Сборник драбблов по Enhypen

Поздний вечер. В огромном замке давно стало тихо. Его обитатели, уставшие после бала, посвящённого будущему наследнику их страны, видели десятый сон. Но в одном из залов всё ещё горели свечи. Молодой, красивый блондин в белой рубашке с объёмными рукавами и чёрном корсете, расшитым золотом, пытался удержать на голове стопку тяжёлых книг. — Пак Сонхун! Держите спину ровно и не горбитесь! На коронации вы должны выглядеть идеально! — громко возмущалась гувернантка. Эта женщина славилась суровым характером, поэтому надеяться на жалость и сострадание просто не было смысла. Парень получил тычок линейкой в спину, и книги с грохотом посыпались на пол. — Еще раз. Быстро поднимите книги! Если не будете стараться, то я вам добавлю еще одну, — женщина свела брови к переносице, нахмурившись, — Вы мечта любой незамужней, да и замужней девушки из нашего и ближайших королевств. Вы должны быть идеальным. А то, что вы устали или у вас что-то болит это никого не интересует. Сонхун устало вздохнул и поднял на гувернантку печальные глаза. Он очень устал. Был уже поздний вечер, а его желудок до сих пор был пуст, так как из-за занятий ему пришлось пропустить ужин. Принц готовился к скорой коронации. Ежедневные танцевальные занятия, вынуждающие допоздна оттачивать каждое движение. Изнурительные уроки этикета и истории, заставляющие мозг закипать от огромного количества информации. А главное — это огромные мешки под глазами и бешеный недосып. Всё это очень сильно сказывалось на юном принце. — Моя шея и спина сейчас сломаются, если вы добавите хоть ещё одну книгу. Гувернантка неодобрительно глянула на принца и постучала деревянной линейкой по столу: — Прекратите ныть ваше высочество. Будущему королю не положено жаловаться. А теперь, мы продолжим наше занятие. Сонхун покорно опустил голову и, собрав с пола упавшие книги, сложил их в стопку у себя на голове. Ему было очень тяжело. Ноги от усталости подкашивались, а позвоночник был готов сломаться в любую минуту. Но нужно идти прямо. — Идите вперед! — грозно прозвучало над ухом принца. Пак сделал шаг вперед. Затем еще один. А потом ещё несколько. В конце концов накопившаяся усталость дала свои плоды. Сделав ещё несколько шагов, парень споткнулся и упал на колени, уронив тяжёлые книги. — Это ужасно! — всплеснула руками гувернантка, — Вы ни грамма не цените того, что имеете. Вот если бы мой сын был принцем всё бы было по–другому. Он хотя бы нормальный ... — женщина вновь завела свою нескончаемую шарманку о том, как же Сонхуну повезло в жизни. Её лицо раскраснелось, а брови были сведены к переносице. — Прекратите этот балаган, — раздался громкий женский голос из дверного проема. Пак Сонми. Королева и мать молодого принца, стояла в дверях. Но несмотря на властный тон на её красивом лице не было видно ни раздражения, ни презрения. Пак поспешил подняться с пола, сжав губы в тонкую полоску, стараясь не показать своего раздражения на служанку. Вокруг его запястий появился бледный, синеватый туман. — Прошу прощения, моя королева, — начала говорить гувернантка, — Сонхун опять отвратительно себя ведёт. Никакого уважения к старшим. Но королева её и не слушала. Она забрала книги из ледяных, посиневших рук принца, легко огладив нежную кожу, и положила их себе на голову ровной стопкой. Её походка оставалась лёгкой прелёгкой. Она плавно, словно лебедь, пересекла комнату. Её гордо поднятая голова ничуть не склонилась под весом весьма нелёгких книг. Подойдя к большому, деревянному шкафу, королева сложила все книги на полку и, развернувшись, подошла к принцу: — Занятия на сегодня окончены. Она мягко погладила сына по голове: — Сонхун, ты можешь идти в свои покои, тебя там ждут. Пак устало выдохнул пар и вышел из зала. Врождённый дар — создавать и контролировать снег со льдом, порой очень утомляла. Ведь проявление этой способности часто напрямую зависело от его настроения и душевного состояния. Он до сих пор помнит, как в девятилетнем возрасте, пока гостил с родителями в соседнем королевстве, на него напал бешеный ягуар, что жил в зверинце южных соседей. Тогда от страха он закричал, выставив руки перед собой. Неожиданно ягуар замер, словно прирос к земле, покрывшись инеем. На крик юного принца прибежала не только вся королевская свита этого государства, но и все, кто прибыли с мальчиком из его родных краёв. Объяснив ситуацию королеве, что поспешила отдать приказ немедленно отнести животное в тёплое помещение, Пак Сонми, прижав к себе своё испуганное дитя, направилась прямиком в замок. После этого происшествия прошло уже десять лет, за это время Сонхун научился контролировать свой дар. Однако, всё же был у него маленький страх не совладать с великой силой, что зависела напрямую от его эмоций. Чем ярче эмоции, тем сильнее волшебные способности. Именно поэтому Пак всегда старался мыслить хладнокровно, не поддаваясь влиянию негативных чувств. Но противная гувернантка, знавшая об этом даре Сонхуна и о том, как он его беспокоит, всячески старалась надавить и задеть. Парню было безумно больно и обидно слышать оскорбления и унижения в свой адрес, но и противостоять властной женщине он не мог. Когда принц покинул комнату, королева обратилась к гувернантке: — Мой сын очень вежлив и всегда усердно занимается. Я вынуждена вас попросить проявить уважение к нему. Вы прекрасно знаете, что его дар очень тревожит его, поэтому прошу не давить на больное. Женщина отвела взгляд в сторону. Юный наследник действительно был очень прилежным и очень редко жаловался, стараясь лишний раз не нервировать и без того раздражительную гувернантку, которая часто была довольно негативно настроена по-отношению к Сонхуну. Все находящиеся в замке не понимали, почему она до сих пор, вот уже на протяжении девятнадцати лет работает у юного принца, которого явно недолюбливала. Она постоянно ругала парня, отчаянно завидуя тому, что когда-то была претенденткой на роль королевы, но прекрасная Сонми опередила её, влюбив в себя не только правителя королевства, но и его поданных. Никто и не догадывался, по какой причине она по сей день находится в замке. И только королева знала правду. После рождения Сонхуна Сонми сильно захворала. Король поднял на уши всё королевство, приказав найти лучшего лекаря, так как придворный не смог помочь и постоянно твердил, что принц останется без матери. Тогда женщина, что была ранее возлюбленной короля, сжалилась над несчастными и позвала свою мать, что была лекарем–отшельницей. Она то и вылечила королеву, сообщив о волшебном даре, что унаследовал её сын. В благодарность, за спасение король щедро наградил женщину и её мать, при этом предлагая хорошую работу в замке. Старая отшельница отказалась от этого предложения. А вот женщина осталась. По началу всё шло гладко. Она старалась не смотреть в сторону молодой счастливой семьи, но потом когда принц подрастал в ней рождалась и росла огромная ненависть и зависть. Ведь в отличие от Сонми, что "заняла её место", у неё не было такого счастья. Любимый ранее мужчина, теперь с другой женщиной. Его сын имеет волшебный дар и неземную красоту. Он также является прямым наследником престола. А это значит, что богатство и власть будут с ним до конца его дней. В добавок ко всему у неё был сын. Нежеланный сын, родившийся на год раньше Сонхуна от одного охранника, с которым у неё был весьма не долгий роман, так как тот погиб в одном из королевских походов. Так и жила она с ненавистью на свою жизнь, королевскую семью и своего ребёнка. В этом негативе она растила и сына Шим Джеюна (при крещении просто Джейк). В ненависти к королевской семье и их наследнику. Спустя время у неё родилась ещё и дочь, которую она отправила в город к одной графине, что взял на себя инициативность воспитывать девочку, чтобы хоть у той было хорошее будущее. А сама женщина осталась, потому что не могла оставить пятилетнего сына одного. В замке бы этого не поняли. Но всё мы знаем как порой бывает непредсказуема жизнь. Так, однажды Шим Джеюн (при крещении просто Джейк) стал возлюбленным самого принца. Это был ещё один фактор, из-за которого Сонми не могла выгнать гувернантку. По правде сказать она даже была не против выбора её сына. В один из вечеров, заглянув в придворную библиотеку в поисках книги по этикету, Сонми заметила очень интересную картину, заставившую её немедленно покинуть помещение, чтобы не мешать парням, что были весьма увлечены друг другом. Сонхун сидел на маленьком столике, откинув голову назад и обнимая Джеюна за шею. Пока тот, устроившись между раздвинутых ног принца, жадно зацеловывал его нежную шею. Королева очень была поражена, ведь Пак никогда не рассказывал о своём увлечении молодым парнем, что служил при дворце личным охранником Сонхуна. Вечером этого же дня Сонми провела серьёзный разговор со своим сыном, и, только убедившись, что тот действительно счастлив с Джеюном, дала своё согласие и покровительство на весьма нестандартно — странные, но безумно искренние отношения. Отец Сонхуна, естественно об этом не знал. Принц очень переживал за его реакцию, узнай он об этом. Но королева заверила сына, что при любом жизненном раскладе всегда встанет на его сторону. Именно поэтому сейчас, зайдя в свою комнату, Сонхун без зазрения совести бросился в объятия своего верного охранника, что сидел на его кровати раскинув руки, по пути срывая карсет, что очень сильно обтягивал его тонкую талию. Наконец, он мог снять этот пусть и красивый, но неудобный элемент одежды. Пак расстегнул рубашку, и та полетела на пол. Но тут его руки перехватил Джейк, прижимая их к своей груди: — Успокойся, малыш. Куда же ты так спешишь? Сонхун смущённо прикусил губу, поднимая невинный взгляд на Джеюна. — Просто я очень устал. А ещё этот карсет и плотная рубашка. Не представляешь, насколько жарко и тяжело находиться в этом целый день, — надулся Пак и пихнул старшего в плечо. Джейк улыбнулся и в ответ легонько тыкнул младшего указательным пальцем в щеку. — Конечно же не представляю, ваше ледяное высочество. Сам Джеюн был в плаще с капюшоном и кожаной жилетке без рукавов. Он смотрел на принца с обожанием. Его большие мозолистые ладони нежно гладили мягкие ладошки парня. Будучи охранником самого наследника, он был обязан присутствовать абсолютно на всех встречах, балах и мероприятиях, в которых участвовала королевская семья, поэтому ему доводилось видеть много красивых людей, но прекраснее Сонхуна он не встречал никого и никогда. — Вы так прекрасны, моя принцесса. — Шим погладил бледную щёчку парня. — Я не принцесса! Они замолчали. Сонхун уткнулся носом в шею старшего и прошептал: — Я принц. Джейк отстранился от младшего и, взяв его за подбородок, приподнял голову. Но тот, вырвавшись из его объятий, направился к огромному окну в человеческий рост, бессмысленно поглядывая вниз на цветущий сад, в котором провёл большую часть своего детства. Пак бы и сейчас с удовольствием прогулялся между цветочными клумбами и зелёными лабиринтами. Было бы на это время. — Ты же знаешь, что я шучу? Ты так напряжён. Что–то произошло? — шепчет подошедший Джейк, обдавая горячим дыханием ухо принца. Сонхун упорно молчит, тогда парень, выдохнув, обнимает его за талию и кладёт подбородок на острое плечо. Руки блондина вспорхнули вверх. Вокруг запястий взвился синеватый туман, создавая небольшой вихрь. Пак сложил руки лодочкой и поднёс к лицу. На его ладонях что–то заблестело. Шим присмотрелся и увидел маленькие снежинки. Настоящие снежинки! Принц вдохнул морозный воздух и расслабленно откинул голову на плечо старшего, на мгновение забываясь. Их отношения начинались с лютой ненависти, потому что Сонхун — холодный неприступный сын короля, правильный мальчик, который всегда ходит в выглаженных рубашках и с идеальной блондинистой укладкой. А Джейк — тёмноволосый охранник, простой парень из обычной семьи без отца, которому с детства жёстко внушили, что его предназначение в будущем – это служение королевской семье. А именно охрана молодого наследника, что всегда смотрел на Шима свысока, словно на мусор, заставляя парня время от времени огрызаться на него. Но потом Джеюну дали приказ сопроводить принца в королевскую купальню, и вот тогда–то всё и началось. Сначала Джейк просто следил за младшим, что сбросив всю одежду прямо на пол, с разбега прыгнул в воду и, словно маленький ребёнок, начал плескаться в ней. Его идеальная укладка растрепалась, очаровательная улыбка не спадала с лица, а белоснежная кожа покрылась мурашками из–за контраста температур, так как в самом помещении было прохладно. Шим настолько залюбовался Сонхуном, что пропустил момент, когда тот, решив повредничать, начал выплёскивать воду на него, громко смеясь. Джейк не знал что ему делать. Он стоял весь мокрый, совершенно потерянный, безумно очарованный принцем, что сейчас искренне смеялся, поглядывая на своего охранника, что стоял не в силах оторвать взгляд от младшего. Сначала это просто был очень страстный и горячий секс. Затем, их встречи с уединением переросли в хорошую дружбу с привилегиями, которая спустя три месяца превратились в любовь. Сонхун оказался не самовлюбленным индюком, считающим себя центром вселенной, а очень нежным и заботливым парнем. Джеюн же оказался не просто дерзким нахалом, что только и искал повод с кем–нибудь подраться или поязвить, а очень добрым человеком и довольно-таки интересным собеседником, которому просто не хватало искренней поддержки и любви. Из своеобразного транса Сонхуна неожиданно выводит Джейк, резко притягивая к себе за талию, вырывая судорожный вздох. — Ты так устал, мой маленький. Не волнуйся, завтра моя мать уезжает в другой город, и на неделю ты точно будешь свободен от этих изнуряющих занятий. Боже, ты даже похудел за это время. Ты же понимаешь, что я это просто так не оставлю и завтра приготовлю твою любимую жареную утку, как раз сегодня с охоты привёз. Пак довольно хмыкает и, разворачиваясь к парню, закусывает нижнюю губу. Он заглядывает в глаза старшего, томно облизывая губы, и чмокает кончик чужого носа. Джейк усмехается и проводит языком по приоткрытому рту младшего, скользит внутрь, сминая сладкие губы напротив. Пак стонет, цепляется за мощные плечи возлюбленного, как за спасательный круг, и притягивает его ближе к себе. Они страстно целовались, сталкиваясь языками и зубами. Шим яростно мял в своих руках упругие ягодицы парня, и уверенно шел в направлении застеленной кровати, по пути срывая оставшуюся одежду с тела напротив. Когда они дошли, Джейк сразу толкнул его на мягкую ложу. Пак тут же призывно раздвинул ноги, сгибая их в коленях, и прикусил нижнюю губу, невинно хлопая пушистыми ресницами. Шим наклоняется и берет тонкую лодыжку Хуна. Он мягко целует её, и продолжает путь губами по голени. Плавно добирается до белоснежных бедер и кусает за внутреннюю сторону, раздвигая ноги младшего в стороны. — Ляг на животик, сладость, и подними попку, пожалуйста. Сонхун краснеет, но беспрекословно переворачивается, вставая на четвереньки. Шим встает на колени между ног младшего, раздвигает ягодицы и видит немного сжимающий анус. Он плотоядно облизывается и проникает туда языком, хорошенько его смачивая. Он сосет края дырочки и скользит внутрь, начиная толкаться туда языком. Пак беспрерывно скулит, потому что безумно приятно и невыносимо мало. — Пожалуйста, хён, сделай уже что–нибудь! — Джейк отрывается от соблазнительной задницы и, повернув голову младшего к себе, вставляет два пальца ему в рот. — Соси! — строго командует Джеюн, и Пак, как правильный, послушный малыш, сосет их усердно. Он обводит длинные пальцы языком и смотрит на него влажными глазками, пока Шим шлёпает его по ягодицам. — Ты такой прелестный малыш. Так хорошо сосешь, — старший ведет подушечками по языку и вытаскивает влажные пальцы, нежно поглаживая парня по голове, напоследок чмокая его в макушку, — Хорошо постарался, мой малыш. Пак довольно жмуриться от похвалы, и не сразу замечает как Джейк вставляет в него первый палец, смазанный жасминовым маслом. Он ведет медленно, и вновь припадает губами к анусу, присоединяя к пальцу язык. В комнате становится очень жарко. Шим постепенно добавляет пальцы. И вот в Сонхуна толкаются уже три. Младший извивается и стонет, прося большего. Его колени предательски разъезжаются, от чего он падает лицом в постель, ноги и бедра безбожно дрожат, а голос предательски срывается. Джеюн стимулирует простату, толкаясь уже четырьмя пальцами, невольно вынуждая Сонхуна надрывно стонать. Он кладет свою большую ладонь на его ягодицу, несильно шлепая, на что младший громко стонет и закрывает глаза. — Пожалуйста, хён. Прошу, я больше не выдержу. Умоляю тебя, — тихо скулит Пак. — Как прикажете мой принц. Шим вытаскивает пальцы и снимает с себя всю одежду. Он наносит остатки масла на свой член и приставляет головку ко входу. — Ты готов, сладкий? — Да выеби ты меня уже, — раздражённо шипит Пак. — Ты такой милый, когда злишься. Младший хочет съязвить, но не успевает, потому что Шим сразу входит во всю длину, выбивая из возлюбленного громкий стон. Он начинает быстро и глубоко вбиваться в Сонхуна, буквально насаживая его на свой член, крепко держась за подтянутую задницу. Пак стонал и скулил на каждом толчке, запрокидывая голову назад. Джеюн периодически шлепал его по правой ягодице. Громкие стоны заполняли комнату, под аккомпанемент непрерывно скрипящей кровати. — Мой хороший. Ты так меня хорошо принимаешь, — воркуя Джейк, провел губами по выпирающим позвонками и немного поменял угол проникновения, попадая прямо по простате. Сонхун громко застонал, по его покрасневшим щекам покатились слезы. Ухмыльнувшись, Джеюн начал толкаться ещё глубже, сильнее стимулируя простату. В младшем было так узко и горячо, что с каждым толчком Шим рычал и закатывал глаза. Одной рукой он придерживал возлюбленного, а второй взял его член, большим пальцем проводя по уздечке. Отчаянно проскулив, Сонхун кончает, падая на постель без сил. Сперма пачкает его живот и белоснежные шёлковые простыни. Джеюн толкается ещё раз и кончает следом, выходя из тела парня, изливаясь на его спину. Настолько сильный оргазм накрывает его, что он без сил валится на кровать рядом с младшим. Спустя минут пятнадцать, Сонхун медленно приподнимается и обнимает своего возлюбленного, закидывая на него левую ногу. Его уставшее тело просило ласки, которую старший дарит ему. Он поглаживает принца по голове, перебирая мягкие волосы, и нежно целует во взмокший лоб. — Люблю тебя, сладкий. Надеюсь, ты смог расслабиться, — шепчет Шим. — Моя мать, опять тебя как–то обидела? Пак не отвечает. Он переворачивается на спину, полностью ложась на старшего. Он поднимает руки вверх и Джейк видит знакомый синеватый туман, что буквально через мгновение превращается в снежинки, мягко падающие на разгорячённые тела возлюбленных. — Это было потрясающе, хён. Спасибо. Я правда чувствую себя лучше, — отвечает Сонхун и дарит Джеюну искреннюю, чуть смущённую улыбку. — Не волнуйся, — Шим оставляет мягкий поцелуй на чужих губах, — Ты нормальный и твоя особенность прекрасна. Вспомни тех крестьянских детей, для которых ты создал каток в тайне от моей матери, потому что городской лёд заняли дворянские, выгнав при этом тех, кто является ниже их по социальному статусу. Сонхун краснеет щеками и прячет взгляд за светлой чёлкой. — Ты весь прекрасен. Не слушай мою мать. После твоей коронации она навсегда уедет в город к моей младшей сестре. Всё равно её она любит больше чем меня. Ведь я испортил ей жизнь. Из-за меня же она не смогла начать всё с чистого листа и переехать в город, — Джеюн грустно хмыкает, закрывая глаза. — Я очень сильно люблю тебя. Ты не в чём не виноват. Просто, она не захотела бороться за своё счастье, а ты боролся, поэтому— младший кладёт ладонь на щёку своего охранника и хитро щурится, — когда я стану королём вы же не покинете меня господин Шим? Я довольно привередлив в выборе охраны, но вам выделю самое почётное место. В своём сердце. Джейк удивлённо поднимает брови и поражённо смеётся, прижимаясь своими губами к хихикающему Сонхуну: — Не сомневайтесь мой принц, я вас никогда не покину. Ведь я и моё сердце давно принадлежит лишь вам.