Искусство продуктивности без стресса (антипособие за авторством Ким Тэхёна)

Итак, Чонгук напоминал почуявшую кровь, но очень и очень робкую акулу. Он нарезал вокруг него круги медленно, неторопливо, круг от круга сокращая радиус. — Стратегия охоты белой акулы, — заговорило воображение Тэхёна голосом диктора с Discovery, пока Чонгук пытался ненавязчиво и вместе с тем совершенно очевидно оттеснить его куда-то на край барной стойки, подальше от засевших напротив пока ещё скучающего бармена официантов. (— Что вам предложить? — вежливо поинтересовалась одна из вероятно достаточно хорошеньких официанток на входе: до открытия бара был целый час, да, но Тэхён типа мог себе это позволить. Всего-то. Ну. У него было много денег, и в последний раз он потратил их на массажное кресло из телемагазина и овощерезку. Овощерезку. — Да, мы будем… — Он не пьёт, — отбрил Чонгук. Правда? — На самом деле… — Две воды с газом и лёд. И мы сядем там, — ткнул он пальцем в самый угол барной стойки возле сортира. — Послушай, может… — А ещё его жена настоящий зверь. Господи грёбаный боже). — Чего? — не понял Чимин на том конце провода. — Стратегия, — повторил Тэхён как маленькому ребёнку и дёрнул уголком губ: бедро Чонгука как будто бы случайно прижалось к его, да так и осталось. — Заключалась в следующем: хищник погружался до глубины пятнадцати метров и медленно направлялся к резвящимся и кормящимся морским котикам. — Ты обкурился? — осторожно уточнил Пак. — …Он двигался очень осторожно, чтобы объекты охоты не заметили его раньше времени. Чонгук покосился на него и закатил глаза, когда Тэхён продолжил: — Он выжидал момент, когда неосторожный и молодой котик отобьется от общей группы, затем, быстро разогнавшись и всплывая практически вертикально, наносил мощный удар-укус в среднюю часть тела жертвы. Губы Чона задрожали, готовые вот-вот растянуться в улыбке. (— Фрукты, арахис, чего-нибудь пожирнее? — взгляд бармена упал на их газировку. — Если нужно похмелиться. — Если бы, — мрачно проворчал Тэхён. — Соболезную. — Благодарю. — И всё же, может… — Слушайте, вам не надо, не знаю, протирать бокалы, стойку? — вспылил вдруг Чонгук. …И тут же откатился назад. — Простите. Долгий день. — …И ларингит, — услужливо напомнил Тэхён). — ТэТэ, солнце, если ты про ту криповую документалку, то, во-первых, она была про китов… — Нет, Чим, я про акул и котиков. — Какие еще к чертям котики?! — Те, что медлительные на берегу, — невозмутимо отозвался Тэхён и, подавшись вперед за шоколадками в блюдце, словно бы случайно опёрся о чужое колено. Чонгук неуютно поёрзал, но не отстранился. — В море же ластоногие очень подвижны и увертливы, поэтому для белой акулы единственный способ поймать их – засада. — Придурок, — прошептал Чонгук, покраснев ушами, и всё-таки рассмеялся. Прозвучало подозрительно ласково. Тэхён мог и привыкнуть. — Вы что, трахаетесь? — с праведным ужасом спросил вдруг Чимин. У Чона минералка пошла носом. Ким молча протянул салфетку и довольно улыбнулся. — Да, конечно, Discovery вместо прелюдии — самое то. Вот ты знал, что чтобы зацепиться за самку во время полового акта, самец использует зубы? — Не интересно, — отрезал Чимин. — Не звони мне больше. Приятно было чувствовать себя отомщённым. («Позвонишь?», — было нацарапано чёрной гелевой ручкой на салфетке под стаканом Тэхёна. +XXXXXXXXXXX Чонгук поморщился. — Она страшненькая. — На вкус и цвет, знаешь ли... Шучу. Я шучу). Полупустой в обед бар пах сандаловыми свечами, каким-то эфирным маслом из SPA-кабинетов неподалёку и чистотой: натёртая до блеска стойка источала тонкий аромат средства для мытья деревянных поверхностей и полироли. Чонгук смотрел мимо, на ровные ряды винных бокалов, но весь словно повернувшись к нему: руками, коленями, туловищем. На часах была половина второго, у Тэхёна была куча дел, но не было при себе ни ноутбука, ни блэкберри. Ему никто не звонил, потому что Хисон включила переадресацию на себя, никто не писал ему в мессенджерах, потому что боялись Хисон (а кто нет?), а сам Тэхён, кажется, вовсе не был против. Чонгук вышел из номера в чем был: в поношенной футболке и чёрных шлёпках. Тяжелые волосы прямыми палками падали на лоб и виски, в ушах болтались скромные серебрянные колечки. На лишённом всякой косметики лице были видны небольшие покраснения после бритья и тонны усталости после беспощадных трех недель непрерывных эфиров. И всё же. Отчего-то тот казался счастливым. — Чим, — позвал Тэхён. — Ну что ещё? — недовольно отозвался тот. — Когда самец вводит его в самку, кончик отходит назад и открывается как зонтик… — Дебил. Что-то треснуло и зазвучали короткие гудки. Чонгук громко рассмеялся. Да. К этому можно было и привыкнуть.