Could you be home?

Гарри проснулся от ужасной головной боли, которая кувалдой била по вискам и затылку. Он зажмурился и распахнул глаза, видя перед собой только белый потолок. Рукой он прошёлся по лицу и сразу почувствовал приступ тошноты, поэтому парень нагнулся и сразу вывернул весь свой желудок в тазик, стоящий у кровати. В его желудке ничего не оставалось и единственное, чем его рвало — была вода. Но даже после этого Гарри ощущал неприятный привкус, от которого он захотел побыстрее избавиться и только сейчас он поднял голову и осмотрел комнату. — Что за чёрт?.. Это не его комната. И даже больше — это не комната Эрин. Значит… это комната Майкла. Весьма логично. Но что вчера произошло? Гарри никогда не позволял себе пить так, чтобы на утро не помнить ничего. Если же он не следил сам за собой, то на Эрин он положиться мог на все сто. Гарри спустил ноги с кровати и поставил локти на колени, ложа голову на руки. Ощущалось, как мозги кипели и Гарри застонал, крепко сжимая виски ладонями. — Проснулись? — знакомый голос немного привёл Гарри в чувства, но он не хотел, чтобы это было правдой. Он медленно поднял голову и встретился с голубыми глазами. — П-профессор Томлинсон? — глаза младшего расширились до размеров галактики, а из лёгкий выкачали абсолютно весь воздух. Мистер Томлинсон стоял в проходе, облокотившись плечём о косяк двери. Он, как всегда, был одет с иголочки, и Гарри иногда казалось, что кроме рубашек с классическими брюками в гардеробе у этого мужчины больше ничего не было. — А… как?.. э-м-м… — Вы конкретно перебрали, мистер Стайлс, — Гарри нервно сглотнул. — Вы хоть что-нибудь помните? — Мы… Были в клубе и отмечали день рождение друга? — Вы меня спрашиваете? — младший замотал головой. — Что-то ещё? — …нет? Мистер Томлинсон, я… Я у Вас дома? — Да. — О, Господи… — Гарри снова уронил голову на ладони. — Как?.. — Вы, видимо, писали сообщение своему другу, но перепутали контакты. Я проснулся около трёх ночи от звонка, а следом от сообщения, где просили Вас забрать, потому что Вам было очень плохо. — Боже… Мистер Томлинсон… — Я понимаю. С кем не бывает, не так ли? Но, пожалуйста, в следующий раз попытайтесь проследить за дозой алкоголя. Пейте в меру. Столько, сколько может принять Ваш организм, а не мозг. — Мне жаль, профессор. Я не-... Я всегда следил, но в этот раз, наверное, что-то пошло не так и… — Томлинсон выдохнул и подошёл к студенту, протягивая конвалютку таблеток. — Выпейте и спускайтесь на первый этаж. Ванная там, — он махнул рукой на право, где была дверь и покинул комнату, оставляя Гарри один на один с самим собой. Что в данной ситуации считалось полной катастрофой. — Я — лох, — студент взялся за голову, но быстро наклонил голову и снова опустошил желудок, кривясь от неприятного послевкусия. Если это, конечно, можно считать вкусом. В чём Гарри сильно сомневается. — Господи, напиться так, чтобы не различать контакты и проснуться у своего же профессора! На самом деле, Гарри никогда не разговаривал сам с собой. Он всегда считал таких людей… немного не в себе, но сейчас ему нужно кому-то выговориться, а здесь только он. Поэтому, Гарри решил, что он и не такой уж плохой собеседник. В конце-то концов, с умным человеком всегда приятно поговорить. Он осмотрелся. Комната была светлой, полной солнечного света. Стены были приятного персикового цвета и… Ладно, это определенно не комната профессора. Значит в этой квартире две комнаты. В принципе, профессор мог себе позволить, да? Хотя, с зарплатой, как у них, Гарри не был уверен. Поэтому он просто собрал все силы и встал с кровати, чуть сразу же не упав от головокружения. Схватившись за тумбу, он замотал головой и как только всё пришло в норму, Гарри кинул в рот таблетку, запивая водой со стакана, которого Гарри не сразу даже заметил за всем этим. Соблюдая все правила приличия (где ж они вчера были?!), Гарри поднял тазик и быстро пошёл в ванную, где вылил его содержимое в унитаз, сразу же смывая. Не обошлось, конечно, без рвотных позывов, но рвать было больше нечем. Студент подошёл к ванне и ополоснул тазик, отставляя его к чёрной ванне, потому что он не знал, куда его поставить и, что вообще делать. Когда он подошёл к умывальнику, он поднял глаза и посмотрел в зеркало. — О, Господи… Бомж, — на его ключице красовался засос (хотя при трезвой памяти он помнил, что не был ни с одной девушкой в клубе), под глазами мешки, кожа бледная, почти болезненная, а в некоторых местах рубашки пуговицы… А их просто не было. Да, вот так. Просто не было. И пусть его простят все Всевышние, но Гарри абсолютно не имеет понятия, где они. И, если быть совсем честными, то даже не хочет знать. Когда он понял, что с этим он никак не справится, Гарри открутил кран и брызнул холодную воду на лицо, повторяя это несколько раз, надеясь всё же прийти в себя и выглядеть хоть немного, но прилично. Опять же, какое приличие, Гарри? Проснуться у преподавателя дома. Да, конечно, все же так делают. Чего ж тут? Ну, конечно. Конечно, Гарри, молодец. Гарри поднял голову и осмотрел ванную комнату. И у него сразу появился вопрос, не дизайнер ли его профессор, потому что ванную с таким нереальным вкусом он видел только у себя в квартире и в Холмс-Чапел, где сейчас мама. Она была… Белая? Чёрная? Лучше сказать — белая с чёрными элементами, такими как: сама ванна, крышка унитаза, и рамка чёрно-белой фотографии. Пол был в небольшую чёрную шестиугольную плитку, которая скреплялась белой затирочной смесью. Стены же были выполнены наоборот. Белый кирпич и чёрная смесь, что сочеталась довольно… Чего уж тут! Это всё было офигенно красиво. Под раковиной был небольшой белый шкафчик с чёрными ручками, в котором, понятно дело, находились все нужные принадлежности для ванны. И ладно, но у мистера Томлинсона лучше, чем у него самого. Поэтому, немного потиранировав у себя в мыслях с самим же собой, Гарри выдохнул и, пригладив волосы, он вышел из ванны и сразу снял постельное белье с кровати, поспешно запрявляя. Всё грязное он оставил в ванной, на полу возле стиральной машины. И глянув в последний раз в зеркало, Гарри вышел из спальни, сразу же спускаясь по лестнице, замчая ещё одну дверь. И… это не дом. Это квартира? Двухэтажная квартира в стиле минимализм. Гарри уверен, что это минимализм. Всё-таки мама когда-то увлекалась дизайном и в Холмс-Чапел лежат сотни журналов с тысячами оформлениями. И он пообещал себе при удобном случае сфотографировать хотя бы нижний этаж, чтобы поискать похожее в интернете и сравнить. Потому что, чёрт, здесь замечательно! — Мистер Стайлс? — Гарри повернул голову влево, где за столом сидел профессор и пил кофе, второй рукой листая что-то в телефоне. И ладно! Гарри здесь определенно нравится! — Да, я-… — он неловко отановился на ступеньках, заламывая пальцы. — Присаживайтесь, — профессор указал на стул напротив него, где на столе лежала немного глубокая тарелка овсянки со свежими ягодами голубики, малины и миндальными орехами, а рядом стояла парующая кофем чашка. — Я надеюсь, что у Вас нет алергии ни на что из этого. — Вы… — Гарри медленно спустился и сел напротив профессора и всеми силами пытался не смотреть на мужчину. — Не стоило, професор. Это, правда, уже слишком много, что Вы могли вообще сделать для меня в… этой ситуации. И я… — Просто ешьте, — Томлинсон поставил чашку на стол и оперся локтями сложенных рук о стол. — По крайней мере это полностью избавит Вас от похмелья. Поверьте мне, овсянка в вашем состоянии — лучшее. — Спасибо Вам, правда и… — Ешьте. Через два часа у Вас лекция. И напомнить, чья она? — Гарри поднял свой взгляд на мужчину и, поджав губы, махнул головой. — Ваша, я помню. — Тогда, как так получилось, что Вы были пьяны в стельку и не вспомнили о том, что Вам завтра на лекцию? Хотя Вы были даже не в стельку. Я даже не знаю, как это можно назвать. Просто… бормочущее нечто. — О, Боже… — студент закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться. Но зачем? Да и поможет ли это, если это профессор? — Мне так стыдно, профессор. — Да, должно быть. — Извините меня. — Ладно, ешьте и я Вас подвезу до дома. — У Вас есть машина? — профессор издал смешок, снова беря чашку в руки и делая глоток кофе. — А как я по Вашему Вас забирал из клуба? — после этого Гарри заткнулся и молча начал уплетать овсянку и опять… ЛАДНО, но у мистера Томлинсона она получилась вкуснее, чем у мамы. И он это никогда в слух не скажет, нет. Везение сегодня, видимо, на стороне Гарри, потому что у него выдалась минутка, чтобы сфотографировать квартиру профессора. И, да, он имеет совесть, но просто… Это оригинально и явно делался дизайнером, который очень хорош в своем деле. Томлинсон поднялся в свою комнату, чтобы забрать кое-что, поэтому быстро сделать фотографию он успел, пока телефон не разрядился. Прямо после щелчка. Гарри оставалось только надеяться, что фото сохранилось. В скором времени они уже сидели в синем Lexus RS старшего и продвигались к дому студента. Почему «продвигались»? Пробка тянулась на две с половиной мили впереди них, как и позади них. Но радовало только то, что до нужного поворота до дома оставался район. Гарри всё еще было неудобно настолько, что за всё это время он сказал только адрес. Еще никогда в жизни он не был большим лохом, чем сегодня ночью. — Профессор? — Гарри нервно теребил пояс безопасности и кусал нижнюю губу. — Да? — Вы… Что я… Э-м-м… Что я Вам писал? Я… — На самом деле ничего такого страшного. — Правда? — Кроме «идиота» и «придурка», которые были предназначены Вашему другу, то всё было хорошо. — Простите меня еще раз, я правда не знаю, как я мог перепутать контакты и- о, чёрт! — профессор резко посмотрел на студента и вскинул брови. — Я забыл! — Что забыли? — Машину. Машину у клуба. — Не знал, что у Вас есть машина. — Да, подарок мамы. И я тоже не знал, что у Вас есть машина, — Томлинсон хмыкнул и откинулся на сидении, облокачиваясь локтем о дверцу и немного прикрывая рот рукой. — Я не езжу на ней. — Совсем? — старший кивнул. — Она же такая… крутая? — Не вижу смысла. Мне легче пройтись или на метро. Та-ак… Что будете делать с машиной? — Я не знаю, — Гарри прикрыл глаза, прикрывая ладонью. — У меня разрядился телефон, чтобы позвонить Эрин или кому-либо, да и ключи у меня. А… А Вы не могли бы меня подбросить до клуба? — Вы же тогда не успеете на пару. — Я не буду заезжать домой. Вы простите меня за не надлежащий вид на Вашей лекции, мистер Томлинсон? — старший тихо засмеялся и покачал головой. — Вы слишком употребляете моим доверием к Вам. Но, на самом деле, я прощу Вас, потому что это не в моей компетенции ругать Вас за внешний вид. Более того — не в компетенции учебного заведения. Будьте в чём хотите. — И еще раз спасибо, профессор. — Это может прозвучать двусмсленно, но поедем в клуб? — Гарри засмеялся и кивнул, поправляя волосы. — В клуб. *** Слава Богу, что сегодня была одна пара Томлинсона и Гарри со спокойной душой поехал домой. Эрин на лекции не было, что удивило не только Стайлса, но и Томлинсона, ведь, эти двое были одни из тех, кто был на каждой лекции. Пусть даже больные, но они были. Конечно, Томлинсон понял, что она была с Гарри вчера и, наверное, её вид совершенно не отличается от Стайлса и… ждать её не стоит. Спустя столько времени Гарри уже было не настолько плохо, как утром. Если бы еще не гулкие коридоры университета, наполненные бесконечным количеством студентов, то всё было бы просто замечательно. Каждый кто-то бубнел, кричал, куда-то спешил, толкался и это всё чуть не вывело Гарри и себя. Он не любит столпотворение, толпу, поэтому он не ходит на концерты и другие мероприятия, где может присутствовать большое количество людей. Однажды, в восемь лет, он с мамой был на концерте Майкла Джексона и… То есть, представить, сколько там было людей совсем не составит труда, и Гарри, не зная о своих панических аттаках, пошел туда. Энн, конечно, пришлось обращаться к медикам спустя всего лишь каких-то двадцать минут. И это был последний его концерт в жизни. Его приступы становились с того момента всё более частыми. И прожить без них целых два дня для Гарри было огромным достижением, а в связи с нервами в университете — так вообще каким-то чудом, заслуживающим памятника. У каждого они проходят по-разному. Кто-то их даже не замечает, а кто-то, как Гарри, живет с мыслью о том, чтобы больше не переживать это чувство заново. Твоё тело тебя почти не слушается, руки трясутся, разум по-немногу отключается, дышать становиться настолько тяжело, что в один момент даже кажется, что ты перестал дышать вовсе. Накатывает волна страха, волнения и начинается дезориентация, спутанность сознания, а следом, если до этого ничего не предпринять, потеря сознания. Это страшно. И в этом страхе Гарри живёт уже около двенадцати лет. Но приехав домой, Гарри радуется, что у него сегодня не было приступов, потому что кроме Эрин пока никто помочь ему не мог. Конечно, не считая мамы, но её-то тут нет. Он открывает дверь, еле попадая в замочную скважину, и на него сразу летит небольшая подушка, которая обычно лежит на диване в гостиной. — Чт-… — ГАРРИ ЭДВАРД СТАЙЛС! — Чт-... — Молчи! — Эрин приближается к парню и он понимает, что, если сейчас не убежать, то его не будет в живых. — Тебе телефон для чего был дан, а? Чтобы просто лежал в твоём чёртовом кармане?! — Мал-… — Рот закрой! — девушка подошла к прижавшемуся ко входной двери парню и оставила болезненную, но такую заслуженную пощёчину. — Где ты был?! Я звонила тебе два часа! — У… друга? — Эрин приоткрыла рот. — У друга? — Гарри неуверенно кивнул. — У друга? — У друга. — У друга, Гарри Стайлс?! Кроме Майкла у тебя здесь друзей нет и я прекрасно это знаю, придурок. — Ты его просто не знаешь. Поверь, всё хорошо, я дома. Я был в университете и единственное, о чём я мечтаю — душ и чистая одежда. И поставить телефон на зарядку. — Ладно, с тобой точно всё хорошо? — Да, в полном, не переживай. Гарри наконец-то смог принять душ и смыть с себя весь позор за сегодняшний день. И, как бы он не хотел вспомнить, откуда у него засос, он не мог. И оказалось, что он не один на его теле. Если думать логически, то секс отрезвляет, что доказано, но или Гарри был настолько пьян, что его это даже не отрезвило, или у него небыло секса. Тут одно из двух и Гарри склоняется ко второму. Снав с себя полотенце, которое было завязано на бедрах, Гарри шлепнулся на кровать, беря телефон в руки и стараясь не задеть шнуром бутылку на тумбочке. Он открыл галерею и снова посмотрел на квартиру профессора. Нет, да это точно минимализм. Чтобы быть точно уверенным, он ввел в Гугл писк по картинке и ему выбило сотни похожих примеров оформления квартир. — Это у него такой вкус?.. — Гарри хмыкнул. Он не ожидал, что Томлинсон может захотеть что-то такое дизайнерское. Гарри не может сказать, что это не похоже на профессора, но… Это странно узнавать его с той стороны, которую никто не знает, но с дургой стороны это так увекательно, волнующе и, как бы Гарри не хотел, но ему хочется вернуться в ту квартиру и осмотреть каждый уголок в поисках того, что может знать только он, в поисках того, каким профессор Томлинсон может быть вне занятий, что интригует. *** — И так, студенты. Я проверил ваши работы. Баллы вы видите сами, — Томлинсон закончил раздавать свою часть проверенных работ и вернулся к трибуне, смотря, как Гарри отдает последнюю работу, зажимая у подмышки свою. — Спасибо, мистер Стайлс, присаживайтесь на своё место. Гарри кивнул и спустился на свой ряд, заставляя одногруппников вставать и давать ему дорогу к подруге, которая сидела над своей работой и явно была не очень довольна своими баллами. Парень не знал, что там, так как работа к нему не попала, а Томлинсон никогда не озвучивает бал при проверке. — Что у тебя? — Гарри немного нагнулся и посмотрел на чёрную цифру «86». — Это же круто, Эри. Ты молодец. — Говорит мне человек, у которого «98». Да, я верю тебе. Точно, — он закатил глаза и посмотрел на профессора. — Через две недели конец года, поэтому проверочные работы будут проводиться через лекцию, понятно? — групповое «да» пронеслось по аудитории и Томлинсон удовлетворительно кивнул, немного хмурясь. — Кстати говоря, я не видел работы мистера Лэйка и мисс Коутс, — он поднял глаза, обводя студентов. — Я их не вижу, поэтому вы сами знаете, что им передать. И передайте мистеру Лэйку, что у него уже не сдано три работы, поэтому «F» по двум предметам, если не ошибаюсь. Завтра будет приказ об исключении. Томлинсон быстро пробежался глазами по листкам и отложил бумаги на стол, возвращаясь за трибуну в полной тишине, которую он так любит. Его взгляд пал на улыбающегося Гарри, прикрывающегося ладонью, но не стал ничего говорить, потому что, как бы то не было, студент был лучшем на его курсе и становился лучше с каждым днём, это было видно. Вопросов при проверке работ становилось меньше, а дискусий больше. Томлинсона это радовало, конечно, ведь, слышать мысли и мнение своего студента — дорогого стоит. Иногда их можно обсуждать часами и слушать, как студент не соглашается с мнением профессора, после чего дискуссия начиналась с новой силой. Лекция прошла быстро и без проблем. Хотя, на лекциях Томлиносна практически никогда проблем не было, поэтому все ушли даже в приподнятом настроении. Гарри забрал рюкзак и обнял Эрин, направляясь к выходу из аудитории, когда большая чась студентов ушли. — Мистер Стайлс? — Да? — он кивнул Эрин, чтобы шла без него и повернулся к профессору, заламывая пальцы. — Я хотел бы поговорить, — старший взял в руки листки и телефон, подходя к студенту. — Я благодарен Вам за то, что заменяли моего аспиранта, правда. У него была госпитализация и он сейчас уже чувствует себя хорошо, но возвращаться в университет уже не будет. И я хотел спросить, не хотите ли вы работать на кафедре? Гарри вскинул брови и сжал лямку рюкзака. — На кафедре? — Томлинссон кивнул. — Вашим ассистентом? — Да. Это не будет отличаться от того, что Вы делали. Помощь в проверке работ, составлении учебного плана, ведение некой документации и там по мелочи ещё. Всё это после занятий. Как Вы на это смотрите? — Эм-м… — Гарри закусил губу и опустил взгляд на пол. — Х-хорошо? Да, я попробую. Но не знаю, справлюсь ли я. — Справитесь, конечно. Помните о моём к Вам доверии, — Томлинсон похлопал студента по верхней части руки, слегка улыбаясь. — Можно давать распоряжение о принятии на работу? — Да. Да, мистер Томлинсон. — Отлично. Спасибо, мистер Стайлс. Вы справитесь, — старший махнул рукой на дверь и закрыл аудиторию сразу же, как Гарри вышел из неё. — До завтра. — До завтра, профессор. Гарри улыбнулся и чуть ли не пригая побежал на парковку, где в машине уже сидела Эрин и говорила по телефону. И не надо спрашивать, с кем она говорит, потому что это стопроцентно её мама. Они были так же близки, как и Гарри с Энн, поэтому Гарри не мешал их разговору, а только завёл машину и поехал домой. — Что от тебя хотел Дьявол? — Эрин кинула телефон на панель и повернула голову к парню. — Я даже говорить не буду, но ты не поверишь.