Хранитель (The Guardian)

Остаток летних каникул пролетел неуловимо быстро – в череде свиданий с мороженым и прогулками с собачкой. Юнги так и не удалось познакомиться с родителями Тэхёна, которые, казалось, за пределами страны проводили куда больше времени, чем дома. Родители Юнги, похоже, прониклись симпатией к Тэхёну. Хотя Юнги не сомневался, что так и будет – Тэхён всех располагал к себе. Он ещё пару раз приходил в гости к старшекурснику, и они вместе смотрели нестрашные фильмы, или же Юнги объяснял, как работают обычные технологии, хотя в какой-то момент он понял, что Тэхён специально делает вид, что ничего не понимает («Ты же уже пользовался открывашкой, даже не вздумай отрицать»). После того, как Тэхён уходил, родители с пониманием смотрели на Юнги, от чего он волочился назад в свою комнату, падал лицом на кровать и лежал так, пока у него не начинали болеть лёгкие. А потом месяц закончился, и они снова были в поезде – ехали назад в кампус. Мама Юнги, чтобы они не покупали еду в транспорте, упаковала им с собой обед, и что-то тёплое и неясное расцвело в груди Юнги, когда он наблюдал, как Тэхён нахваливает её еду. К тому моменту, как они прибыли и воссоединились со всеми остальными, у Юнги появилось непреодолимое желание и раздражение, которое росло по мере того, как они общались с другими друзьями. Тэхён устремился к Чимину и Чонгуку, как только их увидел, и говорил так быстро, что Юнги даже не мог разобрать, о чём была их беседа. То, о чём с Юнги разговаривали его друзья, тоже практически не отложилось у него в памяти. Единственное, о чём он, к своему стыду, мог думать, — это то, что в кампусе не будет родителей. Что у него здесь есть своя собственная комната, которую он может запереть, и никто их не побеспокоит. Раньше это не имело такого значения. Наверное, одна только мысль о том, что его родители могут застукать их за чём-то ещё, помимо обнимашек – да даже и за этим, – останавливала Юнги от желания чего-то большего. Но теперь, когда они вернулись, всё то время, что они провели вместе за последние пару недель, вылилось в это пламенное желание остаться с Тэхёном наедине и по меньшей мере два дня не выпускать его из своего поля зрения. Ни капельки не помогло и то, что первое, что спросил у него Сокджин, было: «Ну как прошли каникулы? Вы с Тэхёном трахались, как кролики?» Юнги наложил на него сглаз, отчего волосы в носу Сокджина стали торчать, как трава, а затем специально обратил на это внимание Чонгука. Закономерное причитание Сокджина принесло Юнги небольшое удовлетворение. Когда Чимин предложил им всем отправиться в Мухандон выпить и поесть барбекю, Юнги так сильно стиснул челюсть, что даже почувствовал отголоски головной боли. Но он не смог отказаться от приглашения, ведь Тэхён подскочил к нему, словно какой-то огромный щенок с чересчур большими лапами. Глаза парня сверкали от восторга, он схватил руку Юнги и потащил его за собой, прежде чем тот смог сказать хоть слово. – Хён, Чонгук и Чимин почти каждый день ходили на пляж, – сказал Тэхён, небрежно навалившись на плечи Юнги всем своим телом. – Мы должны пойти с ними в следующий раз. Пляж означал солнце. Это означало, что Юнги придётся нанести пять слоёв крема от загара, пока он не начнёт напоминать призрака. Это означало, что Тэхён будет в плавках, а по его волосам и широкой груди будет стекать морская вода… Позорище какое-то. Ему надо взять себя в руки. Тэхён не обратил внимания на молчание Юнги и, схватив его за руку, потянул парня за собой побыстрее, чтобы догнать Чимина впереди. Сокджин, несмотря на то что пытался идти и одновременно держать лицо ровно, чтобы Чонгук смог снять сглаз, всё равно не преминул ухмыльнуться ему. Следующие пару часов будут сущим адом.

***

Было одновременно ужасно и не ужасно. Второе – потому что с того момента, как они заняли столик, поток алкоголя не прекращался: в этом Юнги точно мог положиться на Чимина. Так что спустя пятнадцать минут Юнги уже был навеселе и уверенно двигался к полному опьянению. А ужасно было потому, что чем краснее становился Юнги, тем привлекательнее становился Тэхён. И это при том, что Тэхён в принципе был привлекательным. А потом наступил этап, когда Юнги с каждым выпитым шотом всё хуже и хуже фильтровал, что говорит, поэтому к середине вечера, какую бы тему они не обсуждали, парень умудрялся перевести разговор на Тэхёна. Когда Намджун рассказал, что его оценка по нумерологии оказалась не такой плохой, как он думал, Юнги удостоверился, что всем известно, что Тэхён лучше всех знает нумерологию. Когда Хосок заговорил о том, как скучает по своему пёсику Микки, Юнги не меньше полминуты распинался о том, что Ёнтан – лучший в мире щенок. А когда Чимин упомянул, сколько мандаринов он съел, пока был дома, потому что в этом сезоне они особенно сладкие, Юнги всем рассказал, что Тэхён тоже любит мандаринки и с удовольствием их ест. Так что в целом это серьёзно ударило по его репутации. Не то, чтобы Юнги не понимал, что происходит. Какая-то маленькая его часть, голосок в голове, что всё ещё оставался трезвым, умолял его заткнуться нахрен, но его заглушило это огромное, необузданное, безудержное чувство восхищения Тэхёном. А Тэхён… ну, похоже, ему было неловко, поскольку он прикрывал лицо, но ещё он смеялся и продолжал обнимать Юнги, говоря «Ой, хён» так, что лицо Юнги от этого распалялось куда больше, чем от алкоголя. Когда Чимин и Сокджин начали записывать его на камеру, Юнги решил, что пора переходить на воду. Особо это не помогло. Спустя какое-то время – пять минут, час, сложно было сказать – Юнги понял, что умостился под рукой Тэхёна, и Чонгук улыбается ему, словно у них есть какой-то общий секрет. Юнги нужно было бы сесть ровно, но Тэхёну так было удобно, и когда парень всё же немного подвинулся, Тэхён спросил, не хочет ли он ещё воды, и Юнги кивнул, протянув стакан, чтобы Тэхён его наполнил. – Юнги-хён нас завтра убьет, – хихикая, сказал Хосок. – Наслаждайся своим последним днём, пока можешь, – сказал Намджун, и они чокнулись стаканами, прежде чем выпить их залпом. Обычно Юнги куда лучше переносил алкоголь, но, с другой стороны, обычно он не начинал вечер сразу с трёх шотов в первую же минуту, чтобы заглушить приступ сексуальной неудовлетворенности. Когда наконец пришло время расходиться, все сделали вид, что собираются скинуться и расплатиться, но в итоге Сокджин сам оплатил весь счёт. Он всегда это делал, и Юнги было реально интересно, чем занимается его семья, раз он может угощать семерых человек практически целый год. Как это вообще возможно, что семья Сокджина настолько богата, и тем не менее никто не знает, кто они такие? Сокджин накладывал заклинание на каждого, с кем пересекался, чтобы они не подбирались слишком близко к правде? Что вообще было правдой? – Я отведу хёна в общежитие, по-моему, он бормочет себе под нос теории заговора, – сказал Тэхён, когда они высыпались снова на улицу. – Вы ещё остаётесь здесь? – Ага, – сказал Чимин, раскинув руки. – Ночь только начинается, Тэхён! Так и было. Многие студенты всё ещё веселились, вовсю пользуясь свободным временем до начала семестра. Настроение также существенно отличалось от того, что царило за неделю до того, как все разъехались на каникулы, когда никто не знал, безопасно ли на территории универа. Некоторые студенты решили остаться дома, но, похоже, многие семьи посчитали, что здесь всё же гораздо лучше, чем внизу, где нет никакой защиты. – Пока, Юнги-хён, – сказал Чимин, подойдя и ущипнув щёчки Юнги. – Показывай нам почаще эту свою сторону. Юнги нахмурился и отмахнулся от рук Чимина, но тот только рассмеялся и помахал им, возвращаясь к остальным. – Идём, хён, – позвал его Тэхён. Ладонь парня ощущалась такой большой и тёплой на ладони Юнги. – Не теряйся. – Я не такой уж и пьяный, – сказал Юнги, но всё равно покорно пошёл за младшим. – И почему ты сегодня был таким милым? – Милым? – возмущённо переспросил Юнги. Тэхён рассмеялся: – Ну, есть множество видео доказательств, так что мне нет смысла убеждать тебя сейчас. – Я заберу у всех телефоны и сожгу их. – Ну вот, ты снова ведёшь себя мило, – сказал Тэхён, ткнув пальцем в щёку Юнги. – Мне нравится, когда ты такой. Настоящий ты. – В смысле «настоящий я»? – Не тот такой, знаешь, неприветливый настрой, что ты обычно демонстрируешь младшекурсникам, – размахивая их руками взад и вперёд, сказал Тэхён. – Я не хочу сказать, что люди считают тебя грубым, просто ты можешь вселить страх в некоторых новичков, но на самом деле ты просто такой вот парень с множеством чувств. Юнги обиженно фыркнул: – Не порть мою репутацию. – Как бы мне ни было прискорбно тебе об этом сообщать, но другие студенты тоже видели, как ты себя вёл сегодня вечером. Юнги застонал и свободной рукой прикрыл лицо. Что ж, по крайней мере, он выпускается в конце года. Когда они добрались до общежитий, Тэхён повернулся к Юнги и открыл рот, но Юнги оказался быстрее: – Останься, – сказал он, закусив губу изнутри, немного опасаясь, что Тэхён может сказать «нет». – Я как раз собирался предложить тебе это же, – сказал Тэхён, и Юнги, задержавший дыхание, выдохнул и тут же напрямик пошёл к своему корпусу. Тэхён, смеясь, пошёл следом за ним. Юнги, исходя из предыдущих терзаний, понимал, что, может, ничего сегодня и не произойдёт. Но ничего страшного. Он понял, что ему просто хочется побыть ещё с Тэхёном, а переночевать вместе – это то, что им так и не удалось сделать на каникулах. Он хотел быть рядом и не волноваться, что кто-то ворвётся к ним. Хотел снова уснуть рядом с Тэхёном – Юнги даже не осознавал, что успел привыкнуть к этому, пока не оказался лишён такой возможности на четыре недели. Ещё он хотел проснуться рядом с Тэхёном, и чтобы в этом не было неловкости. Ну или была, но в хорошем смысле, такая, чтобы они могли с этого посмеяться, а потом повторить снова и снова, пока это не превратится в обыденность. Дорога по ступенькам до комнаты старосты, казалось, длилась вечность, но вот они уже перед ней, и дверь распахнулась, приглашая их обоих внутрь. Было что-то несомненно правильное в нахождении здесь. Это знакомое чувство комнаты Юнги, её тишина. Парень остановился в центре и повернулся к Тэхёну, не зная, что такого сказать, чтобы это не прозвучало как-то резко. – Я в душ, – сказал он, заметив, как совсем чуть-чуть полезли вверх брови Тэхёна. Объяснять, что он не имел в виду ничего такого, казалось слишком сложной задачей, поэтому парень просто исчез в ванной, не сказав ни слова. Когда Юнги уже с более ясной головой спустя десять минут вернулся назад, Тэхён уже нашёл себе пижаму и, развалившись на кровати Юнги, смотрел что-то в телефоне. – Хён, иди посмотри, – посмеиваясь, сказал Тэхён. – Чимин и Хосок станцевали на барной стойке за бесплатное бухло. И у них реально классно получилось. Юнги залез на кровать и устроился возле Тэхёна. Они сидели рядышком, и ноги Юнги дотягивались до выступа лодыжек Тэхёна. Эта пара сантиметров разницы в росте казалась ерундой, но, когда они стояли, порой Тэхён словно возвышался над ним. – Хён, ты вообще смотришь? – Тэхён слегка подтолкнул плечо Юнги своим. Юнги поднял голову и увидел, что лицо Тэхёна прямо перед ним. Он видел, как смягчился взгляд парня, и это было для него уж слишком. Юнги снова посмотрел в сторону, но Тэхён потянулся и коснулся его лица. – Ты всё ещё горишь, – сказал парень. Его рука казалась неоправданно большой. Он придвинулся ещё ближе, пока Юнги не почувствовал его дыхание на своей щеке. – Я тоже пойду приму душ, – тихо сказал Тэхён. В отличие от Юнги, он точно вкладывал в свои слова намёк, который невозможно было не заметить. Он слез с кровати, но в последний момент вернулся назад и поцеловал Юнги в уголок рта. – У меня есть протрезвляющее зелье, если хочешь, – он кивнул на ночной столик, а затем проскользнул в ванную. На ночном столике Юнги стоял флакон с бледно-голубым зельем. Парень уже хорошо соображал, поскольку перестал пить пару часов назад, но он побоялся, что, как бы хорошо он ни переносил алкоголь, его всё равно может затошнить в процессе – чем бы они сейчас ни занимались. Сегодня Юнги меньше всего хотелось рисковать облажаться из-за такого. Ощущения от протрезвляющего зелья были отвратными. Оно охлаждало всё внутри и на вкус немного напоминало мятный ополаскиватель для рта. Но затем следующие пять минут, пока зелье проходило по организму и абсорбировало алкоголь, были наполнены страданиями. Юнги свернулся в клубочек от того, что его начало морозить, но это было ничто по сравнению с пульсирующей болью в затылке, что постепенно переросла в ощущение, словно кто-то пытается раскрошить его череп. Он даже не заметил, как вернулся Тэхён, пока тот не потянул его к себе и не обнял сзади. Тэхён покачивал их туда-сюда, напевал что-то на ухо Юнги, и в итоге, наконец-то, боль начала отступать, и всё снова стало чётким. Тэхён уложил свой подбородок на плечо Юнги. – Порядок? Юнги кивнул: – Только всё настроение пропало, – сказал он, но Тэхён молча рассмеялся – Юнги почувствовал спиной вибрации в его груди. – Мы можем всё вернуть, – сказал Тэхён и развернул Юнги к себе. Волшебник едва не подавился собственной слюной, когда увидел Тэхёна. Тот был без рубашки, а его всё ещё влажные после душа волосы обрамляли лицо так, словно парень собирался позировать для фотосъёмки. А Тэхён смотрел на него с выражением неподдельной невинности. Он потянулся, чтобы смахнуть волосы Юнги с его глаз. Если под «вернуть настроение назад» Тэхён подразумевал не времяпровождение в обнажённом виде, то Юнги придётся непросто. – Хён, – сказал Тэхён, опускаясь на колени и вторгаясь в личное пространство Юнги. В его голосе неожиданно прозвучала нерешительность, и вся его спокойная уверенность словно испарилась. – Мы можем… ? Сегодня? Ты хочешь? Юнги чуть не рассмеялся, подумав, как всего пару часов назад он был готов украсть Тэхёна себе. Хотя теперь не было ничего смешного. Он открыл рот, но внезапно растерял все слова: – Я… Тэхён нервно облизал губы: – Ты? Раз слова подводили Юнги, он решил действовать. Парень поднёс руки к лицу Тэхёна, нежно погладил его, а затем наклонился и поцеловал. Сперва поцелуй был сдержанным, но Тэхён тут же схватил Юнги за кофту и притянул его ближе, пока тот не оказался на коленях Тэхёна. Поцелуй углублялся, и Юнги шарил руками по телу Тэхёна: очертил его плечи, спустился вниз до груди, а затем провёл ими по его спине. Прикосновения к Тэхёну – это то, что Юнги ни за что бы не переставал делать. Он чувствовал, как напрягались и расслаблялись мышцы Тэхёна, и думал, как вообще они смогли продержаться целый месяц рядом друг с другом и не поддаться соблазну, если одни только поцелуи уже так классно ощущались. Тэхён первым разорвал поцелуй. Его взгляд был осоловелым, а губы блестящими от слюны и яркими. Парень начал слегка барахтаться, и Юнги отодвинулся, чтобы тот смог освободить свои ноги. – Затекать начали, – объяснил Тэхён, и Юнги улыбнулся от этого лёгкого момента, когда его мысли заволокло желанием. Он аккуратно подтолкнул Тэхёна лечь на кровать и стянул с себя футболку. Его эго очень польстило то, как Тэхён откровенно на него уставился и как приоткрылся его рот. Теперь Юнги явно видел очертания возбуждения Тэхёна, как его пижамные штаны натянулись вправо. Он переполз через Тэхёна и снова его поцеловал, а затем опустился на его бёдра. Тэхён отчаянно заскулил и провёл руками вниз до задницы Юнги, сжав её и вскинув бёдрами вверх. Было понятно, что они оба могут так кончить, причём довольно легко, но Юнги не хотел, чтобы всё так закончилось, не хотел этого наверняка и Тэхён. Юнги заставил себя слезть с Тэхёна и поцеловал его ладонь, когда младший застонал от того, что его покинули. Но как только Юнги потянулся к штанам Тэхёна, тот первым схватился за них, стянул и нетерпеливо отбросил через полкомнаты. Юнги посмеялся бы с этого, но был слишком занят разглядыванием Тэхёна – он впервые увидел парня полностью обнажённым. Тело Тэхёна состояло из длинных линий и субтильной силы. Но Юнги не мог оторвать взгляд от его члена, который изгибался над животом, головка которого уже была влажной. Тэхён развёл ноги, специально выставляя себя на показ, и Юнги, по правде говоря, забыл, как дышать. Когда парень так и продолжил просто смотреть, Тэхён встал и сам положил его руку на себя. Касание кого-то другого, одна только интимность этого, всегда немного сносит башню. Юнги обхватил пальцами член Тэхёна и теперь туда-сюда переводил взгляд с того, как он смотрится в его руке, когда он медленно его надрачивает, на то, как краска заливает лицо парня. Тэхён откинулся назад, оперевшись на руки, и тоже не мог перестать смотреть. Он тихо постанывал, когда Юнги немного сильнее сжимал или двигал рукой чуть быстрее. Когда Юнги остановился и ненадолго задержал руку у основания члена, прежде чем спуститься ниже, Тэхён снова лёг, тихо втянув воздух, когда пальцы Юнги впервые коснулись его там. Юнги обвёл пальцем дырочку Тэхёна и нажал, но недостаточно сильно, чтобы проникнуть внутрь насухую. Он склонился над Тэхёном, который притянул его к себе для очередного поцелуя – в этот раз немного небрежного, и подождал, пока парень расслабится, прежде чем протолкнуть внутрь кончик среднего пальца. – Хён, – пробормотал Тэхён, не отрываясь от рта Юнги, – пожалуйста, просто сделай это. Я готов. Я уже… В душе. В голове Юнги словно произошло короткое замыкание, а когда он снова смог соображать, всё его терпение испарилось. Всё, о чём он мог думать, – это как Тэхён в его ванной, прижавшись к стенке и заведя руку за спину, растягивает себя. Ему было интересно, сколько пальцев смог запихнуть в себя Тэхён, прежде чем решил, что он готов. Юнги приподнялся и вытянул руку: послышался звук открывающегося ящика стола, и ему в ладонь прилетел флакон со смазкой. Тэхён широко распахнул глаза и практически начал умолять. – Охренеть, это было так горячо, – сказал Тэхён, когда Юнги стянул свои штаны до колен и торопливо смазал свой член. Тот стоял так сильно, что это уже почти причиняло боль. – Трахни меня уже, вставь мне, хён, пожалуйста! Юнги размазал остатки смазки по дырочке Тэхёна и подтянул его бёдра поближе к себе. Он приставил свой член и, преодолев небольшое сопротивление, проник в Тэхёна, погружаясь глубже в это тепло и тесноту, пока не прижался плотно бёдрами к заднице парня. Тот издал прерывистый вздох и прогнулся в спине, хватаясь за простыни. Какое-то время Юнги не двигался. Уж слишком высока была вероятность, что он кончит сразу же, ведь находиться в Тэхёне было так приятно. Ведь Тэхён бормотал о том, как он заполнен, и прижимал ладони к животу, словно мог почувствовать там Юнги. Старший едва не ущипнул себя, чтобы убедиться, что это всё не просто подробный эротический сон. Когда Юнги немного успокоился, оказалось, что из-за того, как он держит Тэхёна, он может делать только мелкие и медленные толчки. Сам Юнги от этого получал не так много удовольствия, но Тэхён стонал всё громче, и его слова стали путаться. Тэхён потянулся к нему, и Юнги наклонился вперёд, что дало ему больше пространства для движений. Он трахал Тэхёна сильнее и быстрее, увеличивая толчки и почти полностью выходя из его тела. Его эго ликовало, когда он слышал, как Тэхён вскрикивает и как его стоны резко оборвались, когда Юнги достаточно сильно шлёпнул бёдрами. – Хён, – срывающимся голосом произнёс Тэхён, и Юнги тут же почувствовал, как младший ещё сильнее его сжал, ощутил эту пульсацию. – Чёрт, кажется, я… Хён… Юнги обвил руками плечи Тэхёна для лучшей хватки и стал ещё сильнее толкаться. – Давай. Ты уже близко. Я с тобой. Ногти Тэхёна впились в талию Юнги, а звуки, которые он издавал, становились всё выше и всё отчаянней, пока внезапно парень не замер и не сжался вокруг Юнги так сильно, что тому пришлось прекратить двигаться. А затем словно щёлкнул переключатель, и он начал трястись, и Юнги снова смог как-то двигаться, дотрахивая парня до конца, ощущая, как сильно Тэхён кончает, по тому, как тот сжался вокруг его члена. Юнги из последних сил сдерживался сам, и как только Тэхён наконец расслабился, он вышел из него и тут же оседлал бёдра парня, долго и протяжно застонав от вида спермы на животе Тэхёна. Юнги едва прикоснулся к себе, но Тэхён стукнул по его руке и потянул Юнги на себя с силой, которой тот совсем не ожидал от младшего в таком состоянии. Но все мысли тут же покинули Юнги, когда Тэхён стал ему крепко и быстро дрочить. Он приоткрыл рот, показывая, куда он хочет, чтобы Юнги кончил. Всего пара секунд, и Юнги дошёл до края. Одной рукой он схватился за изголовье кровати, а другой зарылся в волосы Тэхёна, удерживая его, когда первые брызги приземлились на губы и щеку парня. Остальная сперма попала Тэхёну на язык и подбородок, и Юнги выругался, когда увидел, как тот облизал губы и сглотнул. Тэхён продолжал крепко и медленно надрачивать Юнги, пока тот сильно не вздрогнул, когда младший провёл большим пальцем по головке. Но вместо того, чтобы отпустить Юнги, он наклонил голову и стал целовать член Юнги, пока тот опадал. Он проходился ртом по стволу и порой возвращался, чтобы поцеловать головку. Его влажные от слюны и спермы губы скользили по члену партнёра с такой трепетной заботой, что у Юнги засосало под ложечкой. – Хён, – позвал Тэхён, поглаживая бедро Юнги. У него всё ещё была сперма на лице, и Юнги схватил свою рубашку и аккуратно её вытер. Тэхён ярко ему улыбнулся, прищурив глаза, а затем снова заколебался. – Если это странно, просто скажи мне прекратить. – Если что странно? – спросил Юнги, уже отлично понимая, как выглядит то, что он склонился над лицом Тэхёна таким образом. – Можно я, ну, возьму в рот твой член? – Ты же уже это сделал. – Нет, я имел в виду, – Тэхён шумно выдохнул, – вот так. Он взял Юнги за бёдра и ещё ближе подтянул к себе, отчего тот ещё сильнее засмущался. Получалось, что член Юнги ляжет на рот Тэхёна, и парень собирался что-то сказать на это, но Тэхён раскрыл губы и втянул член Юнги на всю длину. Ощущение было странным, но не плохим, и Юнги по большому счету не знал, что ему делать. В итоге он опёрся руками на изголовье кровати и пристроил голову на них, чтобы таким образом смотреть вниз на Тэхёна. Наверное, это было самое сексуальное зрелище, что он когда-либо видел. Тэхён выглядел абсолютно удовлетворённым, согревая член Юнги во рту; его глаза озарились, когда он посмотрел на Юнги в ответ. Прошла пара минут, и единственным движением было то, как пальцы Тэхёна лениво скользили по бёдрам Юнги. Затем одна рука исчезла, и сперва Юнги даже не обратил на это внимание, но затем он почувствовал, как кровать слегка прогнулась в сторону, и, посмотрев вниз, он увидел, как Тэхён себя ласкает. Когда Юнги снова взглянул на Тэхёна, то не удержался и запустил пальцы в его волосы. Сложно описать, что ощущал Юнги, наблюдая, как другой человек так себя удовлетворяет. Тэхёну тоже было непросто, но по другой причине: он сгорал от желания, но должен был себя сдерживать, чтобы не двигаться и не выпустить Юнги изо рта. Юнги продолжал гладить волосы парня и прислушивался к тому, как его дыхание становится рваным. Вскоре Тэхён снова начал отчаянно, нетерпеливо стонать, посылая по члену Юнги вибрации. – Ты уже близко? – спросил Юнги, мягко проводя большим пальцем по брови Тэхёна, спускаясь к напряжённой от концентрации переносице. Тэхён затих и напрягся, и теперь тишину в комнате заполнял только звук поспешного движения его руки по члену. – Тэхён. Посмотри на меня, когда будешь кончать. Глаза Тэхёна широко распахнулись, и спустя пару мгновений он оцепенел под Юнги, его тело дёрнулось, и он кончил. Смотреть на это второй раз было так же головокружительно, и Юнги коснулся челюсти Тэхёна, чтобы парень приоткрыл рот и Юнги смог выскользнуть, прежде чем у него снова начнёт вставать. Снова сев и посмотрев на Тэхёна, Юнги судорожно вдохнул – настолько развратно тот сейчас выглядел. На животе у него полосами виднелась его собственная сперма, а на губах и подбородке отблескивала слюна. Но окончательно добило Юнги то, как Тэхён посмотрел на него и улыбнулся, то, насколько он был явно удовлетворён, и то, как он всё ещё рассеянно себя касался. Юнги, как и перед этим, обтёр лицо Тэхёна и поцеловал его глубоко и медленно. – Ты невероятен, – пробормотал Юнги, прижимаясь к губам Тэхёна, а затем снова и снова целовал его, не в силах остановиться. Он такого не ожидал. Со всеми предыдущими партнёрами Юнги было совсем не так: они просто трахались, кончали и, в общем-то, всё. И это тоже было хорошо, но то, что происходило сейчас, было в миллион раз лучше. Какой бы сладкой ни была послеоргазменная нега, как только всё стало засыхать, стало неприятно. Юнги позаботился об этом, убрав все следы быстрым очищающим заклинанием. Тэхён вскрикнул от щекочущего ощущения, и волшебник не смог сдержать улыбку. После этого уже ничто не мешало Тэхёну окутать Юнги любовью, свернувшись у него под боком. – Это было круто, – прижавшись носом к щеке Юнги, пробормотал Тэхён. – В разы лучше, чем я представлял себе. Не знал, что это может быть так офигенно. Юнги хмыкнул: – Твои предыдущие партнёры были настолько отстойными? – А? У меня не было ничего такого. – Типа они были посредственными, а я классный? Это хорошо. – Неа, – Тэхён пристроился подбородком на плечо Юнги. – У меня не было предыдущих партнёров. Ты первый, с кем я переспал. Юнги подавился собственной слюной, зашёлся в приступе бесконтрольного кашля, и Тэхёну пришлось помочь ему сесть и пару раз стукнуть его по спине. – Я… что? – прохрипел он. – Ты раньше никогда… Это был твой первый раз? Тэхён кивнул. – И ты не считаешь, что ты, вообще-то, должен был бы мне об этом сказать? Тэхён наклонил голову: – Думаешь? Разве это, по большому счёту, не моё личное дело? – Ну, да, – Юнги нахмурился, быстро поняв, к чему ведёт Тэхён. – Ты не сделал мне больно. Я бы сказал, если бы мне что-то было неприятно, – Тэхён ткнул пальцем в щёку Юнги. – Я уже знаю тебя, хён. Если бы я тебя предупредил, ты бы всё время волновался. А что, если бы у тебя даже не встал? Это слегка охладило возмущение Юнги. Он закатил глаза и стукнул Тэхёна по руке: – Что ж, по тому, как всё было, я бы ни за что не предложил, что у тебя раньше никогда не было секса. Тэхён рассмеялся, слегка накренившись в сторону. Он коснулся бедра Юнги, и это был уютный, интимный жест, в который вряд ли закладывалось большое значение. Тэхён просто хотел его коснуться, но это само по себе уже многое значило. – Порнушку никто не отменял, знаешь ли. И дрочку. У меня штук четыре дилдо. Юнги закрыл лицо руками, словно это могло как-то помешать картинке того, как Тэхён трахает себя искусственным членом, пробраться в его голову. Ещё он не мог избавиться от мысли, сколько же из тех дилдо имели размерчик побольше, чем у него. Тэхён рассмеялся и притянул Юнги за локоть к себе: – Настоящий член значительно лучше, – сказал он, и Юнги посмотрел на парня. Это не совсем дало ответ на второй вопрос, донимающий его, но и так не плохо. – Когда мы можем повторить? – Нет, – сказал Юнги, отталкивая Тэхёна, впрочем, не очень активно, и когда Тэхён захватил его в очень голое объятие, Юнги, в принципе, и не сопротивлялся.

***

Семестр только начался, когда Юнги получил сообщение от Чжисана. Парень сидел в тени шелковицы, решив почитать свои конспекты снаружи, а не в библиотеке. В последнее время стояла высокая влажность, и теперь, когда жара наконец-то спала, Юнги неохотно признал, что ему уже давно пора было выбраться на свежий воздух. Студент, с которым староста никогда раньше не общался, подошёл к нему, молча передал бумажку и тут же ушёл. Юнги знал, от кого она, ещё до того, как раскрыл её, и, прочитав, ощутил раздражение – в сообщении его звали на новые тренировки. На данном этапе Юнги уже начал задумываться, а не водит ли Чжисан его за нос. Месяцами тот заставлял его впахивать до истощения, практически не имея никаких результатов, затем несколько недель вообще никак не выходил на связь, а теперь требует, чтобы Юнги продолжил тренировки, словно и не было этого его внезапного отсутствия. Юнги бы всё равно пошёл – в этом не было сомнений, – но ему уже поднадоело беспрекословно следовать приказам, особенно тем, что запрещают ему рассказывать друзьям, что происходит, если ясно, что сейчас все находятся в опасности. Бумажка загорелась после того, как Юнги отбросил её в сторону. Парень злился – на Чжисана, на то, что теперь ему придётся заново читать главу из-за того, что его отвлекли. Он как раз вернулся к началу, когда в поле его зрения появились две пары ног. Обе были знакомыми. Тэхён и Хосок обожали ходить в массивных шлёпках, пока это ещё позволяла погода. – Хён! – Тэхён присел и поцеловал Юнги в щёку. – Так, с меня хватит этого, – сказал Хосок, замахав руками и скривившись. – Что значит «этого»? – спросил Юнги, взглянув на него. – Вообще ничего не произошло. – Ага, для тебя, – сказал Хосок. – А я только что всю дорогу слушал рассказы твоего парня о том, как сексуально ты звучишь, когда читаешь вслух научную литературу. Я рад за вас двоих, я горжусь, что был частью зарождения вашей истории, но на этом с меня хватит. Один только вопрос: вы будете на ужине сегодня? – Ага, – сказал Тэхён, сев рядом с Юнги. – Вообще, может, я и не смогу подойти, – возразил Юнги, избегая озадаченного взгляда Тэхёна. – Мне нужно ещё немного поработать. – Учёба началась буквально два дня назад, – заметил Тэхён. – Какая у тебя уже появилась работа? – Не волнуйся, ничего серьёзного, – ответил Юнги, подумав, заметно ли, что он врёт. – Просто если не сделаю сейчас, то могу потом забыть, и это превратится уже в проблему. Тэхён нахмурился: – Всё опять будет как в прошлом семестре? Хён, ты не можешь так себя загонять. Ты всё равно получишь свой диплом, расслабься немного. – Я знаю. Всё будет окей, – уверил его Юнги, легко представив, насколько паршивее он будет себя чувствовать, если Тэхён снова обнаружит его без чувств. Он взял руку Тэхёна и сжал её, успокаивая парня, пока тот, вроде как, не поверил ему. Тэхён устроился поудобнее рядом с Юнги и достал из сумки пару мандаринок, которые он носил в основном ради своего парня. Когда Юнги уже закончил чистить одну из них, до него внезапно дошло: – Погоди, а когда ушёл Хосок?

***

Солнце всё ещё было на небе, когда Юнги спустился в городок у подножья горы. Сейчас темнело не раньше восьми, хотя уже было заметно, что дни начинают сокращаться и приближается осень. Было странно спустя столько недель снова ступать на ту долину. Похоже, Юнги прибыл первым. Парень вышел на открытое пространство, освободил голову от мыслей и попытался расслабиться. Он закрыл глаза и визуализировал свою магию, сконцентрировал её в одном месте в своём сознании, словно наполняя пруд водой. Когда магия достигла кромки, Юнги открыл глаза и ухватился за первый же увиденный большой камень и, действуя на чистых инстинктах, вытянул руку, чтобы направить камень в воздух и откинуть его через открытое поле. Камень пролетел только две трети пути, но только потому, что Юнги пришлось всё прекратить, прервать поток магии, когда он увидел, что Чжисан появился и стоит прямо на пути камня. – Твои способности не ухудшились, – сказал Чжисан. Не похоже было на похвалу. – А вы ожидали, что ухудшатся? – Это было бы вполне закономерно, но я рад, что мы не регрессировали. Когда Чжисан подошёл поближе, Юнги увидел, что он какой-то немного измождённый. Его шаги были мельче, выглядел он бледно и сильнее опирался на свою трость. Может, он проболел прошлый месяц? Это, по крайней мере, объяснило бы, почему он вообще не выходил на связь. – Мы можем продолжить с того, на чём остановились. – Это лучшее, что мы можем сделать? – Чжисан опасно прищурил глаза, и Юнги воззвал к нему более эмоционально: – Перед каникулами пропал студент. С тех пор о нём нет никаких новостей, и мы все знаем, что, скорее всего, он где-то лежит мёртвый! Ещё и кто-то из школы наверняка замешан, раз преступник смог пройти через охранные чары. Профессора стараются изо всех сил, но я же вижу, что они встревожены. Я не могу и дальше просто практиковаться создавать огоньки. Я должен владеть настоящей защитной магией. Чжисан смерил его долгим задумчивым взглядом, затем вздохнул, сохраняя нейтральное выражение лица: – Очень хорошо. Похоже, ты точно знаешь, что тебе нужно. У тебя уже достаточно базовых навыков, и только поэтому я разрешаю это. Юнги, который замер в напряжении, готовый спорить дальше, испытал облегчение, поняв, что этого делать не придётся: – Спасибо. – Но сегодня мы всё ещё поделаем все те же упражнения, – сказал Чжисан, немного поморщившись, когда сделал шаг в сторону. – Я должен кое-что подготовить, прежде чем ты сможешь перейти к более сложным заклинаниям. Юнги не возражал, раз уж это будет в последний раз. Он кивнул. – У тебя гораздо лучше получается фокусировать свою магию, – заметил Чжисан, указав тростью на камень, которым Юнги управлял. – Ещё пару месяцев назад ты даже на метр не мог его передвинуть. Твой прогресс впечатляет. Юнги даже не осознавал этого, но Чжисан был прав. Пусть даже они и работали над базовыми заклинаниями, но он стал в разы лучше контролировать свою магию, которую мог вызвать. – Я позволю тебе начать практиковать в более сложных, наносящих ущерб заклинаниях, но взамен ты должен продолжать тренировать этот навык. Он крайне важен, чтобы преуспеть. Чем больше магии ты сможешь вызвать и сконцентрировать, тем сильнее будут твои заклинания – ну, или проклятия. Полагаю, тебе именно это и нужно. – Да, именно. Я буду тренироваться. Чжисан улыбнулся, поджав свои тонкие губы в тугую линию.

***

Теперь, когда Юнги начал встречаться с Тэхёном, незаметно уходить стало куда сложнее. Тэхён проводил много ночей в его комнате в общежитии, и Юнги приходилось врать куда больше, чем хотелось бы, чтобы как-то объяснить, почему он постоянно через день занят по вечерам. В первый вечер, решив воспользоваться относительно хорошим настроением Чжисана в связи с его прогрессом, парень попробовал снова заговорить с ним о том, чтобы кому-то рассказать о своих тренировках. Но тот мгновенно помрачнел и накричал на Юнги за то, что он предложил такую опасную вещь. – Ты хочешь иметь возможность спасти себя и других или хочешь допустить, чтобы об этом узнал не тот человек и разрушил всё, над чем ты работал? – спросил Чжисан, и Юнги отступился от этой идеи, увидев в его глазах внезапную злость. И всё равно волшебник подумывал о том, чтобы рассказать хотя бы Тэхёну, раз уж тот был единственным, кто знал о его способности. Но его останавливали другие слова Чжисана: о том, что тех, кто отличался от других, и так воспринимали неправильно, а к тем, кто решался принять это отличие, история никогда не была добра. Юнги знал, что Тэхён не станет плохо о нём думать из-за тайных тренировок, из-за желания стать сильнее, потому что неизвестное пугало его так же, как и остальных. Но он не был уверен на сто процентов. Он не мог быть полностью уверенным, что Тэхён поймёт. Не удивительно, что в итоге Тэхён стал задавать вопросы, почему Юнги снова постоянно занят. Порой волшебник возвращался в полночь и обнаруживал, что Тэхён его ждёт, и младшекурсник смотрел на него так, словно точно знает, где был Юнги, но он ни разу ничего не сказал прямо. – Хён, серьёзно, откуда у тебя столько курсовой работы? Почему твоему научному руководителю постоянно нужно с тобой встречаться? Тэхён всего лишь в боксёрах раскинулся на кровати Юнги, и волшебник бездумно смотрел всё на одну и ту же страницу статьи о том, как недавние экологические открытия повлияли на то, что научное сообщество знает об истоках магии. – У меня так много работы, потому что ты настаиваешь над тем, чтобы ходить в моей комнате без одежды, и поэтому я не могу сделать всё то, что мог бы. – Ну, это как бы твоя проблема. Юнги крутанулся на стульчике. Тэхён ухмылялся и смешно шевелил бровями. – Я знаю, что это моя проблема. Моя, потому что я до сих пор не снял чары, позволяющие тебе когда угодно заходить сюда. – Ты не можешь так со мной поступить. Мне нужно где-то прятаться, если я обращусь. Рот Юнги дёрнулся: – Ты уже месяцами не обращался. Может, ты исцелился. Помнишь, ты не обратился, даже когда пострадал Чонгук. Тэхён поджал губы, задумавшись: – Думаю, есть только один способ это выяснить. Посмотреть ужастик. Он уставился на Юнги. – Что? Тэхён вздохнул, падая на кровать: – Ты должен посмотреть его со мной. Юнги фыркнул и вернулся назад к статье, которую читал: – Исключено. Я не смотрю страшные фильмы. Плюс, что, если ты не будешь бояться, потому что я рядом? Тэхён хмыкнул. Юнги сказал себе не вестись на это, но, конечно, же не удержался: – Что? Это ещё что значит? Конечно же, тебе не было бы страшно, потому что я был бы с тобой. – Хён, – сказал Тэхён, наклонив голову, – не обижайся, но, если бы мы попали в зомби-апокалипсис, твоё присутствие абсолютно никак не повлияло бы на мой ужас. – Да ты что? Разве ты не говорил, что выбрал бы меня третьим после Чонгука и Чимина? К тому же, мы говорим о фильме, не о реальном вторжении зомби. Тэхён пожал плечами: – Поверить не могу, что ты это запомнил. Я всё равно думаю, что это спорный вопрос. Юнги понимал, что Тэхён делает, и понимал, что повёлся на это. – Вот как? – спросил парень, наконец вставая со стульчика. Нейтральное выражение лица Тэхёна сменилось на озорное, и он, ухмыльнувшись, схватил Юнги за запястье, когда тот приблизился, и дёрнул его на себя. Юнги инстинктивно выставил руки, опираясь над плечами Тэхёна, чтобы смягчить падение. – Это так разве смотрят фильмы? – Я же не говорил, что мы должны посмотреть его сегодня, – Тэхён начал расстёгивать рубашку Юнги, проскальзывая руками внутрь, когда она распахнулась. – Давай, сделай это. Юнги закатил глаза: – Нет. – Хён, давай, – едва ли не хныкая, подначил его Тэхён. – Пожалуйста? Вздохнув, Юнги вытянул руку в сторону и, не глядя, призвал смазку в ладонь. Тэхён широко улыбнулся и потянул Юнги вниз, чтобы они оказались прижатыми друг к другу. – Это так сексуально. Ты такой сексуальный. – Я ощущаю себя дрессированной собачкой, – сказал Юнги, но слова Тэхёна подействовали на него. Он подтолкнул Тэхёна, чтобы тот перевернулся на живот, и какое-то мгновение просто любовался широкой спиной парня и его кожей тёплого оттенка. Когда Юнги позже проник в Тэхёна – тот был обнажённым, тогда как сам Юнги был практически полностью одет, – он прижался губами к шее и плечам Тэхёна, и они продолжили двигаться вместе, медленно и легко, пока не кончили, пока на спине Тэхёна не осталось созвездие любви и желания Юнги.

***

Несмотря на всё, что происходило, жизнь продолжалась в более-менее обычном режиме, ведь что ещё оставалось делать? Происшествие с четверокурсником в конце прошлого семестра уже стало отдалённым воспоминанием. Университет усилил свои чары, и студенты легко себя убедили, что раз один из них уже стал мишенью, то шансы, что снова пропадёт один из учащихся, – низкие. Это была странная логика, но Юнги понимал, что во времена неизвестности и страха логика часто не одерживает верх. Даже они с друзьями вели себя так же. – Доброе утро, хён! Юнги простонал и, потирая глаза, плюхнулся на стульчик. Когда появился его кофе и парень смог сделать пару глотков, то увидел картину, как Сокджин и Чонгук сидят бок о бок. Как Сокджин позволяет Чонгуку таскать еду со своей тарелки. – Ты решил наконец повзрослеть? – спросил Юнги, поверх чашки бросив взгляд на Сокджина. – Непочтительно, но заслужено, – сказал Сокджин, но на вопрос Юнги не ответил. Впрочем, вопрос был риторическим, и Юнги тихо хмыкнул. – Мы теперь встречаемся, – сообщил Чонгук, приобняв Сокджина за плечи. Тот подавился кусочком тоста, который как раз откусил, и стал откашливаться от его крошек. – Я рад за вас, – сказал Юнги, обращаясь преимущественно к Чонгуку, ведь это именно он пострадал от сокджиновой игры в молчанку в прошлом семестре. Место рядом с Юнги заняли, и он рассеянно угукнул в знак приветствия, когда рука Тэхёна под столом опустилась на его колено. – Что тут у нас? – спросил Тэхён, но его слова были направлены к Чонгуку. Он качнул головой в сторону Сокджина: – Привет, хён. Было забавно наблюдать, как Сокджин смущается. Определённо это было лучше, чем все те месяцы, когда он ходил такой, словно над ним нависает грозовая туча, и лучше, чем порой замечать Чонгука, который раньше никогда не держался так далеко от него. – Я разошлю пресс-релиз, в котором признаю свои грехи, ладно? – сказал Сокджин. Его уши и шея стали ярко-красными, когда Чонгук уложил голову ему на плечо. – Только перестаньте на меня смотреть. Юнги хмыкнул, абсолютно не испытывая сочувствия к Сокджину. Не теперь, когда у него был Тэхён, который наверняка забрался бы к Юнги на колени, если бы парень не следил за этим. Когда позже Тэхён выпалил, что это значит, что теперь они могут ходить на двойные свидания, и Юнги, и Сокджин восприняли это как знак, что уже пора уходить, пусть даже до их утренней лекции оставалось ещё полчаса. – Молодые люди ужасающие, – сказал Сокджин, как только они вышли наружу. – Ты всего на три года старше него. – Не важно. Ты видел, как загорелся его взгляд, когда Тэхён это предложил? – Сокджин мельком взглянул на Юнги, и его передёрнуло. – От одной только мысли, что мне придётся смотреть на тебя на свидании, у меня мурашки по коже. Честно говоря, Юнги тоже не прельщало видеть Сокджина в такой обстановке. – Думаю, их восторг просто называется «дружбой». – Звучит ужасно, – сказал Сокджин. – Я рад, что мы с тобой просто деловые знакомые. Юнги уже видел Сокджина, который ощущает себя не в своей тарелке, и обычно это было связано с неожиданным вниманием к нему, но эта сторона друга для него была новой. – Здорово, что вы с Чонгуком со всем разобрались. Сокджин продолжал смотреть прямо, но сказал: – Я знаю, что ты умираешь от любопытства. Юнги потёр щеку: – Почему ты отказал ему в первый раз? – Я не могу тебе рассказать. – Хён! – Это связано с моей семьёй, вот всё, что я могу тебе сказать. – Что заставило тебя передумать? Сокджин не ответил, и Юнги посмотрел на него и снова увидел это выражение внутренней борьбы на его лице. – Стой, неужели? – сказал Юнги, слегка рассмеявшись. Сокджин остановился сам и остановил Юнги и ткнул пальцем в его лицо: – Даже не говори ничего! Но Юнги всё равно не смог сдержать хихиканье: – Это мило. Он тебе так сильно нравится. Сокджин потёр переносицу. Он выглядел так, словно потерпел поражение, и при этом смирился с этим: – Я бы многое сделал ради него. Да и уже сделал. Он… хороший. – Да, я понимаю, о чём ты. Сокджин выдавил смешок: – Ты только посмотри на нас, – сказал он, а затем громко прочистил горло. – Ладно, хватит. Мы больше не будем вспоминать об этом разговоре. Юнги это устраивало. Но было здорово, что был кто-то, кто его понимает, с кем можно было вместе симулировать, когда позже вечером их снова загнали в угол и им пришлось нехотя принять свою судьбу и согласиться на двойное свидание в кафе на выходных. И в то же время Юнги понимал, что это счастье – временное. Куда бы он теперь ни пошёл, везде ощущалась насторожённость, и староста замечал слабые попытки профессоров и студентов поддерживать видимость нормальности. То, что раньше было отдельными случаями, сейчас являло собой огромную и неизвестную нависающую угрозу, так что Юнги, не зная, что может принести им завтрашний день, хотел как можно дольше, как можно крепче держаться за эти моменты.

***

В следующий месяц затишье резко прервалось. В новостях разразился скандал о том, что Бюро месяцами скрывало от общественности важную информацию. В один прекрасный день Юнги и Тэхён спустились на завтрак и оказались в том же притихшем хаосе, что царил, когда соседку Хосока обнаружили мёртвой. В этот раз мертвенно-бледным был Намджун, хотя Хосок рядом с ним выглядел не намного лучше. Сокджин был донельзя серьёзным – Юнги ещё никогда его таким не видел, – а значит, что бы ни произошло, это было что-то по-настоящему ужасное. Никто не сказал ни слова, когда парни сели рядом, но Юнги с Хосоком обменялись взглядом, когда тот подвинул ему свой телефон. Тэхён склонился над его плечом и тоже заглянул. … Множественные источники в Бюро подтвердили, что вскрытие обнаруженных тел показало следы перекачивания магии – ритуала, который в последний раз успешно проводили в эпоху Корё. Он позволял украсть магию другого человека и приводил к смерти жертвы. Использование ритуала было запрещено в начале эпохи Чосон Семью Мистиками, а все копии с инструкциями по его проведению конфисковали и сожгли. Многие анонимные источники в разные времена утверждали, что у них всё ещё сохранились записи с ритуалом, которые во время обысков удалось спрятать от властей, но в итоге всегда оказывалось, что это просто сглаз или подделки. Бюро впервые подтвердило эту сокрушительную информацию два месяца назад, но всё те же источники рассказывают, что руководство заставило их скрывать новости от общественности, чтобы избежать паники. Наши попытки связаться с Бюро и получить от него комментарии были безуспешными… Юнги понимал, что новости плохие, но всё равно ему было неясно, почему все были настолько встревожены. Тэхён рядом с ним побледнел так же, как и остальные. – Я не… – сказал Юнги, ощущая дискомфорт даже от того, что заговорил. – Что это значит? – Это значит, что кто-то получил доступ к древней магии, которую все считали полностью забытой, – сказал Намджун, потирая лицо. – Семь Мистиков расформировались в конце Чосона, в основном потому, что не считали, что в них ещё есть потребность. Мир модернизировался, и древняя магия больше не представляла угрозы, поскольку они избавились от всех её источников. Кое-что Юнги не мог понять: – Зачем тому, кто за всем этим стоит, использовать древнее заклинание, которое столетиями никто не применял, просто чтобы совершать убийства? – Его конечная цель – не убийства, – тихо и нечитаемо сказал Тэхён. – Эти древние ритуалы запретили не просто так. Они позволяли человеку заполучить слишком много силы и могущества, и ещё никто, имея такое могущество, не использовал его в благих целях. – Моего отца пригласили для помощи с расследованием, – сказал Намджун, откинувшись назад и скрестив руки. Юнги знал, что его отец – известный историк, чьи книги использовались в школах магии. – Мама сообщила мне утром, но ему запрещено что-либо рассказывать. За столом снова воцарилось молчание, которое спустя пару минут прервали наконец проснувшиеся Чонгук и Чимин. Похоже, они ещё не слышали новости, и, так как Чимин тоже был из семьи не-волшебников, а у Чонгука магией владела только мама, но не отец, то Юнги было интересно, будут ли они так же, как и он, озадачены всем этим. – Погоди, я слышал об этом, – сказал Чонгук, всё ещё потирая глаза ото сна. Ему всегда требовалось много времени, чтобы проснуться. – Моя мама об этом как-то упоминала, когда рассказывала нам с отцом об истории магии здесь. Эта хрень опасна. Чимин, как и Юнги, ничего не знал об этом, хоть и учился в школах магии всю жизнь: – Я об этом ничего не учил. Я смутно помню, что в принципе видел какое-то упоминание о Семи Мистиках. – Погоди. Семь, – сказал Юнги и посмотрел на Тэхёна, но затем вспомнил, что не все за этим столом знали о семье его парня, поэтому снова обратился к Намджуну: – Я пару раз натыкался на кое-что, когда готовил своё исследование. О семи семьях-основателях. Намджун кивнул: – Они были членами совета, но они старались не привлекать к себе внимание, и все свои решения они передавали через волшебников во дворце, если кому-то требовалось что-то сделать. – Я не понимаю: если те семь семей были причиной, почему магия вообще здесь появилась, то почему они так старались избавиться от неё? – Из-за сожаления, вероятно, – сказал Сокджин, всё ещё смотря куда-то в пустоту. – Они хотели поделиться даром с обществом, а вместо этого обнаружили, сколько людей хотят использовать этот дар, чтобы творить ужасные вещи. – И что теперь? – спросил Чимин, от волнения кусая губу. – Тот старшекурсник, с которым столкнулся Чонгук, был явно жертвой, да? Защитные чары усилили, но никто даже не знает, как преступник в принципе изначально добрался до того парня. Уже полностью проснувшийся Чонгук нахмурился: – И нет никакой закономерности среди жертв. Они разного возраста, мужчины и женщины, с разных городов по всей стране. – Какая у него конечная цель? – спросил Хосок. Его голос прозвучал резко, как и всегда, когда он расстраивался. – Сколько человек он собирается убить ради своей магии? Никто на это ничего не ответил, и Юнги от этого ещё больше замутило. Он почувствовал, как рядом с ним напрягся Тэхён, и потянулся к его руке под столом. Юнги видел по выражению лица Тэхёна – хоть оно и было практически нечитаемым, – что он тоже о чём-то думает, и если он решил промолчать об этом, то наверняка на это были свои причины. Так странно продолжать ходить на занятия, встречаться с научным руководителем и говорить о дипломной работе, когда это, по идее, наименее важное, чем сейчас надо бы заниматься. Но какие ещё остаются варианты? Они знают, что делает враг, но не знают, кто он, где он и чего он в итоге хочет. В течение дня появились новые обстоятельства в расследовании. Магическое сообщество было возмущено сокрытием такой информации и требовало, чтобы правительство прокомментировало, как собирается защищать магов и как будет искать злоумышленника. Сразу же появились теории заговора о том, что это само правительство похищает и убивает собственных граждан – результат того, что руководительство Бюро хотело всё скрыть. Ближе к вечеру на территории кампуса появилось несколько агентов, которые, хоть и были одеты не в костюмы, как в ту ночь, когда напали на Чонгука, а в простую одежду, всё равно выделялись, как белые вороны. Они ходили по кампусу и наблюдали за студентами. – Они считают, что подозреваемым может быть один из нас? – спросил Юнги. Они с Тэхёном и Чонгуком сидели во дворе и пытались учиться, только информация совсем не задерживалась в голове у Юнги. – Почему они слоняются рядом с нами? Тэхён покачал головой. Он колебался, прежде чем сказать: – Они здесь из-за меня. – Что? – Я не хотел об этом говорить, чтобы не вызывать подозрений из-за того, почему я об этом знаю, но для всех древних заклинаний, которые были запрещены, требовалось кое-что, чтобы их завершить, – кровь кого-то из одной из семи семей. Звучало несерьёзно, но Юнги понимал, что это не так. Тэхён не стал бы что-то придумывать сейчас просто так. И это очень хорошо объясняло его страх за свою семью. – Стой, тогда это значит, что Сокджин-хён тоже… – начал говорить Чонгук, но резко замолчал. Его глаза расширились. – В смысле… Неважно. – А что с хёном? – спросил Юнги. Чонгук качнул головой и вернулся к своим конспектам. – Ничего, – ответил он, но лжец из него был ужасный. Юнги посмотрел на Тэхёна: – Ты говорил, что есть ещё две семьи Ким, да? Тэхён кивнул, а затем уставился на Чонгука, когда до него дошло, на что намекает Юнги: – Сокджин-хён? Чонгук застонал и уткнулся лицом в руки: – Он убьёт меня. – Я был прав! Я так и знал: он из Кимхе Кимов, да? – воскликнул Тэхён, схватив Чонгука за плечи, полностью игнорируя его жалостливый стон сожаления. – Это столько всего объясняет. Офигеть, вся эта история с вашим расставанием – это было из-за его семьи, да? И он выбрал тебя! – Можешь не кричать? – попросил Чонгук, прикрыв рот Тэхёна рукой. Юнги всё ещё не понимал, что происходит: – А что из-за его семьи? Это как-то связано с тем, что ты однажды сказал в Мухандоне? О том, что «кто ты, а кто он»? Чонгук вздохнул и кивнул, но ответил Юнги Тэхён, оттолкнув руку друга: – Семья Кимхе – самая консервативная из семи, глубоко привержена условностям. А ещё им принадлежит самая крупная банковская сеть магического мира в стране. Понятно, почему Сокджин-хён учится на финтехе. В любом случае, они последними прекратили продвигать этот бред о чистоте магической крови и всё такое, но всё равно всё ещё придают очень большое значение престижу в принципе и богатству – поскольку они сами обладают таким огромным состоянием, накопленным многими поколениями. Наверняка, у них был кто-то на примете для брака с Сокджин-хёном ещё с тех пор, как он был ребёнком, но он пошёл им наперекор и выбрал Чонгука. Что произошло? Они отреклись от него? – Что? Мы не в дораме, хён, – тяжело вздохнув, сказал Чонгук. – Он не пошёл им наперекор, а они не отрекались от него. Всё в порядке. Просто, наверное, они разочарованы тем, что их сын встречается с кем-то из обычной семьи. – Обычной? – саркастически переспросил Тэхён. – Твоя мама – знаменитость. – Им не нравится шумиха, они предпочитают приватность. – Стой, твоя мама что? – спросил Юнги, но затем выставил руки вперёд, словно в защитном жесте: – А вообще, нет. Я больше ничего не хочу знать. И так слишком много информации за раз. Гораздо более важно то, что угроза была достаточно реальной, чтобы Бюро отправило агентов на охрану Тэхёна. Но что они могли на самом деле сделать? Целый университет пропустил, как похищали одного из студентов, пока не стало слишком поздно, и это счастье, что Чонгук не пострадал при этом. Тэхён наклонился к Юнги и громким шёпотом произнёс: – Его мама – ведущая одного из утренних шоу для волшебников. – Серьёзно? Чонгук сдул чёлку с глаз: – Это не такое уж популярное шоу. – Моя мама смотрит его с фанатичным постоянством. – Твоя мама дружит с моей. Тэхён показал Чонгуку язык и отмахнулся от него. – Вы какие-то слишком беззаботные, учитывая, что происходит, – заметил Юнги. Улыбка Тэхёна погасла, когда он посмотрел на старшекурсника. – Каждый из тех, кто пропал, скорее всего, уже мёртв. Вокруг люди из Бюро, потому что ты можешь стать следующей целью. Почему вы валяете дурака? – Хён, – сказал Тэхён, мягко взяв руку Юнги. – Ты и так знаешь, что я волнуюсь. Но мы особо ничего не можем поделать. – Да, – согласился Юнги, потирая глаза. – Блин, ты прав. Прости. Тебе гораздо сложнее. – Мне не гораздо сложнее, – сказал Тэхён, а затем долго всматривался в глаза Юнги. Тот от этого поежился и перевёл взгляд на их руки. – Может, тебя беспокоит что-то ещё? Естественно, Тэхён заметил. Он всегда видел то, что другие не могли заставить себя сказать вслух. Юнги покачал головой: – Я просто не знаю, что происходит, и мне не нравится, когда я чего-то не знаю. Я не знаю, как помочь. Я не знаю, как могу кого-то защитить. Юнги имел в виду, конечно же, в основном Тэхёна. Тэхён сжал ладонь Юнги: – Наверно, тебе надо просто не упускать меня из своего поля зрения. Юнги очень хотелось бы, чтобы это было возможным.

***

Теперь, когда на территории ввели дополнительные меры безопасности, чтобы убедиться, что сюда не смогут попасть посторонние, уходить из кампуса стало ещё проблематичнее. Все студенты и сотрудники должны были уведомлять администрацию университета каждый раз, когда куда-то уходили и возвращались, и о каких-либо расхождениях в записях немедленно сообщалось руководству и Бюро. Юнги не знал, придёт ли сегодня Чжисан, но он очень на это надеялся. Ему было необходимо знать, что они не будут больше терять время. Ему было необходимо выяснить, что Чжисану известно о древней магии, было ли что-то ещё, о чём умалчивали правительство и школа. Юнги не знал, было ли всё дело в страхе, из-за которого он ощущал паранойю, но всю дорогу до поляны ему казалось, что за ним кто-то следит. Однако, каждый раз, оборачиваясь, волшебник не замечал никого – была только его тень и звук его же дыхания. Солнце начало опускаться за горизонт, а Юнги всё ещё был один. В начале сентября дни ещё были тёплыми, но ночью становилось достаточно прохладно, и верхняя одежда не помешала бы. Юнги с собой ничего не взял и растирал руки, пока не сообразил просто наколдовать согревающее заклинание. Слева послышался шорох, когда Юнги потянулся за палочкой, и парень на чистом адреналине, забыв о палочке, напрямую рукой сосредоточил свою магию и залил территорию светом, а затем инстинктивно бросил заклинание, чтобы парализовать то, что могло быть перед ним. Это оказался всего лишь кролик. Он, перепуганный, замер, но его глаза всё ещё дрожали, и Юнги внезапно замутило. Волшебник снял заклинание, и кролик умчал прочь так быстро, что Юнги увидел только, как за ним поднялся тонкий след из листьев. – Хорошо! Юнги оцепенел, его сердце ещё сильнее заколотилось в груди, но теперь в нём остался только страх. Теперь уже Юнги был парализован, и ему повезло, что раздавшийся голос принадлежал Чжисану. – Ты видел, что ты сделал? – Чжисан, приближаясь к Юнги, казался безумным: на его лице была улыбка-оскал, которую Юнги ещё никогда у него не видел. Всё это время Чжисан демонстрировал Юнги в лучшем случае сдержанное одобрение, а обычно же – еле скрытое разочарование прогрессом Юнги. Но сейчас – восторг? Юнги не знал, что и думать. – Заклинание, которое ты раньше никогда не пробовал выполнять! Успех с первой же попытки! Юнги не понимал, с чего такая радость. Да, заклинание было новым, но это элементарные чары, которые учат подростки. – Ты почувствовал? – спросил Чжисан, отбросив свою трость и схватив Юнги за плечи, как только подошёл к парню. Он болезненно впился пальцами в плечи Юнги. – Чистая сила, которой ты коснулся, ты почувствовал её? Юнги не знал. Он действовал на чистом адреналине и практически не помнил, что делал, как делал и что чувствовал. Чжисан, кажется, даже не обратил внимания на то, что он ничего не ответил. – Наконец, наконец-то! – Чжисан схватил подбородок Юнги и приблизился настолько, что Юнги смог рассмотреть его зрачки, хоть солнце уже и зашло, и свет падал только от луны. – Ты демонстрируешь потенциал, который я в тебе сразу видел. Ты наконец готов. Челюсть Юнги уже начала болеть, когда Чжисан отпустил его, и парень тут же сделал пару шагов назад: – Готов к чему? – Готов увидеть, как много всего ты можешь сделать, – сказал Чжисан и показал на место, где пару минут назад был пойман кролик: – Это – детский лепет по сравнение с тем, что ты открыл. Загляни в себя, найди то, что позволило тебе выполнить парализующее заклинание и придерживайся этого. Ты только посмотри, как много в тебе силы, посмотри сколько всего в тебе было скрыто всё время. – А затем что? Чжисан широко улыбнулся, словно он впервые почувствовал себя живым. – Затем ты можешь делать всё, что угодно, никаких ограничений. Юнги подумал о своём разговоре с Тэхёном и о своём глубоком желанием найти способ обеспечить его безопасность и безопасность своих друзей. Знать, что ты можешь свершить всё, что угодно, – тоже страшно, но в такой день, как сегодня – наполненный безнадёжной неопределённостью, – это лучшее, что могло с ним произойти. Глубоко вдохнув, Юнги закрыл глаза и активно начал искать то, за что ранее уцепился его инстинкт, и то, что он обнаружил, ошеломило его. Та магия, которую он мог создавать раньше, которая казалась ему впечатляющей, теперь ощущалась жалкой. Теперь он протянул руку и ощутил поток чистой энергии. Он понял полностью, о чём говорил Чжисан. Юнги теперь мог сделать всё, что угодно, спасти, кого угодно.

***

Прежде чем Юнги ушёл, Чжисан наложил на него заклинание для смягчения ощущений. Для Юнги это было незнакомое заклинание, но Чжисан настоял на том основании, что в противном случае способности, которые Юнги сейчас открыл в себе, могут захлестнуть его, как только спадёт адреналин. – Сначала пару дней ты будешь чувствовать усталость, – сказал Чжисан, направив кончик палочки на висок Юнги. Парень почувствовал тепло от заклинания и щекочущее чувство в затылке. – Это нормально, твое тело перестраивается. Отдохни, как можно больше, и приходи через три дня. Юнги кивнул, в его концовках уже ощущалась тяжесть. Он слегка покачнулся на ногах, когда Чжисан закончил и отошёл. Когда же Чжисан заговорил, он звучал так, словно находится далеко, а его голос пробивается сквозь туман. – Возвращайся в кампус. Отдыхай. Я позову тебя. Юнги кивнул и слегка запнулся, когда оборачивался, ему пришлось прислониться к дереву, чтобы не упасть. Дорога назад была какой-то заторможенной. Юнги ещё никогда не был настолько в ауте после тренировок, но сегодняшний вечер был совсем не похож на все остальные. Староста без проблем попал в кампус, здесь ему повезло. Достаточно много людей знали, кто он, да и его нередко видели в полуспящем состоянии. В кампусе было пугающе тихо, так было каждый вечер с тех пор, как начались занятия. И Юнги прекрасно понимал студентов. Несколько человек ещё ходили парами или в небольших группах, но они явно были намерены как можно быстрее добраться туда, куда шли. Никто не хотел задерживаться. Юнги дошёл до комнаты отдыха, прежде чем ему потребовалось присесть. Он слышал какие-то голоса, но не понимал, что это к нему обращаются, пока кто-то не потряс его за плечо. Юнги заставил себя открыть глаза: – Чонгук? – Хён, ты в порядке? Ты как-то плохо выглядишь. Юнги снова прикрыл глаза и кивнул: – Да, прост’ устал. Его мозг снова начал отключаться, но Чонгук схватил его под руки и поднял на ноги. – Тебе осталось только подняться наверх. Тэхён у тебя в комнате. Он уже какое-то время тебя ждёт. Юнги кивнул и поплёлся к лестнице, но Чонгук остановил его и присел перед ним. – Залезай, – сказал Чонгук и, не став ждать, схватил Юнги и потянул его на себя. Юнги было несложно просто повиснуть на Чонгуке, и у него мелькнула мысль о том, что Чонгук как-то слишком легко его поднял, но сейчас это не имело значения. Он так устал. В один момент Юнги смотрел на картину профессора Лима внизу, а в следующий – уже на руки, которые схватили его. Юнги растерялся на мгновение, пока не понял, что это Тэхён. Он нахмурился, потому что Тэхён звучал обеспокоенно и на взводе. – Хён, ты меня слышишь? Хён, посмотри на меня! – Тэхён схватил Юнги за подбородок. Юнги узнал свою комнату и понял, что сидит на своей кровати. Парень попытался приподняться, чтобы залезть под одеяло, но Тэхён не отпустил его. – Тэхён, пожалуйста. Я хочу спать. – Сначала скажи мне, где ты был. Ты снова покидал кампус? Куда ты ходил? С кем ты был? Юнги хотел сбросить руки Тэхёна, но у него практически не было сил. – Никуда. Я занимался. – Ты врёшь. Хён, ты должен мне рассказать. – Почему? – Юнги снова попытался оттолкнуть Тэхёна, уже раздражаясь и сопротивляясь, пока тот его не отпустил. Он тут же залез на кровать и упал на неё, сделав глубокий вдох, когда его голова коснулась подушки. Сон быстро стал поглощать его, но прежде, чем Юнги полностью отключился, ему показалось, что кто-то сказал «Что же ты наделал?».