Could you be home?

— У тебя всё хорошо? — Гарри бредет на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить подругу. — Да, мам, всё хорошо. Только неделю назад я опоздал на лекцию профессора Томлинсона и пришлось остаться после, — Энн вздохнула, а Гарри уже добрался на кухню, включая чайник. Он достал из холодильника лазанью, которую они вчера приготовили и поставил в микроволновку. — Боже, Гарри. — Просто это тот день, когда у меня жизнь пошла к чертям. — Оу-у. И… как? Я слышала, что он довольно… своеобразный человек, — Гарри прыснул, садясь за кухонный островок и перемещая телефон в другую руку. — О нём разное ходит. — Нет, мам. Он просто немного строгий. Но… понимающий. — Ты же не… — парень вскинул брови в вопросе, но Энн, словно, это увидела. — Не увлёкся им? — Боже, мам! Нет, — чайник автоматически выключился, и Гарри заварил две чашки чая, потому что знал, что через десять минут проснется Эрин. Если, конечно. не раньше. После этого он забрал лазанью и снова закатил глаза. Как мама могла о таком подумать? Она знает его, как свои пять пальцев. Он не скрывает от неё ничего. Вообще ничего. — Боже, меня не привлекают парни. Меня не привлекают мужчины. А тем более мистер Томлинсон. Боже. — Я знаю. Я просто должна была убедиться, милый. Так что там с опозданием? Он тебе влепил «F»? — Нет, на удивление. Он не такой, как о нём говорят, если честно. Ну, я имею в виду… На лекциях он… да, он строг, требователен, неприклонен и эгоистичен, — он поморщился от того, как чай обжёг его горло. Мама всегда говорит — подуй перед тем, как пить. Тупая ты бошка. — Но я не думаю, что он такой вне лекций. Он был строг, но… Он понял, что у меня был плохой день. И рассказал даже несколько историй про его плохие дни. Возможно, просто, поняв мою ситуацию, он таким… почти человечным со мной. — То есть… Всё хорошо и ты не возвращаешься в Холмс-Чапел в слезах и невнятным бормотанием? — Гарри засмеялся, прикрывая рот рукой. — Нет, мам, живи спокойно. Твоего сына ещё долго не будет. Выдыхай. — Фух! Слава Богу! Свобода! — Энн засмеялась, утягивая Гарри за собой. Он помотал головой, потому что… Он любит маму. Они похожи внешне и характером. И они всегда умели пошутить, подшутить друг над другом и никогда не обижаться… Да они даже никогда не кричали друг на друга. Единственный раз, когда Гарри поднял голос на Энн, был тогда, когда она предложила сыну встретиться с отцом. Гарри не понимает, зачем видится с человеком, который их бросил в самый неподходящий момент? Когда он нужен был больше всего. Когда Гарри в семь лет только начал осознано смотреть на мир. Конечно, он был против. — Я люблю тебя, мам. — Я тоже тебя люблю, малыш. Приеду на следующей неделе, ладно? — Гарри улыбнулся и посмотрел на арку, которая вела в гостиную. Эрин стояла с ужасно взлохмаченными волосами, растянутой до ужаса футболке Гарри и чесала ногу второй. Она прикрыла рот рукой, когда зевнула. И, если бы кто-то сейчас увидел их со стороны, то мог бы подумать, что они влюблённые, живущие вместе. — Конечно, мам. Мы будем тебя ждать. — Ладно, собирайтесь в университет. Я позвоню в субботу. Передавай привет Эрин. — Договорились. Любим тебя. — И я вас, сладкие. Гарри улыбнулся и сбросил вызов, принимая сразу поцелуй в губы от Эрин. И на самом деле в этом же нет ничего, что могло натолкнуть кого-то на мысль, что они пара. Им просто нравится это делать, поэтому они это делают и им абсолютно наплевать на мнение окружающих. — Утро, милый. — Утро, малыш. Садись, — Гарри пододвинул к ней тарелку с лазаньей и дал еще одну вилку. — Твой чай, — он подал ей чашку, смотря на полностью сонную Эрин, которая так и подпирала свою голову, чтобы она не упала на стол. — Малыш, давай, вставай. Давай. — Хазз, я не могу, я устала. — Ты только проснулась. И уже устала? — Эрин кивнула, скривившись и опустила голову вниз, упираясь лбом в стол. — Малыш, давай, просыпайся. У нас Томлинсон первый. — Что? Томлинсон? — Эрин подняла голову и скривилась еще больше и Гарри удивился, что вообще можно скривиться… так. — Боже. Кто ставит этого изверга первым? На девять-то утра! — Учебная часть. Завтракай и поедем, чтобы не опоздать, потому что мне хватило тех восьми минут с ним. Ребята взяли вилки и начали кушать лазанью с одной тарелки, потому что… Слушайте, что в этом такого? Никто не брезгливый. Ну абсолютно. Эти двое могут чмокать друг друга в губы, но не могут есть с одной тарелки? Чушь. На самом деле они были рады жить вместе. Не смотря на их ссоры во время уборки, они любили друг друга и особенно любили то время, когда дома было убрано, на плите стояли приготовленные блюда на неделю, а они сидели на диване и смотрели тупые комедии по телевизору, подключив к нему МакБук. В это время у них было душевное удовлетворение и покой. Иногда Энн даже странно смотрела на них, когда они перплетая ноги, оборачивали руки вокруг друг друга и просто сидели. Вот просто сидели. Без телефонов, ноутбуков, телевизора. Ничего. Они так сидеть могли часами, игнорируя весь мир. Энн сначала намекала сыну на то, чтобы они хоть как-то попробывали повстречаться, но, увидев взгляд, который одарил её сын, она закрыла рот и продолжила нарезать перец для салата. Когда на тарелке ничего не осталось, в прочем, как и в чашках, друзья пошли собираться в университет. И то, что они пошли в разные комнаты, совсем не означало, что они перестали ржать над всем, чем только приходило в голову. Они подшучивали друг над другом и ржали еще сильнее, надрывая животы. Это было круто и настолько правильно, что они поняли, что ни за что не расстануться. Вот вообще никогда. Даже, если у них будут свои семьи. Они — семья друг для друга, поэтому хотят быть вместе. — Малыш, ты готова? — Гарри вышел из своей комнаты, повесив на плече рюкзак. Эрин вышла, завязывая по пути волосы в высокий хвост, и кивнула. — Отлично. — Может, взять что-то на перекус, м? У нас две пары Томлинсона. — Возьми сэндвичи. Я вчера делал. А я сок возьму, — они забрали нужные вещи и побежали к машине, запихивая всё по пути в их рюкзаки. Дорога до университета у них всегда происходила c громком пением. Их музыкальный вкус сходился, не так сильно, но большинство любимых песен Гарри были и в плэйлисте Эрин. И это еще один плюс, который был бы напротив графы «Отношения», но нет. Они никогда не будут портить дружбу отношениями. Это не для нех. Лучше всё по отдельности, тихо и спокойно. Но со всем этим они не раз видели друг друга голыми. Они взрослые люди, в конце-то концов! Однажды Эрин пришла немного раньше с работы и застала мастурбирующего Гарри по видесвязи с его бывшей. Ну… Эрин закрыла дверь в его комнату и пошла к себе. А чё ж еще оставалось делать? Ну, пришла немного не вовремя, ну и ладно. Гарри же видел, как она голая выбегала с ванны и неслась к звонящему телефону, потому что думала, что ей звонит (САМЫЙ КРАСИВЫЙ И ПОТРЯСАЮЩИЙ В ЭТОМ МИРЕ) парень, с которым она познакомилась в кафе. Собственно, ничего нового. Всё, как обычно. Они могут быть самими собой и это то, что им нравится. Они никогда не измент свою судьбу на какую-либо другую. Ни за что. Гарри припарковался на свободном месте и ребята вышла из машины, захватывая рюкзаки. На парковке было уже достаточное количество машин, большинство которые, к слову, пренадлежали студентам. Не преподавателям, а именно студентам. Поэтому, уже смело можно сказать, как оплачивали труд людей, которые с девять до восьми торчат в университете. Позор. До начала лецкии оставалось всего несколько минут, поэтому Гарри торопил Эрин, чтобы они добрались до нужной аудитории за минимальное количество времени. Оставаться с профессором ему уже не хотелось. Ну совсем, ибо никто не знает, какое настроение у него было сегодня. Да, в прошый раз могло просто повезти, но не может же удача улыбнуться два раза? Скорее всего нет. — Торопись, Эри! Времени совсем не осталось. — Господи! Сам жираф идёт, на два метра ступает, а мне на твой шаг нужно три сделать! Дупло! — Кто? — Ты! — Почему? — Такое же пустое и тупое! — Эрин закатила глаза и забежала в аудиторию, обогнав Гарри, который усмехнулся. Злая Эрин — милая Эрин. Она ему нравилась такой. Сразу представлялось что-то такое пушистое и мягкое, как хомяк. Маленький миленький злой хомячок. — Мистер Стайлс? — Гарри обернулся и пошатнулся, потому что увидел перед собой профессора Томлинсона, как всегда в идеальном виде. — Вы долго будете стоять в проходе? — Оу, да… Простите, профессор, — парень быстро повернуся и зашагал к своему месту рядом с Эрин. Мистер Томлинсон зашел в аудиторию и обвел всех взглядом. — Доброе утро, студенты. Я так понимаю, что отсутствуют всё те же? — некоторые закивали и профессор положил телефон на трибуну. — Отлично. Мне же легче, — Гарри закатил глаза. — Сегодняшняя лекция посвящена реализму и сэру Чарльзу Диккензу. Мы рассмотрим его роман «Крошка Доррит» и определим основные особенности творчества писателя. Вопросы? Студенты замахали головами и профессор кивнул, становясь на своём привычном месте за трибуной. Он никогда не приносил с собой записи, никакой напечатанной лекции, пометок или еще чего-то. Всё было у него в голове и, если бы кто-то даже набрался смелости попросить у мистера Томллинсона план лекции, чтобы переписать — его будет ждать огромное разочерование. Нет ничего. Нужна лекция — стоило было быть присутствующим на лекции. Как ты получишь текст — его уже не волнует. А на экзамене это точно его волновать не будет. Ты ОБЯЗАН знать материал. На этом профессор Томлинсон всё сказал. Гарри убедился во всём этом еще на первом курсе, втором семестре, когда он сдавал профессору английскую летературу шестнадцатого века. Мало того, что он вызывает по одному в аудиторию, так у студентов нет времени на подготовку. Ну вообще. Прочитав билет, профессор дает студенту буквально минуту и уже ждет полных ответов на поставленные вопросы. Мистер Томлинсон никогда не перебивает, даже, если слышит, что ему мелят полную чушь, но может задать не только вопросы по заданным темам, но и по абсолютно другой теме, которой нет в билете. Поэтому, как только начинается сессия, все студенты курса выглядят, как зомби, носяться по коридорам с тетрадями, учениками, что-то бубнят и спят там, куда только присядут. Стул к кофетерии, трава у входа в университет, тротуар на остановке, пол в холе. В общем, если кто-то будет идти по коридору университета и будет видеть лежащих студентов повсюду — он с уверенностью скажет, что это факультет английской литературы и журналистики, а так же те отважные люди с других факультетов, которые взяли курс журналистики или литературы у профессора Томлинсона. Когда первая пара с мистером Томлинсоном подходила к концу, Гарри выпустил из руки ручку, потому что ее свело. Он хотел записать каждое слово, что говорил профессор, потому что любое из них могло быть на экзамене. А на экзамен идут все, потому что слова «автомат» в словарном запасе профессора не наблюдалось. Эрин тяжело вздохнула и откинулась на лавочке, приимаясь спиной к дереву. Сверху на них посмотрел их одногруппнк и закатил глаза. — У вас двадцать минут, — мистер Томлнсон взял свой телефон и поправил белую рубашку с нахмуренными бровями. — Мистер Стайлс, — парень поднял голову и выпрямился, — за вами аудитория, — профессор поднял ключи на одном пальце и опустил их на стол на видном месте. — Хорошо, профессор, — старший кивнул и вышел из аудитории, оминая студентов, которые выбегали из своего Ада, как часто они называли аудиторию мистера Томлинсона. — Господи. — Плохое настроение, — Гарри кивнул и, забрав свои рюкзаки, друзья вышли из аудитории, не забыв закрыть её. Как и всегда, они направились под иву, зная, что здесь не будет никого. Эрин устроилась на коленях Гарри, который в свою очередь обнял ее за талию и только открывал рот, когда Эрин давала ему сэндвич или осторожно вливала ему сок. И нет, они не пара. И никогда не будут. Они смеялись, показывая друг другу какие-то смешные рожицы, говорили такую фигню, которую не поняли бы остальные, но для них это… естественность. Гарри хочет найти такую девушку, с которой ему будет настолько же хорошо, как с Эрин. Но есть ли такие вообще еще? — Ой, блять! — Эрин вскочила с колен Гарри и начала запихивать бутылку сока в рюкзак. — Что? — У нас две минуты, чтобы добраться до аудитории! — Чёрт! Гарри вскочил с земли и, взяв Эрин за руку, побежал в сторону корпуса, который назло находился далеко и теперь Гарри проклинает их любимое место, находящееся НАСТОЛЬКО далеко. Эрин еле перебирала ногами, немного спотыкалась, но крепкие руки Гарри всегда хватали её в нужные моменты, чтобы она не падала. И, конечно, от красиво завязанного хвоста девушки осталось только название и воспоминание о нем. Проходящие студенты смотрели на них… нет, не с недоуением, а с сочувствивем, потому что знали, что так спешить можно только на пару Томлинсона. — Стайлс, ты в гроб нас хочешь?.. — Блять, простите, простите, простите, — Гарри добежал до сотни человек, которые стояли у аудитории и прожигали их взглядами. Курт, тот самый одногруппник, тяжело вздохнул и пожал плече Гарри, который не мог всунуть этот чёртов ключ в это чёртово отверстие. — Всё готово! — Гарри окрыл аудиторию и толпа ввалилась в кабинет под раздражённое бубнение. Он оперся лбом об открытую дверь и выдохнул, потому что у него произошла проблема. Огромная проблема. — Что за день сегодня-то такой? — Мистер Стайлс. Парень сглотнул и повернулся на пятках к профессору. Он стоял с кипой бумаг в одной руке и телефоном в другой. Это не могло значить ничего, кроме одного. — Профессор. — Почему Вы всё ещё тут? Или Вам нравится встречаться в дверях аудитории? — младший замахал головой и провел по волосам. — У… Эм-м… Тут проблема, мистер Томлинсон, — профессор выгнул бровь. — И? — Эм-м… Я открывал дверь и… Ну… — Чётко и быстро. У нас много работы, — профессор сжал челюсть так, что Гарри неловко сглотнул. — Ключ застрял, — Гарри отошел и показал профессору ключ, который застрял в замке. Томлинсон закатил глаза и шумно выдохнул. — Тысяча и одна пролема, мистер Стайлс. Держите, — старший протянул стопку бумаг и телефон Гарри, который поспешно всё взял, чтобы не нарваться на еще больший гнев. Он, ведь, не сможет, да? Хотя, кого он обманывает. — Простите, профессор. Я не знаю, как так вышло, — Томлинсон отодвинул Гарри от двери и нагнулся, чтобы осмотреть масштабы трагедии. — Мне очень жаль. — До Вашего вмешательства замок не заедал уже пол года. Но такое было, поэтому это не Ваша вина, — ловким движением профессор повернул ключ в одну, а затем резким в другую и ключ был в его руке. — Простите ещё раз. — Всё нормально. Проходите, раздайте работы, — мистер Томлинсон пропустил Гарри и закрыл за ними дверь, осматривая всех. Гарри положил телефон профессора на трибуну и пошёл к первому ряду. — А нас становиться всё меньше. Тем, кто не присутствует, передайте, что у них «Fx» за курс литературы и журналистики, вне зависимости от того, какие баллы у них были перед этим, — Гарри чуть не выронил стопку бумаг из рук, когда профессор произнёс эти слова. — И так, мистер Стайлс сейчас раздаёт вам проверочную работу по реализму и морализму. — Но у нас… история журналистики? — Курт поднял руку. — Всё верно, но это занятие мы пернесем на следующю неделю, а сегодня я проведу тест. Поэтому, телефоны, — он указал рукой на стол, — рюкзаки, — указал на место за его столом. Никто даже не спорил, а просто встал и выполнил указания профессора. Он смотрел на каждого, чтобы быть уверенным, что все оставили телефоны. Его вид был напряженный и было видно, что у него что-то случилось вне университета, но кто такие студенты, чтобы спрашивать его о его самочувствие и делах? — Время пошло. Когда все сложили свои вещи и вернулись на свои места, Гарри всё еще раздавал работы. Казалось, что этих листков там миллион, хотя они и были скреплены, Гарри от этого легче не было, ведь раздать сотне студентам их тест — тяжело. Наконец-то, Гарри всё сделал и спустился по ступенькам к столу преподавателя, положил телефон и поставил рюкзак около стола. Быстро поднявшись по ступенькам на свой пятый ряд, Гарри занялся тестом, который все уже выполняют около десяти минут. В тесте было сто двадцать вопросов на пяти листках и Гарри чертыхнулся. Он не успеет этого сделать. Чёрт! Если честно, то Гарри никогда не сомневался в своих знаниях, но не так же резко! Ему нужно было время на подготовку! Гарри вдохнул и выдохнул, направляя все свои мысли на этот чёртов тест. Он обязан хорошо его написать. Мистер Томлинсон иногда выходил из-за трибуны и проходил по рядам, двигаясь тихо, чтобы НЕ ДАЙ БОГ не спугнуть весь творческий заряд студентов, хотя он прекрасно понимал, что у этих неучей никакого заряда не было. Вряд-ли, что у них и мозги были, но он ниикогда этого вслух не скажет, по крайней мере потому, что он — профессор и прикадывает все усилия, чтобы эти дети запомнили свои основные дисциплины. Другой вопрос в том — хотят ли они сами запоминать. Резкий звук пробежался по аудитории, заставляя мистера Томлинсона выйти из-за трибуны, куда он только минуту назад зашёл. Он не сидит на парах. Никогда. И, да, так обязаны делать все преподаватели. — Чей? — глазами он метнулся по всем телефонам на столе, не замечаяя ни одного включенного. Его челюсть напрягнась так же, как и его бицепцы, натянутые рубашкой. — Встать! — студенты вздрогнули от повышенного тона преподаватели и начали осматриваться, но никто не поднимался. Мистер Томлинсон медленно начал подниматься по первому проходу до самого верха, осматривая каждого, а затем спустился и зашёл на второй проход. Гарри с Эрин, как и остальные следили за каждым его движением и уже знали, что, когда он найдет у кого-то телефон, то будут проблемы не только у того человека, но и у всех остальных. Профессор поднялся на самый верх, где сидели обычно несколько игроков университетской команды по футболу, которые взяли этот курс буквально два дня назад и они ещё не в курсе, какой человек мистер Томлинсон. Гарри только мог рвано выдохнуть. — Мистер Роджерс, поднимайтесь, — парень поднял на него голову, осматривая профессора ссверху вниз, а потом усмехаясь. — Я пишу тест, как могу. Я не встану, — Эрин закатила глаза. — Я сказал положить телефоны на мой стол. Вы проигнорировали, поэтому поднимайтесь! Быстро. Не задерживайте всех. — Я не встану. — Хорошо, Fx. Сидите дальше, — Роджерс скривился и поднялся с места. — Какого хуя? — профессор остановился и снова поднялся к студенту, скрещивая руки на груди. — Потому что я так сказал. — А ты кто, блять, такой, чтобы указывать мне?! — Я Ваш профессор, — спокойствие мистера Томинсона удивляла Гарри. Он никогда не видел, чтобы человек так общался с тем, кто хамит ему. — У Вас Fx, можете больше на лекции не приходить. — Иди нахуй, профессор! — Роджер замахивается, но мистер Томлинсон резко наклоняется и выворачивает его руку за спину под вскрики студентов, которые наблюдали за этой картиной. — Эй! — Если я сказал выйти, то Вы обязаны выйти, — профессор спустился с прохода и, открыв дверь, вытолкнул футболиста из аудитории, а затем с невозмутитмым выражением лица повернулся к аудитории и зашел за трибуну. — У вас пять минут. То, что Гарри был в шоке — ничего не сказать. Он не думал, что их профессор может… так. Он будто чувствовал, что будет делать студент и… Это было быстро. Возможно, он тренируется, иначе обьяснить всё произошедшее никак нельзя. Эрин осмотрела всю аудиторию, где каждый студент сидел с расширенными глазами и приоткрытыми ртами. Если честно, то всё было бы так весело, если не было так грустно. Гарри уткнулся в тест, когда профессор обьявил, что через минуту конец пары. У него не было сделано еще около двадцати вопросов и он не знал, за что хвататься. Он не мог подвести себя и мистера Томлинсона в частности. Вспомнить цитату из произведения для студента оказалась самой трудной задачей. И это не от того, что он не читал, а из-за того, что он растерян. Сначала ключ, потом тест, потом Роджерс и тяжёлые вздохи студентов — сбивали все мысли Гарри, он никак не может настроиться. — Сдаём и до завтра, — сказал профессор, осматривая аудиторию. Все студенты встали и понесли свои работы преподавателю, забирая по пути свои вещи. Гарри и Эрин были почти последними в очереди на сдачу, поэтому пока все сдали, эти двое уже устали стоять. — Мистер Стайлс, останьтесь. — Х-хорошо, — Гарри протянул свою работу профессору и, кивнув Эрин, кинув ей ключи от машины, неловко встал у стола, заламывая пальцы. Они подождали, когда последний студент покинет аудиторию и в этот момент у Гарри всё сжалось. Это был уже второй раз, когда он оставался один на один с профессором в этом семестре. Старший сложил все работы в одну кучу и поднял взгляд на студента. — Берите свою работу и дописывайте. Я знаю, Вы не успели закончить, — что, простите? Гарри приоткрыл рот и захлопал ресницами. — П-простите? — Я попросил Вас раздать работы из-за чего Вы потеряли время. Я обычно делаю это на перерыве, поэтому даю возможность Вам написать тест. Держите, — профессор протянул Гарри его работу и тот неуверенно взял её, словно это было шуткой. — Вы серьезно? — Да, мистер Стайлс, — Гарри поднялся на носках и широко улыбнулся. — Боже мой, спасибо Вам огромное! Мистер Томлинсон, спасибо! Гарри побежал за первый ряд и сразу развернул третью страницу, где он остановился и, прикусив немного вытянутый язык, начал обводить ответы. Его мозг заработал с новой силой и в этот раз он уверен, что делает всё правильно и он даже вспомнил нужную цитату, из какого она соченения, кто её сказал и в какой ситуации она была сказана. Он никогда не был так горд собой, как сейчас. — Профессор? Я закончил, — Гарри протянул преподавателю свой тест. Старший поднял голову от телефона и взял бумаги, пробегаясь глазами. — Так быстро? Вам было дано столько времени, сколько нужно. Но Вы справились за пять минут, — Гарри пожал плечами и засунул руки в задние карманы. — Не хотел отнимать у Вас время. Томлинсон приподнял уголок губ и положил работу к остальным, вставая со стула, на который он сел первый раз за утро, да и, чувствует, что за весь день. — Что ж, тогда до завтра, — Гарри кивнул и забрал свои вещи, направляясь к двери, но внезапно остановился. Почему всё происходит точно так же, как и в первый раз, когда он оставался здесь? И почему сегодня у него мысли вылетают из его рта быстрее, чем мозг их обдумает? — Профессор? Возможно… Эм-м… — он повернулся и посмотрел, как мистер Томлинсон поднял глаза от телефона. — Возможно, Вам нужна будет помощь? — профессор распахнул глаза. — Помощь? — Ну, знаете, с проверкой работ? Насколько я знаю, то Ваш лаборант заболел. И… возможно, Вам не помешали бы дополнительные руки и глаза? — старший нахмурился. — Зачем Вам тратить остаток дня на проверку работ? Вы могли бы сходить куда-нибудь с мисс Робсон или друзьями. — Эрин не моя девушка, а все остальные друзья, которых не много — заняты. Та-а-ак… Вам нужна помощь? — Гарри посмотрел на свои носки кроссовок, закусывая нижнюю губу. — Да, мистер Стайлс, мне нужна будет помощь, — Гарри улыбнулся и кинул вещи на пол, написав перед этим Эрин, чтобы езжала на работу на его машине и не ждала его. В это же время парень думал, как его угораздило быть тут по собственной воле и проверять их же тест.