Инвалидное кресло не повод опускать руки

*** По трассе спокойно ехала черная тонированная машина. На заднем сидение сидел двадцатилетний молодой человек, устало прикрыв глаза и откинув голову на спинку. Каштановые волосы были, как всегда, в беспорядке, из-за спины вперед перекинут тонкий длинный хвост. Этим юношей был не кто иной, как самый юный босс Вонголы. Шатен уже четыре года занимал этот пост. И вполне удачно. Было много покушений в самом начале, когда он официально стал Десятым Вонголой, однако он избегал любых угроз с феноменальной ловкостью. Все споры с его участием разрешались всегда мирно и с малыми потерями. Вскоре злопыхатели и союзные семьи прозвали Саваду Тсунаеши "Небом Гармонии", за спокойный характер, неконфликтность и потрясающую внутреннюю силу. Его стали часто привлекать, как посредника. Он с удовольствием соглашался посещать такие встречи, если это уберегло мир от новой волны кровавых разборок. Этот раз был как раз одним их таких. Переговоры были очень трудными и психологически выматывающими. Они были почти сорваны противоборствующей стороной, но в самый последней момент Тсуна смог придумать убедительный и весьма резкий довод, который дон Франческо не смог отринуть. Если бы он не согласился с Савадой, то выставил бы себя круглым дураком и в будущем с ним вряд ли кто захотел вести дела. Мирный договор был подписан. Все разъехались по домам. Сон смертельно уставшего юноши прервал резкий всплеск тревоги, что зародился внутри. Открыв янтарные глаза, спросонья сразу войдя в гипер-режим, Савада осмотрелся по сторонам, выискивая угрозу. В этот момент его машину на огромной скорости протаранил тяжелый длинномер, перевозящий семиметровые стальные трубы. Раздался противный скрежет, металл прогнулся внутрь, часть металлического каркаса пробила спину юноши. Тело пронзило страшной болью. Раздался чей-то истошный крик и только несколько минут спустя, Савада понял, что это кричал он сам. Дальнейшее сознание фиксировало урывками. Во все стороны сыпануло мелкими осколками стекла. Часть из них порезала лицо и руки пассажира. Последнее, что видел Тсунаеши, перед тем, как его поглотила темнота, как его водителя, совсем ещё молодого парня, буквально расплющило по передней панели, рулю и капоту. Переднее стекло автомобиля оскалилось неровными зубьями, буквально изрезав тело водителя. Во все стороны брызнула кровь. *** Иногда тьма отступала. Тсуна сквозь шум в ушах слышал чьи-то голоса. - Он выжил только благодаря тому, что в момент аварии у него было активировано Пламя Посмертной Воли, - вещал незнакомый доктор. - Какой прогноз вы даете? - хмуро интересовался собеседник. Савада с трудом узнавал в этом холодном голосе, полном скрытой тревоги, Реборна. - Пока еще рано что-либо говорить. Мы все еще боремся за его жизни. - Доктор Таркьялли, делайте все возможное и невозможное. Мы можем обеспечить все возможное оборудование и деньги. Нам ничего не жалко! Только спасите! Тсуна никогда не слышал в голосе репетитора столько неприкрытых эмоций. - Деньги тут не главное, - усталым и каким-то обреченным голосом ответил собеседник. - Умоляю! - не выдержал собеседник, у которого неожиданно сорвался голос. - Мы стараемся... Дальнейшее Тсуна не услышал, снова потеряв сознание. *** - Он не приходил в себя? - Приборы несколько раз показывали всплеск, но... - Ладно. Следите. Это уже хороший прогноз. Он не впал в глубокую кому. Еще борется! Доктор подошёл к кровати пациента и взлохматил его волосы, смотря с отеческой заботой. - Ты молодец, парень! Борись и дальше! Приборы на миг отозвались трелью. - О, реагирует! - довольным голосом произнес доктор. - Молодец, пацан, держись! Я в тебя верю! Все мы верим! Уже выходя из палаты, пожилой мужчина пробурчал себе под нос: - Какой волевой юноша! Такое пережить и все еще тянуться к жизни. Впервые вижу, чтобы после такой аварии и такими жуткими травмами хоть кто-то выжил. Святая Мария, молюсь тебе, пусть он выживет, не смотря ни на что! - в голосе доктора слышалось искреннее восхищение и гордость, словно это была его собственная заслуга, что мальчишка в палате совершил небывалое чудо. *** - Доктор, что случилось? Почему вы меня вызвали? - недовольно поинтересовался собеседник. - Мистер Реборн, у пациента ухудшилось состояние. Три недели он был стабилен, но сегодня с утра приборы показали заметное ухудшение. Он впал в кому. Вы просили сообщать обо всех изменениях. - И все же, доктор? Что вы сами по этому поводу думаете? - Я не знаю, - растерянно отозвался пожилой мужчина. - Просто, не знаю! - Лучио Таркьялли, мне говорили, что вы лучший. Так скажите мне все, как есть, - холодно бросил посетитель, заставив доктора вздрогнуть. В тоне этого опасного чужака слышалась сталь, казалось, стоит сказать что-то не то и сможешь порезаться словами. Черные глаза будто прожигали насквозь его тело и душу. Таркьялли нервно передернул плечами, собираясь с мыслями. - Я не знаю, - доктор поставил локти на стол и устало закрыл лицо руками. В кабинете повисла тяжелая тишина. Потом мужчина поднял голову и решительно посмотрел в глаза напротив. - Я все еще верю в мальчика. Я надеюсь! Я молюсь Мадонне и Святой Марии, чтобы он выжил. Такая сила воли! Он не сможет сдаться! Не сейчас! Не после всего, через что он прошел! - теперь дон Лучио чуть ли не умолял собеседника. Не понятно чего он хотел добиться, то ли, чтобы и лучший киллер Италии ему поверил, либо он хотел убедить в своих словах сам себя же. Реборн устало откинулся назад, коснувшись спиной холодной стены. Это действительно был прекрасный специалист. И к тому же, что огромная редкость, он искренне восхищался и переживал за пациента. Лучио уже не раз говорил киллеру, что юноша уже множество раз совершил чудо, лежа в этой больнице. С такими ранами и травмами не выживают, с такими низкими показателями не держаться так долго, находясь глубоко в коме не реагируют так сильно на прикосновения и слова тех, кто рядом. Этот пациент переворачивал все представление врача о человеческих возможностях. *** Писк приборов разорвал неровный сигнал. Болезненно-бледный пациент, лежащий на больничной кровати, открыл глаза. Обведя мутным взором карих глаз, окружающее пространство, слегка поморщился. Солнце слепило глаза. Юноша хотел прикрыть их рукой, но та вдруг отказалась слушаться. Больной перевел взгляд на другую свою конечность, но та тоже не стала ему подчиняться. Вот тут приборы выдали громкий писк приборов, сигнализирующих у пациента тахикардию, как следствие начавшейся паники.