Девятеро в тени Ситиса

Люсьен провёл языком по пересохшим губам и поднёс к ним мундштук флейты, тщательно контролируя дыхание. Пальцы забегали по флейте, выстраивая мелодию, вплетая её в гомон городских улиц. Он сидел возле пирса, на котором любили рыбачить местные, и песнь флейты порой сливалась с шумом прибоя. Тень от маяка укрывала его от палящего в спину солнца, и Люсьен играл, с самым одухотворённым видом погружаясь в мелодию. Звякнула одна монета, другая — в широкополую шляпу, стоящую перед ним, посыпались благодарности от слушателей. Играл Люсьен, конечно, посредственно, но для портового района Анвила и так сойдёт: люди, просоленные морским ветром, были благодарны за разнообразие в грохоте сгружаемых с кораблей ящиков и непрестанной матерщине грузчиков. Флейту сам Люсьен не любил, считая любое музицирование пустой тратой времени, но контракт был слишком соблазнительным, чтобы такая мелочь, как неумение играть на каком-нибудь музыкальном инструменте остановило его. Сначала Винсент предложил тамбурин, окинув Люсьена скептическим взглядом, но почувствовав почти обиженный взгляд своего ученика, смилостивился и научил его играть на флейте. Признаться честно — это было пыткой. Под пристальным взглядом Винсента учиться было вдвойне сложнее, и Люсьен уже сто раз пожалел о своей просьбе, не так страшно было бы обратиться с этим вопросом к высокомерной Аркуэн, чем старательно облизывать губы и правильно дышать, чувствуя на своей спине холодную ладонь наставника. Он ещё не раз и не два вспомнит самые неловкие моменты, когда будет засыпать, пытаясь выгнать неподобающие мысли из головы, а пока — пока по улице плывёт незатейливая мелодия флейты. Он сидел, расслабленно подобрав под себя ноги: подкрашенные до яркой рыжины волосы рассыпались по его плечам, вышитая рубашка распахнулась на груди, пальцы так и порхали по флейте, придавая мелодии нужное настроение. Рыжего мальчишку сложно не заметить — ярким пятном он выделялся в серой портовой толпе, привлекая к себе внимание случайных прохожих и занятых работой местных. И никто не удивился, когда рыжий музыкант отправился коротать вечер с очередной такой же молодой и обаятельной девой, управительницей графини Умбранокс. Исчезновение управительницы встревожило графиню через пару дней, а об очаровательном улыбчивом флейтисте уже никто и не вспомнил. Мало ли, кого заносит в анвильский порт… Тело управительницы, надёжно прижатое валуном ко дну, стало прекрасным кормом для рыб, а Люсьен больше никогда не красил волосы в рыжий. И на флейте не играл — у него, в конце концов, есть дела поважнее.