The Denali's Girl/Девушка Денали

Глава 9: Движемся вперёд. В течение нескольких недель после отъезда Калленов и казни Эдварда, Изабелла почувствовала себя легче, чем когда-либо прежде. Несмотря на затяжное чувство гнева, которое она испытывала со времени суда над Калленом. Её облегчение было ощутимым, когда Джейн сообщила, что все Каллены благополучно покинули Вольтерру без каких-либо проблем, и она провела остаток этого дня, свернувшись калачиком на диване со своей матерью. Вызов, брошенный Эсме Сульпиции из-за неё, привёл в действие инстинкты древней, и всё, что она могла сделать, чтобы успокоить свою мать, — это просто утешиться в объятиях женщины. Не часто древняя терялась в своих инстинктах, по крайней мере, так говорила ей Афинадора, и Белла действительно не могла найти в себе силы, чтобы обвинить в этом свою мать. Она не была вампиром, поэтому не понимала, почему они были такими собственниками, но она понимала, что это не был выбор как таковой, это были их инстинкты, и она не стала бы обвинять её за это. В конце концов, было удивительно знать, что её мать любила её до такой степени, что ей потребовалось восемь часов, чтобы расслабиться настолько, чтобы Изабелла могла сидеть сама по себе, без того, чтобы женщина настаивала на её помощи, в ней говорила другая женщина, в основном заверяющая, что она мать Беллы, а не древняя. В течение следующих нескольких дней она чередовала своё время между подругами и матерью, проводя больше времени со своими блондинками, которые теперь были намного светлее и склонны к озорству, чем до того, как с Калленами разобрались. Таня даже начала играть в прятки с Беллой, нападая на брюнетку всякий раз, когда её находила старшая из её партнёров, нападение, которое часто приводило к тому, что Изабелла звала свою мать, чтобы та пришла спасти её. Ко всеобщему удовольствию. Хотя кто мог винить её, на самом деле, как у человека, у неё было действительно несправедливое преимущество. Никто не мог по-настоящему спрятаться, даже в замке такого размера, когда ты был единственным, у кого билось сердце. Биение сердца, которое могли слышать все обитатели замка. Гнев Ирены, казалось, тоже улёгся, и Изабелле нравилось видеть, какой умиротворенной становится младшая блондинка, когда они вчетвером сворачиваются калачиком ночью на её кровати. Не было и следа изменчивого вампира, которым она была всего несколько дней назад, и Кейт, ну, обычно игривый вампир, просто стала хуже. Белла сказала бы, что, когда дело касалось Кейт, Белла, безусловно, была более взрослой из них двоих, большую часть времени. Кейт любила подшучивать над обитателями замка, и это часто приводило то к одному, то к другому крайне разозлённому вампиру, что Белла находила чрезвычайно забавным, поскольку разъярённый вампир не мог отомстить. В конце концов, Кейт была дочерью королевы, и она, безусловно, была замужем за двумя (тремя в будущем) из других дочерей королев. В частности, Белле показалось забавным, когда Кейт нацелилась на Джейн. Вампирша была похожа на ребёнка, которого превратил Аро далеко в её молодсти и, поэтому она довольно быстро впадала в гнев, несмотря на то, какой заботливой, умной и прилежной она могла быть. Из того, что Белла смогла понять, маленький вампир привык набрасываться со своим даром всякий раз, когда ей что-то не нравилось, и она знала, что девочку бесило, что ей не разрешалось использовать свой дар ни на одной из принцесс Вольтерры. К несчастью для неё, но Белла нашла это забавным. Сегодня был один из таких дней, которые она провела со своими подругами. Всё чаще за последние несколько дней Белла обнаруживала, что её подруги становятся намного более нежными с ней. Что-то, что она постепенно находила всё более и более милым. Она знала, что физическая привязанность велика в мире вампиров, её опыт общения с Калленами до того, как они ушли, и её опыт общения с матерью, тётями и её подругами научили её многому, но её опыт с Эдвардом был тем, что действительно мешало ей позволить своим подругам развиваться с более интимными прикосновениями. Она привыкла к тому, что они её обнимали, ей даже было удобно успокаивать их, когда их инстинкты вспыхивали, но затяжные прикосновения, интенсивные поцелуи, которые длились слишком долго, чтобы быть целомудренными, и постоянно светлеющие и темнеющие глаза говорили ей, что её подруги изо всех сил старались сдерживать себя. Она разговаривала с ними во время полёта в самолете в тот день, когда они отправились в Вольтерру, где они объяснили свою борьбу, но также выразили своё понимание и пожелали, чтобы Изабелла взяла на себя ведущую роль в этой стороне их отношений в удобном для неё темпе. Не желая давить на неё или ставить в неловкое положение. Ирина особенно, ведь она переживала подобную травму до своего превращения. Их терпение и преданность тому, чтобы позволить ей идти в своем собственном темпе, значили для брюнетки много, но она всё больше и больше обнаруживала, что с увеличением их привязанности её собственная тяга к близости растет. Она знала, что это естественно, это было здорово, и этого следовало ожидать, и после суда над Калленами Белла обнаружила, что жаждет возможности просто полностью избавиться от своих страхов. Она хотела быть близкой со своими подругами, тремя женщинами, которые вошли в её жизнь и спасли её от принятия худшего решения в её жизни. Женщины, с которыми она уже так много делила и которые уже так много делали для неё. Это был следующий естественный шаг в их отношениях, и она знала, что они только и ждут, чтобы она была готова. Они были так терпеливы и нежны с ней в течение последних нескольких недель. Обращаясь с ней только с обожанием и уважением. Их поцелуи всегда были сладкими, любящими, их руки не отрывались, и они всегда отстранялись, прежде чем всё могло стать интенсивным, и это медленно, но верно сводило Беллу с ума. Белла вышла из ванной, в которой простояла гораздо дольше, чем собиралась, отряхиваясь от собственных мыслей. Счастливая, что Ирина, Кейт и Таня не пришли её искать, учитывая, сколько времени она потратила. Ей нужно было редкое время побыть одной, чтобы собраться с мыслями для разговора, который она хотела бы провести со своими подругами, и она была рада, что они так уважали её, что она могла потратить на это время. Войдя в свою спальню, она на мгновение остановилась. Она увидела своих блондинок, все трое лежали на её кровати, Ирина свернулась калачиком рядом с Таней, старшая играла с её волосами, пока Кейт читала книгу рядом с ними. Они выглядели расслабленными и такими умиротворенными, что она почти не хотела привлекать их внимание к себе, но, как она и должна была догадаться, её короткой паузы было достаточно, чтобы привлечь внимание всех трёх вампиров. Кейт закрыла книгу, когда Ирина приоткрыла глаза, и Таня жестом пригласила Беллу подойти к ним. Бессловесная просьба, которую Белла выполнила без долгих раздумий, устроившись на коленях Кейт в позе, которая отражала Ирину, которая села, прислонившись спиной к Тане. "Что у тебя на уме, любовь моя?" – спросила Таня, как только она устроилась, и Белле пришлось подавить смешок от того, насколько прямолинейной могла быть её старшая пара. "Я просто думала, и всё, ничего плохого", — начала она, добавляя последнюю фразу в качестве утешения, когда увидела вспышку беспокойства в глазах Ирины. –"Думала о чём, милая?" – пробормотала Кейт, нежно проводя носом по щеке.  "Это", – прошептала она, слегка покраснев, пытаясь подобрать правильные слова. "Вы все были так терпеливы со мной, когда дело касалось физической стороны наших отношений", – начала объяснять она, глядя на свои руки и изо всех сил стараясь сдержать жар, поднимающийся к её щекам от ощущения трёх пар внезапно пристальных глаз, сфокусированных на ней. "Всегда Белла, мы бы никогда не стали торопить тебя с тем, что вызывало бы твоё неудобство", – заверила Ирина, положив свою руку поверх руки Изабеллы. "Я знаю, и я благодарна, это просто ..." – она замолчала, пытаясь найти слова, чтобы попросить своих подруг помочь ей начать чувствовать себя более комфортно в интимной близости. "Просто ты чувствуешь, что хотела бы начать больше исследовать интимную сторону наших отношений?" – спросила Таня, её тон был мягким, но вопросительным, когда она потянулась, чтобы поднять подбородок брюнетки, чтобы установить зрительный контакт, и Белла почувствовала, что у неё перехватило дыхание по разным причинам. Глаза Тани потемнели, но всё ещё были такими нежными и полными любви, что ей захотелось заплакать. Она также не могла поверить, что ей так повезло, что она оказалась в паре с этими тремя красавицами, которые, казалось, могли так легко читать её, что они могли понять, что она говорит, даже когда несколько невнятных предложений были их единственными подсказками. Она застенчиво кивнула, её щеки теперь полностью покраснели, когда она увидела игривую ухмылку, появившуюся на лице Ирины, и руки Кейт сжались вокруг её туловища, блондинка наклонилась, чтобы прошептать прямо ей на ухо. "Это не проблема, Изабелла, мы более чем счастливы познакомить тебя с близостью", – слова были мурлыкающими и более соблазнительными, чем она когда-либо слышала от Кейт, и она не смогла бы сдержать дрожь, пробежавшую по её спине, даже если бы попыталась. "Кейт права, малышка, это определенно то, что мы можем исследовать вместе с тобой, и снова мы можем идти в том темпе, который тебе наиболее удобен, это огромный шаг для тебя, и мы всё понимаем, что исцеление от чего-то столь травмирующего, как то, что ты пережила, требует времени, поэтому мы не всегда можем сделать это правильно, но мы можем сделать это вместе", – добавила Ирина, чувствуя необходимость немного успокоить Кейт, слишком хорошо понимая, что женщина вполне может быть немного чересчур взволнована перспективой и что это может слишком быстро стать неудобно для их человеческой пары. "Спасибо", – прошептала Белла сквозь комок в горле и благодарно улыбнулась. Это заставило её почувствовать, как будто с её плеч свалился груз, когда она узнала, что её подруги поддерживают её, но также и то, что они, казалось, так много понимают. Её исцеление, как и ожидалось, требовало времени, и в последние несколько недель её особенно утешала и поддерживала её мать. Она сочла полезным рассказать о многих вещах, которые она пережила от рук Эдварда, не беспокоясь о том, что её подруги снова окажутся в таком положении, как в первый раз, когда они узнали о том, что она пережила. Сульпиция была всем, в чём она нуждалась как в матери, и её степень в области психологии человека и консультирования по травмам была чем-то, что пригодилось Белле. Хотя знание того, что у королев было несколько степеней, было чем-то вроде шока для человеческой девушки, которая даже не задумывалась о том, что человеческое образование было что-то, о чём знали бы королевы вампиров, не говоря уже о том, чтобы так яростно нырнуть в это, чтобы получить несколько степеней. Белла быстро поняла, что Сульпиция действительно была верна своему слову, когда пообещала, что сделает всё, что в её силах, чтобы помочь ей выздороветь, потому что едва прошёл месяц после побега, и она уже чувствовала постепенные изменения внутри себя, когда она медленно, но совершенно уверенно возвращалась ко всему, что с ней случилось, и ко всему, что она пережила. "Не нужно никакой благодарности, любимчик", – пробормотала Таня, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать её, прежде чем позволить ей как следует устроиться на ночь в постели, зажатой в защитных объятиях всех её подруг. В ту ночь впервые с тех пор, как она себя помнила, Белла заснула почти мгновенно, лёгкая улыбка запечатлелась на её лице, и тихие шепчущие слова её подруг погрузили её в сны. "Мы всегда будем рядом, как бы ты ни нуждалась в нас, Изабелла. Всегда", – прошептала Кейт. "Мы так сильно любим тебя, малышка", – прошептала Ирина, и сердце Беллы забилось сильнее от их искренних признаний, когда она задремала. "Я тоже люблю вас троих", – сонно пробормотала она, закрыв глаза, и её улыбка стала шире, когда она наконец позволила себе вдохнуть уверенность и любовь, которыми она была окружена, когда она с нетерпением ждала жизни, в которой её не будут преследовать ужасы, которые она пережила, а вместо этого будут наполнены такими моментами, как этот, с её подругами, её тетями и матерью, которые любили её всем сердцем.