Романы (не)лгут

Ещё до того, как открыть глаза, Мегуми точно знает, что не один. К нему тесно жмутся со спины, а ещё некрепко обнимают, перекинув руку через живот. Удивления нет — Мегуми не был настолько пьян, чтобы не запомнить, где, как и с кем он ложился спать. У себя дома с Итадори Юджи. Ночью между ними произошло кое-что нетипичное и удивительное. Мегуми это точно не привиделось — Юджи обещал, что всё взаправду. И всё-таки… поверить сложно. Мегуми хочет разбудить Юджи, узнать, что это такое было и, главное, выяснить — как им теперь быть. В то же время Фушигуро боится пошевелиться, чтобы не потревожить чужой сон. Потому что тогда им нужно будет обсудить абсолютно всё. Мегуми не уверен, что готов. Он чувствует приближающуюся перемену, после которой ничего не будет прежним. Не этого ли Мегуми хотел? Тогда чего трусить. В конце концов, это же Юджи, а с ним всегда было комфортно говорить о чём угодно. Пожалуй, кроме обсуждения первого сексуального опыта, но они втроём тогда ужасно набрались. Лучше бы тот день навсегда забыть, но, как это всегда бывает, постыдные моменты хранятся в памяти лучше всего. Мегуми отлежал себе бок и руку, у него дикое обезвоживание и дискомфорт во всём теле из-за уличной одежды, пропитанной дымом и потом. Но Фушигуро не смеет даже повернуться. Он потерпит, пусть Юджи спит. Итадори просыпается, когда Мегуми все-таки решается переместить руку и накрыть его ладонь на собственном животе. Юджи просыпается как какой-то зверёк — издаёт жалобные звуки нежелания расставаться со сном, а затем прижимает к себе и тыкается носом куда-то между лопаток. — Ты так быстро вырубился. Я думал раздеть тебя, но побоялся что ты меня побьёшь, — Юджи оправдывается за то, что они оба в одежде на чистом одеяле, но Мегуми уже смирился с необходимостью отправлять всё в стирку. Это неважно, а вот будничное поведение Юджи — да. Для него будто бы ничего и не поменялось. Ещё вчера они просто пожали руки при встрече в клубе, а сегодняшнее утро уже встретили в объятиях друг друга. Хотел бы Мегуми обладать таким простым отношением ко многим вещам. Если да, то да. Нет — значит нет. Никаких сомнений или условий. — Помнишь, как ты заявил нам с Нобарой, что тот идол, Сукуна — твой потерянный брат-близнец? — спрашивает вдруг Мегуми. Юджи замирает на мгновение, после чего слышится его смешок. Он заползает сверху, устраивает на плече подбородок и пытается заглянуть в лицо. — Я до сих пор уверен, что мы с ним дальние родственники. Такого внешнего сходства просто так не бывает. — А что насчёт Натали Портман и Киры Найтли? — То, что ты не можешь их отличить друг от друга, ещё ничего не значит, мы это обсуждали уже сто раз! Да, помню. К чему ты это? — Мне приснилось, что вы с ним одна и та же личность. — Типа раздвоение? — Ты был собой, а иногда превращался в него, гонял на дорогой машине и выступал на стадионах. А потом на нас напали монстры, ты превратился в Сукуну и пытался побить всех гитарой. — Для такого внешне спокойного человека как ты, у тебя довольно живое воображение. И чем всё закончилось? — Ты, то есть он, захотел воспользоваться моим телом, а Нобара дала тебе молотком по голове. Юджи осмысливает услышанное, а затем начинает смеяться, да так сильно, что заваливается на спину. Мегуми улыбается. Встречать с Юджи утро и слышать его радостный смех — одно из мгновений, о котором Фушигуро мечтал. За всё это время набралась тысяча подобных желаний. Мегуми, наконец, поворачивается, чувствуя, как задеревенела часть тела. Они оба лежат на спине и соприкасаются плечами. Мегуми, повернув голову, наблюдает за смеющимся Юджи, а тот вытирает набежавшие от веселья слёзы. Он выглядит помятым и абсолютно несвежим, но этот момент уже один из самых любимых за всю жизнь Мегуми. Когда Юджи перестаёт, наконец, смеяться и смотрит доверчиво в ответ, повисает тишина. Она не давит и не нервирует. Мегуми нравится смотреть на Юджи утром. Конечно, они много раз ночевали друг у друга, поэтому технически ничего нового, казалось бы, и не случилось. Только теперь всё абсолютно по-другому. Мегуми больше не надо жить с мыслью, что он должен держать свои чувства глубоко внутри, подавлять их, жертвовать ими ради возможности находиться с Юджи в качестве друга. Потому что оказалось, что их с Итадори желания были схожи. Пусть Юджи осознал свою симпатию только ночью, но это уже делает чувства Мегуми ответными. Какую же лёгкость Фушигуро теперь испытывает, зная, что между ними взаимность. Мегуми приподнимается на локте и целует Юджи, без спроса и предупреждений. Юджи не против. Он с энергичной готовностью целует в ответ, гладит Фушигуро по лицу. — Что ты вчера пил? Ты воняешь, — ворчит Мегуми через пару мгновений. Но что бы он ни сказал, этот поцелуй идеален, несмотря на утреннее похмельное дыхание. Потому что он самый первый. Мегуми никогда его не забудет. Он фантазировал о поцелуях с Юджи столько раз, но даже представить не мог, какой окажется реальность. Заспанной, с запахом перегара, пронизанной добрым весельем. Юджи снова смеётся: — Ты вообще-то тоже! Мегуми тоже не может сдержать смех, который щекочущими пузырями шампанского и трепещущей стаей бабочек поднимается откуда-то из центра живота. Фушигуро корит себя за стереотипные сравнения, но сейчас он ощущает их правдивость как никогда в жизни. Мегуми опускается на Юджи, обнимает за плечо, прижимается ухом к груди. Если это не счастье, то что тогда? Мегуми мечтает лежать так целую бесконечность. Он чувствует, как слезятся глаза, но это всё от смеха, конечно же. А не от того, как крепко его обнимают в ответ, уверенно кладут ладонь на шею и ласково поглаживают большим пальцем за ухом. — У меня всё серьёзно, Юджи. — У тебя всегда всё серьёзно. Ай-ай, прости! Я знаю! И у меня всё тоже, правда. — Тебе необязательно говорить так, ты же только вчера всё понял. — С одной стороны да, но с другой… Юджи некоторое время молчит. Только гладит по затылку, как собаку, задумчиво смотря в потолок. В какой-то момент Мегуми даже кажется, что Итадори заснул с открытыми глазами. — Вы с Нобарой уже давно стали частью моей жизни, я без вас никуда. Я вас обоих люблю, очень-очень сильно. Любовь не была менее ценной только потому, что эти чувства дружеские, так? — Ты это у Тодо наслушался? — Типа того, но я правда так думаю. Поэтому да, я только недавно понял, что испытываю к тебе что-то более… Не знаю. Просто что-то большее. А с другой — я люблю тебя уже очень давно. Просто теперь ещё хочу целоваться с тобой и ещё много чего. В честной и наивной логике Юджи всегда было много обаяния. Поэтому Мегуми молчаливо соглашается. Он понимает, что именно Итадори имеет в виду. Понимает, потому что и сам предпочёл держать чувства в секрете, поставив в приоритет гораздо большее — доверие. Понимание. Уважение. Между ними и правда была любовь все эти долгие годы. Именно её Мегуми боялся потерять. Испугался, что она не переживёт трансформаций. Эти чувства были сильными и серьёзными, светлыми, вдохновляющими и поддерживающими в любые моменты жизни. Юджи, Тодо или кого он там наслушался, правы — любовь не становится менее ценной только потому, что люди не целуются и не занимаются сексом. Хотя Мегуми соврал бы, скажи он, что не хочет заниматься с Юджи абсолютно всем, чем только можно заняться. Хочет, ещё как. А ещё он хочет продолжать любить Итадори и позволить этому чувству стать сильнее, крепче, глубже. Мегуми мечтает с осторожностью и нежностью держать в руках сердце Юджи, оберегать и защищать его, а в ответ отдать ему своё, даже не ставя перед собой вопрос — доверять или нет. Чёрт, кажется романов перечитала не Цумики, а он. Мегуми хочет просто быть с Юджи. Без требований, без сожалений, без ожиданий. Искренне, понимающе и взаимно. И теперь у него есть такая возможность, потому что Юджи хочет того же. Может однажды Мегуми расскажет Юджи о том, какой представлял их совместную жизнь. Или им даже доведётся исполнить всё задуманное, а то и вовсе построить лучшее совместное будущее. Мегуми хочет узнать, какой будет их с Юджи жизнь в дальнейшем. Но для начала не помешало бы принять душ и почистить зубы, потому что носить на себе остатки вчерашнего загула просто невыносимо. Кажется, Юджи читает его мысли или просто понимает, потому что целует куда-то в растрёпанную макушку и говорит: — У тебя есть возможность принять душ первым, а я пока приготовлю нам завтрак. Мегуми считает это утро лучшим в своей жизни, но он уверен, что их ждёт ещё больше совместных счастливых дней.