его мама всхлипнула от облегчения, и почувствовал, как она провела рукой по его волосам. – Да, это я, – сказала она, и Юнги, пару раз моргнув, медленно смог сфокусировать свой взгляд на ней. Она поднесла что-то ко рту Юнги, трубочку, и он сделал пару глотков, едва не застонав от того, насколько лучше стало его горлу. Позади женщины стоял отец Юнги – он выглядел бледным, но в его полных слёз глазах читалось такое же облегчение. Кто-то держал Юнги за вторую руку, и когда парень обернулся, то увидел своего брата – тот выглядел не намного лучше: – Какого хрена, Юнги? – спросил он, чем заработал строгий нагоняй от матери, но Юнги только улыбнулся. – Хорошо, что ты всё ещё можешь посмеяться над этим. Юнги поднял взгляд и увидел, что у изножья кровати стоит Маго. Она улыбалась, но парень видел, что она тоже рада, что он жив. И в тот момент Юнги внезапно понял, что он один в кровати. Он посмотрел вниз, и его захлестнула паника, когда он нигде не увидел Тэхёна. Он попытался сесть и осмотреть остальную часть комнаты, игнорируя резкое беспокойство своей семьи. У него кровь застыла в жилах от одной только мысли, что то, что он видел – это на самом деле просто галлюцинация. Он не хотел думать об этом, о возможности того, что Тэхён… Что он не выбрался. – Он в порядке, Юнги, – твёрдо сказала Маго, чуть повысив голос, чтобы её услышали. Юнги перевёл взгляд на неё, быстро и учащённо дыша. – Он ни на минуту не оставлял тебя. Нам пришлось заставить его пойти перекусить. Словно по сигналу дверь приоткрылась, и Юнги увидел, как Тэхён – полностью в человеческой форме и одетый тоже в больничную пижаму – проскользнул внутрь и замер, заметив Юнги. – Хён! Ты очнулся! – он побежал, но затем заколебался, переводя взгляд с родителей Юнги на его брата, словно решая, кого из них будет более приемлемо спихнуть. Брат Юнги рассмеялся и посторонился, позволяя Тэхёну занять своё место. Тот благодарно улыбнулся и тут же навис над Юнги, осматривая его: – Хён, как ты? Очень больно? Юнги не мог сдержаться. Слишком много эмоций, как для одного раза, и он почувствовал, как по лицу катятся слёзы. Тэхён тут же заволновался: – Что? Что-то не так? Сейчас, я позову доктора! Юнги схватил Тэхёна за рубашку и притянул его в неловкое объятие. Постепенно Тэхён расслабился и стал поглаживать волосы Юнги. – Всё хорошо, хён, – тихо сказал Тэхён. – Всё позади. До этого момента Юнги даже не задумывался о своей магии и о том, удалось ли Чжисану в итоге забрать или уничтожить её, но сейчас он её почувствовал – ровный гул, безобидный, и, тем не менее, пронизывающий всё. Новым, однако, было ощущение осторожного прикосновения магии Тэхёна, которая потянулась, чтобы успокоить его. Юнги не стал думать, что всё это значит, почему он может чувствовать магию Тэхёна так, как никогда не чувствовал магию остальных. Сейчас было достаточно просто того, что Тэхён здесь, достаточно просто покрепче сжать его в объятии и знать, что он в безопасности.

***

Юнги шёл на поправку, и в следующие пару дней у него был наплыв посетителей. Тэхён, как Маго и говорила, отказывался оставлять своего парня одного и смог очаровать медсестёр, чтобы те позволили поставить вторую кровать в палате Юнги. Правда, та кровать практически всегда пустовала. Собственно говоря, Юнги сам настоял на том, чтобы Тэхён каждую ночь перелезал к нему, что тот всегда с радостью делал, хоть утром его и сгоняла с кровати Юнги дежурная медсестра. – Как ты меня вообще нашёл? – спросил Юнги в первый вечер. Это был также первый раз, когда он почувствовал, что может дышать, когда они остались только вдвоём. Тэхён немного смутился: – Браслет, что я тебе дал, был заколдован на отслеживание, – объяснил он, а затем замахал руками. – Но я уже снял чары! Теперь это просто браслет, но всё то, что я говорил о своей бабушке, – это правда. И о том, что я хотел отдать его тебе, – тоже правда. Юнги не злился. Как вообще можно было злиться, если то, что сделал Тэхён, в прямом смысле спасло его жизнь? Юнги поднял руку и выставил её между ними, и Тэхён пробежался пальцем по тонкой серебряной цепочке. – А как мы выбрались? – После того, как ты меня выгнал, я всё рассказал хёнам, а затем пошёл к администрации школы и Бюро. К тому времени, как я вернулся, ты уже исчез, и я, прежде чем отправляться на твои поиски, дал Сокджин-хёну локацию. Мы оба были без сознания, когда нас обнаружили. Как я понимаю, Сокджин-хён связался с практически каждым правительственным учреждением? Включая сверхсекретные отряды особого назначения? Он меня немного пугает, если честно. – Он просто Сокджин-хён. Юнги больше ни о чём не спрашивал. Было ещё слишком рано думать обо всём остальном, что произошло той ночью. Возможно, он вообще никогда не захочет об этом думать. Их друзья, словно циклон ворвавшиеся на второй день, после того как Юнги пришёл в себя, вызвали огромный переполох. Они суетились вокруг Юнги с Тэхёном и требовали рассказать им, что вообще нахрен произошло. Юнги даже не знал, с чего начать. Вскоре после того, как Юнги очнулся, Маго всё ему объяснила. О том, что уже давно существовало пророчество о потомках семи первородных магов, о том, как такие потомки будут иметь ключ к всемогуществу. – Он что-то такое говорил, – Юнги посмотрел на свои шрамы, вспоминая слова Чжисана. – Но это не сработало. Маго улыбнулась: – «Под девятой луной, когда поднимается драконье сердце, имея кровь хранителя, ты можешь забрать всё, что пожелаешь». – Но он взял мою кровь. – Вот только ты не хранитель, – Маго посмотрела на Тэхёна, который сидел, как и всегда, возле кровати Юнги и внимательно слушал, словно он не был там сам и едва не умер, словно всё это – одна большая сказка. Тэхён от удивления широко раскрыл глаза и показал на себя, и Маго кивнула. – Чжисан не понимал, что в пророчестве речь всегда шла о двух людях. Что есть тот, кто имеет силу, и есть тот, кто защищает его от тех, кто хочет отобрать у него эту силу. – Это одновременно и романтично, и отвратительно, – резюмировал Чимин после объяснения Юнги. Он указал на Тэхёна: – Этот парень – твой назначенный судьбой телохранитель? – Эй, – возмутился Тэхён. Юнги улыбнулся: – Ну, он меня спас. Чимин изобразил рвотные позывы. – Мы правда собираемся закрыть глаза на самую большую сенсацию? – спросил Намджун, активно жестикулируя и показывая на Тэхёна, Юнги и Сокджина. – Эти трое – члены семи династий? Ау? Все уставились на него в ответ. – Это реально так важно? – спросил Чимин и посмотрел на Чонгука, который просто пожал плечами. – Для меня это, как если бы кто-то сказал мне, что он знаменитость в своей стране. Мне это ни о чём не говорит. – Стоп. Я думал, что все об этом в курсе, и мы просто не говорили об этом из вежливости, – оглядываясь по сторонам, сказал Хосок. – Что? А ты откуда это знал? – спросил Намджун. Хосок моргнул, пару раз открыв и закрыв рот: – Ну, Сокджин-хён учится на финансовом факультете и носит часы стоимостью больше, чем всё наше обучение, – сказал он, и Сокджин украдкой прикрыл запястье. – И я как-то, когда мы гуляли, видел удостоверение личности Тэхёна, а ещё он живёт в супербогатом районе. Юнги-хён… Я думал, что он просто ужасно врёт, или же там есть какая-то семейная драма, поскольку есть всего одна династия Мин, – Хосок неловко улыбнулся. – Ты реально ничего этого не замечал? Вау, Намджун. Намджун снова сел и недовольно замолчал. – В любом случае, теперь, когда все карты раскрыты, – сказал Хосок, обращаясь конкретно к Тэхёну, – я больше не буду платить за тебя, когда мы будем где-то гулять. Тэхён просто едва уловимо, смущённо кивнул. Чонгук поднял руку и терпеливо ждал, пока Юнги к нему не обратился: – А мы можем теперь вернуться к той части, где выясняется, что Тэхён-хён – тигр? – О да, это вообще в голове не укладывается! – сказал Хосок, шокировано уставившись на Тэхёна. – Я даже не знал, что метаморфомаги могут так делать. Тэхён глубоко вдохнул: – Да, насчёт этого… – произнёс он и принялся объяснять, что его способности метаморфомага заканчиваются на смене цвета волос, а вся эта история с превращением в тигра – результат истории его династии. – Стой, – поморщившись, сказал Намджун, а затем посмотрел на Юнги: – А ты ведь как-то спрашивал у нас с Хосоком о тигрёнке в начале года, помнишь? – Тигрёнке? – переспросил Чимин. – Не тигре? Тэхён спрятал лицо в ладонях, а Юнги попытался как-то кашлем замаскировать смешок. – Тэхён думал, что он меняет форму, когда ему страшно, но, видимо, дело было не в этом. – Хён, прекрати, – заскулил младшекурсник. – В день, когда произошла вся эта хрень с пророчеством, Тэхён превратился в реально крутого тигра, – сказал Юнги, размахивая руками в воздухе. – Но во все остальные дни он превращается в тигрёнка, когда чувствует, что мне нужна защита. – Защита от чего? – уточнил Чонгук. Юнги пожал плечами: – От нехватки сна. Заусениц? Скуки. – Кошмар какой-то, – сказал Чимин и стукнул Тэхёна в плечо. – Разве мы с тобой не лучшие друзья? Поверить не могу, что я не знал о таком. – А что я должен был сказать? «Эй, Чимин, просто чтобы ты был в курсе: я иногда спонтанно превращаюсь в тигрёнка, прости за неудобства»? – Да, говнюк! Они вспомнили какую-то предыдущую ссору, как-то связанную с пельменями, и в итоге просто перешли на глумление друг над другом. К тому времени, как пришли медсёстры и стали всех выгонять, Юнги успел почти позабыть, что они в больнице – он словно снова веселился со всеми в университетском общежитии. Откровенный разговор с родителями оказался самым трудным. Юнги по-прежнему не знал, злится он на них или нет за то, сколько всего они знали, но предпочли это утаить, словно неведение могло как-то помочь избежать пророчества в руках психопата. За то, что родители не боялись его из-за его магии, но при этом всё равно боялись. В итоге, благодаря Тэхёну, который гораздо легче простил своих родителей и покойную бабушку, Юнги решил, что и он должен успокоиться. В конце концов, он не мог с уверенностью сказать, что на месте родителей не поступил бы точно так же. И тем не менее, когда Юнги выписали, оба парня решили отправиться назад в кампус, а не к себе домой. Когда они впервые решили куда-то выбраться, им пришлось мастерски игнорировать то, как на них глазеют другие студенты. Юнги знал, что произошедшее с ними попало в новости, но он не стал их читать, и уж тем более не отслеживал слухи. Парни направились к заросшему холму, который как-то незаметно стал их местом. Сегодня было прохладно, и Юнги потёр ладони, чтобы немного согреть их. Когда они уселись, Тэхён молча взял руки Юнги и пробормотал простое согревающее заклинание. – Хён, можно мне спросить кое-что? – Ммм? – Ты не целовал меня с тех самых пор. – Это не вопрос. Тэхён улыбнулся, но твёрдо сказал: – Хён. Юнги тихо вздохнул: – Ты заметил. – Ну, это было сложно не заметить, – сказал Тэхён, подтянув к себе колени и обняв их, а затем уложив на них голову. – Что тебя беспокоит? Юнги начал крутить шнурки кроссовок, чтобы как-то занять руки: – Просто… Вся эта ерунда с пророчеством, – Тэхён ничего не ответил, и Юнги продолжил: – Я просто пытаюсь понять, что настоящее, а что… не знаю. – Хён, могу тебя уверить, что я хочу твой член в свою задницу не потому, что мне так сказало какое-то пророчество. Юнги прыснул и стукнул Тэхёна: – Перестань такое говорить на людях, – сказал он, но Тэхён только рассмеялся и, схватив Юнги за запястье, притянул его поближе к себе. – Я так и понял, что ты из-за чего-то такого заморачиваешься, – сказал Тэхён, опуская руку на талию Юнги. – Ты на меня запал, потому что какая-то пророческая чепуха тебе так сказала? – Нет, – возразил Юнги, возможно, излишне резко. – Вот и славно, – сказал Тэхён и выжидающе на него посмотрел. – Что, прямо сейчас? – Я уже две недели жду! – Как думаешь, наши фотки разлетятся по блогам сплетников? Интересно, какие заголовки там будут? «Сенсация! Избранного судьбой застукали, когда он сосался со своим фурри-бойфрендом!..» Юнги рассмеялся, прижавшись губами ко рту Тэхёна, и схватился за его рубашку, когда они немного наклонились назад. Переживания о том, как всё могло измениться, развеялись, словно дым. Рука Тэхёна обвилась вокруг шеи парня, словно там всегда было её место, и Юнги стало абсолютно всё равно, где они и кто может их увидеть. Важен был только Тэхён, тёплый и родной. Тэхён, который нравился Юнги так сильно. Тэхён, который появлялся каждый раз, когда Юнги нуждался в нём, даже когда сам об этом не знал, и который спас его во всех возможных смыслах.