Could you be home?

На самом деле... Гарри не хотел опаздывать. Совершенно. Но авария в его районе изменила все его планы и ему пришлось простоять в чёртовой пробке около часа. И за это время он мог спокойно доехать до университета и еще сходить в деканат по одному вопросу оплаты учёбы. Он мог сделать всё это, но теперь он крепко сжимает руль и материться. При том, что старается исбегать этого в своей речи. День уже пошёл к чертям и Гарри чувствует, что будет полная жопа, если он что-то не предпримет. Гарри вышел из машины и посмотрел вокруг. Здесь даже свернуть негде было! Чёрт. Пробка тянулась на добрые несколько километров и это дорога была единственной, которая вела к университету и выезду из города. Но, почему всем нужно уезжать из города в восемь утра - не понятно. Легче уже было воспользоваться метро. Гарри выдохнул, зажимая переносицу. Все сигналили, некоторые повысовывали головы и кричали, и это всё совсем не успокаивает Гарри. Поэтому, он сел обратно в машину и взял телефон. Время уже конкретно поджимало. Неужели всё повторяется? Или это какая-то временная петля с неудачами? Но, почему она только у Гарри? Даже Эрин уже в университете и всё только потому, что она не всегда, но иногда по урам бывает в зале и ей добраться до места учёбы намного легче и быстрее, чем Гарри. Ну, что за жизнь-то, а? Парень положил руки на руль и облокотился о них лбом, тяжело вздыхая. Нога уже начала дёргаться точно так же, как и глаз. На первом году обучении он ни разу не опаздывал на занятия, он не позволял себе. Конечно, он не был тем умником, зубрилой или... Просто он хотел получить знания и найти хорошую работу. Ту, на которую он будет ходить с удовольствием, а не потому, что так нужно. Любить работу, как мистер Томлинсон. Чёрт, мистер Томлинсон! Гарри поднял голову, снова разблокировал телефон и открыл список контактов. Его ладони вспотели и он вытер их поочередно о свои чёрные джинсы. - Стайлс, соберись! - парень опрокинул голову, закрывая глаза. - Это всего лишь профессор. Он сам дал тебе номер. Это же просто профессор, - у Гарри вырвался нервый смешок. - Который сможет закончить твою университетскую карьеру щелчком пальцев. О, Господи! Ладно, - он открыл новое диалоговое окно и его пальцы замерли над клавиатурой. И что он должен написать? "Доброе утро, мистер Томлинсон. Это Гарри Стайлс. У нас сейчас с Вами пара, но... Профессор, я не успеваю прехать к началу лекции. Стою в огромной пробке, но я буду стараться её как-то обьехать!" Гарри выдохнул. Самое тяжелое уже позади. Осталось только дождаться ответа профессора и что-то сделать, чтобы уже наконец выбраться из этой чёртовой пробки, в которой стоит уже ЧАС. Через несколько минут начинается лекция и... всё. Жизнь можно считать законченой. Да, профессор говорил, что он видит в нём потенциал и говорил писать, но... всё может быть. Он мог передумать. Он мог... мог... Да, хоть, забыть Гарри. Проще простого. Таких, как он у Томлинсона - около трёх сотен, если не четырёх. Резко Toyota перед ним тронулась с места и Гарри вскрикнул от счастья, потому что всё двигалось достаточно быстро, а это означало, что через десять минут он уже будет в университете. Не счастье ли это? Гарри видел, что все водители были вне себя от такого счастья, они улыбались и даже что-то кричали, сидя в машине, но у него в мыслях был только его профессор. Он надеется, что не испортит этим его настроение. Когда до университета осавалось всего несколько поворотов, Гарри остановился на светофоре и разблокировал телефон, сразу замечая сообщение от мистера Томлинсона. "Доброе утро, мистер Стайлс. Спасибо, что предупредили, всё хорошо. Дверь открытой оставлять не буду, а просто постучите и я Вам открою." Улыбка сама появилась на лице Гарри. Он не ождал, что профессор реально помнит о том, что говорил ему. Значит ли это, что он реально видит в Гарри что-то большее, чем просто студент? Того, кто может стать тем, кто изменит что-то в мире? В литературе? В журналистике? Это... дает уверенность. Возможно, даже уверенность в следующем дне. Энн всегда говорила, что любовь к литературе у него от его отца. Тот был главным редактором какого-то журнала, которым Гарри не интересовался, да и не будет. Ему это не нужно. В любом случае, его мама видела в нём что-то. Но, послушайте, все матери любят своих детей и видят в них всё самое лучшее. Но мистер Томлинсон, абсолютно чужой ему человек... Это впечатляет. Припарковавшись, Гарри что есть силы побежал к нужному корпусу. Кажеться, что где-то он уже это проходил. Ах, да. Около недели назад. Только теперь он не боиться зайти в аудиторию и увидеть сверепый взгляд преподавателя. С него хватило. Гарри подбежал к нужной аудитории и заглянул в неё через стеклянное отверстие. Профессор ходил по сцене, его мышцы на руках были напряжены, а брови нахмурены. Гарри знает, что это может значить. Профессор раздал их работы за тест, который они проверяли. Ну... с Богом, конечно. Гарри постучал и вся аудитория повернула голову, включая мистера Томлинсона. Он быстро подошел к двери и впустил Гарри, кивая на парты, не прерывая свой рассказ. И, конечно, все смотрели на Стайлса, который тихо пробирался к Эрин и плевал на все эти взгляды. *** Гарри встает со скамейки и уже практически по-хозяйски идет к маленькой тумбочке за столом и без стеснения открывает её. Он достает электрический чайник, подключает его и достает чай. - Профессор? Будете чай? - старший поднимает голову от проверки работы и обдумывает, нахмурившись. - Там есть кофе? - Гарри нагнулся и пошарил руками между разными вещами, которые там лежали. - Только растворимый. - Тогда чай. Студент кивнул и кинул заварки в чашки. Он остается у профессора один день в неделю (максимум два) и они проверяют работы. За три недели он немного расслабился в присутствии его преподавателя. Он уже не кажется тем извергом, который был месяц назад. И Гарри нравится быть тут, потому что иногда профессор рассказывает то, чего не говорил на лекциях и он впитывает это. Каждый раз. Он много рассказывает о мифологии, античности и тех произведениях, которых нет в программе, но профессор говорит о них, так, что хочется читать. Он говорит, что многие произведения недооценены, но именно в таких и кроется душа писателя, его мысли или можно даже иногда рассмотреть смысл жизни. Они такие же, как и "Джейн Эйр" или "Гордость и Предубеждение". Но никто не может оценить их в полной мере. Когда Гарри и профессор остались второй раз проверять работы, Томлинсон объяснил, что люди - странные существа. Они читают то, что красиво звучит или красиво выглядит. И, если они берут книгу и после первых двадцати страниц их не вдохновляет - они отбрасывают книгу, говоря, что это убожество и никогда в жизни читать это не будет. Такого быть не должно. Даже книга с самой ужасной обложкой может хранить в себе много тайн, секретов и загадок. Каждое соченение, стих, роман, новелла или пьеса - всё найдет своего читателя, своего цинителя, но любое произвидение - сокровище. Гарри слушал своего преподавателя, открыв рот. Он знал и видел, что он увлечен литературой, но не думал, что прям настолько. Он с таким трепетом рассказывает обо всем, что сложно узнать в этом человеке того, кто несколько часов назад поссорился с деканом (хотя преподаватель был прав, Гарри признал это), а час назад выгнал Роджерса. Опять. Тем же путём. Вне занятий он был вполне сдержанным, хоть и не всегда. Он мог сорваться на Гарри, но никогда не выгонял его, если он оставался, чтобы проверить работы. Томлинсон просто кричал, Гарри слушал, опустив глаза, а, когда всё успокаивалось, он поднимал глаза и предлагал профессору кофе. Заварной. Растворимый он не признаёт. Гарри залил в чашки кипящую воду и поставил одну перед профессором, а вторую поставил на свою парту, хоть он о сих пор не знает, как правильно это называть...Парта? Стол? Длинная парта в десять метров? Он сел и немного отодвинулся от чая, чтобы случайно не пролить на работы. Перед ним лежало сто двадцать три работы, где в каждой по четыре листка. И это всё нужно проверить. Перед Томлинсоном лежит такое же количество работ, потому что скоро конец учебного года и профессор начал нагружать их по полной. И Гарри впервые думает, что это круто, потому что он дает больше шансов набрать баллы. Студент раскрыл лист с ответами, который дал ему профессор и взял первую работу. И, конечно же, она оказалась его. Раньше такого не случалось, потому что Томлинсон делил работы, но сейчас это просто невозможно сделать, потому что слишком много всего. - Эм-м... Мистер Томлинсон? - Да? - Здесь моя работа, - профессор подня голову и выгнул бровь. - А она не должна быть там? - Оу, нет. Просто... Я не думаю, что это будет правильно, что я буду проверять свою же работу. Я так думаю? - Вы будете объективным, мистер Стайлс. Проверьте свои знания, хотя я уверен, что там всё в порядке. Вы за последние пол года не написали ни одной работы не на "А". И, если мне не изменяет память, то с первого курса у Вас все работы были на "А", не так ли? - Гарри закусил губу. - Была одна работа на "В". - Не про Овидия? - студент кивнул. - Ну, это довольно сложная тема. Римская империя на то и дана, чтобы быть сложной. Я тоже, когда учился, не очень её понимал, но со временем ты понимаешь, что он хотел сказать в "Героиды" или "Ars amatoria". Кстати, перевод, - Томлинсон отложил ручку и скрестил их на груди, откидываясь на спинку стула. Гарри повторил его движение и усмехнулся. - "Наука любви". - Ещё. - "Наука любить". - Ещё. - "Искусство любви", - Томлинсон выгнул бровь. - Написан. - В первом веке. - Издан. - Во втором веке. - Один из фактов. - Является одним из самых эротичных в мире литературных произведений. - Наряду с. - С «Пиром» Платона, «Сатириконом» Петрония Арбитра, арабским «Благоуханным садом» и индийской «Камасутрой». - Послужила причиной. - Долговременной ссылки Публия Овидия в город Томис. - На берегу. - На берегу Понта Эвксинского, - Томлинсон удовлетворительно кивнул, приподнимая уголок губ. После этой викторины Гарри расслабился, потому что выдержал напор преподавателя и смог ответить на все вопросы. - Очень хорошо, мистер Стайлс, очень. Вы немного разобрались в этом. Сейчас бы я уже смог поставить Вам "А", - щеки Гарри внезапно обрели розовый оттенок и он кивнул профессору. - Просто проверяйте. Если же у Вас возникнут вопросы, то задавайте, мы рассмотрим их. Если вы считаете, что написали правильный вариант, то мы будем обсуждать. Хорошо? - Конечно. Так и проходили их встречи. Блиц-опрос, чай или кофе и проверка работ, совмещенная с рассказами профессора. И Гарри это до безумия нравилось. Именно из-за литературы он и поступил в университет. Он любил читать, писать, оставлять отзывы и чёркать рецензии. Еще в школе он был знаменит этим и любимый учитель мистер Финли видел в этом мальчишке большой потенциал. Точно такой же, как видит сейчас мистер Томлинсон. Они никогда не отходили от темы "литература", не обсужданли ничего, что было за пределами этих стен, потому что они друг другу никто. Да и зачем, собственно. Их устраивало то, что они имели сейчас. Луи теперь высыпался, а Гарри набирался знаний. Эрин же не знала о том, что её друг ходит проверять работы. Наверное, это единственная вещь, которую он скрывает от неё. Потому что... Это просто странно. Никто так не делает. Эрин закидала бы его вопросами, а говорить об этом - самое последнее, что хочет Гарри. Закончив со всеми работами, они попрощались и разошлись по своим домам. У Гарри совершенно не хватает времени сегодня, потому что Майкл отмечает своё день рождение и они с Эрин были приглашены в один из клубов Нортгэмптона. Конечно, они уже обдумали, как они встретяться, потому что Эрин всё ещё была в редакции, где работает помощником дизайнера, а Гарри только добирался домой, чтобы переодеться и взять конверт с деньгами. Ведь, нет подарка лучше, чем деньги. Майкл и так слишком много сделал и делает для них, поэтому для него им никогда ничего не будет жалко. - О, Господи. Гарри зашел в комнату Эрин и открыл её шкаф, чтобы взять ей что-нибудь для переодевания. И всё бы ничего... Но найти джинсы цвета фуксии для Гарри оказалось самой большой задачей, с которой он когда-либо сталкивался. Цвет фуксии. Гарри не соображает, что это за цвет! Он обычный мужик, которому нужно, чтобы было - красный, синий, зелёный, фиолетовый. Ему нужны чёткие, определённые цвета. Но не фуксия. Это фаталити. Это конец. На помощь всегда сможет прийти Интернет. Даже к такому, как Гарри. Хоть он далеко не дурак, такого он знать не мог. Но, сравнив картинки с Интернета и джинсы Эрин, он нашел что-то похожее на нужный цвет и вытащил нужную вещь со шкафа. С футболками было проще - они весели и найти нужную белую футболку было проще простого. Гарри акуратно сложил всё в свой рюкзак (потому что, если всё было бы, как в жопе, то... Гарри был бы в жопе. Эрин бы смогла) и забрал её духи и дезодорант, кидая туда же. Ему ещё повезло, что цепочку, кольца и браслет она сама взяла утром. Иначе, это было бы не фаталити. Это было бы... Дно. Днище. Марианская впадина. На самого себя у него времени уходило меньше. Натянув белые джинсы и чёрную рубашку, Гарри улыбнулся себе в отражении зеркала. Он провел рукой по волосам и, на огромнейшее удивление, они легли сами так, как нужно. Обычно, Эрин сидит над ним полчаса, чтобы привести его, как она говорит, в божеский вид. Но её-то сейчас нет. Поэтому, Гарри счастлив, что ему не придется терпеть тонну лака и вырванные годы, как и вырванные волосы. Ну, а про нервы можно вообще молчать. Проверив, что он всё взял, парень выбежал из квартиры, сразу же выезжая с парковки. Первая катастрофа уже случилась - позвонила Эрин один раз. На второй - это уже будет апокалипсис. - Да, малыш, я уже в пути, через пять минут буду возле тебя, выходи, - Гарри не уверен, поняла ли его Эрин из-за его бормотания, но он положил и нажал на педаль газа. На самом деле, он уже едва следил за допустимой скоростью. Важно добраться до Эрин вовремя, иначе будет плохо не только ему, но и машине и всем окружающим. - Стайлс! - зажмурив глаза, Гарри подъехал к Эрин, которая стояла у входа в редакцию. Даже отсюда, он смог услышать её злость в голосе. Она села в машину и Гарри поехал к чёрному входу, в темную часть улицы, где почти не было камер и не наблюдались люди. - Чёрт, прости. Я задержался, - он протянул с переднего сидения ей рюкзак и Эрин начала стягивать с себя футболку. - Сейчас девять вечера, идиот. Где ты шлялся?! - У меня были дела, - девушка стянула джинсы и осталась в одном белье. Брызнув дезодорантом, она достала самую ненавистную вещь Гарри. - Что это, Гарри?! - он выгнул бровь. - Джинсы. - Какого цвета я просила? - Цвета... фуксии? - А это какие? - Цвет... фуксии? - Эрин зарычала и ляснула парня джинсами. - Это амарантовый цвет! Амарантовый! А я просила фуксию, Гарри! - Они одинаковые! - девушка закатила глаза и надела джинсы, а затем и футболку, брызнув духами. - Поехали? - Заткнись и дави на газ. Поджав губы, Гарри повернулся и начал ехать к клубу, где их уже ждали. Майкл собирал друзей на пол восьмого у себя дома, но, конечно же, они были бы Гарри и Эрин, если бы не опоздали. Что одна, что второй. И, знаете, здесь идеально бы подошла поговорка "Муж и жена - одна сатана". Здесь бы они уже не спорили. *** Празднование длиться уже добрых... На самом деле, ни Гарри, ни Эрин не следили за времением и, если кто-то спросит, сколько сейчас времени - они не скажет вам. И не просто потому, что не знают, а потому, что не выговорят и буквы. Ну вообще. Гарри потерял подругу через два часа после их прибытия в клуб. Последний раз он видел её за барной стойкой в режиме "Мне нужен мужик", когда напротив неё был достаточно порядочный парень. Даже в пьяном виде, Гарри присматривал за Эрин, чтобы не произошло ничего, что могло быть непоправимым. - Эй, Стайлс! - парень повернул голову к Джейсону, державшему две подставки с десятью шотами на каждой. - Выдержишь? - он поставил их на стол и протянул руку Гарри. - Не спаивай ребёнка! - на поясницу Гарри легла рука Майкла. - Но мне восемнадцать. - Но не двадцать один, лягушонок. - Стайлс! На слабо, - а вот это уже заинтересовало Гарри. Он выгнул бровь и усмехнулся. - Кто быстрее выпьет - тот не платит ни за какие напитки, еду в клубах, барах и кафе, платят за него в течении месяца. Но, кто проиграет... - Джейсон поднял уголок губ и протянул Гарри руку, которую второй сжал, - то танцует обнаженным. Прямо сейчас, после шотов. Под песню Тома Джонса "Sexbomb". - Гарри... - Идёт. Конечно, идёт. Майкл, - младший кивнул на их руки и Майкл был готов убить своих друзей. Но он выдохнул и разбил их руки, закусывая нижнюю губу. Стайлс и так пьяный уже, как и все здесь, собственно. Куда ему еще больше-то? Эму срочно нужно найти Эрин. чтобы угомонила этого героя, но её не было видно в толпе, которая собралась возле их столка. Конечно, все хотят помотреть на стриптиз. А как же? Как же без этого. И наплевать, что никто никого не знает. Им просто будет интерсно на это посмотреть. Джейсон наклонился над шотами, взяв один в руку. Гарри повторил за ним и выдохнул, закрывая глаза. У него всё плыло, в горле стоял ком, но он отогнал это всё, чтобы выиграть. Ему нужно выиграть. Он не маленький мальчик. Майкл встал с боку от них по середине и смотрел то на одного, то на второго. Конечно, он ожидал чего-то подобного от Джейсона. Ни один день рождения не прохоодил без чего-то... позорного. Но видеть Гарри голым - не хотелось. Он, ведь, только перешагнул отметку "18". - Гарри, ты точно уверен? - Майкл заткнулся, как только голова младшего резко поднялась и на него смотрело два огонька. - Ладно, понял. Три... - взгляд Гарри снова опустился на рюмки перед ним и только один Джейсон знает, что там намешано. - Два... - парень сжал в рюке рюмку, кидая последний взгляд Джейсону. Толпа, которые собрались около спора, выкрикивали имена парней, хотя видели их первый раз в жизни. Музыка в клубе стала тише и даже бармен вышел из-за своей стойки, чтобы глянуть, что здесь происходит. Гарри напрягся. - Один. Начали. Парни опрокинули в себя рюмку, и Гарри разработал некий план. Он наклонился настолько близко к шотам, как только было можно и по очереди он выпивал их. Так он не тратил время на то, чтобы поднять рюмку и поставить. Джейсон был только на восьмой, когда Гарри поставил десятую рюмку с громким звуком, а затем чуть не упал, когда Майкл набросился на него и повис на его спине. И наплевать, что Майкл старше и тяжелее. Взгляд Гарри был затуманен и в голове было настолько... пусто, что первым делом, когда он понял, что выиграл - побежал в туалет. И его спасло то, что он уже знал, где он находиться. В противном бы случае, всё, что он сегодня выпил и съел, оказалось бы на полу зала. И тогда Гарри не был бы таким крутым. Склонившись над унитазом, Гарри опусташал свой желудок до той степени, что в нём оставалась только желчь. Он чувствовал спазмы в животе, но он больше не мог ничего выдавить из себя. Он понимал, что ему срочно нужно убираться от сюда. Но в туалете не было ни Эрин, ни Майкла, ни других друзей последнего, с которыми Гарри нашел общие темы и даже почти с каждым выпил на брудершафт. И теперь он понимает, что хоть ему и есть восемнадцать, его тело еще не совсем готово к таким нагрузкам. Резко всё вокруг начинает кружиться и такое ощущение, что Гарри кружиться вместе со всем. Хотя, почему "такое ощущение"? Он реально отпустил унитаз и рухнул на пол, облокачиваясь о стену. Во рту был неприятный привкус, от которого парень захотел избавиться, но под рукой не было ничего, что могло ему помочь. Весь выпитый алкоголь ударил Гарри в голову. Каждая частичка мозга начала немного отключаться, оставляя после себя пустоту и резкий неприятный писк. Единственным решением, которое было подходящим для Гарри - написать Майклу или Эрин. Но, если вы пьяны, то даже не пытайтесь даже что-либо писать, иначе все буквы будут идентичны и они будут бегать по экрану. Гарри попытался сосредоточиться и найти в контактах нужного человека. Его пальцы его не слушались, поэтому он выдохнул и начал заново. Когда голова чуть не раскололась на части, лицо Гарри исказилось чуть-ли не в агонии. Он никогда в жизни не пил столько, да и теперь он думает, что никогда пить уже не будет. Собрав все силы, Гарри поднялся с пола и, пошатываясь, направился к выходу из клуба. В зале уже не было ни Майкла, ни Джейсона и, наверное, он пошли готовиться к тому, что последний будет танцевать голым. Эрин, конечно, нигде не было видно, хотя она сейчас бы не плохо помогла. Поэтому, не особо разбирая дороги, Гарри вышел из клуба и сел на ближний бордюр. Он видел, что сообщение, которое он отправил, было доставлено, оставалось только ждать помощи друзей. Хоть одного из них. Гарри не хотел видеть, как мир кружится, и он закрыл глаза, облокачиваясь о растущее рядом дерево. Но даже не смотря на все это, он расслабился. Мышцы убирали напряжение, набравшееся за день, а мозг по-немногу очищался от всей ненужной информации. Главное теперь добраться домой и тогда уже вообще всё будет за-ме-ча-тель-но.