Could you be home?

Гарри прижимал к себе блокнот, стараясь смотреть под ноги и бежать сломя голову на лекцию, которая, к слову, идёт уже десять минут. Кудрявые волосы, прижатые банданой, уже болтались на шее и особенно перед глазами, отчего Стайлс злился ещё больше. Мало того, что он злился на себя из-за того, что утром разбил почти всю посуду в квартире, чуть не сбил кошку, не перезвонил маме, когда это было реально важно и не уследил за временем, так ещё и ЭТИ ДОЛБАННЫЕ КУДРИ! Оу, так ещё и его машина сломалась и ему пришлось бежать до университета чуть ли ни десять километров! Неужели этот день никогда не закончится? Еле добежав до нужной аудитории, Гарри проклинал свои ноги, за которые не раз зацеплялся и его милое личико чуть не встречалось с бетоном. Хотя, его бы это не удивило. Его лицо бывает там чуть ли не каждые три часа. Оно уже привыкло. А вот то, что удивило Стайлса — то, что он не упал. Видимо, хоть какая-то удача всё-таки на его стороне, но он знает, что, как только он переступит порог аудитории — вся удача уйдёт к чёрту на куличики. Опаздывать к Томлинсону — то же самое, что и подписывать смертный приговор. Но Стайлс попытается. Попытается выжить. Он постучался и быстро зашёл в аудиторию под нахмуренный взгляд преподавателя и сотню сожалеющих, среди которых есть и взгляд его подруги Эрин. Мистер Томлинсон, который писал что-то на доске, положил мел и скрестил руки на груди, сверля Гарри теперь настолько сверепым взглядом, что у младшего сжалось всё внутри. Хотя, всегда при виде этого тридцатиоднолетнего мужчины у Гарри всё сжималось от страха. — Мистер Стайлс? — голос преподавателя звучал грозно, отчего Гарри опустил взгляд и сильнее сжал его блокнот. — Вы видели, который сейчас час? — Простите, мистер Томлинсон. Я, правда, не уследил за временем. Я... Мне очень жаль. Я знаю, что я не могу зайти на Ваше занятие после Вас, но... Мне так жаль, мистер Томлинсон. Гарри поднял взгляд, смотря на своего преподавателя с неким страхом. Почему «с неким»? С ОГРОМНЫМ страхом. Луи Томлинсон был всегда тем преподавателем, которого боялся чуть ли не весь университет, не очень любили другие преподаватели и... вообще. Он не всегда располагал к себе. Мистер Томлинсон оглядел студента, играя желваками и бицепсами, которые хорошо выделялись сквозь белоснежную рубашку, потому что он не терпел опозданий. Никто не имел права заходить в аудиторию после него. Кто зашёл после него — «Fx» за курс с правом одной пересдачи. Кто-то посмел повысить голос на него — та же участь. Прерикнуться, съязвить — понятно, что. Ну, а если кто-либо попробует намекнуть на его некомпетентность — не будет даже возможности пересдать. Если это «F», то это «F» по остальным предметам и до свидания из его курса, а значит и с университета. Потому что он — профессор филологии и журналистики, из самой большой кафедры университета. Он знает своё дело очень хорошо. И никто не смеет ставить его квалификацию под вопрос. — Значит так, мистер Стайлс. Только из-за того, что у Вас «А» за тест, который не сдал больше никто из этой группы, Вы сейчас садитесь за первый ряд и я не слышу от Вас и звука, Вам ясно? — Гарри кивнул. — После занятия задержитесь. Вперёд. Преподаватель головой кивнул на парты, поставленные амфитеатром, и прожигал взглядом своего студента, который сел за первый ряд и достаточно громко сглотнул. Его глаза расширились, когда оглянулся и понял, что на него смотрит вся аудитория. Томлинсон закатил глаза и продолжил свою лекцию, объясняя новый материал по теме «Традиции средневековой философии в метафизической поэзии». Иногда Гарри уже тошнит от этого всего, но он, ведь, сам захотел сюда поступить, да? Университет Нортгемптона всегда был престижным. Но его закрыли. И только в 2005 году университет возобновил обучение и... Гарри очень хотел попасть сюда. Этот университет с давних времён был на третьем месте по университетам Великобритании. Оксфорд. Кембридж. И Нортгемптон. Поэтому, у парня не было сомнений, куда поступать. Более того, он жил в этом городе. Почему бы и нет? Гарри переехал в Нортгемптон ещё в детстве, когда Энн, матери Гарри, предложили здесь работу в фирме. Он нашёл здесь друзей, девушку, хоть и бывшую, и спокойствие. Несколько месяцев назад, маме пришлось уехать в Холмс-Чапел, но, сколько бы она не уговаривала сына, он отказывался переезжать. Он, ведь, на втором году обучения английской литературы и журналистики в Университете Нортгемптона! Нет, конечно. И здесь ему нравится. Здесь очень тихо, почти нет никакой преступности и, к кому бы ты не обратился, тебе всегда помогут. Гарри здесь на своём месте. Мистер Томлинсон ходил по сцене и осматривал каждого студента, пока рассказывал о какой-то легенде, в которую Гарри не особо вникал. Он всё ещё не в себе. Остаться после лекции мистера Томлинсона — второй самый большой страх студентов. Если тебе пришлось остаться — поздравляю, вы — труп. На самом деле, все, кто был с ним один на один, говорили, что он чуть ли не монстр. Чуть ли не бьёт студентов. Некоторые даже переводились на другой курс, только чтобы не иметь дело с мистером Томлинсоном. Но, если он сказал, что у него отлично по тесту, то... всё не так уж и плохо... да? — Мистер Стайлс, — Гарри быстро заморгал и огляделся. В аудитории было пусто, как в пустыне. Преподаватель стоял перед парнем, сложив руки на груди. — М-мистер Т-Томлинсон. Простите, я... Я з-задумался и... Не подумайте, что м-мне не интересна В-Ваша лекция, наоборот. Я просто... У меня... Боже, простите, — закрыв лицо ладонями, Гарри громко выдохнул. Что за день сегодня такой? Почему все беды должны были случиться в один день? Почему именно сегодня? — А теперь спокойно объясните, почему Вы опоздали на мой предмет, — младший сжался от тона преподавателя и уже готовил себе место на кладбище. Или лучше кремация? Наверное, лучше кремация, так хоть не будут тело есть черви. Но с другой стороны Гарри хотелось бы красивую могилку. Красивое надгробие, где будет написана фраза из какого-то произведения, которое он проходил на лек-... — Мистер Стайлс? — А, да? — студент судорожно опустил свои руки от лица и посмотрел на преподавателя, всё ещё стоявшего над ним с нахмуренным видом. — П-простите? — Вы молчали около трёх минут. — Я... Мне... Вы... — Мистер Стайлс, я спросил у Вас простой вопрос и хочу получить на него ответ. Почему Вы опоздали на лекцию? — тиканье часов действовали Гарри на нервы и доводили его до грани. — П-просто у меня сегодня плохой день? — «Плохой день»? — Да. — А подробнее? — Утром я разбил практически всю посуду, которая у меня была. На меня накричала соседка, хотя я был ни в чём не виноват, абсолютно. Когда ехал в университет, я почти сбил кошку, которая появилась из ниоткуда. Не заметив мусорный бак, я снёс его, от чего меня остановили копы. Ещё мне звонила мама и я не перезвонил ей, хотя должен был, потому что это очень важно. У меня сломалась машина и мне пришлось бежать десять километров. Я опоздал на Вашу лекцию и чуть не грохнулся раз пятьдесят из-за своих ног и мне постоянно мешали эти волосы, которые я мечтал отрезать. И... — Гарри взглянул на эти ДОЛБАНЫЕ часы. — И эти часы выводят меня из себя! Если они не остановятся, то у меня начнётся паническая атака. А ещё мне ужасно стыдно сейчас перед Вами. Вы всегда говорили, что Вы не впускаете в аудиторию, но Вы впустили и... И я говорю, как полный дурак и, наверное, Вы не понимаете и слова, потому что я никогда так быстро не говорил. И для Вас эт-... — Мистер Стайлс, — на плечё Гарри легла тёплая ладонь преподавателя, — успокойтесь. Вы слишком нервничаете. Всё, ведь, не так страшно. Я просто спросил про причину опоздания. Не думаю, что такой простой вопрос может вызвать паническую атаку, ведь так? — Томлинсон погладил плечё студента, смотря на бегающие глаза, выступающие венки на шее и напряжённый вид. Ещё немного и будет точно паническая атака. — Я, ведь, не настолько страшный, чтобы быть причиной Вашего состояния? — Н-нет? — Я, конечно, промолчу, что это звучало больше, как вопрос, а не как утверждение, но имейте это в виду. В любом случае, считайте, что я поверил Вам, — Томлинсон убрал руку и, повернувшись, облокотился о парту, скрещивая руки. — Знаете, когда у меня были плохие дни в подростковом возрасте, я мог забыть младшую сестру в садике и ей приходилось быть там чуть ли не до ночи, потому что наша мама работала в больнице. Или же отвлечься и забыть выключить воду, отчего мы в год делали по десять ремонтов. Я мог случайно уронить телевизор, а потом пойти за веником и разбить всю посуду. А потом в этот же день сломать всю технику в доме. Было дело, когда я пролил чай на работы студентов, во время проверки. А однажды я отправил сообщение не тому человеку и потом у меня были достаточно большие проблемы. Я должен был отправить сообщение другу, но отправил директору школы и закончилось это тем, что меня выгнали со школы вместе с другом, — он усмехнулся, опуская голову и смотря на свои тёмно-синие брюки. — У каждого есть плохие дни. Нужно научиться с ними справляться. — Но как? — Превращать плохие дни в хорошие. Если я забывал сестру — я шёл за ней, как можно быстрее и проводил с ней столько времени, сколько она хотела. Делали всё, что она хотела. Разбил посуду — купил новую, лучше. Мистер Стайлс, всё не так сложно. Просто разберитесь с этими проблемами и потом они уже на будут казаться катастрофическими. Начните со звонка маме, — профессор оттолкнулся от парты и повернулся лицом к студенту, который смотрел только на него, впитывая каждое его слово. — И ещё, мистер Стайлс, я знаю, что вы не дурак. Вы далеко не дурак. И я не хочу портить вам диплом. Вы лучший на курсе, второй по университету. Это даже лучше результата, который был у меня, а я был на третьем месте по университету. Поэтому, мистер Стайлс, я хочу, чтобы Вы были на моих лекциях. Это Ваша специальность, в конце-то концов. — Я... — У Вас есть потенциал. Поэтому, запишите мой номер и, если Вы — именно ВЫ — будете опаздывать, то напишите мне сообщение и я не буду ставить Вам пропуск, — профессор протянул Гарри бумажку со своим номером. Младший посмотрел на неё и немного нахмурился. — Н-но... — Вы сможете достичь большого успеха, я вижу это. А поверьте, я ещё ни разу не ошибался. — Мистер Томлинсон, почему... — Просто примите это. Я не хочу портить Вам жизнь. Если я вижу что-то в студенте, то буду поддерживать его. Вы именно такой студент, — Гарри слегка улыбнулся. — Спасибо, мистер Томлинсон. Правда, — профессор кивнул. — Не за что, мистер Стайлс. Не давайте мне повода усомниться в Вас, — младший захватил рюкзак и встал со своего места, направляясь к выходу, но открыв дверь, он замешкался. Стоит ли ему... — Профессор? — он слегка повернул голову, чтобы взглянуть на преподавателя. — Да? — Вы совсем не такой, как о Вас говорят, — Томлинсон усмехнулся и сел за профессорский стол. — Не всё, что говорят люди — правда. Не всему нужно верить. Особенно, в университете. — Спасибо ещё раз, профессор. До завтра. — До завтра, мистер Стайлс. Гарри вышел из аудитории и сразу же был прижат к стенке. На него смотрели голубые глаза его подруги. Девушка была на голову ниже его и со стороны это выглядело настолько смешно, что некоторые студенты, которые проходили мимо, тихо хихикали. Знаете Тома и Джерри? Так вот... Если бы Джерри притянул Тома за шкирку к себе и пытался бы быть грозным — всё выглядело бы точно так же. — Гарри Эдвард Стайлс! Какого чёрта ты опоздал на лекцию?! Какого чёрта?! Почему ты мне ничего не написал?! Что тебе сказал Томлинсон?! Ты переводишься? — парень засмеялся и обнял девушку за талию, прижимая её к себе. — Эри, всё хорошо. Просто плохой день. И нет, я на перевожусь. Всё хорошо. Мы просто поговорили. — «Поговорили»? Как это понимать? — Я объяснил причину опоздания и он сказал, чтобы я меньше пропускал его лекции, хоть я был на всех с начала учёбы. — И это всё, что-ли? — Гарри пожал плечами, кивая. — Чёрт, Стайлс, ты мог влипнуть. Ты же знаешь Томлинсона. Я вообще в шоке, что он сегодня был таким сдержанным. Такого никогда не было. — Я знаю. У него, должно быть, хороший день. — Гарри. На лекции у историков, он вышвырнул из аудитории парня с вещам посреди лекции. А перед этим опоздавшего вышвырнул, крича на весь этаж. Это только на тебе он не отыгрался. Поэтому я и говорю — я в шоке, — Эрин уткнулась в грудь парня, вдыхая такой любимый её аромат парфюма, который даже не испортит запах пота. — Как ты вкусно пахнешь. — Малыш, тебе просто необходим мужчина. — Зачем мне мужчина, если рядом со мной всегда есть Гарри Стайлс? — Ну, и то тоже верно, — парень приобнял девушку за плечи и поцеловал её в висок. — Ладно, пойдём, Эри, у нас ещё одна лекция. *** — Эй, Стайлс, подожди! — парень обернулся, когда услышал, как его зовут. На встречу к нему летела Эрин с двумя булками в одной руке, с двумя кексами во второй, а в сумке выглядывала бутылка сока. — Ну и ноги у тебя! — Эрин добежала до друга, слушая разные вопли от студентов, которых она — с любовью — рассталкивала. — В дамской комнате стали раздавать еду? — Ха-ха, очень смешно, — Гарри взял у Эрин кексы и подождал, пока она втянет воздух в свои легкие. Ведь, возраст не тот уже. Конечно, восемнадцать лет — это вам не шутки. Колени болят, сердце ноет, депрессия и много проблем с... — Если ты там в своей голове шутишь про возраст, то я тебе сейчас врежу по яйцам. — Ну и ладно. Парень развернулся и зашагал к выходу, направляясь на задний двор, где находилось их любимое с подругой место. Огромное дерево ивы, под которым они проводили достаточно большое количество времени, когда нет пар и нет особых дел. Им просто здесь нравится. Здесь спокойно, тихо и никого нет. Все учащиеся обычно шли по домам или в кампус, но только не сюда. И это только играло на руку друзьям. — Ну, малы-ыш, — Эрин села возле Стайлса, протягивая ему бутылку сока, — не дуйся, — Гарри фыркнул, скрещивая руки на груди и смотря далеко впереди их, где раскинулась большая зелёная поляна. — Я люблю тебя, ладно? — Гарри покосился на Эрин. И ей показалось, что, если бы он был котом, то он навострил бы ушки и смотрел на неё полуоборотом. — Очень сильно? — Гарри опустил руки. — Ты мой самый любимый мужчина на целом свете? — Гарри немного повернулся к ней. — Ты был и навсегда останешься самым любимым мужчиной? — Гарри уже был полностью повернут к Эрин. — Малыш? Резко Эрин была повалена на землю, придавленная тяжёлой тушей двухметрового друга. Гарри крепко прижимал девушку к себе, обнимая и смеясь настолько заразительно, что после шока, Эрин начала смеяться сильнее Гарри. — Боже, Стайлс! Ты раздавишь меня! Гарри поднялся с девушки, сразу же ложа её голову на свои коленки. — Я тоже тебя люблю, малышка. Очень сильно, — он запустил ладонь в её волосы и начал почёсывать её уже ловкими движениями. Он знает, как ей нравится. Он знает, как ей будет приятно. Он знает, как сделать ей приятно. — Знаешь, не были бы мы друзьями, ради твоих пальцев — я отдалась бы тебе прямо сейчас, — Эрин закатила глаза и застонала, когда Гарри прошёлся по затылку, где как раз у неё болела голова. — Божебожебожебоже-е-е-е... — Приятно? — Приятно? Да я сейчас оргазм получу! — А ты знаешь, что это такое? — удар по самому больному месту Гарри не заставил себя долго ждать, но благодаря привычке (ибо Эрин то место так и притягивает, чтобы ударить) он только засмеялся, откинув голову назад. — Ладно, ладно. Не психуй. Отдыхай. Гарри протянул Эрин кекс и открыл бутылку сока. Эрин улыбнулась и каждый погрузился в свои мысли. Собственно, для них уже вошло в привычку молчать. Вот правда. Им совсем не нужны слова. Для них главное — быть рядом. Чувствовать друг друга и просто знать, что всё будет хорошо, если они будут вместе. Всё просто. Их дружба началась в первый день учёбы в университете. Эрин была немного — МНОГО — потерянная во всём и она была приезжая, из Йорка, поэтому Гарри не мог не заметить эту девушку. Хрупкую, маленькую и такую нежную. Но, потом-то он узнал, что она совсем не такая. Внешний вид очень обманчив. Несмотря на выше представленное описание, Эрин была той, кто может постоять за себя в любой ситуации. И всё же, если бы не было рядом Гарри — она была бы совсем другой. Он только делает её сильнее, а она — его. Гарри не был тем заучкой, как многие могли подумать, он был обычным парнем. Он мог гулять до утра, пить, как не в себя и очень, ОЧЕНЬ много шутить, хоть и не всегда у него это получалось. Но это случалось не часто. Скорее, это была редкость, поэтому Гарри точно был душой компании. Положив пустую бутылку в рюкзак, Гарри огляделся, наслаждаясь почти уже летним ветерком, уже тёплыми лучами солнца и летним запахом. Было довольно круто, когда твой университет находился за городом, потому что, когда Гарри напряг своё зрение, он увидел зайца, который пробегал по поляне. Видимо, он выскочил из леса, убегая от другого зайца. Или, может, они играют в догонялки? Повернув голову к корпусу менеджмента, Гарри увидел профессора Томлинсона, который курил в специально отведённом месте. Он курит? Его левая рука была на груди, поддерживая правую, в которой была сигарета. Он делал это... нервно? Профессор смотрел на поляну, но резко достал телефон с кармана джинс и поднёс к уху, сразу же что-то говоря. Очень нервно, со злобой. Мужчина резко дёрнулся и начал ходить туда-сюда перед запасным выходом, вытягивая из сигареты последние капли никотина и махая рукой, словно пытаясь что-то объяснить... или доказать. Его движения были резкими и он был напряжён, и Гарри видел... нет, чувствовал, что профессор зол. Чертовски зол. — Хазз? — Эрин погладила Гарри по щеке и он опустил голову, слегка улыбаясь. — Куда ты смотришь? — Да так, малыш, ничего особенного, — Гарри снова посмотрел в сторону факультета, но там уже никого не было. — Пошли домой? — Хазз, по сути, мой дом в кампусе. — Скажи это себе два месяца назад, когда ты впервые переночевала у меня, потому что идти до кампуса ночью больше двадцати километров ты не хотела. С тех пор ты живёшь у меня в квартире, как у себя. — Но ты, ведь, не против! — Эрин приподнялась на локтях. — Конечно, нет. Так, что? Пойдём? — Пойдём. Всё-таки нам шуровать двадцать километров. Гарри поднялся, подавая Эрин руку и они вместе пошли в сторону дома, держась за руки и хохоча во весь голос, отчего прохожие оборачивались на них. Некоторые хмурились, а некоторые мягко улыбались и по их глазах было видно, что они считают их милой парой. Но никто не знает, что они просто лучшие друзья, которые счастливы быть вместе. *** — Гарри, мы идём в кафе сегодня? — Эрин выглянула из кухни и посмотрела на друга, который сидел в гостинной и листал ленту Инстаграма. Он поднял голову, вскинув брови. — А ты хочешь? — Было бы неплохо? — Хорошо. Пойдём. Через десять минут тогда будем выходить? — девушка кивнула и запихнула в рот остаток бутерброда, помогая себе пальцем. И это могло показаться мерзко или противно, но только не для них. Они могут делать только друг перед другом всё, что они только хотят. И как хотят. — Не подавись. — Угу. Эрин поклонила голову, в значении «спасибо» и ушла обратно на кухню, после чего Гарри услышал громкое сёрбанье. Он усмехнулся и, бросив телефон на диван, пошёл собираться в свою комнату. Похоже, плохой день закончился и, возможно, это прекратилось после встречи с профессором Томлинсоном, поэтому Гарри впервые благодарен за то, что остался один на один с ним. У него какая-то слишком счастливая аура, которая так и прёт удачей, распространяя её на всех вокруг. Видимо, один из счастливчиков оказался и Гарри. Кое-как, с горем пополам, парень нашёл в шкафу выглаженную футболку. И, конечно, Эрин будет снова кричать на Гарри за весь беспорядок, но... он же парень. Ему не нужно НАСТОЛЬКО заботиться о чистоте в своём шкафу. Эрин всегда устраивает генеральную уборку в субботу. И как бы Стайлс не хотел отмазаться от всего этого, его тоже настигала участь этого проклятого дела. Пыль, пол, отодвигать то и сё, держать Эрин, обняв за попу и прижавшись к ней щекой, которая мыла люстру или вытирала верхние полки, потому что Стайлсу она это не доверяла. Но самое страшное — это стирка. Гарри приходится бегать по квартире от разъяренной Эрин, махающей грязной футболкой, которая кричит «СТАЙЛС, ТВОЮ МАТЬ, СКОЛЬКО РАЗ Я ПРОСИЛА КЛАСТЬ ВСЁ В СТИРАЛЬНУЮ МАШИНУ, ТЫ ДЕБИЛА КУСОК?!». Поэтому, да. Гарри был счастлив её иметь рядом с собой. — Стайлс! Ты готов? — Прекращай орать, Робсон. Я готов, — Гарри запихнул в карман джинс телефон, а пальцем подхватил ключи от машины. — Не нужно меня торопить. — Тебя только и нужно, что торопить, — Эрин закатила глаза и вышла из квартиры, слушая бурчание сзади себя. — Хватит бурчать. Это не ты ждал своего друга пять минут. — Пять минут! Не двадцать пять! — Заткнись. Ты сказал — через десять минут. Я была готова через десять минут, но ты прокопался ещё пять минут, — девушка села на пассажирское сидение, когда Гарри открыл ей дверь. Он оббежал машину и сел на своё место, включая зажигание и начиная двигаться в сторону кафе. — Всё, успокойся. В следующий раз такого не будет, ладно? — Ладно. Кстати, машину быстро сделали. Какая мастерская? — За углом через улицу. Она новая, поэтому всё не настолько закорупционированно. — Ты звонил Энн? — Гарри кивнул, сворачивая на нужную улицу. — Как она? — Всё хорошо, работает. Сказала, что вышлет деньги через несколько дней, потому что она надеется, что у нас ещё осталось с прошлого раза. С моей зарплаты. — Но она же знает, что я работаю, да? — Конечно, но ей так просто спокойнее. Ты же знаешь, что как только я ей сказал, что уволился - она забеспокоилась. Пара продолжила говорить про такие незначительные вещи до самого кафе. Они вышли из машины, поставив её на привычное место и зашли в здание. Эрин огляделась и увидела за стойкой их друга, который протирал стакан и кивал какому-то мужчине на его душещипательную историю, выпивающего стопку за стопкой. Девушка потянула Гарри к бару, отчего улыбка бармена, при виде их, расползлась по всему лицу. — Стайлс! Робсон! — Майкл, — Гарри улыбнулся и пожал ему руку, уступая место Эрин, которая обошла бар и накинулась на парня с объятьями. — Майки-и! — Привет, солнце. Вы решили порадовать нас своим присутствием? — И не только. Готовь звук, — Гарри осмотрел зал, где сидело достаточное количество людей, так как это было знаменитое кафе, но Майкл не хочет перевести его в статус ресторана. В любом случае — Гарри здесь нравится, поэтому он твёрдым шагом идёт к сцене и берет в руки гитару, садясь на высокий барный стул. Все взгляды направлены на него, но его это уже не очень смущает, так как все лица были уже почти знакомыми. Там парочка, которая вместе уже два года и приходит сюда через каждые три дня, чтобы выпить немного вина под мясо альденте. А там сидит женщина, а перед ней разложены листки с договорами, без которых Гарри уже не привык её видеть. А под стеночкой в дальнем углу сидит бабушка Дженни с чашкой чая в руке. И каждый раз Гарри пускает слезу, когда видит её, потому что она приходила сюда каждый день со своим мужем, Тео. Но вот уже год, как она здесь одна. Эрин прекратила наконец обниматься с Майклом и подошла к Гарри, садясь на такой же барный стул, настраивая им двоим микрофон. Они уже знали здесь всё, поэтому для них всё не так страшно, как было в первый раз. — Всем добрый вечер, — Гарри совсем слегка ударил по микрофону, чтобы узнать его звук, а затем немного кивнул Майклу, чтобы он увеличил его громкость. — Добрый вечер, — Эрин закончила настраивать свой микрофон и улыбнулась посетителям. — Мы надеемся, что у вас выдался хороший день. Если нет, то мы специально здесь для вас будем петь, чтобы сделать ваш день лучше. Кто не знает, то я — Гарри, а это моя подруга Эрин. Мы не группа, поэтому названия у нас нет, но всё же. — Мы видим много новых лиц здесь, — Гарри провёл пальцем по струнам, пока Эрин общалась. — Кто здесь впервые? — половина зала подняли руки. — Оу, вас много. Нравиться это место? — люди закивали. — Отлично! Это замечательное место. Поэтому, для новых лиц, для тех, кто пришёл сюда впервые и для постоянных посетителей мы споём замечательную песню Найла Хорана. Это любимый исполнитель Гарри, если что. Поэтому «Seeing Blind», наслаждайтесь. — Подпевание приветствуется. Гарри поднял уголок губ и по залу прошёлся первый аккорд, затем второй и третий. Так по залу распространилась красивая мелодия гитары. Пальцы ловко перебирали струны, словно они умели это делать с рождения. Приятный голос Гарри с хрипотцой наполнил зал и многие отложили вилки и устремили свои взгляды на сцену. Эрин сидела рядом и, закрыв глаза, покачивалась в такт. Она не то, что любила его голос... Она обожала его. Он, можно сказать, что владел им, но они оба знают, что это только так кажется. Но, когда к баритону добавился сопрано, всё будто бы сложилось, как пазл. Они знали, что хорошо звучат вместе, поэтому пара улыбнулась, смотря друг на друга и продолжила петь. Вечер был наполнен душевными разговорами, любимыми песнями и хорошим настроением. Никто из посетителей не уходил, а только подпевал Гарри и Эрин, не давая уйти этим ребятам, потому что потом можно будет считать, что вечер окончен и всем нужно будет возвращаться в свою жизнь. Но здесь, в этом уютном кафе и прекрасной акустической музыкой, можно забыть обо всём. Что сделал и Гарри. Абсолютно забыв, что завтра у него первая лекция с профессором Томлинсоном, он обнимал подругу за плечи и пел «Endless love», потому что он никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым.