Омут обмана

Тедди сидел как на иголках. Слова Дитриха заставляли его нервничать, да и тяжёлый взгляд не давал расслабиться. Чтобы отвлечься, мальчик перевёл глаза на младших братьев. Они сидели за столом первокурсников и держались за руки. Джей был через чур возбуждён и что-то втолковывал нахохлившемуся, как воробушек, Алу. Они дополняли друг друга. Деятельный, импульсивный блондин, явный гриф, и серьёзный, вдумчивый брюнет, будущий слизень. После распределения Хог точно ждёт Армагеддон. Усмешка против воли скользнула на губы. Ведь он однозначно поможет мальчишкам со стратегией. Неожиданно рейвенкловец почувствовал на себе изучающий взгляд, направленный со стороный преподавательского стола. Посмотрев в ту сторону он застыл в недоумении. Там сидел мужчина, чьей копией являлся Джей до того, как надел артефакт. Он в упор смотрел на Тедди, который неприязненно передёрнул плечами и отвернулся от своего дяди по матери. Зная, в общих чертах, историю папы, маленький оборотень ненавидел этого человека всей своей сутью. Когда началось распределение и стали вызывать первогодок, Люпин стал наблюдать за новым профессором. Тот выглядел не очень довольно, было заметно, что ему не в радость находиться в стенах этого здания. Но что же заставило надменного аристократа пойти преподавать против воли? Тут внимание Тедди привлёк мальчик с его факультета, он учился годом младше и был очень похож на Джея, чем всегда выделялся для него среди остальных учеников. Скорпиус, как выяснилось жил в том особняке, который подарили ДжейСи. Интересно, а Принц входит в этот подарок? Тем временем Драко чувствовал себя, мягко говоря, не уютно. Он сразу увидел маленького воспитанника Гарри - Тедди Люпина. Только тот смотрел на него, как на дерьмо под своими ногами, в которое вступил. Стало мерзко. Потерять Поттера было больно. Он долго собирал себя по осколкам после того, как тот его бросил. Когда двенадцать лет назад Гарри не пришёл вечером домой, в квартиру, где они жили, Драко подумал, что любовника задержали в Академии, и лёг спать, не дожидаясь его, так как сам очень уставал в колледже. Но понимание утром, что парень так и не приходил, а в постели он спал один, заставило запаниковать. Блондин начал поиски с Академии, но выяснилось, что Гарри не был вчера на занятиях. Их общие друзья ничего не знали. Чувство настигшей беды сжигало изнутри. Малфой прекрасно знал, что ПСы ещё совершают нападения, и что Поттер является самой желанной их жертвой. Страх скручивал лёгкие, он же заставлял метаться между Авроратом и св. Мунго. Но результатов не было. Через три часа поисков Драко аппарировал в Нору к Уизли, но они выгнали его, сказав, что знать ничего не знают о Гарри. Слизеринец почувствовал, что любовник там. И что ему очень плохо. Это вынуждало пробиваться раз за разом к дому рыжих. Когда же он понял, что Гарри могут удерживать против воли, то обратился в Аврорат, но после допроса Молли и просмотра воспоминаний, его попросили оставить Поттера в покое и подождать пока тот придёт в себя. Отказ увидеться был как удар шпаги в сердце, но Драко все равно попытался выяснить, почему парень не хочет его видеть. А потом вышла статья в Пророке. В тот момент Малфой решил, что надо дать немного времени любимому, а потом найти, прижать к себе и пережить горе вместе. Статья о ребёнке, усыновлённом Гарри, была облегчением, значит, он не закрылся в себе и всё можно исправить. Время шло, а Гарри продолжал прятаться. Драко искал с ним встречи, караулил на Площади Гриммо, возле дома, который не показывался ему. Пару раз удавалось мельком увидеть любимого, но тот ускользал между пальцев. Прошло три месяца, а поговорить так и не удавалось. Вдруг его вызвал отец и сказал, что ему не нравится, то, как ведёт себя его наследник, что он забыл о гордости и чести рода. Тогда впервые он поругался с Люциусом, а тот в первый раз в жизни ударил его. По магловски. Кулаком в лицо. Но это не привело парня в чувство, и он продолжил искать встречи с Поттером. В метаниях прошёл год. У Гарри появился, по словам того же "Пророка", второй ребёнок, а Драко понимал, что это мог бы быть их сын, сын которого убили. Тогда Малфой принял решение. Теперь для всех наследник знатного рода стал кутилой и прожигателем жизни. Так минуло десять лет. Вечеринки, сомнительные знакомства, бессонные ночи. Для наследника Малфоев не была важна репутация, что злило отца и огорчало мать. Глубоко в душе Драко не терял надежды, что Гарри вернётся к нему, но с каждым прошедшим днём вера в это уходила, спеяняясь отчаянием. Он не понимал причин их расставания, точнее, почему брюнет не хочет даже поговорить. Это было не в характере гриффиндорца – прятаться. Так прошли двенадцать лет, в тоске и беспрерывной боли. Углубившись в свои мысли, Драко пропустил начало распределения. В себя его привел шум, стоящий в Большом зале. К табурету шли два мальчика, крепко держась за руки. Один был брюнетом с надменным, прожигающими глазами, второй – светловолосым, с открытым взглядом. Мальчишки были совершенно разными, но их объединяло одно – ненависть, с которой они смотрели на него. Малфой поежился. Видимо дети очередных «победителей», которые понабрались от родителей неприязни и предрасположенности к оправданным аристократам. - Мистер Поттер, распределение не проходят парами! – слова директора заставили сердце замереть, а потом забиться с утроенной силой. Сын Гарри. Или оба? Точно, ведь по времени всё сходится. Боль сковала грудь. Один из этих мальчиков мог бы быть его. Тем временем брюнет отпустил руку блондина и сел на табурет. Шляпа долго молчала, не произнося вердикт. Но потом рассмеялась и гордо прокричала: «Слизерин!» Второго мальчика звали Джеймс Поттер, и он менее уверенно, чем брат, прошёл к Распределительной Шляпе. В отличие от тёмноволосого, над вторым Поттером та думала меньше и отправила к брату. Драко внутренне застонал, ведь по прибытии в Хогвартс выяснилось, что его назначили деканом слизеринцев. А по взглядам маленьких змей, он осознал, что лёгкой жизни они ему не гарантируют. Ещё неизвестно, что им наговорили и почему дети так на него смотрят. Но реальность была страшнее, чем Малфой мог себе предположить, а точнее, его преподавание в школе превратилось в насмешку с самого начала занятий у первокурсников. Верховая езда была лишь у тех учеников, которым родители подписали разрешение, и Драко благодарил Мерлина, что у юных Поттеров, этого разрешения не было, ему и фехтования хватало у этих проказников с головой. Хотя шутки были довольно безвинные: то шпага запоёт во время дуэли, то пол скользким станет, то штаны спадут. Доказать, что это делали именно они было нельзя, да Малфой и не стремился. К своему же удивлению это лишь забавляло его. Он иногда даже пытался представить, что было бы, если бы это были его сыновья, а шутки не злые и после них можно завалить мальчишек и щекотать до икоты. От таких мыслей отчаянье охватывало его сильнее. И однажды Драко решился. - Джеймс, Альбус Поттеры. Отработка в восемь. Прошу не задерживаться, - строго проговорил профессор Малфой, рассчитывая сегодня серьезно поговорить с проказниками. - За что?! – два правдиво возмущённых голоса, даже слезу захотелось пустить от умиления за профессиональную актёрскую игру. - Там и узнаете. Прочь, чтоб мои глаза до вечера вас не видели! – Драко тяжело опустился на пол, когда за ними закрылась дверь в фехтовальный зал, и он остался один. – За что, Мерлин, за что мне это?! Ал и Джей были в заброшенном классе. Брюнет сидел на подоконнике, а блондин полностью на преподавательском столе, обняв колени и упёршись в них лбом. Они уже довольно долго молчали. Им многое стоило обдумать, положение дел удручало. - Тебе не кажется… - Ты думаешь… Одновременно заговорили мальчики. Это заставило их замолчать и погрузиться в уныние, они поняли друг друга и без слов. - Что-то не сходится! – наконец проговорил Ал. - Если он хотел причинить нам зло, то не вёл бы себя так! – пробормотал Джеймс. - Но мы не знаем, как он поступил с папой, только общие факты! – Ал не хотел, чтобы Джей питал ложных иллюзий. - Альби, он мой отец и я надеюсь, что… - Не продолжай, я тебя понимаю. Слышал, на распределении был Натаниэль Нотт? Он мой ровесник. Поступил с нами на один факультет. Спит в одной спальне. Он сын моего брата. Ты видел, как он смотрит на нас? – Джей отрицательно покачал головой. – Он три раза пытался заговорить со мной. А я молчу только. Как дурак! Потому что не знаю, что мне делать, ведь Нотты мне никто! Джей соскочил со стола и подошёл к брату, обнимая его. - Всё будет хорошо, слышишь? Хочешь с ним дружить? Так дружи. Нет? Тебе нас мало? Я, Тедди, папа, мы очень любим тебя, - Джеймс повернул голову брата к себе, нежно держа за подбородок, твёрдо смотря в глаза. - Вы родные друг другу, а я так...Подкидыш, - Ал отвел взгляд. - Не смей так говорить! Папа бы выпорол тебя за такое! Ты наш! Слышишь? Ты. Мой. Брат. - Джей!- Альбус зажмурился и опустил голову на грудь младшему брату, - не бросай меня никогда… - Мы будем всегда вместе, братишка, - прошептал ДжейСи в тёмные волосы. Дверь тихонько скрипнула, и в кабинет вошел Тедди. - Оу! Объятия, и без меня! Вы попали, мелкие! – старший брат кинулся к младшим и начал щекотать обоих, не давая им вырваться. – Ну что, сдаётесь? Ал и Джей переглянулись и одновременно накинулись на Люпина, заваливая его на ближайшую парту и щекоча. Смех и вскрики привлекли внимание проходившего мимо старосты. Мальчишки замерли, когда услышали звук резко открытой двери, а затем грозный рык. Оглянувшись, Тедди застонал и, откинувшись назад, приложился головой об стол. Горящие глаза альфы не предвещали ничего хорошего. Братья аккуратно отпустили Тедди и опасливо отступили от него, внимательно следя за парнем, который пугал их. - Дитрих…