The Denali's Girl/Девушка Денали

Глава 8: Наказание, соответствующие преступлению. Изабелла мгновенно расслабилась на коленях тёти, руки Афинадоры крепко обняли её, когда она положила подбородок на плечо Беллы. Её тётя тоже слишком сильно чувствовала необходимость изложить свои претензии семье Калленов. Если бы ситуация не была такой ужасной, она бы нашла их собственническое отношение к ней довольно забавным. Мягкое прикосновение к её шее сказало Изабелле, что тётя одобряет её действия. Как будто она могла сделать что-то ещё. Как будто она хотела сделать что-то ещё, кроме как расслабиться в безопасности своей новообретенной семьи. Сейчас она чувствовала себя слишком напуганной и уязвимой, чтобы не поддаваться защитным порывам тёти и матери. Пристально наблюдая за происходящим перед ней, Изабелла изучала черты своей матери, которая переходила от одного Каллена к другому, читая их мысли о любых неправильных поступках. Она знала, что её мать злилась, Изабелла тоже злилась, но в то же время ей было страшно и больно. Она всё ещё не понимала, почему Эдвард стал таким, каким был сейчас, и почему она так долго позволяла ему делать это с ней. Внезапное напряжение тела и рук, сжимающих её талию, выдернуло Беллу из её собственных мыслей. "Эсме бросает вызов твоей матери, малышка. Она, кажется, думает, что имеет на тебя права, и как только твоя мать поставит Эсме на место, я думаю, ты понимаешь, что тебе придётся полностью подчиниться. Эта глупая женщина спровоцировала её материнские инстинкты", – прошептала Афинадора ей на ухо, и, несмотря на её напряжение под телом Беллы, юмор в её голосе уступил место напряжению, настолько её забавляла эта ситуация. Белла знала, что и Афинадоре, и Дидим не понравится тот факт, что Сульпиции бросают вызов, но они не будут по-настоящему беспокоиться о её безопасности, даже она знала, что Эсме не сравнится со скоростью, силой, подготовкой и опытом Сульпиции, когда дело доходит до боя. Она также знала, что по-настоящему её тётю забавляло то, что Белла ненавидела подчиняться кому бы то ни было, но охотно сделала бы это, если бы это означало ободрить и успокоить её мать. Как самый младший член Денали, как человек и как дочь, она знала, что её партнёры и её мать не могли контролировать свои собственнические инстинкты с ней. Их вампиры знали, что она не может противостоять опасностям, окружающим её, и поэтому будут постоянно стремиться защитить её, не проявляя доброты к тем, кто пытается забрать её у них, и это будет продолжаться до тех пор, пока она будет человеком и потенциально в её вампирских годах. Особенно в новорожденную стадию. Она не была против, и её подруги, а также время, проведенное с Калленами, хорошо подготовили её к реальности того, что она каким-то образом связана с вампирами. Пока они наблюдали, Белла заметила, как Эсме бросилась к ней, и она автоматически отпрянула назад в объятия Афинадоры, её сердцебиение участилось, когда её тревога взлетела до небес. "Тише, малышка, я держу тебя", – шикнула на неё тётя в редком публичном проявлении нежности, она выпустила дозу своих собственных феромонов, чтобы помочь успокоить расстроенного человека в её руках, когда она обратила убийственный взгляд на матриарха Калленов, тихо рыча в предупреждении. Это была борьба Сульпиции за победу, но она, не колебаясь, сбила бы женщину с ног, если бы она осмелилась снова приблизиться к её племяннице. "Не смей", – прорычала Сульпиция, хватая Эсме сзади и швыряя её назад к остальным членам её ковена. Вместо того, чтобы отпустить её, Сульпиция последовала за ней, обхватив руками горло женщины и прижав её к земле, уперлась коленом ей в грудь. "Она МОЯ, и у тебя нет никаких прав на неё, в следующий раз, когда ты бросишь мне вызов, я прикончу тебя, понимаешь?" – зашипела она, её тон был слишком тихим, чтобы Белла могла услышать. Она не хотела, чтобы её дочь боялась ещё больше, чем сейчас. Чистая ярость была написана на её лице, когда она смотрела на женщину Каллен. Потребовалось мгновение, прежде чем она увидела в Эсме признаки покорности, которые она искала, женщина повернула голову и расслабила мышцы, расслабившись под менее чем нежной хваткой Сульпиции. "Хорошо", – пробормотала она в ответ, и Сульпиция на мгновение сжала руки на шее Эсме, прежде чем отпустить её и встать. Она вернулась к тронам, выхватывая Изабеллу из рук Афинадоры, с благодарностью улыбнувшись своей паре. Она снова села на свой трон, посадив Беллу на колени лицом к собравшимся Калленам. Она не могла не замурлыкать одобрительно, когда её дочь автоматически склонила голову набок, положив её на плечо и подставив шею в знак покорности и явного доверия. Не нуждаясь в дальнейших приглашениях, Сульпиция прижалась губами к шее Беллы, нежно сжимая зубами кожу её девочки над пульсирующей точкой дочери, делая её заявление совершенно очевидными для Калленов, она не могла сдержать ухмылку, которая приклеилась к её лицу, когда она направила свой взгляд на Эсме, поражение Каллен было очевидным. Хорошо, подумала она, никому не сойдет с рук попытка заявить права на её ребёнка. Она ждала более трёх тысяч лет, чтобы найти свою дочь, и ничто и никто никогда не отнимет её у неё. Отпустив шею дочери, она подняла руку и положила её на лоб девочки, всё её не совсем готовая к тому, что её дочь покинет своё нынешнее положение. "Хорошая девочка, Изабелла", – одобрительно пробормотала она, уткнувшись носом в шею Беллы и поцеловав её в лоб. Она всегда будет благодарна, что её ребёнок так хорошо всё воспринимал, когда дело касалось вампирских инстинктов. Если бы она не была такой, всё могло бы быть намного хуже. Она даже не хотела думать о том, что произойдет, если Изабелла откажется подчиниться или будет сражаться с ней или со своими партнёрами, когда их инстинкты будут спровоцированы. "Белла, что ты делаешь?" – прорычал Эдвард, очевидно решив, что он достаточно долго молчал. Сульпиция видела в его глазах зависть и злобу. "Я уже говорил тебе раньше, что я единственный, кто может приближаться к тебе", – прошипел он, его глаза горели, смотря в глаза Беллы. "Придержи язык, Каллен, у тебя и так достаточно неприятностей с нами, не добавляй к этому списку, неподобающее обращение к принцессе Вольтури", – угрожающе прорычала Афинадора, вставая, готовая встать перед своей парой и Изабеллой. "Нет!! Меня тошнит от того, что другие прикасаются к тому, что принадлежит мне. Белла принадлежит МНЕ!!!" – взревел он и  начал бороться с вампирами, держащими его. "Хватит!" – прошипела Сульпиция со своего места на троне. "Эдвард Каллен, я приговариваю тебя к смертной казни за физическое, сексуальное и эмоциональное насилие над человеком. За то, что украл чужое тело и постоянно пытался претендовать на чужую пару. Феликс!" – продолжила она, злобно ухмыляясь Эдварду. Она крепче сжала Беллу, поворачивая девочку на  своих коленях, чтобы её дочери не пришлось стать свидетелем его смерти. Когда Феликс двинулся, чтобы выполнить приказ, Сульпиция была удивлена, увидев, как Карлайл, лидер ковена Калленов, бросился к её страже в попытке остановить казнь своего сына, и она тихо хихикнула, когда он не сделал больше двух шагов, прежде чем упал на землю, а его лицо исказилось в безмолвном крике агонии. "Я бы не стала снова пытаться вмешиваться, Карлайл, это касается и отальных, если вы достаточно глупы , чтобы оспорить наше решение", – заявила Дидим, впервые за долгое время заговорив, и Сульпиция не могла ничего сделать, кроме как улыбнуться, когда Феликс схватил голову Эдварда и одним плавным движением оторвал её от туловища. Высокий скрежещущий звук, сопровождаемый слабым щелчком зажигалки, когда Феликс бросил открытое пламя на обезглавленное тело Эдварда, был единственным признаком того, что это было сделано. "Теперь ты можешь отпустить его", – спокойно сказала Сульпиция, позволяя Белле развернуться. "Это было необходимо?" – ахнул Карлайн, когда его освободили от дара Джейн, глядя на Сульпицию. Белла всё ещё думала, что это было довольно круто, как крошечная блондинистая вампирша могла буквально заставить кого-то чувствовать такую боль, не двигая ни единым мускулом. "Да, безусловно. Ты хочешь защитить насильника? Ты мне отвратителен, Карлайн", – прошипела в ответ Дидим. Ей не нравилось неуважение к её партнёру со стороны лидера Калленов. "Дидим права. Твои действия достойны порицания, и, судя по отвращению, написанному на лицах членов твоего ковена, они тоже согласны. Поэтому я настоящим приговариваю тебя уйти с поста лидера ковена. Ты больше не годишься для того, чтобы руководить кем-либо, Карлайл, и поэтому я считаю, что мы распустили ковен Калленов. Вы больше не можете называть себя таковыми. А теперь уходи, пока я не решила, что слишком снисходительна к тебе", – Сульпиция плюнула в сторону патриарха. Махнув рукой в явном жесте, приказывающим уйти. Белле было ясно, что её мать быстро теряет самообладание. Желая успокоить её и помочь матери расслабиться, человек ещё сильнее прижался к матери-вампирше, положив голову ей на плечо. Она удовлетворенно вздохнула, когда Сульпиция автоматически усилила хватку и зарылась лицом в волосы Беллы, глубоко дыша. Обеим не хватало ясного выражения ревности, промелькнувшего на лице Эсме Каллен, когда её и остальных членов её ковена вывели из тронного зала и на какое-то время из их жизни.